Ravel

Прирученый-приучать (кого-либо) к чему-либо, особенно к неприятному. Это слово Майки переживает регулярно, страдание давалось ему так же легко, как дышать. Хотя на этот раз он будет бороться с самой судьбой, чтобы добраться до своего Такемичи. Чтобы у них был счастливый конец. Даже если это закончится тем, что один из них будет страдать на всю жизнь.

*** Как лидер Томана, Сано Манджиро обладал огромным богатством, которого было слишком много для одного человека. Он действительно понятия не имел, на что потратить свои деньги, кроме как на любимую еду, помогая кому-либо из своего ближайшего окружения — чего теперь никогда не происходит, поскольку все они были высокопоставленными фигурами, зарабатывающими много цифр — и позволяет Коконою и Хинате принимать частичные меры.Вложение в акции и бизнес, которые всегда процветают и приносят ему даже больше богатства, чем он мог бы потратить. К счастью для него, у Хинаты всегда полно идей — как деловых, так и личных. Майки всегда приветствует время, проведенное с Хинатой. Улыбка присутствует на его обычно невыразительных чертах всякий раз, когда он находится в присутствии всегда общительной Тачибаны Хинаты. Молодая женщина полна планов воссоединения с будущим мужем. С Такемичи. Она показывала ему несколько домов в разных стилях исключительно для того, чтобы дать Такемичи выбор, где он предпочел бы жить. Майки без колебаний тратит мебель на несколько домов и пентхаусов, которые они выбрали. Места были безопасными и открывали живописные виды, он был счастлив иметь возможность позволить себе роскошь обеспечить прочную и безопасную жизнь для возвращения их возлюбленной. Сейчас они на обычном обеденном совещании в своем общем пентхаусе. В столовой, где было несколько стопок журналов, посвященных домашнему образу жизни и тому, чтобы ваш домохозяин был счастлив. Она твердо верит в то, что супруг должен быть домашним, и учитывая то, сколько лет они прожили вместе, Майки уже давно убедился, что их своенравного любовника следует держать в прекрасном доме под замком. Да, их Такемичи всегда будет ждать их в их уютном доме, согревая своим телом их постель, сердца и желудок. —«Правильно, я купил несколько одинаковых фартуков для нас троих, а также кое-какое оборудование для выпечки. Знаешь, значит, у Такемичи-куна больше хобби, чтобы занять его, когда он вернется».— Хлопнув в ладоши, молодая женщина скривила губы—. «Я просто должен показать их тебе сразу после еды, я сделал их на заказ». —«Кто-то в хорошем настроении».— От его веселого комментария кораллово-розовая женская улыбка становится ярче. —"Что-то произошло?" — «И да, и нет, дорогой»—. Его бровь приподнялась от противоречивого ответа, молча призывая ее к уточнению. — «Видишь ли, вчера ночью Юзуха-чан и Чифую-кун дали мне довольно интересные отчеты.» Наступившая после этого тишина обеспокоила ближайший персонал, который весь покрылся холодным потом, когда лидеры Томана и Бонтена посмотрели друг на друга с пронзительным блеском в своих ножеподобных взглядах. Все шутки утихли, и теплая атмосфера между ними истощила всю легкую утреннюю суету, и те, кто не был близко к двум верхушкам таких устрашающих банд, не осмеливались произнести ни слова или сдвинуться со своих мест. Пара не заботилась о своем окружении, поскольку они были в уединении своего дома, и о том, что все сотрудники, работающие под их началом, подписали соглашение о неразглашении, поклявшись в своем молчании во время и после контрактов, если они хотят увидеть завтрашний день. Любой, кто не входил в ближайшее окружение Томана, автоматически сравнивался с грязью под их ботинками. —« О? Я весь в ушах, императрица ». —«Это заняло месяц или около того, но мы нашли Ханму». Спокойно потягивая чай, Хината с легким звоном ставит чашку.