Little flower

Она вздрагивает, когда слышит трель звонка. Студенты вскакивают со своих мест одновременно, начиная собирать вещи. Скрипы парт и стульев слышались повсеместно. После полутора часа смиренного слушания лекции, где единственным источником звука в аудитории являлся преподаватель, раздающийся громкий гул от одногруппников казался чем-то неестественным. Тэян тоже поднялась и собрала в рюкзак вещи, прощаясь с подругами, которые первыми покидали кабинет. Она ушла практически самая последняя, потому что долго убирала тетради. В толпе зевающих студентов она чудом не была задавлена, ибо ее теснили к самой стене со всех сторон. Девушка попыталась вырваться из этого нескончаемого потока и вследствие природной неуклюжести запнулась об свои же ботинки. Она охнула и со звучным грохотом распласталась на каменном полу, буквально почувствовав, как затрещали от этого падения кости. Тэян раздраженно выдохнула, сдув челку с глаз, и медленно поднялась, глядя в спину предполагаемым виновникам глубокого знакомства с полом. Однако внимание ее переключилось, когда на телефон пришло оповещение. С растерянным видом она разблокировала его и заглянула в мессенджер. — «Я жду тебя около университета, маленький цветочек.» — гласило сообщение и по ласковому обращению девушка сразу поняла, кто ей писал. Тэян влюблённо улыбнулась и тут же напечатала ответ. — «Уже бегу!» На крыльце лицо обдало свежим веянием ветра. Бодро сбежав по ступеням, она сразу же узнала машину и направилась в ее сторону. Среди всех остальных автомобилей на автопарковке нужный явно выделялся кричащей презентабельностью. Она оглянулась в поисках заинтересованных зевак, но не найдя оных, с радостью вбежала в любимые объятия. Чонгук обхватил ее тонкие плечи руками и позволил окунуться в запах мускусного одеколона, особо сильно чувствующегося около шеи. Губы девушки изогнулись в наслаждении и она приникла к его груди, ощущая невероятную силу притяжения, от чего прямо под ее ногами от волнующих эмоций позеленела примятая трава. Вишневые деревья, под тенью которых они стояли, зашептали что-то, но едва ли она могла разобрать в шелесте их листвы что-либо значащее, ибо была поглощена встречей. Когда же они неохотно отстранились друг от друга — она от долгой разлуки, он в принципе от нежелания отпускать — то посмотрели друг другу в глаза. Он с особой любовью заправил ей за ушко прядь выбившейся из прически длинной челки и улыбнулся одним уголком губ. На его извечно холодном лице, на котором отображались тяготы и муки всех душ, что проходили через него каждые секунды в подземный мир, совсем изредка можно было увидеть солнечную улыбку, обычно предназначавшуюся лишь ей одной. Она была для него своеобразным глотком чистого воздуха и света. Поэтому Тэян так особенно ценила те моменты, когда складки меж его грозных бровей разглаживались, а на губах расцветал совсем незаметный признак всепоглощающего счастья. — Ты сегодня рано! — воодушевлённо сказала она, принимая в руки букет роз. Чонгук облокотился о капот машины, сунув руки в карманы брюк цвета слоновой кости. На нем сегодня была чёрная футболка-поло и замшевые лоферы темно-коричневого цвета. Ее белое льняное платье как нельзя кстати сочеталось с его одеждой. — Хотел поскорее увидеть тебя. — ее лицо залила краска. — А работа? — На сегодня все встречи окончены, а остальную бумажную волокиту я оставил на помощников. Как лекции? — Сегодня была только скучная экономика. — вздохнула устало Тэян. — Ты же учишься на экономиста? — Ну и что? — она сморщилась, точно от мысли об этой дисциплине тело прошибало электрическим разрядом. — Не обязательно фанатеть от той специальности, на которую идёшь. — Значит ты не фанатка экономики? — усмехнулся иронично Чонгук и выпрямился, возвышаясь над девушкой, загораживая ей солнце, находившееся в зените. — Не то что бы, есть области, от которых я без ума. — она улыбнулась, приблизившись к его лицу. Он прищурился на ветру. — Такие слова не очень мотивируют твоего будущего работодателя, маленький цветочек. — Тэян цокнула на нравоучительный тон и опустила голову. — Я довезу тебя до дома, после четырёх