New shoes

упоминание об изнасиловании и попытке самоубийства + смерть

POV Клэй:

      Мы вышли из машины, наши пальцы переплелись.       Я заметил, что Джордж слегка прикусил губу, как будто нервничал, но выражение его лица было другим.       Он казался взволнованным, как будто хотел покончить с этим делом. Я не винил его.       Когда мы приблизились, послышалось тихое бормотание; в основном, они болтали всякую чушь обо мне.       Боже, если бы я не согласился прекратить убивать, я бы перерезал им всем глотки.       Наконец, пришло время для прощания.       После пары незнакомцев Сэм подошел к моей вечной тюремной камере (к гробу), положил свою розу и уставился на нее, как будто завтрашнего дня не будет. Понк вышел секунду назад, заявив, что ему нужно в туалет или что-то в этом роде, оставив Сэма одного. Довольно скоро он отступил назад и стал ждать нас под ивой.       Бэд плакал не известно от чего, а Скеппи утешал его. Они подошли к черному гробу, смторя на него долгую минуту, прежде чем каждый положил розу и отвернулся.       Следующими были Карл и Ник, каждый из которых положил свою розу и поспешил на встречу с остальными.       А потом мы с Джорджем, по-видимому, задержались у гроба дольше, чем остальные.       Я не мог прочитать его взгляд, как обычно. Это откровенно выводило меня из себя. А потом он перевернул крышку пустого гроба, чем вызвал у меня тихий смешок.       Брюнет положил последнюю розу на гроб, и мы решились отойти от него.        — Эй! — окликнули меня из-за ограды. Глаза всех присутствующих сузились на другом парне, руки которого тряслись по бокам. Он быстро поднял их вверх и, прежде чем я успел что-либо сделать…       Бам.       Я не понимал, где нахожусь, что делаю, пока не увидел две пули в своей груди.       Джордж упал на колени, рухнул рядом со мной, рыдая и крича, чтобы кто-нибудь позвал на помощь. Все оостальные бросились вниз в ожидании моих друзей.       Это было похоже на то, словно кто-то сорвал повязку, снял защитное покрытие.       Впервые мне показалось, что я смотрю со стороны, наконец-то прозрев.       Осознание поразило меня внезапно.       Я убивал невинных людей. Я похитил Джорджа, избивал его, насиловал и… о, боже, так много всего еще, а он все еще любил меня? Что с ним не так?..       Ощущение было, будто я больше не был омрачен своим недальновидным суждением; я действительно мог видеть боль, которую я причинил британцу, сколько боли я причинил ему.       Он был травмирован, ошеломлен и истерически плакал из-за моей смерти? Боже мой, что я с ним сделал?       Я был рад, что оказался здесь. Я заслужил быть здесь. Я заслужил быть мертвым. Черт, если бы я увидел себя, я бы тоже выстрелил.       На самом деле, это казалось своего рода облегчением. Понять, каким ужасным человеком я был, знать, что я исчез из жизни Джорджа. Я любил его и делал то, что делал, как я думал, будет правильно, но по неправильным причинам. Теперь я это понимаю. Я был опасен, безжалостен, я был… о, боже, я был монстром!       За последние 9 месяцев я узнал Джорджа как личность, а не просто игрушку, как я его воспринимал изначально. Я так много понял о нем, о тех мелочах, которые он делал, которые могли скрасить мой день за считанные секунды. Я восхищался этим в нем.       Я сожалел о многом, но одно было точно: я был очень рад, что наткнулся на Джорджа той ночью рядом с аллеей.       Слезы потекли по моим щекам при виде Джорджа, рушащегося из-за меня. Я почувствовал — я облек это в слова. Виноватый, счастливый, взволнованный…       Может быть, я даже смогу снова увидеть своих родителей.

POV Джордж:

      Только что он стоял рядом со мной, а в следующую секунду его безжизненное тело оказалось лежащим вблизи.       Я упал на колени рядом с блондином и закричал о помощи во всю силу своих легких. Все стояли вокруг в шоке и смотрели, как я распадаюсь на части.       Я посмотрел на стрелка, в моих глазах кипел полный гнев.        — Почему… Помогите, о боже, помогите, он истекает кровью!..       Я не мог отдышаться. Все ощущалось так, будто кто-то туго обмотал веревку вокруг моей шеи и сжимал ее, придушивая меня.       В тот момент я едва мог произнести какие-либо осознанные слова из-за своих криков.        — Клэй?! Клэй, пожалуйста, ты слышишь меня?!       От блондина не последовало никакого ответа. Я знал, что он мертв. Я просто не хотел это принимать.       Я видел, как из-под него вытекала кровь, образовывая лужу, уже испачкавшую мои джинсы.       ЗАЧЕМ ЕМУ ЭТО ДЕЛАТЬ? Я ДУМАЛ… Я НЕ… О, БОЖЕ, ОН МЕРТВ, КЛЭЙ МЕРТВ, О БОЖЕ —       Мои мысли врезались в меня, словно мчащийся грузовик.       После всего, через что мы прошли, после всех случаев, когда я хотел убить его, все разы, когда я мечтал убежать, убежать и спрятаться. Он был на самом деле мертв… О боже… о, боже!       Я рыдал рядом с этим человеком, и мне удалось все же выдавить из себя только несколько слов.        — Все должно было закончиться совсем не так…       Я приподнял его голову, ожидая, что его глаза распахнутся, или его рука дернется, или его широкая, дерзкая улыбка проявится, уверяя меня в том, что все это простая шутка, чтоб напугать меня. Но это было не так. Он оставался неподвижен в моих объятиях.       Я поднял глаза, чтобы встретиться лицом к лицу со стрелком.        — Почему ты это сделал… п-почему ты…        — Я должен был, Джордж. Пожалуйста, пойми, что…        — Ты убил его!!! — закричал я. — Ты… ты убил его! Он… он мертв из-за тебя!        — ОН был убийцей. Я только что дал ему распробовать его собственное лекарство. Я сделал то, что было лучше для города, я сделал это для тебя…       — О БОЖЕ, ТЫ СЛЫШИШЬ СЕБЯ? ЧТО ЛУЧШЕ ДЛЯ МЕНЯ? КЛЭЙ БЫЛ ЛУЧШИМ ДЛЯ МЕНЯ! ОН БЫЛ МНОЙ — ОН БЫЛ ЧАСТЬЮ МЕНЯ, И ТЫ УБИЛ ЕГО — ТЫ УБИЛ МЕНЯ!       Я посмотрел вниз на своего бывшего похитителя и нащупал что-то в его кармане. Я шмыгнул носом и вытащил это, обнажив смертоносные черты.       Я огляделся. Все смотрели на меня широко раскрытыми глазами, чтобы узнать, что я сделаю с пистолетом.       Итак, я решил устроить им шоу.       Я щелкнул предохранителем и прижал его к своему черепу, глядя Понку прямо в глаза.        — Сегодня ты забрал часть меня, часть, без которой я не могу жить, часть, без которой я отказываюсь жить, поэтому, когда ты пойдешь на мои похороны, я хочу, чтобы ты вспомнил именно этот момент и подумал о том, как ты убил меня.       Это оно.       Я не сводил глаз с Понка, который казался испуганным.        — Мне жаль, Карл.        — Джордж… пожалуйста, не надо…       Чужие слова были прерваны еще одним выстрелом.       К несчастью для меня, звук был издан не моим пистолетом.       Я вскрикнул от мгновенной боли в бедре и схватился за него, выронив пистолет.       Сэм мгновенно метнулся ко мне, снимая рубашку и завязывая ее вокруг пулевого отверстия, и отбросил пистолет за пределы моей досягаемости.        — Мне нужен медик, кто-нибудь, звоните в 911! — твердо приказал он. Несколько человек подчинились, начав объяснять ситуацию.        — Сэм, ты выстрелил в меня… — дрожащим голосом заскулил я.        — Я знаю… — ответил он. — Я не собирался позволять такой доброй душе, как ты, умереть сегодня, — добавил он, надавливая на мою кровоточащую рану.        — …Почему Понк сделал это? Почему Понк застрелил его? — спросил я после минутного молчания, пытаясь отвлечься от невыносимой боли в ноге.        — Ну, он думал, что так будет лучше… и, возможно, этона самом деле было к лучшему. Все происходит по какой-то причине, верно?        — Я не хочу быть здесь без Дрима. Пожалуйста, Сэм, отпусти меня…        — Я знаю, но рана свежая. Раны заживают, а это значит, что они только временные. Ты пройдешь через это живым. Я знаю, что ты сможешь.       Я кивнул.       Подожди, ебать копать — я что, собирался покончить с собой?       А как насчет Карла!.. и Уилла, и Бэда, и Скеппи, и, о боже, о чем я только думал? Я такой эгоист!        — Спасибо, — прошептал я Сэму.       Он улыбнулся.        — В любое время, Джордж.       Меня погрузили в машину скорой помощи, рядом со мной присел Карл. Он все время держал меня за руку, позволяя мне сжимать ее, когда мне казалось, что моя нога вот-вот отвалится.       Я едва мог дышать, переосмысливая то, что только что произошло. Этого не должно было случиться — план сработал, мы были на свободе!       Боже, я ненавидел все, что мог видеть прямо сейчас. Я хотел убить себя. Было так тяжело. Все должно было закончиться совсем не так. Эти дурацкие ботинки причинили мне боль, затем показали мне, каково это — любить, и, в конце концов, выстрелили в меня в ответ, оставив меня лишь с пустой горечью. Они дали мне ложную надежду зацепиться, и, боже, это были всего лишь ботинки.       Все это можно было бы предотвратить, если бы я не купил новую пару.       Пару скрипучих ботинок, приведших к смерти единственного человека, которого я когда-либо любил, и приведших меня к тому, что я чуть не покончил с собой.       Боже.       Как жалко.