— «Он прятался в Саяме, я, конечно, не ожидала, что он сбежит только в префектуру Сайтама…»— Женщина только ухмыляется, губы скривились в жестокой усмешке, в ее обычно обезоруживающем взгляде читается явное презрение. —«Ну, я благодарна, что он такой дурак, чтобы сделать это. Это облегчает охоту для всех нас». Майки неторопливо разрезает стейк на своей тарелке, с легким интересом наблюдая, как красный соус сочится из дразнящего мяса. — «Ты поймала его?» —«Пока нет, я была довольна тем, что некоторое время наблюдала за ним, ты знал? Он парализован ниже пояса». —Хината хихикнула, находя страдания их цели приятной музыкой для своих ушей. —«Сейчас он живет нормальной жизнью, его поддерживает правительство, он живет в полуприличной квартире и работает тренером баскетбольной команды в местной средней школе. Удивительно, не так ли?» Ее улыбка рассеивается, и Майки наблюдает за изменением ее взгляда — сужением ее прекрасных глаз, когда ее лицо превращается в выражение ненависти. Майки продолжает есть свой стейк, улыбка расцветает на его лице, наслаждаясь ненавистью внутри Хинаты, которая продолжает проявляться в одну уродливую массу чистого отвращения. Да, ненависть хорошо смотрелась на его другом партнере, потому что, как бы Хината ни была манипулятивной и хитрой, Майки знал о ней слишком много такого, чего не знает даже ее собственный брат. Майки был единственным, кто был посвящен во внутренний мир Хинаты, он был и остается тем, кто подпитывал ненависть, которую она питала ко всем, кто в конце концов обидел их Такемичи. Там, где она преуспевала в манипулировании и общении, чтобы укрепить информационные сети, Майки облегчает ей жизнь, полную насилия, где она может найти выход для всей ярости, накопившейся за эти годы. Майки дал ей дар насилия. Благословил ее неограниченным доступом к их скотобойням, чтобы физически наказать любого, кто вызовет ее гнев. Чтобы выразить свое разочарование, когда слова не помогают. Хината дала ему новое чувство цели, а Майки дал ей силы воплотить в жизнь свои желания. Они были равны друг другу, проявляя свои худшие черты ради любви к Такемичи. Все всегда будет для их героя-плаксы. Всегда. *** _«Как он посмел...»— Хината стиснула зубы, ее хватка на чашке сжалась так сильно, что лопнула. —«Тот человек, который был слугой этого ублюдка, процветает… процветает, когда наш Такемитчи потерян и сбит с толку без нас!» —Чашка ломается в ее руке, осколки вонзаются в ее ладонь, но женщину не смущает расцветающая тупая боль. —«Как он смеет, как смеет этот демон жить в удовольствии за счет страданий нашего возлюбленного?!» —«Невыносимо, не так ли? Хочется разорвать его на куски»—. Майки усмехнулся, как акула и как садист. —«Мы не можем просто похитить его с самого начала… Нет, это будет слишком любезно».— Его глаза морщатся: —«Все, с кем он близок, по умолчанию должны быть вовлечены в перекрестный огонь». —« Нет, я решила, что должен оставить это дело в твоих руках, Майки. »—Хинате требуется всего мгновение, чтобы ее разгневанные черты снова сменились приятным, но фальшивым спокойствием, когда она мило улыбнулась. —«Ты сказал мне, что он и Кисаки сделали много мерзких вещей Томану, верно? Я уверена, что ты захочешь провести с ним некоторое время в комнатах пыток, чтобы наверстать упущенную возможность избавиться от этого жука»—Удивление на лице Майки должно быть довольно зрелищным, когда Хината смеется, прежде чем бросить на него понимающий взгляд:— «Кроме того, как бы я ни хотел, есть еще один отчет, который требует нашего внимания обоих». Ее улыбка рассеивается. —«Наото нашел местонахождение Такемичи-куна». Майки перестал резать стейк, вилка и нож замерли в руке. —«Ты был прав, поручив людям присматривать за