Трое глотают колёса любви

Выходные прошли как обычно, третий Ведьмак на убийственном уровне сложности сам себя не пройдёт и пять литров пива сами себя не выпьют.  Вся семья в эти выходные осталась дома, с матерью у Миши отношения были не ахти, но сегодня она приготовила пиццу, а пицца под пиво ох как хорошо заходит, так что сын даже снизошел на родительницу благодарностью,  а точнее нейтральным взглядом и одобрительным кивком головы. Зарплата у его родителей была выше среднего и они жили в недавно купленной квартире в новостройке. В общем и целом благополучная семья: мать - уважаемый врач, отчим - адвокат, сын - социопат. Эта проблема, проблема социопатии, не имела предпосылок, не имела их вообще. Можно хоть сутками рассматривать жизнь Миши Доценко от рождения до шестнадцатого дня рождения и не увидеть там никаких травмирующих событий, которые могли бы повлечь за собой телесную невралгию и антисоциальное, порою, агрессивное, поведение. Но Миша был таким, он любил одиночество и себя. Кроме этого он был крайне безынициативным, не хотел ничего делать и не хотел никем стать, его оценки были ниже плинтуса, главными жизненными ценностями были комп, сиги и одиночество, а девиз сопровождающий его по жизни звучал примерно так: "идите нахуй".  Эта его социальная пассивность(читай - агрессивность) раздражала его мать больше всего. Отчим же - Дима - настаивал на том, что всё это пройдёт и был уверен в том, что его пасынок станет строгим, но уверенным в себе человеком, а профессия, какая-нибудь, да найдется. Дима не оказывал на него никакого угнетающего воздействия, за это Миша его и любил. Они часами пропадали на балконе болтая про танки или про что-то пошлое, теперь в их разговорах часто мелькала Маша. Этим унылым субботним утром Миша рассказал отчиму о вчерашнем эксцессе с туалетом, Машей и одноклассниками. - Не пойму она что пьяная в хлам пришла? - Произнёс Дима отпивая большой глоток из бокала с лейблом жигулей. - Да в том то и дело, что нет. Она бухает как прапорщик, это да, я перманентно чувствую как от неё штыняет портвейном, но в этот раз не было никакого запаха и лежала она как мёртвая, даже веки не смыкались, глазницы были скользкими и неподвижными, я реально думал, что она откинулась. - Точно от неё никак не пахло, может уксусом? - Произнёс Дима сведя на переносице тонкие аккуратные брови. - Да не знаю я, может и пахло, она же пшикается сверху, чем то своим, девчачьим. - Миша сидел на кресле закинув ногу на ногу. - После твоих слов, мне теперь реально кажется, что от неё пахло уксусом. Дима долго молчал. Казалось он боялся говорить Мише о том, что думал. Маша была первой девушкой, которой заинтересовался Миша - человек, который был ему не безразличен, он считал его своим сыном. - Может она торчит? У современных подростков это же сейчас модно. По твоим описаниям - похоже на чёрный. Ну или аптека какая-нибудь.  - Что такое чёрный? - Произнёс Миша не сведущий в наркоманском жаргоне. - Стрёмная штука. Синтетический опий-сырец. Ну это я так навскидку ляпнул, надеюсь, что это всё же что-нибудь полегче. Миша кивнул, расстроился, что его пассия, вероятно, порется какой-то третьесортной гадостью. Остаток выходных он ел пиццу с салями и проходил сюжет на островах Скеллиге, была бы на то его воля, он бы провёл так следующие 50 лет своей жизни - рутинно и без каких бы то ни было напрягов, с отчимом или в одиночестве - не важно.