Доктор и Старжи

Остаток дня Доктор, Роза и Женя искали тела людей, отравившихся ядом. По итогу они вновь обнаружили того крепкого мужчину, а так же нашли Тошу, Женя, со слезами на глазах расцеловала спящую девушку. Доктор, подходя к Тардис, наткнулся на женщину, лет сорока на вид. Итак, «команда по спосению заснувших» справилась с задачей, проштудировав коридор с Тардис и другой, не исследованный. Уставшие, они вернулись в комнату-штаб. Там Роза и Доктор познакомились с юнными партизанами. Девочка и мальчик вежливо пожали руки путешественникам и тихо поздоровались. Тучная тётка сидела в углу и с заплаканными глазами читала молитвослов, покачиваясь, словно маятник… Война действует на многих сильнее, когда обходит стороной… Эта женщина держала голову Славы, который заснул под мерное бормотание матери. — Я бы хотела выразить нашим гостям немерную благодарность. Доктор, Роза, спасибо вам огромное, женщина и мужчина — муж и жена, твари похитили их ребёнка, он болеет эпилепсией. Родители защищали мальчика, старжи их отравили, дабы те не мешали. Тоша отходит сложнее, но температуры нет, только отёк на шее, но, думаю завтра, к утру, все будет чудесно! Идём те спать. — Тише, скорее лично Доктору чем остальным она добавила. — Я согласна с вашим предложением. — Девушка поджала губы. Глаза ее снова заслезились. — Мы должны выжить, я и моя семья. Мы все, включая тётю Катю, пойдём завтра к старжам, хорошо? — Да, конечно. Я очень рад, что ты выбрала этот вариант, это смело. Все в курсе, да? — Доктор ободряюще улыбнулся девушке. — Это как анастезия, ты ничего не почувствуешь, никто не почувствует. — Да, все знают. Спалось тревожно, потолки спальной комнаты были низкими, все тесно прижавшись друг к другу грелись, ужин был скудным, но дружным, впервые, за три дня, подростки позволяли себе порой шутить и смеяться. На следующий день каждый был молчали и собран, даже маленькие дети вели себя очень тихо и незаметно. Аня ходила на поверхность. Тучи заволокли небо над Питербургом. Порой пролетали самолёты. Вдалеке слышались отголоски музыки. Где-то шёл парад. Стекла домов были заклеяны крестами, разрушенные дома на Невском грудами пыли, пепла, кирпичей хмуро просматривали на прохожих, грозя завалиться в любой момент. Вот, ширенгой дети выстроились перед входом в длинный коридор. Доктор решил взять слово. — Я понимаю, что вам страшно. Это оправдано. Но не бойтесь. Это — лучшая защита для вас. Процесс «засыпания» в пузыре не да ставит вам ни боли, ни дискомфорта. Вы просто лягте по удобней и закройте глаза. Я и Роза разбудим вас через четыре года, вы будете все такими же молодыми, как сейчас. Для вас пройдёт одно мгновение, а мир может изменится до неузнаваемости. Зато ваше здоровье будет идеальным, а вы будете свежими и отдохнувшими морально и физически. Мы все делаем это ради блага каждого из вас. Верьте в лучшее! Когда все дошли до тупика, Доктор осветил потолок. Там все так же висели щупальца. — Старжи, великие няни галактики. Мне, повелителю времени с планеты Галлифрей, нужна ваша помощь! — Доктор с пафасом обратился к тварям на потолке. — Эти дети и их… Мать… Нуждаются в опеке и спасении, продержите из у себя, пока я не вернусь! Тем явно понравилось уважение к столь слизким персонам, и щупальца, скользя, стали поднимать наверх маленького Лёшу. Мальчик сначала испуганно уставился на мать, но та послала ему воздушный поцелуй и перекрестила, тогда Лёша тихо лёг в пузырь и его окутал газ. Следом отправилась его маленькая сестрёнка — Надя. Мать также трепетно её перекрестила и поцеловав на прощание старшего сына, отдала Славу щупальце следом. Лёша, Слава, Надя, Аня, Люба, Саша, Серёжа, Маша, Витя, Тоша — все один за другим мирно засыпали в празрачных шарах. Женя осталась одна, тётя Катя давно уже спала на одеялах в импровизированной халабуде, яд не убивал жертву на протяжении достаточно долгого времени, чтоб кровный родитель, после пробуждения, смог дальше заботиться о детях, «няни» предусмотрительны в таких делах. Женя смотрела на Доктора и Розу с тоской, благодарность и лёгким переживанием. Девушка смущённо пожала руки путешественникам и отправилась наверх. — Мы посапотимс-с-ся о них… — Свистящие, шелестящие голоса завораживали, доносились, казалось, из каждого угла. Роза вздрогнула.