Не смотрите вниз

«Это свет отключился или я отключился?» Намджун не мог понять: он в обмороке или просто в темноте? В любом из вариантов ― в смятении. Это если цензурно выражаться, а он старался делать только так, хотя мир каждый день испытывал на прочность. Глаза быстро привыкли, ответ стал очевиден, но доходило долго. Окей, надо с этим что-то делать? ― Вижу, ты хочешь прилечь прямо здесь, раз объявили отбой, но я пошел проверю, что случилось, ― Юнги встал с нагретого места, включил фонарик на телефоне и двинулся к двери. ― Подожди, я с тобой, ― не без труда поднялся Намджун. ― Мало ли. Внутри дома было... Хм. Еще темнее и ненормально шумно, паникующая толпа, в которой невозможно ничего и никого разобрать. Намджун спустился вниз в надежде найти хоть одно знакомое лицо, но на первом этаже стало еще сложнее. Творился полный хаос, как будто персонажи с картин Босха ожили и теперь пытались выяснить, кто из них самый неадекватный. Фонарики высвечивали обрывки лиц, на каждом первом светилась паника вперемешку с ужасом. Либо это больная голова и воспаленное воображение искажали картину. Он никогда не думал, что простое отключение электричества на такое способно, и стопроцентно слышал крик «мы все умрем». ― Намджун! ― с воплем врезалось в него тело, ― Намджун, слава те господи тебя отовсюду видно. Не видел Юнги, ищу его? В повиснувшем на нем человеке он узнал Хосока, хотя у того глаза вроде были не такие огромные. И вспомнил, к кому нужно обращаться по всем административным вопросам. Бинго. ― Он шел рядом со мной, ― Намджун пытался перекричать толпу. ― Что со светом и с ними всеми? ― Оу… Ты… Ты не слышал? Не видел ничего? ― Что? ― Говорю, не видел новости? ― Наше электричество в новостях? ― Да какое электричество! Наш офис, пиздец… Как вообще? Юнги, сюда! Намджун еще раз задумался, не вырубился ли где-то ненароком: слишком всё было похоже на бредовый сон. Ничего не понятно, причем тут офис. Хорошо, этот дом принадлежит Big Hit, но рабочих встреч тут отродясь не бывало, о его существовании вообще никто не подозревал до объявления ежегодного корпоратива. Ходили слухи, что это личный особняк владельца компании, который тот любезно предоставил на выходные. Сомнительная версия: он точно должен был понимать, что отдает дом на растерзание, об адекватности своих сотрудников иллюзий никогда не питал. Особенно после инцидента с Искрящимся Рождеством. Вспоминать не хочется. Юнги наконец выпал из толпы и дико напугал Хосока: вряд ли он специально подсвечивал себя телефоном снизу, но вышло эффектно. Его сначала отчитали, потом сгребли в обнимашки, потом снова, кажется, отчитали. По уже нормально освещенному лицу было понятно, что тот, как и Намджун, в полном смятении. Ладно, в ахуе, тут без вариантов. Из-за шума было тяжело разобрать, о чем у них идет речь, голова откровенно раскалывалась. Черт. Что за вавилонское столпотворение? Может кто-нибудь выключить это наконец? ― Попрошу всех заткнуться! Никогда еще желания Намджуна не исполнялись так быстро. Он повернулся на голос и увидел, как на барную стойку залезает невысокое тело. И это из него вышел такой звук? На удивление замолкли все: то ли от приказного тона, то ли от эффекта неожиданности. Тишина звенела. Или это в ушах звенело? Кто-то направил свет на этого, как оказалось, парня, и всё стало ясно, как божий день. ― Чимин лучший, ― прошептал Хосок за спиной. Как будто молился. Чимин и правда был лучшим. В компании о нем без шуток слагали легенды, рассказывали, как продал душу дьяволу в обмен на безграничные силы. Что все мероприятия, за которые берется, идут по плану, как заговоренные, что он может манипулировать мыслями людей и добиваться от любого подрядчика или клиента нужного результата. И читать мысли тоже может. Намджун пару раз пересекался с ним