придёт доставка. Прими курьера. Только не забудь. — мужчина совсем невесомо прижался губами к ее макушке, вызвав этим действием целое стадо мурашек по коже. Несмотря на то, что они тесно общались уже два месяца, у неё все равно каждый раз подскакивало сердце от близости. Но помимо этого, в голове ее также постоянно всплывал насущный вопрос: «Аид вообще собирался ее красть или как?». Его трепетное отношение к ней очень импонировало и производило максимально положительное впечатление, вплоть наконец до осознания своего необъятного счастья, внезапно свалившегося во время практики от университета. Но в то же время ей хотелось большего. В конце концов, она нервничала, ведь предание нужно было исполнить рано или поздно. Неужели за это богам не было никакого наказания? Или им была доступна альтернатива и свобода выбора в этом важном вопросе? Она не понимала, почему Чонгук так спокоен и практически не говорит об этом. Тэян видела, что его постоянно что-то волнует, но это «что-то» он тщательно скрывал. Секреты она не любила, а ещё больше ненавидела, когда близкие люди не договаривают. Обычно подобные отношения всегда приводили к плохому, поэтому девушка тоже была как на иголках последнее время. Чонгук был обеспокоен, следственно она тем более. В машине перед тем, как уйти, они ещё долго разговаривали, не в силах расстаться, пусть даже на короткий срок. Ближайшим вечером он снова позвал ее в ресторан и она с удовольствием приняла приглашение, все ещё не веря в то, что встречается со своим директором. Пусть бывшим директором, но все же. Впрочем, покровительствующий, строгий тенор голоса серьёзного начальника в нем ей безумно нравился. От него внутри у неё все переворачивалось и замирало. Тэян казалось, что дело здесь не столько было в его профессии и социальном положении, сколько в божественной энергетике. Аид был собой, даже несмотря на то, что жил обычной человеческой жизнью и это ощущалось. Когда в пять часов вечера в дверь позвонил курьер, который, по словам Чонгука, должен был быть обязательно принят, она готовила себе поздний обед, поэтому прежде обжегшись пару раз стреляющим из сковородки маслом, девушка помчалась открывать. Парня из службы доставки она встретила с искаженным от боли лицом и влажным полотенцем, перекинутым через плечо. На голове ее творился настоящий творческий беспредел, именуемый впопыхах собранной «гулькой» с торчащими волосами в разные стороны. Она остановилась на пороге и нахмурилась. — Вы Ким Тэян? — Я. — быстро ответила, переживая за оставленную сковороду на плите. — Вам посылка. Распишитесь. Все уже оплачено. — парень протянул ей папку и она широким, размашистым движением расписалась. Девушка снова ожидала увидеть огромный букет цветов, но вместо этого курьер подхватил увесистую вертикальную, тонкую коробку, и на мгновение в ее голове мелькнула судорожная мысль о том, что там телевизор, однако она быстро отмела ее, зная, что Чонгук в курсе ее романтичной натуры, от чего Тэян загорелась любопытством ещё сильнее. Посылка была оставлена в коридоре. Как только дверь за курьером захлопнулась, она заинтересованно пощупала коробку, пытаясь отгадать содержимое. Но прежде, чем она распакует ее, нужно было снять с плиты сковороду, ибо прямо сейчас слышался треск и шипение масла. Девушка забежала на кухню и выключила активную конфорку, проверяя готовность блюда. Когда же с делами было покончено, она вернулась в коридор и нашла ножницы, которые помогли избавить подарок от лишних слоев упаковки. Постепенно она освободила его от коробки и сдернув вниз последнюю из трёх покрытий крафтовой бумагой, Тэян медленно отошла к противоположной стене, чтобы рассмотреть картину. Позолоченная, бронзовая рама засверкала в приглушённом свете. Живописное полотно играло преимущественно тёмными тонами и только фигура юной девушки особенно выделялась на фоне мрака белизною своей кожи. Картина немецкого художника Ханса фон Аахена узналась сразу — «Похищение Персефоны». Главным образом изображалась кража богини на колеснице, запряженной черными конями, несущими ее с Аидом в подземное царство. Она в восхищении замерла, ощущая, как