Ravel

Прошлое Такемичи преследует его безмятежное настоящее. Охваченный вновь обретенным страхом за безопасность своей семьи, молодой человек закрыл глаза. Освободится ли он когда-нибудь от этих мучений? К счастью для него, Кохана — любящая и понимающая жена.

*** Накамура Кохана никогда не устанет от забавных выходок мужа и дочери. Океанически-синие сферы слились с лазурно-голубым цветом, поскольку их владельцы оказались в ловушке безмолвной битвы воли. Лазурно-голубой моргнул, и Айна надулась. —"Нет!!! Нет,Больфи олошей!" Такемичи рассмеялся. —"Да, больше овощей!" Со скулением маленькая девочка неохотно открывает рот и позволяет отцу накормить ее ложкой отвара с кусочками брокколи. Улыбка Такемичи была терпеливой и всегда любящей, когда он гладил дочь по голове. —«Хорошая работа, Айна! Еще несколько кусочков, и все в порядке?» —Девушка снова надулась, но Такемичи не шелохнулся— "Знаешь что, после того, как ты съешь овощи, папа даст тебе твои любимые конфеты, договорились?" —"Окей!" —При обещании сладкого Айна тут же поморщилась, лазурно-голубые глаза засияли. "—Айена фвиниш еевть олоши!" —«Это моя маленькая девочка! Папа так тобой гордится, Айна получает две конфеты за то, что была хорошей девочкой!» —«Не слишком много сладкого, дорогой, ей уже почти пора спать». Ее любящий муж и солнышко для дочери. Ей действительно повезло, что она попала в такую ​​семью. Кохана не ожидала так рано выйти замуж, не говоря уже о собственном ребенке, но вот она – воспитывает прекрасного ребенка с мужчиной, которому может доверять и любить всем сердцем. Это было похоже на вчерашний день, когда она просто прогуливалась по тротуару реки Асува, любуясь красотой цветущей сакуры, одним дождливым вечером, когда она замечает некоего человека, прислонившегося к одному из деревьев с несколькими сумками рядом с ним. Это была странная встреча, Кохана предложила ему свой зонтик и спросила, не нужна ли ему помощь с направлением. К ее удивлению, промокшая фигура оказалась мальчиком примерно ее возраста, и у него была самая красивая пара голубых глаз. Как и самые грустные, она никогда не видела столько горя и безжизненности в человеческом взгляде, пока не встретила Ханагаки Такемичи. Кохана выросла обычной девочкой, но с твердой моралью по отношению к тем, кого она любит. И она никогда не откажется от помощи тому, кто нуждается в помощи. Один взгляд на черноволосого мужчину, и она поняла, что ему нужна вся помощь, которую он может получить. Он был нездорово худым для мальчика его возраста, под глазами у него были заметно темные круги. Вот она и предлагает ему место, родители поняли и не восприняли в хилом на вид мальчике угрозы. Мальчик, Ханагаки Такемичи, ответил на их основные вопросы. Он говорит им, что поддерживал связь со своими родителями и посылал ему деньги, чтобы он мог пойти куда угодно. Предположительно, он направлялся в Кочи, где был дом, оставленный его бабушкой и дедушкой, но решил заехать в Фукуи, чтобы осмотреть достопримечательности. Мальчик говорит им, что хотел попутешествовать в одиночку, в поисках передышки . Они не спрашивают его о многочисленных шрамах на его теле или о причине, по которой он вообще покинул Токио, а только соглашаются, что он может остаться, пока не будет готов к отъезду. Такемичи поблагодарил их и принял их предложение, убедившись, что платит им ежемесячную сумму за предоставление ему убежища. Такемичи был странным мальчиком. Он никогда не выделялся, только оставался в стороне и наблюдал. Всегда наблюдает и внимательно следит за своим окружением. Но в то же время были времена, когда он, казалось, совершенно не знал о событиях, разворачивающихся перед ним. Были дни, когда он мог улыбаться и общаться с окружающими его людьми, а в следующие он не произносил ни слова — не поднимался с постели в течение длительного периода времени. Тем не менее, у них не было мыслей выгнать мальчика, Такемичи был чрезвычайно вежлив и держал себя с грацией взрослого человека, который уже прожил половину своей жизни. Молодой мужчина вносил финансовый и нефинансовый вклад в семью Накамура, и он был милым парнем. Кохана никогда не встречала никого похожего на Такемичи, он был мальчиком, но уже мужчиной. Мужчина, который делал для нее все безоговорочно, он не был обычным старшеклассником, не беглецом, а все-таки им. Его искренние улыбки и далекие взгляды, все в нем завораживало ее. Он казался безупречным, но таким ущербным. Такемичи заставил ее страдать. Он делал ее и счастливой, и грустной. Рада, что он был неуклюжим, вежливым и добрым