ним…» —Она одаривает его горько-сладкой улыбкой, глядя в его пустой взгляд. —«Он решил стереть свои следы...» Ее глаза наполнились слезами, и слезы потекли по ее щекам, когда ее глаза опустились. —«Мой любимый младший брат… Предал мое доверие к нему». Майки продолжает есть свою еду. —« Его все равно нужно наказать, Хината. » —« К сожалению, да. »Молодая женщина кивает, напрягая взгляд, и элегантно прикладывает салфетку к глазам. —« Он единственный предатель, которого я оставлю в живых. Надеюсь, ты найдешь в себе силы простить и моего глупого брата, Майки.» —«Его действия никогда не удивляли меня, мы оба знаем, что он и Такемичи в любом случае были партнерами в бизнесе, прыгающем во времени. Ему просто нужно немного отшлепать здесь и там, чтобы сохранить лицо, что мы позволяем предателю жить»—. Майки улыбается, в его голосе звучит легкое веселье.— «Мы так снисходительны к семье». —«Действительно снисходительный, я позабочусь о том, чтобы Наото усвоил урок… И он никогда больше не попытается помешать нашим планам. Не беспокойтесь, это его письмо так и не дошло до нашего будущего мужа». — отвечает Хината, с болезненным восхищением наблюдая, как капли крови падают с ее руки на стол. — «Я пошлю Чифую-куна и нескольких наших людей к Такемичи-куну. Как только мы тщательно оценим его жизненное положение, Баджи и Казутора присоединятся к Чифую-куну для поисковой операции. » Покончив с едой, губы Майки растянулись в непроницаемой улыбке. —«Хорошо. Я возьму Санзу и Юзуху на казнь Ханмы Шуджи. Обязательно загляните».— Жестом приглашая одного из сотрудников подойти поближе, он приказывает им заняться рукой Хинаты, пока он уходит, готовый начать еще один продуктивный день в качестве лидера Томана.— «Я буду записывать все это, убедитесь, что вы отправите это всем». Хината позволяет себе ухаживать, когда смеется, а улыбка Майки была настолько же нежной, насколько и сумасшедшей. —"Сделано и сделано!" Майки познал страдания всю свою жизнь, слишком много раз страдая от них. И все же теперь он на вершине, и никто не может украсть кого-то, кого он считал своим ближайшим союзником. И теперь Такемичи скоро вернется в его объятиях. В его и Хинаты объятиях. На этот раз все будет иначе. Даже если ему придется бороться с самой судьбой. Чтобы у них был счастливый конец. Даже если это закончится тем, что один из них будет страдать на всю жизнь. *** —«Я же говорил тебе, ты раскрываешь те стороны меня, которые нуждаются в тебе. И было бы круто, если бы я тебе когда - нибудь так понадобился» В темноте скромной квартирки Тачибаны Наото,Хината что-то напевает, ожидая в его импровизированном кабинете, просматривая бесчисленные документы на его столе. Радио включает песню на умеренной громкости, и девушка наслаждается приятной песней. Звук дождя, барабанящего по окну, разносится по комнате легким эхом, и Хината закрывает глаза. Какая прекрасная песня, с нежностью думает она. Это напомнило ей о ее многих первых встречах с Такемичи. Она думает о его милой улыбке, о его неуклюжих, но искренних поступках. «Тебе нравится держать меня достаточно близко, чтобы влюбиться в тебя И это нехорошо, но для меня это неправильно» Она думает о времени, которое он провел с Майки, с удовлетворением видя, каким довольным казался последний в присутствии их сияющего солнца. Она думает о Майки, который продолжает держаться за старую одежду Такемичи, как будто это его защитное одеяло, даже когда оно начинает изнашиваться по краям, Майки держится за одежду своего возлюбленного, как испуганный ребенок, ищущий утешения. Такемичи любил их обоих, это она знала. И с ним было все в порядке. Такемичи не хотел ничего, кроме как спасти всех, кого он любил, в конце концов, бескорыстно добрая душа, способная отдать много любви