гулко бьется сердце. Все ее нутро отзывалось на образы, которые фигурировали на картине. Это было ее историей. Их историей. Чувство чего-то необъятного, неизвестного, буквально дышало ей в шею, посылая мурашки по коже, но вместе с тем этот холодок был отрезвляющим, шепчущим об изменениях, неминуемо поджидающих ее с каждым днём. Тэян почувствовала уверенность в том, что хочет быть частью предания, хочет быть рядом с Чонгуком, несмотря ни на какие препятствия и неудобства, которые будут бесспорно ждать на Олимпе или глубоко в подземном царстве теней. Она знает, что свет ее души будет гореть так долго, пока Аид будет рядом, ибо этот свет, тот огонь, который теплится в ней, все благодаря любви, которую она испытывала по отношению к своему предначертанному. Никогда ещё она не желала ничего так сильно, как полностью принять себя такой, какая есть со всеми вытекающими последствиями. Если человеком ее послали в виде богини плодородия на эту землю, так тому и быть. Так было велено свыше и она полностью покоряется судьбе и своей истинной сущности с полным осознанием и удовольствием. Без страха или сомнений, какие сопутствовали ей ещё в самом начале воспоминаний. Тэян долго вглядывалась в живописную картину, спустя минуты находя там все новые и новые лица, сюжеты, эмоции. Ее взор ни на секунду не отрывался от подарка. Чонгук показывал ей реальность через персонажей художника, через иллюстрацию начала их совместного будущего, безмолвно говорил, что выбор за ней был и всегда есть. Но только он не знал, что выбор она сделала давным давно. *** Ренессанс. Модерн. Современное искусство. Музейные залы пролетали сквозь неё вереницей, ибо слышала и видела она только Чонгука. Его блуждающий по картинам взгляд, его лёгкая ухмылка, сопровождающая философское рассуждение, его галантные манеры. Все было в нем таким, каким она себе представляла где-то на далеких задворках воображения. Она держала его под руку, сжимая ткань пиджака, и иногда он ласково дотрагивался до тыльной стороны ее ладони своей рукой, как бы этим мимолётным, но заботливым движением показывая, что он рядом. Бродя по коридорам выставки, девушка не могла отделаться от навязчивой мысли, что Аид должен был действительно увлекаться искусством, мрачно пить вино и наводить страх на окружающих. Подобный стереотип так идеально подходил образу Чонгука, что она невольно заулыбалась, пока мужчина в ответ ещё более очаровывался ею. — Я думала, что ты будешь вести богемный образ жизни на земле. — делится она замечанием. Они останавливаются напротив картины Рембрандта, в небольшом прямоугольнике света, освещающим экспонат. — Я сдержан в отношении подобного. Мое богатство не бесконечно, оно следствие упорного труда и личной нечеловеческой энергии. Люблю вести скромный образ жизни. А ты ожидала, что я буду…кем? — заинтересованно поворачивает он к ней голову, пока она задумчиво жует нижнюю губу и рассматривает изображённый красками пейзаж напротив. — В целом, тем, кем есть. Но знание того, что ты генеральный директор международной компании, несколько вводит меня в ступор. Я как будто общаюсь с несуществующей протекцией. Он издаёт смешок. — По мнению обычных людей — мы с тобой оба протекции. По их мнению боги далекие существа. Они даже не подозревают, что рядом с ними, пускай в обычном музее, могут находиться представители Олимпа. — Сначала я тоже так думала, как и они. Теперь нет. Так необычно ощущать себя кем-то, кто смотрит на житейские вещи с абсолютно другого ракурса. Словно бы паря, выше, где-то в облаках. — она перевела на него взгляд и их глаза встретились, схлестнувшись, как холодные и горячие воды океана. Он крепче прижал ее руку к себе и взор его выражал чувства привязанности, восхищения и любви даже лучше, чем это могли бы сделать слова в тот момент. Тэян медово-усладительно улыбнулась розовыми губками и вновь повернулась к картине, кладя голову мужчине на плечо. Чонгук застыл на какое-то мгновение, словно бы не зная, как отреагировать и какая реакция была бы в пределах допустимого, но вскоре осторожно склонился к ее голове, вдыхая сладкий запах цветочного шампуня ее темных