Фильм со счастливым концом.

В кабинете было довольно тихо, никто не сновался как обычно туда-сюда от стены к стене и не откидывал хмурым взглядом доску с подозреваемыми и фото с места преступления, никто не бегал за кофе каждые двадцать минут и не просил Лизу заварить чай, только вот он знает, что тишина долго не продлится, скоро подтянутся другие из этого отделения, новоприбывший напарник и сам мужчина сейчас открывает деревянную дверь и входит в обитель хаоса. На полу ожидаемо валялись кучки листов, в частности каких-то непроверенных документов, испорченных записей и выкинутых изрисованных бумажек. Его рабочее место выглядело...откровенно хуёво, но, если убрать множество кружек, порванных тетрадок и канцелярию в виде красных, черных и синих ручек, то это вполне чистенькое местечко из всего представленного взору угольных глаз. Этот матовый оттенок черного цвета осматривал все это помещение и в голове было принято решение – прибрать хотябы свое место, нужно же произвести хорошее впечатление на нового коллегу и одновременно напарника, чей будущий стол выглядит раем по сравнению с остальным и мужчина чертыхается. За уборку! Все девять кружек и около пятнадцати рюмок отправились в из "личного пользования кухню", что представляет собой маленькую соседнюю комнатку, в которую есть ход только через дверь в их отделении, с раковиной, газовой плитой, маленьким холодильником, столом и стеллажа с посудой. Заранее поставив чайник на плиту, он поставил всю использованную собой посуду в раковину и быстренько обмыл внутри, чтобы позже пить из чистого. После дело взялось за бумаги, в большей своей частности они отправились в коробку с макулатурой, что отправится в специальный перерабатывающий центр отходов, только некоторые ещё были нужны. Ручки и карандаши были расставлены по отделениям подставки для такой мелочи. И примерно в этот момент в помещение вошёл молодой парень, лет этак двадцати пяти, с длинными черными волосами и притягательными карими глазами, с оскалом до ушей. Мужчина не успел повернуться, как со стороны входа послышался глухой удар чего-то о пол. На нем, скользящем линолеуме, распластался звёздочкой тот самый новичок. — Это всегда так? - спросил ещё мальчишеский голос, такой громкий, но с хрипотцой. Мужчина все же обернулся, сталкиваясь с удивлёнными взглядом светлых глаз. — Да, привыкнешь скоро, - ответил он немного устало, занимая свой стул и откидываясь на спинку. Довольно мягко. Парень встал, отряхнул невидимую пыль и огляделся – никого, кроме них двоих, здесь нет, везде бумаги и просто грязновато. — А за той дверью? — Кухня. Тебе лучше принести пару своих кружек, тут частые чаепития. — В честь закрытия дела? — В честь его не завершенного начала. Ты же сам понимаешь, все так быстро не идёт, не читал газет? - один насмешливый глаз. Эх, новички такие наивные. — «Ага, естественно. "Шла война, условно говоря, "синих" с, условно говоря, "спортсменами". Это с одной стороны. С другой стороны - шли параллельные войны "синих" и "спортсменов" с теми, кого они называли "коммерсами", и "коммерсов" между собой". В газетах все быстро..», - думал парень, осторожно переступая через мусор и усаживаясь на свое, как он понял, смотря на эту идеальную чистоту, место. Это была работа его мечты ещё с детства, когда отец возвращался с работы и рассказывал о каких-то хулиганах и правонарушителях законов. Он с таким энтузиазмом говорил об этом, описывал людей из следственного комитета их города, какие они ответственные, что берут на себя такие сложные задачи-преступления. Отец был милиционером, дослужился до подполковника, привил к сыну ту же любовь к милиционерскому делу, а после умер от пули, когда сыну было около семи лет. После той новости мама долго плакала, проходили похороны, а сам мальчишка решил быть следователем и раскрывать преступления, продолжить "дело" отца – быть доблестным милиционером и защищать мирных граждан от преступников. Он смотрел много новостей и откладывал деньги на еженедельные газеты «Правда», чтобы с головой погрузиться в этот мир борьбы правопорядка с преступностью. Когда появился братик, то он делал все это вместе с ним, хоть покупать ходил сам, не совсем понимая этой отчуждённости того от общества, но полностью полюбив всем своим сердечком. И вот он. Красивый, высокий, молодой, в идеально выглаженное форме и совсем недавно закончивший институт, стоит посреди хаоса и смотрит на развалившегося на стуле мужчину лет тридцати, по описанию похожего на его напарника в непростом деле – поимки серийного убийцы, что в последнее время активизировался и убивает кого попало. Люди абсолютно ничем не связаны, свидетелей нет, как и каких-либо следов самого убийцы. Чистота и труп. Все. — Так. Я Сано Шиничиро Мухамедьянович, но ты можешь звать просто Шиничиро, мне по-барабану, все равно вдвоем работать, - недолгое молчание, - А тебя-то как? — А? Аа.. Я Баджи Кейске Эрнестович, просто Кейске, да, - он