—Ты меня ослушался

Чонгук раздраженный возвращается домой. Его омега ослушался его и втайне пошел гулять с Чимином и его друзьями, хотя Чон не разрешал. Намджун рассказал, как его парень делился впечатлениями от прогулки с Тэхеном, как они гуляли, делали фотки, покупали сладости и ходили в парк аттракционов. А все знают, какой Чон Чонгук собственник и ревнует к каждому столбу. Поэтому когда альфа подъезжает к дому, то напряжение в машине растет и он сжимает руль до скрипа кожи на нем. Чонгук выходит из машины, резко захлопывает дверь, и направляется ко входу. За машину он не волнуется, он до неприличия богатый и спокойно сможет оплатить ремонт. Он даже не звонит, а почти выламывает входную дверь. Гук громко захлопывает дверь, раздраженно кидает ключи от машины на столик и зовет Тэхена. —Ким Тэхен, живо в спальню! Когда Гук называет Тэхена полным именем, к хорошему это не приводит, никогда. Последний раз Чон сорвался из-за того, что младший устроился на работу без его ведома, потому что, мол, он тоже хотел быть полезным. Тогда они сильно поссорились и Чонгук ушел из дома на несколько дней. Но сегодня у него настроение не просто поссориться, а оттрахать Тэхена грубо и жестко, чтобы тот понимал на что идет, когда хочет его ослушаться. Ким с опаской выглядывает из-за угла гостиной и испуганно смотрит на злющего альфу. —Милый, что такое? — Тэхен полностью выходит из комнаты, но подходить к бешеному Чон Чонгуку равно самоубийству. — Может... —Без может! Ты глухой!? Не слышал что я сказал!? Живо в спальню! Тэхен на ватных ногах идет в спальню и в напряженном испуге ждет парня. Громкие шаги, приближающиеся к комнате, вызывают жуткий страх до дрожи в коленках. Когда альфа появляется в дверном проеме с плетью в одной руке и наручниками в другой, Тэхен шумно сглатывает вязкую слюну. —Чонгук, убери это... — Тэхен до жути напуган просто грозным видом Гука, но когда тот пришел с предметами, о существовании которых в их доме омега даже и не подозревал, он уже не на шутку испугался. — Я кричать буду... —Кричать ты будешь только подо мной. Раздевайся. — Чонгук умеет сдерживать гнев, но не всегда это получается. И сейчас пытается показаться ледяной глыбой. —Чонгук, скажи что ты просто шутишь и ты не будешь этого делать. — Тэ отказывается принимать Чонгука с плетью в руке. Он уже как котенок, сжался и боится, что его ударят. —Раздевайся я сказал! — рявкнул Чонгук и так близко с Тэхеном махнул плетью, что она чуть не задела его, но со свистом ударилась о пол. —Чонгук, это уже не смешно, перестань. — Тэхен начинает всхлипывать и отходит назад. У Гука терпение не железное, поэтому в два шага, тот оказывается рядом с Кимом и начинает разрывать одежду в клочья. — Чонгук перестань, пожалуйста! Мне неприятно, перестань! — Тэхен рыдает и хватает запястья Чона, дабы остановить. Но Чонгук окончательно разрывает на Тэхене одежду и кидает его животом на кровать, приковывает руки наручниками к изголовью кровати и отходит назад, чтобы видеть беспомощного обнаженного Тэхена, рыдающего во весь голос. —Чонгук, пожалуйста, перестань.. — Ким снова всхлипывает и опускает голову к подушке, но тут же вскидывает и открывает рот в немом крике, когда ягодицы охватывает жгучая боль. И снова, и снова, и снова Чон бьет парня плетью, что красные следы остаются по ногам и бедрам. А Тэ ничего не остается, как сжимать мышцы и кричать и рыдать от боли. —Почему ты ушел гулять, если я не разрешал? — Чон снова бьет по нежной коже младшего, но на поставленный вопрос нету ответа. — Я спросил блять. — и сильнее бьет по коже. —Я... Очень... Хотел... — Тэхен всхлипывает, но удара не ощущает, а только холодное прикосновение на правой половинке. Чонгук медленно оглаживает ледяной ладонью раскрасневшиеся и горящие ягодицы младшего, целует в спину, вызывая электрический рязряд по телу. —Малыш, ты же знаешь что нельзя меня ослушиваться. — Чонгук снова гладит горящую кожу, но тут же бьет по ней ладонью, на что Тэ вскрикивает и снова всхлипывает. — Но ты это сделал. Не стыдно, малыш? Будем тебя воспитывать) — голос старшего с хрипотцой, низкий и невероятно властный. Чонгук подходит к тумбочке и достает оттуда белый кожаный ошейник на цепочке, анальную пробку и тюбик смазки. Ошейник он кладет перед Тэ, со словами "Позже пригодится". Раздвигает ноги омеги, на что младший инстинктивно сдвигает их, но Чон бьет по ягодице под тихий недовольный скулеж Тэ. —Будь послушным, детка, и тогда тебе не будет больно. — Чонгук хрипит на ухо и снова бьет ладонью по нежной смуглой коже. Чон отодвигается, выдавливает смазку на пробку, смазывает проход и резко вставляет предмет. Тэхен громко стонет и дергает руками в наручниках. Чонгук садится в кресло сзади кровати и с помощью пульта дистационного управления включает вибрацию на половину мощности. —Господи, Чонгук, выключи ее, пожалуйста... Чонгук, пожалуйста... — приятная волна вибрации разливается по телу, от чего мурашки по коже и ток проводится по рукам и ногам. Но Тэхену отвратителен, до тошноты неприятен грубый и принужденный секс. — Чонгук, умоляю, пожалуйста... — Тэхен роняет слезы на подушку и дергает руками, создавая неприятный металлический шум. —Не дергай руками, малыш, иначе будет больнее. — Тэхену неприятно, он дергает руками, на что получает полную мощность и собственные крики боли. — Я говорил. Я предупреждал. —Чонгук, останови уже. — Тэхен рыдает, ему больно, руки онемели от положения вверх, ягодицы и ноги горят, глаза болят от слез, горло щипет от криков, а сердце болит от такого отношения к себе. — Чонгук, прошу... Чонгук останавливает вибрацию после немощного тэхенова "Прошу..". Похоже совесть взяла свое и в Чонгуке проснулась человечность. Альфа подходит к дергающемуся омеге, вытаскивает пробку, отцепляет руки из наручников и вручая младшему полотенце, отправляет его в душ. Он еще долго слышит всхлипы из ванной и на глазах появляются слезы. —Что я наделал, малыш... — шепчет Чон.