кому угодно, кроме себя. Он привел ее и Майки на вершину невероятного счастья, отправившись на Луну и обратно, просто чтобы убедиться, что их дни не начались и не закончились плохо. Она ужасно любила его, любила своего доброго Такемичи всем сердцем. «Я знаю тебя, ты гордишься тем, что кто-то хочет тебя Но ты хочешь быть таким неприкасаемым и таким неотразимым Но я знаю, что ты боишься всех чувств, которые никогда себе не позволяешь.» Кораллово-розовая женщина прекращает просеивать, останавливаясь на одном из документов, как только видит фотографию знакомого мужчины. Он вырос в определенных областях, но она никогда не забудет лицо любимого. Ее возлюбленный был теперь взрослым молодым человеком с самыми пушистыми черными волосами и самыми блестящими океанскими сферами, так мягко улыбающимися в камеру. Она почувствовала, как ее глаза наполняются непролитыми слезами. —« Наш Такемичи-кун жив, Майки.» Ее улыбка была искренней мягкой, облегчение и счастье смешались в одном. « Потому что, может быть, мы будем не более чем просто воспоминанием, которое я хочу забыть И ты держал меня так свободно , но ты рядом со мной, и мне это нравится.» Включили свет, и комната залилась светом. - ..."Значит, ты узнала, сестра."—Настороженность и, казалось бы, побежденный тон нарушают тишину, когда входит Наото: — «Слишком поздно, письмо уже должно было быть доставлено…» —«-Словами не описать, как я разочарована в тебе, Наото».— Голос Хинаты был пропитан грустью и фальшивой усталостью. — «Скрывать такую ​​важную информацию, когда ты знаешь, как усердно мы с другими искали Такемичи-куна. » Наото вздрогнул, опустив взгляд и отказываясь развлекать сестру. Хината была мастером манипулирования разговорами в свою пользу, любые разговоры с ней обязательно заставят слушателя принять ее повествование, взгляды, которые она хочет, чтобы они приняли за реальность. Он также не пытается задержать ее, видя, как печально известные преступники Сейши Инупи и Хайтани Риндо спокойно направили на него свои пистолеты, как только он вошел в гостиную. Их взгляды были незаинтересованными и пустыми, из-за чего было трудно понять, что они могли чувствовать в этот момент. «Ты самая красивая ошибка, которую я когда-либо позволял себе Да, ты человек, которого я больше всего ненавижу, но я не могу отпустить» — «Садись, нам нужно о многом поговорить, братишка. »—Приказ, от которого он не мог отказаться, так как его насильно вели к дивану, все еще нацелив на него пистолеты, ожидая малейшей ошибки. — «Давай сразу к делу, когда ты узнал местонахождение и статус Такемичи-куна? » —"...Полицейский на пенсии, который работал над его делом. Такемичи... Он якобы заставил кого-то подкупить их, чтобы они закрыли дело..." —«Это объясняет, почему дело о пропавшем человеке быстро заглохло… Мне показалось странным, что его родители не сильно сопротивлялись… Опять же, у них отчужденные отношения с Такемичи-куном». —Хината мычит, продолжая просматривать документы о Такемичи. —«Кто еще играет в твоей пьесе о предательстве?» — «Никто, это только я. » —«Инупи, не мог бы ты оказать честь». —Голова Наото дернулась в сторону, когда дуло пистолета Инуи вонзилось в детектива без паузы.Мужчира не сдержался своей силой. Проклятие. —«Наото, кто еще был в этом замешан?» —"Как я уже сказал, никто-Гах!" —"-Опять, Инуи." —Еще один удар, и еще один. Все трое высокопоставленных лиц Бонтена с апатией наблюдали, как у молодого человека началось кровотечение. —"Кто еще?" —"....." Избиение возобновилось. —«Наото…» —вздыхает Хината, она должна была знать, что ее младший брат будет слишком упрямым во вред себе. —«Тебе нравится заставлять нас обоих так страдать? Ты же знаешь, что я ненавижу причинять боль всем, кто мне дорог. Особенно своему собственному брату». Риндо хватает Наото за голову и медленно поворачивает его лицом к женщине с кораллово-розовыми волосами. Глаза Хинаты блестели от непролитых слез, а ее лицо было не чем иным, как печалью. —«Разве я недостаточно усердно работала для нас? Ты же знаешь, мы с Майки просто хотим, чтобы Такемичи-кун вернулся в нашу жизнь, где мы все снова можем быть счастливы».