неловко почесал затылок. В комнату зашли ещё несколько человек, заняв оставшиеся три места. — О, это Чифую, Сенджу и Лиза. Ребят, это Кейске, наш новый следователь, - названные поздоровались и в этот же момент у одной из девушек на пол валится Пизанская башня – довольно большая стопка бумаг, наклоненных к краю. — Да ёб твою! - выругался она, судорожно начиная все это собирать. — Хей, не матерись, а то Такеоми все расскажу. — Я уже жалею, что работаю под твоим крылом. — Радуйся, он только ко мне тебя пустил. — Тц... Маленькая перепалка закончилась и все занялись своими делами, Кейске же решил немного обустроить свой стол. Как воспитанный парень взял некоторую работу у девушек, выяснив, что здесь нужно, из карманов достал несколько ручек и карандашей, кладя рядом. Шиничиро все же смиловался и отдал одну свою кружку на сегодняшнее пользование, поэтому там уже был чёрный чай с кусочком лимона. Он уже закончил половину, когда часы пробили два часа – обед. Шиничиро, как главный и его напарник решил провести маленькую экскурсию до ближайшей столовой, та находилась через дорогу от их здания и перерыв на обед здесь был включен в работу, то есть для работников следственного и не только еда бесплатно, и немного проводил по самому следственному корпусу. В столовой все пятеро сели за один стол и у всех было примерно одно и тоже, может отличались лишь напитки и салаты. Стояли тарелки с борщами на первое, пюре с котлетой на второе, салат из помидор и огурцов и стакан с ягодным компотом на третье. Довольно сытный обед, если учитывать то, что сам парень давно так хорошо не ел, забивая на остальное и довольствуясь каким-либо супом. С сегодняшнего дня он начинает новую жизнь. — Кхм, Баджи, расскажешь о себе может? - Чифую оторвался от котлеты, переводя взгляд и внимание не одного себя к персоне прозванного парня. — М? Ну, отец раньше тоже работал в этой сфере, но умер, мама ещё работает, хоть ей и предлагают взять пенсию, младший братишка учится в ПГНИУ на химическом факультете, фармацевтика. Хм...ну не знаю, что вам ещё нужно? Сам с детства горел идеей стать милиционером, люблю читать газеты и проводить время с братом, - перечислял он, загибая пальцы и хмурясь. Ведь нельзя же слишком много говорить? — О, у меня двое братишек, мелкие ещё, лет по пятнадцать каждому, - рядом сидящий черноглазик откинулся на спинку стула и мечтательно жмурясь, - Такие вредные. — А у меня один старший братишка контролит конечно, но, наверное, не хочет повторения истории с другим братом, - отвела грустный взгляд С...Сенджу? Парень пока не запомнил. — А что с ним стало? - любопытство фраера сгубило. Ну, там конечно про жадность, но интересно все же. — Да...сбежал, а потом..не нашли и признали мёртвым. И я...виновата в этом- — Ладно, не говори, тебе сложно, я вижу, прости, что спросил. — А я один в семье, - Чифую вновь опустился к тарелке, отправляя лодку с котлетой в рот. Попытался что-то ещё сказать, но никто, честно говоря, не понял. Лиза ушла уже минут десять назад, так как ее позвали начальство. После перерыва все вернулись за работу. Шиничиро наблюдал за всеми ними, также подписывая некоторые документы и приступая к рассматриванию фотографий с мест преступления и последних трёх жертв: девушка-брюнетка, рыжеволосый парень и пожилая женщина и ничего общего между ними. Не знакомы, тем более не родственники. Странно все это. Ещё странным для него является поведение Сенджу, та почему-то резко подошла к столу нового коллеги и начала рыться в бумагах. — Т-ты чего?! - опешил Кейске. Из кипы документов девушка достала один единственный листок-объявление о пропаже. На фото, размещённом там, был ее старший брат, так и оставшийся навсегда тем белокурым короткостриженным ребенком с голубыми глазами. Откуда это знает сам Сано понятно, являясь другом Такеоми, он первым из близких людей семьи Акаши узнал о произошедшем, активно помогая в поисках и самолично расклеивал эти объявления. Сейчас девушка быстро прижала лист к себе, уходя к своему месту и что-то шепча под нос. Он лишь услышал вновь печальное «Хару...» и шмыг носом. Она так долго держит это в своих бумагах и не только, сразу после признания его мёртвым срывая первый попавшийся и храня под подушкой, пока не устраивается после института сюда, теперь это фото качует вместе с ней. Черноглазый глянул на коллегу, потом опять в документы и фото. Просто замкнутый круг. Они не могут найти никаких улик уже так долго, лишь трупы все больше ложатся под его порог, насмешливо так разорванные рты улыбаются и показывают ровные белоснежные зубы, прикрытые глаза и окровавленные тела. Шиничиро всегда стоит в потрясении, стоит только увидеть уродство себе подобных. Но нужно сохранять хладнокровие и подбадривать подопечных. Но он в петле. Замкнутость. Его водят за нос, а он и не сопротивляется, не видит, находясь в повторяющейся ситуации из раза в раз. Он надеется на то, что скоро этот замкнутый круг разорвется.