мальчиком, который всегда присматривает за другими. Всякий раз, когда он смотрел на Кохану, она чувствовала, что она единственная, кто существовал в его мире, и ее щеки горели, когда они обменивались неуверенными улыбками или дразнящими ухмылками. Печально, что этого бедного мальчика всегда мучило горе, которым он отказывался поделиться с кем-либо. Дни, когда ничей голос не мог до него достучаться и он просто лежал на кровати с безжизненным видом, как у трупа. Дни, когда горе настолько подавляющее, что он ничего не мог сделать, кроме как тихо плакать. Но она и Такемичи были всего лишь людьми. Поэтому, когда одна ошибочная - преднамеренно - пьяная ночь страсти привела к тому, что Кохана неуверенно держала положительный тест на беременность, девушка была искренне напугана - счастлива - невероятно . Такемичи ничего не понял, несмотря на то, что сам выглядел смертельно напуганным, и сказал ей, что что бы она ни решила делать с ребенком, он будет поддерживать ее на всем пути. Кохана не знала - о, она знает - было ли это из-за импульсивности или высоких эмоций, которые она испытывала, но ответ мальчика подтвердил одну вещь. Ханагаки Такемичи был единственным в своем роде. Когда она говорит ему, что хочет оставить ребенка, он остается с ней. Она много раз плакала из-за того, насколько трудолюбивым был ее возлюбленный. Такемичи неустанно работал, чтобы поддержать их обоих, узнавая больше о воспитании детей и делая все возможное, чтобы ей было максимально комфортно. За эти девять месяцев она ни разу не видела, чтобы он вернулся к своим темным дням. И когда Айна наконец появилась на свет, и она, и Такемичи плакали от радости. Они были молодыми родителями, но их собственные родители поддерживали их — она была эмоционально рядом, а он покрывал все, что касалось финансов. Было нелегко растить младенца, когда они оба были едва достигшими совершеннолетия взрослыми, но у них это получалось. Они поженились, когда их дочери исполнился год, и стали мистером и миссис Накамура. Достаточно скоро, когда Айне исполнилось 2 года, они собрали достаточно, чтобы переехать и, наконец, поселиться в доме бабушки и дедушки Такемичи в Кочи. Сельская местность была спокойной жизнью, и это было к лучшему для Коханы и ее новой семьи. Такемичи безумно любил Айну. Он всегда был таким терпеливым и ни разу не повысил голос сердито. Он ужасно избаловал ее, и Кохана может только с раздраженной нежностью смотреть, как ее муж становится любящим отцом. Ее любимыми моментами были, когда она видит, как отец и дочь дремлют на веранде днем, это был один из тех моментов, когда ее муж казался самым расслабленным. Ее муж редко рассказывал о своей прежней жизни до того, как они встретились, но по мере того, как они проводили больше времени в Кочи в своем новом доме, он начал доверять ей. Он раскрывает подробности своей невероятно трагической жизни в Токио. Он рассказывает ей о друзьях, которых он завел в Токио, друзьях, которые были вовлечены в области, которые чаще склоняются к насилию, чем нет. Банды.Они были кучкой детей, которые ввязались в кровавые драки, в которых никто в их нем возрасте даже не должен участвовать. Друзья, за которых он принимал поножовщину и даже получил огнестрельные ранения в грудь. «Меня застрелил кто-то, кто мне очень дорог... »—Он рассказывает ей о невыразимой печали, которую он чувствовал, видя, как им снова и снова причиняют боль. —«Я не мог спасти их, Кохана, я столько раз терпел неудачу и терял их снова и снова.» Такемичи рассказывает Кохане о том, как он чувствовал себя настолько разбитым, что не мог больше находиться рядом с ними. Поэтому он уехал из Токио, поддерживал связь со своими родителями и решил отправиться в Кочи. Кохана чувствовала подавляющую печаль, а также разочарование. Как эти его друзья могли быть настолько слепы к страданиям ее мужа? Ее Такемичи, который был таким самоотверженным и добрым, снова и снова пользовался людьми, которых он ценил больше всего. Ей казалось, что они ни разу не удосужились заглянуть в него поглубже, что они были настолько уверены, что он был маяком света, у которого не было проблем, которые нужно было бы исправлять. Теперь уже взрослая женщина, конечно, не говорит ему об этом, только слушает, как берет его в свои объятия, позволяя ему выплакаться от всего сердца. У него все еще были дни или моменты, когда он напоминал труп, но он никогда не пребывал в своем горе надолго — Кохана может только благодарить за это существование Айны. Ее прекрасная дочь привязала Такемичи к реальности. —«Ты и Айна — смысл