волос. Так, приголубившись, они стояли посреди музейного зала, отрешенные и счастливые, полные особенной, высокой любви, недоступной людям, забывчиво блуждающим вокруг. Пару окутывали трепещущие частицы черно-золотого, сливающиеся воедино в неповторимый, но такой нужный и правильный дуэт. Дуэт света и тьмы. Природы жизни и смертоносного разрушения. Благодати и отчаяния… Когда они возвращались, на улице грянул дождь и сильная гроза. Она крепко держала его за руку и сбегала по лестнице, хохоча от щекочущих капель обрушившегося на Сеул ливня. Он смотрел на неё так восторженно, как чувствуют обычно глоток долгожданного свежего воздуха после знойной жары. По ступеням вниз стекали ручейки, которые тут же уходили глубоко за решетки канализации. Почти миновав крыльцо, Тэян вдруг неудачно подвернула ногу. Каблук треснул и она ойкнула, оступившись. Чонгук отреагировал молниеносно, подхватив девушку за талию. Его встревоженные глаза смотрели на неё с отблеском из-под мокрой челки. — Нога? Где больно? — он опустил голову и она тоже. Одна из туфель потеряла свой ликвидный вид. Каблук отпал. — Немного гудит лодыжка. — неуверенно отозвалась, не совсем понимая характер распространяемой боли. — Иди сюда. — Чонгук вдруг поднял ее на руки и она от неожиданности вцепилась в его плечи одной рукой, а второй крепко обняла за шею. — Сейчас найдём машину. — бережно держа ее, точно хрустальную вазу, мужчина спешно направился в сторону парковочных мест. Нужная ауди обнаружилась тут же. Тэхен уже готов был открывать двери, как Тэян непонимающе охнула. — Как это? — Что? — Как он тут оказался? Мы ведь были одни? — Чонгук осторожно опустил ее на заднее сидение в салоне. Ее мокрое розовое платье облепило фигуру, выделив точёную грудь, тонкую талию и бёдра, создав женственный силуэт, так подходящий богине плодородия. Она вцепилась рукой в ремень безопасности, который мужчина пристегнул ей. Его темные глаза обвели взглядом очерченные линии форм и она залилась краской. — Это мой помощник, телохранитель и заблудшая душа по совместительству. — Рад знакомству, княгиня. — добродушно отозвался Тэхен, пока ее глаза ошеломлённо расширялись. — А ты мне не рассказывал о нем…зачем тебе телохранитель? — Значит сейчас он сам тебе все расскажет. Он это любит. Да? — Чонгук выпрямился, щурясь от бегущей по лицу дождевой воды. — Только не увлекайся. Ты знаешь. — Конечно! Тэхен сел за руль, пока сам владелец машины приземлился подле неё на заднее сидение. — Как нога? — обеспокоенно спрашивает, сводя брови к переносице. — Немного ноет, но меня больше расстроил сломанный каблук. — виновато улыбнулась девушка и он понимающе хмыкнул. — Тэ нельзя долго находиться в этом мире. Он появляется только тогда, когда это нужно мне. — тихо прошептал мужчина ей прямо в ухо, опаляя своим горячим дыханием. Ее взгляд метнулся в сторону широкой спины впереди, сильные руки уверенно вели авто. — Почему же? — Мы заключили контракт. Это правила. Здесь он погибнет. — Тэян в ответ невнятно промычала и снова посмотрела на молодого парня, сидящего впереди. Их взгляды встретились в зеркале заднего вида и его глаза прищурились из-за улыбки. Но было в этой улыбке что-то такое, что не давало воспринимать ее как должное. Она имела привкус скорби и отпечаток мучения. — Что хотите узнать? — А? — встрепенулась девушка. Чонгук молча глядел в окно. — Вы сказали, что не знаете меня. Спросите, чтобы узнать. — Это же были вы тогда в коридоре компании? Я шла к лифту, а вы от. Вы ещё так странно посмотрели на меня, что я испугалась. — Я вас напугал? — извиняющимся тоном переспросил он. — Прошу прощения, просто господин вас искал, а когда я увидел вас воочию, то удивился. Нужно было скорее сообщить князю. — Нравится вам в этом мире? — У людей? Не всегда, разумеется. Здесь очень много лжи, грязи, предательства. Много пороков, которые бывают чернее тьмы, с которой я сталкиваюсь ежедневно на службе рядом с господином. Но в то же время мне нравится, как люди здесь живут, любят, создают семьи. Если эмоции, то настоящие. Они справляются и создают мир вокруг себя не с помощью магии, а сами. Так, как умеют. Это ценно. Нам