по работе и не заметил ничего сверхъестественного: разговаривает, как человек, вежливо, даже придержал дверь перед секретаршей. Душа вроде на месте. Остальное вполне можно объяснить профессионализмом, разве что харизма дьявольская, тут не поспоришь. ― Внимание, спасибо за внимание, ― повернулся Чимин к народу. ― Первое. Отставить панику. Хорошая новость: вы все живы, будете живы и дальше, если никто не сломает шею на лестнице, и его не затопчут остальные. Второе. У нас пока нет информации о том, что конкретно случилось. Для тех, кто не в курсе, ― Чимин сделал глубокий вдох, как когда пытаешься успокоиться, ― судя по всему, некоторое время назад в головном здании Big Hit Production произошел взрыв. В каком смысле? Ладно, Намджуну послышалось, какой еще взрыв. Взрыв тут только в толпе, опять все заорали. В офисах не бывает взрывов. Только в кино. А он не в кино. Может всё-таки спит? Надо ущипнуть себя, вроде так делают. Не спит. Тогда может в кино? ― Заткнулись повторно! ― спасибо, Чимин, от чистого сердца Намджуна. ― Ещё раз: у нас нет точной информации. Большинство сотрудников сейчас здесь, остальные вряд ли были в офисе, раз рабочий день давно окончен. Руководство с нами пока не связывалось, мы сами узнали обо всем десять минут назад из срочного включения по телеканалу. Мы не можем судить о масштабе разрушений… — Да там пол квартала снесло! ― крик из толпы. ― Мы же видели! ― Мы не можем судить о масштабе разрушений и о том, пострадали ли наши сотрудники. Как только я закончу, вы можете попробовать связаться с коллегами, которых здесь нет, но попрошу не сеять панику. Третье. Вопрос с электричеством будет решен в ближайшее… ― Да это ж ясно, что всё связано! ― крик уже на грани истерики. ― Добрались до офиса, нас там не оказалось, теперь досюда! Думаете отпустят живыми? Да нам пиздец! На этот раз Чимин не стал прерывать очередную волну паники, постепенно сама сошла на нет. Намджун впервые задумался, что легенды могут не врать. ― Шин Донхёк, я продолжу с твоего позволения, ― Чимин с легкой улыбкой смотрел в толпу, видимо на кричавшего. ― На данный момент наиболее вероятная версия ― скачок напряжения. Такое могло случиться по многим причинам: повреждение проводки, перегруз сети... Улыбка становилась зловещей. ― ...необоснованная истерика отдельного человека, который, к примеру, решил разоблачить теорию заговора и погрузить всё вокруг в хаос лишь потому, что не умеет контролировать свои эмоции… Но не думаю, что последний вариант возможен. Согласитесь, никто в здравом уме не станет подставлять под удар коллег, если дорожит местом в компании. Чимин поправил волосы и продолжил как ни в чем не бывало. ― Поэтому мы рассмотрим остальные варианты и немедленно приступим к устранению неполадок. Чон Хосок, Ким Сокджин, если вы здесь ― попрошу подойти ко мне. Остальные свободны и помнят пункт первый. У Намджуна было очень много вопросов. В голове не укладывалось, что всё происходящее реально, скорее чей-то извращённый вышедший из-под контроля розыгрыш. Рядом Хосок схватил Юнги и двинулся в сторону барной стойки: точно, импровизированное совещание, Намджуну нужно слышать. Если кто-то и может знать больше, то вот те самые, если ловить рыбу, то сразу крупную. Смешаться с толпой не удалось, ему это никогда не удавалось. Чимин и уже приплывший к месту Сокджин покосились на них с Юнги, но никак не прокомментировали. Значит ничего секретного обсуждать не собираются, жаль. ― Мы не будем сейчас говорить о том, о чём рано говорить, ― начал Чимин. ― Джин, скорее всего выбило пробки, ты помнишь, где рубильник? ― Дай подумать… ― Я знаю, ― перебил Хосок, ― Бан Шихёк инструктировал меня на случай аварийных ситуаций, щиток в подвале. Так, странно. Всё происходящее странно, но то, как резко переглянулись Чимин и Сокджин ― необъяснимо странно. ― Хосок, ты что-то путаешь, ― начал Чимин. ― Да точно говорю. Я видел план здания, стопроцентная память на детали, смекаете? Нам надо в подвал. ― Джин, вспомнил что-нибудь? ― Не думаю… Не думаю, что щиток там, ― задумчиво протянул тот. ― Но я видел план! ― не унимался Хосок. ― Запомнил, это ж важно! И в чём проблема пойти проверить? ― Там темно и пусто и жутко! Да уж, Ким Сокджин, темно и пусто, как в твоей прекрасной фиолетовой головушке. Намджун же тебя безвредным называл, так хоть не мешай, если помочь не можешь. ― Джин, отойдем на пару минут, ― потянул его за рукав Чимин. ― Мы сделаем пару звонков, а вы, ребята, не расходитесь. Эм... Кто бы вы ни были. Последняя фраза была адресована Юнги, и он, кажется, не больно-то оценил. События развивались быстро, Намджуну с трудом суть уловить удавалось. Взрыв больше не обсуждался, да и как поверить в такое, пока своими глазами не увидишь, а значит можно забить. Люди разбрелись. Во дворе маячили темные силуэты: многие вышли на улицу поговорить по телефону, но лица разглядеть нереально. Те, кто остались в помещении, притихли. Хаос упорядочился. Оставалось вернуть свет. ― Хосок, а ты действительно уверен, что рубильник в подвале? ― решил аккуратно перепроверить Намджун. ― Да сколько повторять, это моя работа ― знать такие вещи! Еще и Чимин не прислушался, а обычно он да, отвечаю, это всё Сокджин с его не думаю, тоже мне новость, не думает он! ― вот это Хосока прорвало. ― Походу это реально дом его отца, ну или кого-то ещё, раз он тут бывал. И не додумался выяснить, где щиток! И вообще считает, что электричество добывают лепреконы, а пони какают радугой... ― Ладно тебе, тише, ― вступился Юнги. ― Не все обязаны заботиться о том, что тебя заботит. ― Обязаны! Если однажды эта инфа может спасти наши жизни, ну на крайняк психику. Бля, что ж там с офисом? Надо хотя бы уборщицам набрать, они могли остаться в такое время, они ж такие лапоньки, не дай бог, щас я быстро вернусь… ― Никуда ты не пойдешь, ― тормознули его, ― твой злобный босс сказал оставаться тут. ― Он не злобный, это ты злобный, а он только сегодня, но сегодня можно, ― поворчал Хосок и сдулся. ― Ладно, напишу своим лапонькам. Хоть бы всё было нормально… Он залип в телефон, Юнги ― в никуда, а Намджун больше просто не мог. Слишком много всего. А если взрыв все-таки был? Тогда его отчет, его кровью и потом выстраданный отчет пропал? А нет, он загружал копию на облако. И разослал всем. Жизнь не кончена. А вдруг у кого-то кончена? Уборщицы и правда лапоньки. Одна даже готовила ему чай, если тот засиживался допоздна. И была похожа на его покойную бабушку, не внешне, но та тоже чай приносила, когда он часами не вылезал из-за конспектов. Но всё же наверняка обошлось, и у него и дальше будут чай и отчеты. Иначе что? ― Отлично, вы здесь, ― донесся голос Чимина из-за спины. ― Идем в подвал, Джин, веди. О, парочка красавчиков вернулась. Намджун не знал, что ему ещё делать, он больше ничего не знал и просто двинулся за компанией. Они прошли через несколько комнат и остановились у двери, обычной такой. А шуму-то было. Пока Сокджин возился с замком, Чимин оглядел всех и само собой Намджуна заметил. Ему всё ещё не удавалось сливаться с толпой. ― Так, а ты здесь что забыл? ― спросил Чимин. ― Нас и так целый отряд на один рубильник. ― Соглашусь, ― мозг еле ворочался, но подкинул выход. ― Поэтому зачем там ты? Или тем более Юнги? ― Я без него не пойду, ― влез Хосок, ― Сокджин говорит, там темно и жутко. ― Тогда зачем он сам идет? ― не сдавался Намджун. ― Здесь тоже темно и жутко! ― Сокджин почти сорвался на писк. ― А там хотя бы Чимин, да? ― Да, да. Итого. Хосок идет чинить, вот этот ― морально его поддерживать, я иду контролировать. Джин в этом доме идёт куда хочет. ― И берет с собой