моя зависимость

— Фу, унеси это. — Мерзко взглянув на то, что принёс друг Казуичи, он оттолкнул Хаджиме локтём. Хината подло рассмеялся, и, уйдя в подсобку маленькой кофейни, продолжал хихикать. Звенькнул колокольчик, оповещающий о том, что пришёл новый посетитель, и Сода выпрямил спину, оправил фартук и скорчил милую рожу, хотя внутри он хотел убить того, что мешает ему отдыхать от этой ёбаной работы за полставки. — Здравствуйте! Чего желаете? — Механик с трудом натянул улыбку. Он сразу отметил очень странный вид посетителя: молодой человек, укутанный в длинный черный плащ с малиновым шарфом, в брюках, волосы чёрно-белые и в странной укладке, да ещё и с хомяками припёрся! Вот клоун! Сода нахмурил брови, но заметив недовольство посетителя, улыбнулся и спросил ещё раз: — Ваш заказ? — Хмм, смертный, будь добр, сделай мне двойной капучино… — Закрыв один глаз, незнакомец раздумывал о чём-то своем. «Ха! Сам понял, чё высрал? Какой я тебе нахуй «смертный»??!! А ты, что ли, бессмертный?» — Отлично, скоро будет готово. Присядьте. — Проскрипел Казуичи острыми зубами. Он отвернулся к кофе-машине и начал готовить этот чертов кофе! Как он заебался тут работать! Боковым зрением он заметил, что «бессмертный» не сел за стол, а остался у барной стойки и смотрит прямо в спину Соде. Последнего чуть не передернуло. «Фу, ну, он и мутный!» Он дёрнул головой и доделал кофе. — Вот, держите. — Аккуратно передав чашку, Казуичи с облегчением опёрся на барную стойку. Посетитель уже допил кофе и оплатил, но все ещё не выходил из кафе. Он посмотрел вбок и на пол, а потом снова на розоволосого. — Спасибо за кофе, Казуичи, — он прочитал имя на бирке, приколотой к забрызганному фартуку. — Кофе выходит у тебя прекрасно. Меня зовут Гандам Танака. Буду рад знакомству. — Он протянул перебинтованную руку Казуичи. С удивлением взглянув на чудика, последний пожал руку: — Заходите ещё! Вот моя визитка, — и Сода протянул бумажку Гандаму. — Тогда мне пора. Зайду в это чудесное заведение еще как-нибудь, чтобы застать твою смену. С улыбкой помахав Танаке рукой, Казуичи помрачнел: «Вот пидорас.» Если честно, острозубому было фиолетово, какие люди в это кафе заходят. Но остальные посетители были «обычными», и только Гандам выделялся из однотипной толпы незнакомцев. Ну, такие чудики, как сам Сода и Танака, встречались довольно редко. Казуичи не давала покоя мысль о нём. Сидя в кофейне, он надеялся хоть раз увидеть на пороге его снова, чтобы Гандам смог вытащить его из серой, вязкой массы однотипных обычных людей. Он стал зависимым от этой мысли, сам не осознавая это.