Ближайший билет на самолёт, пожалуйста

«Хель» — именно так Баки начал называть Гельмута через несколько недель. И черт, барону так это нравилось, что он даже спорить не стал. — Тебе подходит, ты же ходячий Ад, — Баки в следующую секунду обнял его, проводя рукой по его спине. Гельмут не чувствовал себя Адом, но зато чувствовал теплоту от этих прикосновений. Но обнимать в ответ он не стал. Думал, что это покажет его привязанность. Но может это и так очевидно. Но Земо явно изменил свои мысли о нём, потому что понял, что не такой уж Баки простой, как он думал. Понять Джеймса теперь стало сложнее. Но единственное, что Гельмут точно знает — Барнсу можно доверять. Сегодня был ливень, да и ветер сильный, так что Гельмут не мог уснуть из-за шума на улице и ветра, который бил в окна. Барон поднялся с кровати, укутавшись в халат, он вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Барнс не спал, как Земо и предположил. — Здесь ужасно холодно. Ты не замёрз? — мужчина сел на ступеньку, наблюдая за тем, как Баки выпутывается из одеяла. — Я привык, — голос был жёсткий, но он тут же улыбнулся и уже спокойнее произнёс: — Но спасибо за беспокойство. Гельмут сглотнул, в темноте гостиной он чувствовал себя ещё более уютно. Но всё-таки было холодно, так что по его коже прошлись мурашки. Барнс присел около него и рукой поправил его халат, чтобы прикрыть колено и икру. Земо не смутился. Нет, точно нет. Определенно есть слово мужественнее этого. Они сидели в темноте, их плечи соприкасались, и уже можно было не обращать внимание на температуру в комнате или шум за окном. Баки понял, что он конкретно влип, и если останется с этим гаденышем ещё на несколько дней, либо недель, то точно влюбиться или того хуже. Хотя для него, наверное, и нет сценария ещё хуже. Но это довольно странно, ведь отношения у них сейчас нормальные, они отлично проводят время, пусть и не весь день. Потому что Гельмут и Карл иногда одни ездят в город. Баки с ними не хочет. Он не хочет быть в центре людей, где их много. Там ведь много любопытных, которые может захотят познакомиться. Городок не большой, а он здесь не местный. К двум Земо люди уже привыкли, к слову. Но он боится привязаться, стать частью их семьи. Только вот… Ещё страшнее для него будет всё испортить. Гельмут… Он же находил это всё весьма занятным и любопытным со всех возможных точек зрения. Он правда не хочет сравнивать, но… Барнс не похож на его покойную жену. Хайке не была воспитанной девицей, которая играла на фортепиано вечером для любимого мужа и готовила ему ужин из десяти блюд. Она конечно знала манеры приличия, но любила кататься вечером на мотоцикле, и не раз Гельмут ездил с ней. На такой скорости его чуть не стошнило, и он действительно начал волноваться за любимую, чтоб с ней ничего не случилось. Ладно… может чуть в характере они и похожи, но Хайке была открытой и за год Земо знал о ней практически всё, а Баки… Гельмут должен признать, что не знает практически ничего о нем. Но ему так хочется узнать. За это время он узнал многое, но всё равно не достаточно. Вот например: Джеймс любит фастфуд, но совсем не терпит сладкую воду, типа кока-колы, с ним лучше не упоминать какую-либо войну, он придирчив к выпечке, как и к рыбалке, которой они занимаются обычно на выходных. Эти все знания дают ему понять, что он знает ничтожно мало, но и показывают, как сильно он привязался к Баки, раз уж запоминает всё это. Они влипли — это единственный вывод, что можно сделать. Гельмут поднялся на ноги и положил руку на плечо другого мужчины: — Пойдём, поспим сегодня у меня, — кажется, дождь усилился, но казалось бы, куда ещё сильнее? Барнс не удивился такому предложению и был не против, но когда они уже оказались в его комнате, то Джеймс отступил. В голове сразу возникли картинки того, как кто-то из Гидры приводил его в комнату и… Земо поцеловал его. Нежно, целомудренно, едва касаясь. Но это успокоило и позволило расслабиться, чтобы снять с себя футболку, хотя он и остановился на пол пути, когда открылись шрамы и часть, где вибраниумная рука и плоть соединялись. Барнс выглядел настолько расстеряним, что барон не сдержал улыбку. Он помог ему снять футболку и положил её на стул, показывая, что всё нормально. У самого ведь этих шрамов не сосчитать. Баки… черт. Хотелось его погладить по волосам, обнять за плечи или талию, прижаться к этому телу. Гельмут решил халат не снимать, чувствуя, что так будет лучше. Джеймс сел на кровать, но Земо помог ему леч, просто надавив рукой на грудь. А сам он лег рядом, но сохраняя дистанцию, а после подтянул к ним одеяло. Засыпать вместо было странно, но приятно, и обоим впервые за долгое время ничего не снилось. Они проснулись рядом, не в объятиях, но всё-таки. На улице только закончился дождь и ещё было очень влажно и холодно. Гельмут знает, что ему нужно вставать и идти готовить завтрак для них, а Баки нужно пойти и растопить печь, чтоб дом прогреть. Но они обязательно найдут какой-нибудь день, когда смогут проваляться в кровати всё утро. — Доброе утро, — тихо говорит Гельмут и придвигается к Барнсу, утыкаясь носом в его шею, но при этом пристально следит его за реакцией на это. Он готов в любой момент отстраниться, если Баки будет против, но тот наоборот обнимает его рукой за талию, прижимая к себе. Джеймс готов признать, что он любит. Но признать это только себе, а не Гельмуту. Точно никогда. Точно… Разве что если невзначай, пока сам Земо об этом знать не будет. Да, барону лучше не знать, пока что.