— Ее голос был пронизан грустью и мягкостью, от которых у многих наворачивались слезы, но Наото знал лучше, даже если он чувствовал, что его сердце немного сжалось от вины.— «Этот человек так много сделал для нас, что мы ничего больше не хотим, кроме как отплатить ему всем.Ты знаешь, мы бы никогда не причинили ему такой боли, после всего, что он сделал для нас». —« …Сестра…» — бормочет Наото, изо всех сил стараясь унять звон в ушах. —« Он сбежал по какой-то причине, Такемичи может продолжать заботиться обо всех нас, но… »— Его взгляд снова опускается, — «Разве мы не причинили ему достаточно вреда? Он… Он прошел через ад без остановки. для тебя, для Майки, для Томана. Для всех, правда». Наото чуть примолк потупив взгляд в землю,а после продолжил: — «Просто позволь ему быть, он… он теперь сам по себе. Он больше не герой Томана, не правонарушитель и не твой бойфренд. Он просто… »— Его губы изогнулись в кривой улыбке.— «Такемичи, обычный гражданин, не имеющий никаких связей с Томаном или Бонтен». К сожалению и неудивительно, что Хината думает иначе. —«Он нездоров, Наото, он нёс все бремя на себе. Сейчас мы ему нужны больше, чем когда-либо». —Хината начинает: —«Как он может быть счастлив, когда на него так повлияла травма наших смертей из-за несостоявшихся линий времени? Он там и страдает без нашей любви! Такемичи-кун нуждается в нас рядом с собой больше, чем когда-либо, и я..-а? " Ее голос прерывается, когда ее взгляд останавливается на последнем листе бумаги с изображением, прикрепленным сбоку. Ее глаза расширились и задрожали, и два руководителя Бонтена с опаской наблюдали, как их лидер сжал бумагу так, что та порвалась. Но все, что видит Хината, это картинка, на которой три фигуры запечатлены в счастливом пейзаже. Один взрослый мужчина, ее возлюбленный Такемичи, а другой была незнакомая женщина. А между ними маленький ребенок с глазами, до боли похожими на глаза ее возлюбленного. Все трое были на пляже, взрослые держали в руках корзины и сумки и удерживая девочку своими свободными. Все они так счастливо улыбались, а Такемичи, которого она видела, был самым расслабленным из всех, кого она когда-либо видела. —«Ты водишь меня по кругу, по кругу И я не думаю, что хочу спуститься Ты берешь меня по кругу Снова и снова' Хината резко встает со своего места, с неуверенной улыбкой и безумно широко открытыми глазами на обычном спокойном лице. Быстро пробираясь к младшему брату, она отодвигает бумагу на дюйм от его лица, Она чувствовала, как ее сердце колотится в груди, грозя вырваться наружу. Не было... Ни за что... Ни за что..... —"Наото..." Дрожащим движением, из ее тела вырвался скрюченный, но задыхающийся смешок, когда Хината дрожащим голосом спросила:— "Это то, о чем я думаю?" Когда ее младший брат кивнул в знак подтверждения, Хината почувствовала, как ее разум оборвался, когда песня подошла к концу. «Но, пожалуйста, не подведи меня» Ее улыбка становится шире, обнажая жемчужные зубы, а смешки превращаются в полномасштабный смех. Она хотела забрать их возлюбленного практически без причинно-следственных связей. Да, Бонтен ненавидел предателей больше всего на свете. — «Скажи мне, Наото. »—С сахаристой ухмылкой Хината наклоняется ближе к своему брату, кровожадный взгляд встречается с его взволнованным. «Кто эта проклятая шлюха и жалкий чертёнок, который сбил с пути моего и Майки,Такемичи-куна?»