моя зависимость

Жизнь довольно сложная штука. Даётся каждому человеку так просто и легко, без сложностей, хаотично и быстро, и совсем никто не замечает ново подаренную жизнь. Выжить сначала гладко и просто, живёшь себе, как воздушный шарик, неторопливо плывущий по синему небу. Все тыкают в тебя пальцем и задорно смеются, провожая тебя в даль взросления. Среди миллиона таких же шариков, разноцветных, фигурных, обычных и почти сдувшихся. Они совсем разные, и нет одинаковых, все различны, как снежинки зимой. Сильно встряхнув головой, Казуичи нахмурился и провёл мокрой рукой по зеркалу, тщетно пытаясь оттереть забрызганное, маленькое стекло. Набросив розовое полотенце, бывшее когда-то белым, на мокрые, еще сочащиеся водой волосы, он стёр розовые струйки с бледной кожи. «Совсем как кровь» — усмехнулся Сода. Он вышел в прохладный, непросторный зал. Опять вспомнился Гандам. Отгоняя навязчивые мысли, он скривился. Терпеть не может свою зависимость… — Как же мерзко. Чувствовать себя щеночком, зависимого от своего хозяина. Так пошло. Хочется забыть это, закопать и забыть, как прадеда. Прохлада от кондиционера пробивала дрожь по мокрому телу, заставляя вспоминать детские времена. Холод, голод, нищета…. Танака будто держал Соду на поводке, не давая забыть, кому принадлежит любовь Казуичи. Хочется сгрызть поводок, сгрызть животновода и наблюдать за его милым, мужающимся личиком. Мысли повернули не туда. Он противный, противный до костей. Но почему, почему же механик так предан ему? Едва прикрыв глаза, чтобы заснуть и попытаться забыть этот «наркотик», Сода увидел что-то родное, что-то тёплое, то, что ему не хватало на протяжении всего взросления. Свою мать. — Казуичи… — Больная на вид женщина подошла ближе, вглядываясь в лицо сына. — Ты так изменился… Иди к мамочке. — Она прослезилась. Этот нежный голос… — Ты давно умерла, оставив меня одного с этим алкашом, — безразлично смотря в почти незнакомые, но столь любимые глаза, презрительно произнёс сын. — Убирайся! Здесь ты всего лишь сон. Уходи, пока не стало хуже. — В носу стало щипать. Лицо матери исказилось в немом ужасе, она закрыла голову старыми руками, закричав в пустоту. Её фигура заметно исказилась, и метаморфозы проходили ещё долго. Вскоре её фигура вытянулась, лицо застыло в обычной безразличной мине, одежда изменилась, да и волосы тоже. Перед Казуичи стоял Гандам. Механик вскрикнул: он хотел попятиться, но невидимый барьер преградил путь. Только не смотреть в его лицо, только не испытывать заново эти ощущения, эту щекотку, неконтролируемое желание наброситься, и целовать эти губы долго, пока воздух в легких не закончится! Высокий мужчина подходил медленно, терпеливо, одновременно стуча своей обувью о зеркально-прозрачную поверхность пустоты. Неживое, что-то подражающее человеку. Подходило, оно подходило, и всё смелее, и смелее. Несмотря на неестественные пропорции тела, Сода хотел подойти к «Гандаму» и обнять его. «Танака» подходил. Оно будто смелело, понимая, что Казуичи беспомощен даже перед чем-то отдаленно напоминающим Танаку. Оно подошло. Механик резко проснулся, не ожидая, что Гандам подойдёт так близко. — Фигня какая-то… Сердце стучало быстрее своего обычного ритма. До юноши дошло, что он жалок, жалок настолько, что не может удержать свои инстинкты при виде Гандама. Звон в ушах расщеплял череп, пуская огромное количество трещин, так казалось патлатому. Взгляд хаотично направлялся на всё, что было в комнате, начиная с экрана телевизора, заканчивая маленьким, сгнившим кактусом на подоконнике. Звон оглушал, словно рядом с ушами розоволосового ударили огромные тарелки. Чтобы заткнуть звон, Казуичи потянулся к пульту и включил случайный канал. На экране загорелся детский, на котором сейчас шёл какой-то мультфильм. Противный, сопливый, стереотипный фильм для деградирующих детей. Но сейчас было плевать. Писклявые голоса, глупые песенки и жуткий звон создали симфонию, тем самым лишь сильнее доводя механика. Казуичи вжался в спинку дивана, одновременно скуля, как щенок. Большие, немного шершавые и теплые руки обняли его со спины. Вздрогнув, Сода обернул заплаканное, опухшее лицо к лицу Гандама, вопросительно и сочувствующе смотрящее в душу Механика. — Ты плачешь? Пф! Облако тумана расплылось на месте животновода. — Что? Он потряс головой, отгоняя образ. — Я больной. Я точно больной. Всё из-за этого мудака! — Хныча, как ребенок, Казуичи уткнулся в подушку. «Мне нужно с ним встретиться.» Ломка, точно ломка. Противная, как болото засасывающая, ломка по грёбанному человеку. — Сойду с ума. Точно сойду с ума по нему… — Нежность наполнила внутренности Соды, глаза закатились, дышать стало сложно, только один человек на уме, только один. Ломка стала невыносимой. Все мысли, будто всю бутылку с его мыслями, занимал этот придурок. Голос вливался в уши свежей гармонией, чужие, придуманные руки ласкали бедра, плечи. Невыносимо! Подчиниться, выполнять всё, что он скажет, вылизывать ему ноги, да на что только Казуичи был готов ради встречи с ним! Телефон… Телефон… Точно! Казуичи потянулся к телефону. И вот уже на поисковой строке написано имя. Сода наивный, раз думает, что Танака действительно может пользоваться своим реальным именем в соцсетях. Но каково же удивление на то, что так и оказалось. Аккаунт нужного человека был пятым в списке. — Даже зверюшку на аватар не поставил… Хах. Зайдя на его страничку, можно было увидеть кучу ссылок на статьи по зоологии, огромные посты про животных, много фотографий пушистиков и не меньше его собственных фотографий. — Милашка… — Он зажал рот рукой, чтобы подавить стон, полный наслаждения. — Ммх. Фотография с кучкой котиков вызвала ещё большее наслаждение и умиление. По середине стоял мужчина с любящей, тёплой улыбкой и столь любимым шрамом на глазу. Механику вдруг подумалось, посмотрел бы Гандам таким взглядом на него сейчас… Всполохнулся: конечно, нет, никто не будет смотреть с любовью на такого сумасшедшего собственника, который не может посмотреть на фотку возлюбленного без трепета и эрекции. В описании было указано «кошачий приют ДомКот». — Ага-а-а… — Протянул Казуичи. Уже подойдя к своему пк, он включил устройство. С нетерпением введя в поисковую строку «ДомКот», можно было обнаружить, что это место рядом с домом любимого. — Хмф.