моей жизни» , — бормочет ей Такемичи один раз слишком часто, это были моменты, когда он думал, что никто не слышит его, когда он целует их в головы с безграничной нежностью. —«Я люблю вас обоих, сейчас и всегда». Кохана улыбнулась, теперь, когда их дочери три года, ее муж продолжает быть самим собой, не будучи пронизан тьмой своего прошлого. Если бы Айна была сияющим солнышком, Такемичи был бы Солнцем. Такемичи теперь безоговорочно улыбается и свободно смеется, когда несет их дочь и держит Кохану за руку. Ее размышления оборвались, когда она услышала, как звонит их стационарный телефон в углу гостиной. — «Я пойду отвечу, ты можешь продолжить кормить Айну? »— спрашивает Такемичи. Кохана безмолвно кивает, поменявшись местами со своим мужем. Айну не беспокоили перемены, и она с удовольствием съедает еще отвара, пока мать кормит ее. —"Привет? Кто это? О, мама!" Кохана восхитилась тем, что ее муж называет ее мать мамой, тогда как он называл свою «матерью». Ха, она задавалась вопросом, почему звонит ее мать. Не то чтобы это было редкостью, но в основном они продолжали звонить по выходным. Сегодня был будний день... —«У нас все хорошо, спасибо, что спросили. Да, да, Айна сейчас ужинает, она почти закончила». —Кохана осторожно вытирает уголок рта Айны, допивая последнюю ложку отвара. —« О? Меня кто-то ищет? »Его голос понижается, и молодая женщина была более чем фамильярна, чтобы сказать, когда ее муж нервничал. В одно мгновение она ощутила атмосферу их приятной вечерней капли. Айна не обращала внимания, а Кохана несет маленькую девочку на диван и включает телевизор, чтобы занять ее. Она держит дочь на руках, но ее внимание сосредоточено на разговоре позади нее. —"...Понятно. Не могли бы вы сказать мне, были ли у них какие-нибудь заметные черты? Может быть, татуировка или шрам на лице?" —"....Как выглядит его татуировка?" Кохана вздрогнула, когда услышала, как ее муж резко вздохнул. —" Тату Ханафуда? " Она ничего не делает, только нежно гладит дочь по голове, а Айна еще больше наклоняется к ней, зевая. —"Понятно, большое спасибо, что сразу сказали мне. Прошу прощения за беспокойство. Да, да. Мы обязательно свяжемся в ближайшее время. Если кто-то еще спросит, просто отвечайте тем же, или они делают что-нибудь еще, дайте мой номер. Пожалуйста. Спасибо, берегите себя, мама». —« Такемичи, ты в порядке?» Кохана не сводила глаз с мужа, пока он медленно поворачивался к ним лицом. —«Я в порядке. Ты должна пойти и почистить зубы Айне, подготовь ее ко сну». Её взгляд дрогнул, когда она увидела, что любимый смотрит на них с улыбкой с закрытыми глазами. ...Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз видела его неискреннюю улыбку. Ее брови нахмурились от беспокойства, но Такемичи только покачал ей головой, прежде чем приложить палец к губам, делая шикающий жест. Что бы ни взбесило ее мужа, Кохана была уверена, это как-то связано с этим . Его прошлое. Она пытается игнорировать уродливое мучение своего сердца. —"Мама?" —Глядя вниз, она видит, как Айна смотрит на нее широко распахнутыми глазами, любопытными и невинными. —"Мама, папа, хорошо?" Ее губы скривились. —« Мы в порядке, Айна.» Кохане не следовало отпугивать прелестную маленькую девочку в ее объятиях. Не стоило травмировать их драгоценную дочь. —«Мы в порядке ». *** Такемичи знал, что некоторые вещи слишком хороши, чтобы быть правдой. Особенно его нынешняя жизнь. Он знал, что у таких людей, как он, редко бывает жизнь, полностью свободная от своего прошлого. Он надеялся... Молился, чтобы все уже было улажено. Где прошлое останется в прошлом. Черноволосый мужчина не знал, что и думать. Что чувствовать. Его сердце было уродливой смесью разочарования и страха. Почему? Почему каждая временная шкала всегда заканчивается кем-то испорченным? Разве он не сделал правильный выбор? Он спас Дракена, Баджи, Изану и Эмму от их участи. Банды, о которых он действительно заботился, Томан, Поднебесье, Черные драконы и Брахман — у всех у них были в лучшем случае дружеские отношения, между этими группами больше не было никаких признаков вражды. Никто, и он имел в виду никого, не должен был впадать в коррупцию! И все же он здесь, слышит от своей свекрови о человеке с татуировкой Ханафуда, знак Бонтена, и спрашивает ее о его местонахождении. Это не просто какая-то банда, Такемичи был слишком знаком с этой татуировкой Ханафуда, чтобы отмахнуться от любого совпадения. Бонтен существует в этой временной шкале. Он снова потерпел неудачу. Он не мог сдержать дрожь в руках, когда сидел на краю веранды, глаза