кого хочет. Намджун, верно? ― неожиданно для всех заявил Сокджин, распахивая дверь. По лицу в темноте не получалось считать, что творилось у того в голове. ― Пойдет с нами, раз так просится. Заходите уже, только время тратим. Намджун не то чтобы просился, но и не то чтобы соображал. Подвал оказался… обычным. Как будто существовал отдельно от дома. Там, наверху, дизайнерский ремонт, ковры и коллекция современного искусства, здесь, внизу, другой век. Настил на полу на удивление не прогнил, вековой пыли, которую представлял себе Намджун, тоже не было. Только легкий запах сырости, небольшая деревянная кровать в углу, голые стены и главное: полное отсутствие чего-либо, похожего на щиток. ― Чёрт, у нас телефоны сели, ― Хосок, судя по голосу. ― Кто-нибудь может посветить? Тут крипово, ничего не можем найти. ― Сейчас, ― отозвался Чимин, ― но я тоже не вижу. Да... Что происходит? Третий телефон погас: никто не задумывался, что фонарики жрут слишком много энергии. Сокджин, оказывается, забыл свой наверху, не то чтобы кто-то был удивлен. Намджун остался единственным, кто мог спасти ситуацию. Карма что ли? ― Хосок, держи мой, ― отозвался он. ― В моем углу пусто. Тот трясущимися руками забрал телефон, видимо не шутил, что боится спускаться, повернулся, чтобы проверить у входа и… ― Аааа блядь! Под ультразвуковой вопль последнее светило мира с дребезгом разбилось об пол. Надежды не осталось. ― Отпусти меня, больно же, ― это точно Юнги хрипит. ― Там привидения! Мамой клянусь! Как же. Намджун. Устал. Зачем было лезть в этот погреб? Ну не починили бы свет, это же подарок судьбы. Ничто не потревожило бы его сон. В одной из сотни комнат. На первой попавшейся кровати. Хотя кого он обманывает, пол тоже подойдет. Но нет, у него сначала неудачный обморок, потом взрыв, потом заговоры, пони, уборщицы и вишенка на торте ― привидения. Бесконечный день, мать вашу. ― Хосок, на всякий случай напоминаем, что привидения не… ― Уууу, ещё как существуют, ― незнакомый голос из темноты. Гробовое молчание. ― Существуют. Но это не мы, ура! ― второй незнакомый голос был последней каплей. Через сколько часов без сна начинаются слуховые галлюцинации? Через семьдесят? Пятьдесят? Намджун на ногах примерно сорок пять. А может и больше. Он окончательно потерялся во времени. Никто не должен видеть его слабости. Никто не должен. Не плевать ли уже? Пока никто вообще ничего не видит. Нащупал кровать под боком. Присел. Отдался судьбе. Больше его ничем не удивить. ― Ауч, за что? Мне, на секундочку, почти в глаз прилетело! ― Всё норм, Хосок, они из плоти и крови. По крайней мере один. ― А не зря тебя взяли, чем это ты в него? ― Телефоном, всё равно бесполезный. ― Одолжить свой? Второго проверим. ― Не надо меня проверять! Меня служба безопасности проверяла, вопросов не было... ― Хотите я сам его ударю? Грустно одному быть побитым. ― Я им не верю! Привидения и так умеют! ― Так, вы двое там, которые живые. Телефоны давайте сюда. ― Так сразу? Только если ты красавчик. ― Тэ. ― Да шучу шучу, ты чего, м? ― Шутники, телефоны гоните, хоть какая-то от вас будет польза. ― Мне кажется, или там кто-то сосется? ― Не кажется. ― Не кажется. ― Ой началось. И у нас не с собой. ― Наверху на зарядке стоят. ― Какой зарядке? Там же электричества нет! ― В смысле нет? ― Убеееейте меня… ― Зайчики, предложение! ― о, Сокджин, живой ещё. ― А давайте продолжим нашу увлекательную беседу наверху. Там классно и чисто и у меня, кажется, клаустрофобия. ― Поддерживаю, ― Чимин, ― тут ловить нечего. Быстро все наружу. Намджун не хотел двигаться. Но ему сказали. Ладно. Ступеньки ― зло. Свобода. Начало морозить. Блин, как холодно тут. Диван. Настоящий. Упасть. О боже… Последнее, что он услышал перед тем, как забить на принципы и у всех на глазах отключиться: «Не понял, а где все?»