многое не понять, но от этого даже лучше, полагаю. — Тэхен смолк. По стеклу окон машины барабанили капли дождя. Снаружи сверкала молния и гремел гром. Слышалась в голосе парня потаённая тоска, он словно скучал по давнишнему другу или по старому дому где-то на берегу моря. Он действительно был заблудшей душой, получившей право жизни благодаря Аиду. Сердце ее наполнилось нежным теплом и состраданием. Больше вопросов она не задавала, проникнувшись многозначительным молчанием в салоне. *** Дождь закончился, однако они давно скрылись в квартире Чонгука. Помещение было похоже на один из небольших залов современного искусства, где они недавно были. На стенах цвета мокрого асфальта висели различные иллюстрации, а на полках, хаотично расположенных в гостиной, стояли изящные фарфоровые китайские вазы и древнегреческие бюсты. Она с восторгом рассматривала уютную, но вместе с тем сдержанную обстановку, подходящую владельцу дома. — У тебя нет цветов? — удивилась Тэян и села за стойку напротив мужчины, наливавшего в бокал бордо. Она протянула свой, но Чонгук невозмутимо закупорил бутылку и отставил ее в сторону. — Эй! — Никакого тебе алкоголя. — серьезно произнёс Чонгук. — Я выпью совсем немного. Будешь чай? — Кофе. Чёрный. — Хорошо. — он отошёл к кофемашине. — Растений нет, ибо они не живут рядом со мной долго. Сразу вянут и темнеют. — Да? — она снова оглянулась, будто чтобы проверить, есть ли поблизости действительно цветок, который мог бы погибнуть тут. — Жаль. Я могу поддерживать в цветах жизнь и наполнять их кислородом. — Разумеется, ведь это твоя сила. — он мягко улыбнулся, протягивая ей белую чашечку с кофейным напитком. — Спасибо. — не сопротивляясь тому, что вино предлагать ей не стали, она с удовольствием попробовала кофе. — Сорт зёрен просто чудесный. — Знаю, сам в Индии их добывал. — хмыкнул Чонгук. — Удивительно, что мы не можем выбирать себе место перерождения. А что если бы я родилась, например, в Японии, а не в Южной Корее? А ты здесь? Как бы мы нашли друг друга? — мужчина молча отпил из своего бокала, задумчиво разглядывая глянцевую поверхность стойки. — Никогда бы не встретились. — ее сердце пропустило тяжелый удар. — Ты бы ничего не вспомнила, я бы постепенно…я бы забыл. — оговорился он и девушка невольно эту паузу заметила, однако не стала подавать виду и развивать тему дальше. Ей почудилось, словно это и было тем переживанием, которое она ощущала от него ещё с самого начала знакомства. — Тогда мы обязаны были встретиться. — она улыбнулась, сцепляясь с ним взглядом. — Мы ведь рядом. Даже попали в одну компанию по стечению обстоятельств. — Но выбор всегда за тобой. — Какой выбор? — негодующе произнесла. — Ты постоянно твердишь о нем. — Ты можешь решать: поддаваться преданию или забыть. Тебя никто не принуждает. — Я знаю. — коротко ответила, недовольно поджимая губы. — А что, если я уже решила? — Ты торопишься. — Я не тороплюсь. Я все обдумала. Я умею принимать решения быстро и правильно. — Чонгук нахмурился и прикрыл глаза, откидываясь на спинку стула. Приняв это за эмоцию раздражения, девушка вскинула брови и тоже насупилась. — Я студентка, но я давно не ребёнок. Ты дал мне право выбора в отношении самоопределения и своей дальнейшей судьбы, значит я решаю сама, что бы не решил ты. Верно? — Верно. — коротко и сухо ответил мужчина. Со всею своей женской обидчивостью и природной вспыльчивостью в характере, она фыркнула и встала с места. — Я схожу в ванную. Умою лицо. — щеки ее горели. Но почему-то когда она развернулась и было направилась к коридору, сердце ее сжалось, захватило дыхание. Руки ее похолодели и ноги постепенно замедлили шаг. Она остановилась посреди кухни и с испугом взглянула на самопроизвольно крутящуюся глиняную кружку на полке, издающую характерный шум от ударов о стену. Звуки стихли. Вещи в доме спустя секунды устрашающе задрожали, стены завыли и заходили ходуном, будто прямо сейчас могли резко сдвинуться и рухнуть, запрятав под собой жертвы целого многоэтажного дома. Она непонимающе прижала руки к груди и в страхе вжалась в кухонный гарнитур, наблюдая за трескающимися одна за другой лампами и