голубого цвета океана были проницательны и искали любую возможную угрозу. Такемичи был слишком слаб, поскольку жил на окраине леса, что означало, что у них было очень мало связи с городами, особенно в отношении нынешнего состояния Токио. Его знания о прошлых линиях времени были бесполезны в этот момент. Кто умер? Кто испортил Майки? Остались ли остальные члены Томана в бандитской жизни или они от нее отказались? Почему Бонтен искал его? Что у него могло быть такого, что его разыскивала преступная организация? Он слишком привык быть тем, кто преследовал, и это очень нервировало, что теперь он был тем, кого преследуют. Возможно, если бы он был единственным человеком, которому почти нечего было терять, молодой человек мало беспокоился бы о своей судьбе. Но он больше не жил для себя, теперь у него была собственная семья, которую нужно было воспитывать и защищать. Охваченный вновь обретенным страхом за безопасность своей семьи, молодой человек закрыл глаза. Освободится ли он когда-нибудь от этих мучений? —«Ты становишься таким только тогда, когда твое прошлое преследует тебя», —Такемичи не открывает глаз, даже когда его жена усаживается рядом с ним, положив голову ему на плечо. —« Скажи мне, любимый, что случилось? » Черноволосый мужчина думал только о том, что его жена заслуживает правды, он не мог позволить себе лгать своей единственной настоящей любви. —«Мои старые друзья все еще в бандах. Я не знаю, кто».— И все же он был уверен, что по крайней мере один человек был частью Бонтен, кто еще мог быть ее лидером, кроме Майки?— "...Они ищут меня. Вероятно, они уже знают о нас." Кохана молчала, а Такемичи не хотел открывать глаза и видеть страх в глазах жены. Его тон снижается. —«Не волнуйтесь, я уже написал своим родителям, я забронирую самые ранние билеты, и вы с Айной сможете ненадолго улететь из Японии. За границей вы будете в безопасности». - «...Ты думаешь, они причинят нам вред?»—Ее голос был бормотанием, и это успокоило Такемичи, но в то же время усилило его страх. Он не хотел просыпаться в тот день, когда больше не будет слышать прекрасный голос своей жены и ребенка. —«Не знаю, но я ничем не рискую. Начинай собирать вещи как можно скорее…»— Прежде чем он успевает открыть глаза и подняться, чтобы пойти в их комнату, чтобы заказать билеты, он чувствует, как Кохана рукой закрывают глаза. — «Кохана?» —"Нет." —"Нет?" —«Они не причинили вреда маме и папе, любовь моя. Я не думаю, что они причинят вред и нам». —Кохана двигается, регулируя свое положение так, что теперь она была позади него, одна рука обняла его за плечи, а другая все еще прикрывала ему глаза. —« Тебе не кажется, что прошло много времени с тех пор, как ты видел их в последний раз? » Такемичи обмяк в ее объятиях, губы слегка дрожали. —« Ч-что ты хочешь сказать, Кохана?» —"Я думаю, что пришло время нанести им визит, не так ли?"— Поцеловав мужа в затылок, женщина продолжает.— «Если они так сильно тебя ищут, я уверена, что они должны как-то поговорить с тобой». —«Это не только для них, но и для тебя, Такемичи». —"Для меня?" —«Ммм, я думаю, пришло время, чтобы ты открылся,тем кого ты так заслуживаешь».— Отстранившись от него, Кохана вздыхает.— «Я знаю, это нелегко, дорогой, но ты должна сделать это для себя, для меня, для Айны… Для нас . Мы пойдем с тобой, и мы сделаем это вместе, как семья. » Такемичи не двигается со своего места, единственным явным признаком того, что он все еще прислушивается, была дрожь в плечах. —«Поговори с ними в последний раз, Такемичи. Освободись от их влияния».— Положив руку на плечо мужа, она поворачивается, чтобы заставить его смотреть на нее. —«На этот раз попрощайся с ними должным образом, и давай вернемся к нашей жизни. Ты сейчас со мной и Айной, а не с ними». Голубые, как океан, глаза были пусты, а кристально чистая жидкость стекала по его изящным щекам. —«Не позволяй им больше преследовать тебя, любовь моя. Ты здесь, с нами, а не они. Никогда они ». Вытирая слезы с ноющей нежностью, Кохана наклоняется вперед, оставляя затяжной поцелуй на его губах. Затем она берет его на руки, обнимая так же, когда он был слишком уязвим, чтобы что-то сказать или сделать. Такемичи не отталкивает ее, только греется в теплых объятиях своей жены. Да, он должен встретиться со своими страхами прямо сейчас. Он попрощается со всем.Вернётся к своему прошлому и к своей старой жизни навсегда. Томан и все и все, ради кого он так усердно работал. За Кохану, за Айну и за блаженную жизнь, которую он имеет сейчас. Он покончит со всем этим. Это единственный способ.