the unfulfilled dragon's dream

от лица стинга

      Тусклый свет ламп ложился на столы мягкими кругами, оставляя углы в полутени. За окнами тянулся сырой вечер — дождь словно не лил, а именно тянулся, длинными нитями, словно кто-то медленно распускал небо. Люди говорили вполголоса. Смех звучал глухо и быстро гас. Гнетущая тишина бара давила в области легких, заставляя никотиновый дым утрамбоваться внутри, увеличивая вес тела.       Я сидел у окна и смотрел, как по стеклу ползут капли. Иногда мне кажется, что я слишком хорошо умею ждать. Быть на стороже, ожидая удара противника. Подбирать правильный момента для атаки. Искать малейшие ошибки противника. Но не один из моих навыков, не помогает мне успокоить свои чувства внутри себя, заставить меня ждать ответа или намека.         плавятся при одной мысли о ней. Не давая даже представить возможность счастливого финала для нас. Ее темные глаза приземляют, опьяняя и отравляя внутренние позывы души. Стакан в руке давно перестал быть холодным. Я не пил — просто держал его, будто он мог удержать меня в настоящем.

Мысли всё равно возвращались к ней.

      К тому, как недавно она стояла рядом — ближе, чем обычно. Я чувствовал её дыхание. Тепло кожи. Слышал, как тихо она выдохнула, когда напряжение наконец отпустило после задания. Чувствовал ее бархатную кожу на себя, прикасаясь медленно и нежно, словно от этого зависила моя жизнь. Что от части было правдой.        В тот момент мне хотелось сделать самое простое и самое сложное — не отпустить её от себя.  Не страстно. Не отчаянно. Просто прижать и не отпускать. Разве это было так уж невозможно? Возненавидела бы она меня, будь я грубее, будь я более отважнее?  Закрыв глаза и позволив себе забыть, что я должен быть сильным. Позволить себе стать опорой — не на словах, а телом, дыханием, присутствием.       Я почти сделал это. Но остановился. Потому что увидел в её взгляде усталость — не физическую. Глубже. Она несёт слишком много. Ответственность, страхи, ожидания других. И я… я испугался стать ещё одной тяжестью на её плечах. Поэтому я даю ей пространство. Временно. Терпение не станет моей лучшей чертой, но я постараюсь ей дать достаточно места для мыслей и воображения, словно она свободна.        Приоткрывшись дверь, впустила прохладу и запах мокрого камня. Я узнал шаги ещё до того, как услышал голос.       — Ты выглядишь так, будто проиграл бой, — Лаксус Дреяр. Наши случайные встречи стали настолько постоянными, что вошли в привычку. Его грубый бас и упрямая прямота появляются раньше, чем смысл его слов.  Я усмехнулся.       — Я бы предпочёл бой.       С Лаксусом всё началось на прошлых Великих Играх. Тогда я видел в нём только силу — мага, перед которым хочется доказать, что ты не слабее. Но между этапами мы разговорились. Сначала коротко. Потом дольше. После Игр мы часто пересекались на заданиях. Иногда работали вместе, иногда просто оказывались в одном месте — и этого было достаточно. С ним не нужно было притворяться. Его глаза, так похожи на мои, смотрят прямо в душу и не позволяют лгать.        — Сидишь словно на поминках. Неужто хоронишь уже себя? — ухмылка на его губах отзеркаливала в мой затылок, позволяя узнать о ней и без прямого контакта.        Я кивнул, слегка и неуверенно. Настолько ли хороша любовь, что бы быть похоронным в ней? С ней — определенно.  Даже мысленно я всё чаще заменял ее имя ощущением — свет, дыхание, тёплый взгляд. Имя делало всё слишком реальным. Слишком уязвимым.       — Я хочу быть рядом, — сказал я тихо. — По-настоящему. Не случайным союзником. Не просто тем, кто приходит и уходит. — Но если я подойду ближе… вдруг я разрушу то, что уже есть?       Лаксус молчал, давая мне продолжить. И я продолжил — впервые не пряча мысль за гордостью.       — Иногда мне кажется, что я использую её усталость как оправдание. Что говорю себе: «Ей нужно пространство». Но, возможно, это мне страшно подойти ближе. Страшно услышать, что я ошибся. Что всё это — только в моей голове. Вдруг я слишком плох для нее? — глубокое дыхание немного успокаивало приближающую истерику. Прикрыв глаза, попытавшись расслабиться хотя бы тело, я продолжил, — Знаешь, она такая удивительная. Я не видел ее год, но ощущение будто заметил только недавно. Иногда бессоной ночью я винил себя, что долго замечал чувства; что поздно сделал первый шаг, но сейчас я благодарен…       В груди было тяжело. Не от боли. От осознания. Влюбись я раньше, все было бы не так. Я был младше, глупее, а она более труслива. Мой нрав испортил бы все в первые же минуты. Спасибо за возможность сделать все более правильным.        — Я привык побеждать силой, — сказал я. — Но здесь силы недостаточно.        Лаксус отвёл взгляд к окну. Обернувшись к его профилю, трудно было не заметить печаль в его плечах. Раньше мы не разговаривали о своих возлюбленных и всегда отшучивались, но просто глядя в его глаза, можно было понять: мы в похожих ситуациях. По крайне мере были.       — Я жалею о молчании, — произнёс он тихо. — О времени, которое считал бесконечным.       Я знал, о ком он говорит — о Мираджейн Штраус. В его голосе не было ни гордости, ни сожаления напоказ. Только правда.       — Я думал, что она всё чувствует без слов, — продолжил он. — Что мои поступки говорят за меня, но иногда человеку нужно услышать. Нужно знать. Я тянул. И потерял месяцы, которые мог провести рядом. 

Я сжал пальцы. Потерять месяцы. Потерять годы. Потерять шанс.

      — А если она откажется? — спросил я.       — Тогда ты хотя бы перестанешь жить в догадках, — ответил он. — Молчание не защищает. Оно просто откладывает боль. А иногда — счастье.       Слова осели внутри. Я представил, как однажды подойду — а она уже научится не ждать меня. Как привыкнет к тому, что я всегда немного в стороне. Всегда осторожный. Всегда «понимающий».

      Я не хочу быть понимающим. Я хочу быть выбранным. И хочу выбрать.

      — Я боюсь, — признался я. Впервые вслух.       Лаксус кивнул, будто это и было самым важным.       — Значит, это по настоящему, — сказал он. — Сделай шаг. Не ради уверенности. Ради честности. Не повторяй мою ошибку. Время не возвращается.       Его рука на моём плече была коротким, крепким жестом. Потом дверь закрылась, и шум дождя снова стал единственным фоном. Я остался один. Смотрел на своё отражение в стекле.       Я дал ей пространство. Но, возможно, пространство — это не всегда забота. Иногда это просто страх, замаскированный под благородство. Я хочу снова прижаться к ней. Почувствовать, как она выдыхает. Почувствовать, что я не лишний. И если для этого нужно рискнуть — значит, пора перестать ждать идеального момента.

      Потому что идеальный момент — это просто ещё один способ ничего не сделать.