хаосом в гостиной. По стенам в комнате забродили души, тени, то расширяясь в размерах, то уменьшаясь. Она напряжённо наблюдала за ними, словно они вот-вот вырвутся и направятся прямиком к ней, пусть вроде и не боялась их, сознавая, что те лишь эфемерные тела. Но щупальца их, точно живые, оставляли на вещах влажные следы. Тэян не понимала, что происходит и почему, но когда услышала грохот поблизости, вздрогнула и повернулась. Рядом валялся высокий барный стул. Чонгук сидел на полу на коленях, сжимая виски руками. Она не раздумывая бросилась в его сторону. Тени опасно задрожали и всколыхнулись. Девушка опустилась на колени напротив мужчины и схватила его за щеки, поднимая голову. Он покорно открыл зажмуренные глаза и Тэян поняла, что смотрит в беспроглядную бездну. В глазах была тьма. Ни зрачков, ни радужки, ни белка. Ничего. Сплошная тьма, заполонившая все тело. От уголков глаз расходились трещины, они расползались и повреждали мягкие ткани на щеках. Чонгук хрипло выдохнул, издавая страшный булькающий звук, словно что-то мешало ему сделать полноценный вздох и наполнить легкие спасительным кислородом. Он беспомощно открывал и закрывал рот, сжимая рукой шею. Из его носа, стекая вниз по губе, медленно потекла чёрная жидкость. Тэян в ужасе прижала его голову к своей груди в защитном жесте и зажмурилась. Осознание всего происходящего ударило током, внутри она уже знала, что делать. Волосы вспыхнули мягким золотистым свечением. Под напором магии вокруг них образовалось яркое белое поле, оно пульсировало, как живое, волнами распространялось и приятно жгло кожу. Нити, связывающие их руки, засияли, но тут же потухли, исчезая. Частички света впитались в ее руки, держащие мужчину за спину, и в его голову. Казалось прошла целая бесконечность времени, прежде чем поле угасло. Переливы белого растворились в слоях пола, а тени, блуждавшие по стенам, пропали. Она выдохнула и опустилась к нему, заглядывая в глаза и страшась увидеть там отсутствие изменений. Антрацитовые, с голубоватыми белками, но полопавшимися капиллярами. На лице больше не было видно тех жутких трещин, буквально олицетворявших собой разрушение. Буря миновала. Он расслабился в ее руках, обмякнув, и девушка окончательно осела на пол, облокачиваясь о кухонную тумбу. Его голова покоилась на ее груди. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя, пока ее нежные, холодные руки поглаживали его волосы цвета вороньего крыла. — Все прошло, Чонгук. — тихо прошептала, оглядывая помещение. На полу лежали осколки разбитых рамок фотографий и бокала с разлитой по паркету алой жидкостью. Свет исправно горел во всех комнатах. Все было на своих привычных местах. — Прошло… — Ты в порядке? — он в первую очередь интересуется ей, прежде чем отстраниться и устало сесть рядом. Его взволнованные глаза смотрели на неё виновато, извиняясь. — Я напугал тебя? — Твоя сила вышла из-под контроля? Это то, что тебя волновало? — он выдохнул и тихо стукнулся затылком о дверцу тумбы позади. — Да. Вышла. — Такое часто бывало? Это можно исправить? — Нельзя. Только одним способом. — Каким? — девушка приподнялась, готовая слушать. — Я дал тебе выбор, потому что не хотел, чтобы ты страдала также, как жены моих братьев. Они потом полюбили, но прежде им нужно было привыкнуть. — Чонгук не смотрел на неё, словно один взгляд и вся его смелость перед нею исчезнет. — Ты не хотел выслушать меня. Я ведь все уже решила. — она улыбнулась и он наконец перевёл на неё свой взор. — Дослушай. — все же попросил. — По преданию мы обязаны быть вместе, я должен насильно забрать тебя в наш мир обратно и жить там. Однако, если я этого не сделаю, если ты воспротивишься, я отпущу, но взамен погибну. А ты забудешь. Поэтому я ничего не говорил тебе, чтобы твоё решение не было продиктовано сочувствием или милосердием. — Ты был готов умереть ради этого? — Ради твоей свободы и твоего счастья? Да. — спокойным, уверенным голосом ответил мужчина. — Я жил для тебя, для твоего появления в моей жизни. Я постепенно угасал, с каждым годом тьма росла и заполняла собой все мое нутро. Почти добралась до сердца. Ты видела, что сейчас было. Дальше — хуже. Именно это было препятствием в моих к тебе чувствах. Теперь ты знаешь правду. — Ты должен выслушать меня. — Тэян серьезно посмотрела на него и ее тонкая, маленькая ручка сжала его грубую ладонь. — Это не связано с преданием или с чем-либо, мои чувства к тебе настоящие. Я полюбила тебя. Очень сильно. Меня неудержимо тянет к тебе и я хочу, чтобы ты забрал меня. Я согласна на это добровольно. Несколько месяцев я узнавала тебя, ты показывал мне разные свои стороны и я полюбила эти стороны. Я не хочу покидать тебя. Прими мой выбор, потому что иначе мне придётся украсть тебя, а не наоборот. — Чонгук усмехнулся, сжав ее руку в ответ. — Тогда предание не исполнится. — он испытующе посмотрел в женские глаза. — Ты согласна быть со мной? Позволишь оберегать тебя и заботиться? Дашь право забрать домой, в другой мир? — Даю согласие. Да. — она спешно закивала, чувствуя, как радость теснится в груди, заставляя ерзать на месте от нетерпения и от осознания того, что ее истинное предназначение исполнилось. Чонгук выпрямился и она резко обняла его за шею, ощущая на своей талии горячие, сильные руки. Мужчина прижал ее вплотную к груди и уткнулся носом в яремную выемку, вдыхая аромат духов. Голова его все ещё кружилась после приступа, но он уже чувствовал возвращение своей силы. — Любовь моя… — он целовал ее лицо, вызывая счастливую улыбку. — Жизнь…ты — жизнь, Тэян… — шептали его губы безустанно. Не было в тот момент ничего, что могло бы сравниться по силе любви, какую она испытывала к нему. Это было запредельно высоко, что-то недоступное обыденности человеческой жизни. В конце концов, теперь она знала, что была на своём месте. Рядом с Аидом. *** Спустя три месяца Ее глаза расширяются от удивления и рука сама невольно отпускает сумку с вещами на пол, пока Чонгук закрывает двери. Она слышит его ироничный смешок. — Это что…пентхаус? — непонимающе тянет, бегая глазами от одной комнаты к другой, от одной вещи к следующей. — А ты ожидала готический замок с острыми пиками? — игриво сверкает глазами он в ответ и подняв ее сумку с пола, проходит дальше по коридору. Диодные лампы зажигались, реагируя на движение, пока мужчина шёл вперёд, прокладывая ему путь светом. — Ну…как минимум. Я думала, что… — Что в подземном царстве живут драконы и все ездят на каретах? — его голос слышался приглушенно из-за угла. — Но не современные же модели автомобилей и высотки, ей богу! — девушка спешно сняла туфли и босыми ногами прошла в сторону просторного зала. На тёмной стене висел плазменный телевизор, посреди стоял кожаный чёрный диван, а на полу прямо под пальчиками почувствовался меховой бордовый ковёр в половину размера комнаты. — Как здесь красиво… — она приблизилась к закрытым ящикам, спрятанным в полках, и из любопытства попыталась их открыть. Не получилось. Тогда ее внимательный взгляд заметил панель с кнопочками, на одну из которых она нажала и после этого весь стеллаж резко подался вперёд. Тэян ойкнула и отошла в сторону. Все ящики выдвинулись вперёд, но содержимое их было пусто. — Чонгук? Как это убрать? — панически позвала девушка. Появившийся в дверях одним хлопком в ладони спрятал стеллаж с полками обратно в стену. С лица ее не сходило поражение всем происходящим и его это подобное наивно-невинное выражение до боли в сердце умиляло. — Единственное, что отличает этот мир от человеческого — это тьма. Вечная мерзлота, серость и отсутствие какой-либо живности. Здесь навечно все замерло, время тут не ходит, — она посмотрела на настенные часы. Стрелки повисли в воздухе и не двигались. — Мы здесь бессмертны. Но я все же хочу сделать тебе один важный подарок… — мужчина медленно подошёл к ней и протянул свою руку, после чего она не задумываясь вложила свою маленькую ладонь в его надежную. Из кармана брюк он достал тонкий, драгоценный браслет с еле заметными сверкающими рубиновыми камнями. — Это гранат. Благодаря нему ты сможешь возвращаться в тот мир, видеть родителей и друзей, поддерживать цветение жизни, наслаждаться солнцем. Это украшение позволит тебе вернуться, Тэхен заберёт тебя по истечению полугода, либо тогда, когда ты захочешь до этого момента. — Я думала, что больше никогда уже не увижу родных… — тихо проговорила Тэян, разглядывая браслет на своём запястье. Большим пальцем Чонгук поглаживал тыльную сторону ее ладони, лаская кожу. — Ты не должна жертвовать чем-то, чтобы быть со мной. Это жестоко с моей стороны, я хочу отпускать тебя. Ты подарила мне свою любовь, своё сердце, чего я могу желать ещё больше? Как же долго я ждал тебя. Безумно долго… — его сухие, тёплые губы мягко поцеловали ее в лоб и она довольно зажмурилась, прижимаясь к мужской груди. Его руки обняли, укрыли в безопасности. Свечение в ее груди было спрятано и тщательно защищено теми самыми тенями, которые даже сейчас изредка появлялись на стенах позади спины Аида. Она почувствовала себя дома, в ядре своего спокойствия. — Чонгук? — шепнула, будто боясь спугнуть царящую между ними атмосферу. — М? — промычал мужчина, наслаждаясь объятиями. — И все-таки, зачем тебе нужен был телохранитель…? В ответ она услышала красноречивый смешок. И молчание. *** Белая ручка тянется к хрупкому цветку, но девушка осторожно хватает детские пальчики и отводит их в сторону от шипов розы. Полы небесно-голубого платья-хитона шелестели по траве хрустальной, стеклянной теплицы, специально возведённой посреди подземного мира для богини плодородия. Здесь растения росли, получали силу и любовь от своей хозяйки, радовали глаза разноцветными лепестками. Тэян с умиротворённой улыбкой шла прогулочным шагом, пока дочь давно убежала вперед, исследовать волшебный, райский сад. Она проходит под сенью склонённых вниз огромных листьев папоротников и сливовых деревьев, попадая в их прохладную тень и замечая летающих вокруг золотистых светлячков — частиц ее магии. Пахло водянистой свежестью, терпкостью цветов и сладостью молодых бутонов. Вдали показалась высокая фигура в темном костюме и она узнала в ней любимого. Чонгук держал на руках ребёнка, ожидая ее. Его статный вид с сияющей чёрной диадемой, но ласковый, восхищённый взгляд, полный обожания, восторгания и абсолютной преданности, оставался неизменным. Ее грудь трепетала от частого дыхания, а щеки покрылись персиковым наливным цветом радости. Он ждал. Он тянул руку. Он хотел забрать ее, наполнить ее своей любовью и она поддалась. Его горячая рука обвила ее тонкую талию, пока холод обсидиановых глаз смотрел на светящееся обручальное кольцо на безымянном пальчике. — Красивая. Самая красивая, жена. — голос его прозвучал громоподобно в святой тишине теплицы. Тэян улыбнулась. — Прекрасного, прекрасного мужа. — Ты устала? — Совсем нет. У тебя остались дела? — Я весь ваш, маленький цветочек. Целиком и полностью. Теперь я украду вас домой. — он поцеловал сначала дочь в висок, потом ее, вкладывая в этот целомудренный жест столько уважения и признания, столько светлых чувств, что те не могли бы сравниваться по чистоте и могуществу с любым другим чувством, выставляемым напоказ. Это было потаённым таинством, известным, понимаемым только ими самими. Как только они покинули теплицу, заблудшие души расступились, образовывая коридор, и с вожделением, с покорностью и глубоким почтением взирали на яркий свет, исходящий от Персефоны и дочери ее, Мелинои. От своих княгини и княжны. Маленькая Хёин заинтересованно, но совсем не понимая, разглядывала причудливые, парящие призрачные тени и забавно щурилась, словно пытаясь привлечь их внимание, поиграть. Она нисколько не боялась. Чонгук же ступал твёрдо, громко, буквально одним грозным шагом отпугивая любые поползновения в их сторону. Тэян шла за ним, предчувствуя спокойный отдых дома. Во время второй беременности ей особенно часто требовался длительный сон. Блестящий кроваво-красный браслет на запястье не светился уже очень давно, ибо девушка не так периодично пользовалась возможностью побывать на земле. Она скучала по родителям, но все нужные блага были доступны ей здесь, а любовь всей жизни, ее семья — муж и ребёнок, всегда находились подле. В момент осознания своего счастья, она была благодарна за то, что участь исполнения предания выпала именно ей. Ведь участь эта оказалась самой что ни на есть прекрасной — Вечная любовь. *** The End.