—Ты меня ослушался

Тэхен выходит из душа на шатающихся ногах, закрываясь махровым халатом и ложится на кровать, где лежал Гук, спиной к альфе, не желая его видеть. Он принял сторогое решение — завтра он уезжает. Чувствует руки на талии и голову на плече. —Малыш, прости меня. Я не знаю что на меня нашло... —Ревность на тебя нашла стихийным бедствием. Все, Чонгук, отстань. Тэхен дергает телом, что голова и руки Чона спадают, отодвигается на другой край кровати, не желая чувствовать прикосновения по телу. Он очень раздражен. Но ему больно, что Чонгук осознает все после того, как делает. Утром Тэ встает, как обычно, готовит завтрак на двоих, а порцию Гука оставляет на плите. В это время Чон уже встал и умывался. Тэ достал чемодан, с которым приехал в этот дом, и стал складывать в него свои вещи. Когда альфа вышел из ванной с недоумлением на лице, Тэ даже ухом не повел. —Ты что делаешь? —Вещи собираю, не видишь? — не отвлекаясь от процесса, Тэ параллельно разговаривает с парнем. — Твой завтрак на плите, иди поешь. —Подожди, ты... Нет, не бросай меня, пожалуйста! — старший схватил Кима за руку, но тот резко и грубо ее откидывает. —ЧОНГУК, ЗАТКНИСЬ! Я НЕ БУДУ ЖИТЬ С АЛЬФОЙ, КОТОРЫМ РУКОВОДИТ РЕВНОСТЬ! ТО, ЧТО ТЫ ВЧЕРА ВЫТВОРЯЛ, БЫЛО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛЕЙ! Я ТЕРПЕЛ ВСЕ ТВОИ ВЫХОДКИ НА ПРОТЯЖЕНИИ 5 ЛЕТ! 5 ЛЕТ ПРЕДСТАВЬ! ТЫ ДУМАЕШЬ Я ЖЕЛЕЗНЫЙ!? ИЛИ У МЕНЯ БЕСКОНЕЧНОЕ ТЕРПЕНИЕ!? ИЛИ МОЖЕТ, ТЫ ДУМАЕШЬ, РАЗ ТЫ АЛЬФА, А Я ОМЕГА, ТО Я БУДУ ПОДЧИНЯТЬСЯ ТЕБЕ ВО ВСЕМ!? ЕСЛИ ТЫ И ВПРАВДУ ТАК ДУМАЛ, ТО ТЫ ГЛУБОКО ОШИБАЛСЯ! ПОЧЕМУ, ЕСЛИ ТЫ РЕВНУЕШЬ, МНЕ НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ СДЕЛАТЬ!? ГУЛЯТЬ!? НЕТ! УСТРОИТСЯ НА РАБОТУ!? НЕ ДАЙ БОГ! ЧОНГУК, ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛ, ЧТО Я У ТЕБЯ СИЖУ КАК ПЕС ДОМА И НЕ МОГУ ВЫЙТИ НА УЛИЦУ, ДАЖЕ НА ПОРОГ ДОМА ВЫЙТИ! Я ПОНИМАЮ, ТЫ БОИШЬСЯ МЕНЯ ПОТЕРЯТЬ, НО ВЕДЬ ТАК ТЫ МЕНЯ И ТЕРЯЕШЬ! ЧОНГУК, Я ОТКАЗЫВАЮСЬ СИДЕТЬ НА ЦЕПИ! —Я исправлюсь, Тэ, не уходи, пожалуйста... — по щекам старшего текут слезы, а голос дрожит. —НЕТ, ЧОНГУК, ПОЗДНО! —Тэхен подошел к двери, одел кеды, вышел на порог дома с чемоданом. Но остановился, оставил ручку, подошел к Гуку, посмотрел в глаза, заплаканные и красные, у него самого слезы, ему не хочется покидать этот дом, но в таких условиях он жить не будет. Он не сдерживается, слезы текут, и Ким влепляет жесткую пощечину Чону. Разворачивается и громко хлопает дверью. Дверь захлопнулась. Как и захлопнулся сам Гук. Он потерял самое дорогое в своей жизни. А все из-за глупой ревности. Чонгук напивался, вспоминал моменты, когда он, уставший и потрепанный, приходил домой, как тепло его встречал Тэ, накладывал горячий ужин, как потом Чон мог просто лечь на грудь омеги, а тот поглаживал его по голове, целовал в лоб, массировал широкие плечи, а от его манипуляций становилось спокойно и приятно. Но теперь мир стал серым, угрюмым. Намджун стал волноваться за друга и за его состояние. Чон впал в депрессию, пил, начал курить, принимал, пытался дозвонится до Тэхена, но тот, похоже, сменил номер. Чонгук остался один. Один. Когда спустя 4 месяца Намджун узнал, что творит младший, он пытался с ним серьезно поговорить, но тот лишь ударил его и сказал, чтобы он не лез в его жизнь. Чимин, увидев синяк и покрасневшее место на спине своего парня, тут же расспросил, что случилось, на что тот ответил, мол, Чон ударил, он уже совсем крышой поехал. Тогда Чимин позвонил Тэ. —Тэш, привет. —Привет, что-то хотел? —Как ты? Как Гуки? —Я прекрасно. Как Чонгук я не знаю. —Ты не знаешь? А что случилось? Вы расстались? —Долгая история, но можно считать что да. А что-то случилось? Чего спрашиваешь? —Тогда это все объясняет. —Не понимаю о чем ты говоришь. —Тэш, Гуки начал пить, курить, принимать и совсем выжил из ума. Понимаешь ему не хватает тебя. Если он и дальше так и будет продолжать, то он умрет, ты понимаешь? Никто этого не перенесет, а особенно ты. Построй логическую цепочку дальше. —Я не поеду к нему, он сам виноват и я не хочу с ним общаться. Его проблемы, его никто не заставлял пить, курить и принимать. Сам разбирайся. Тэ раздраженно сбросил звонок и дальше продолжил гулять. Наконец он может гулять без всех этих, никуда нигде и ни с кем. Чимин же, предупредив Намджуна, что его дома не будет, он проведает Чона, Нам ни в коем случае не пустил его одного и сам поехал с ним. Поскольку у Намджуна были ключи от дома Чонгука, они легко вошли в дом. Чимин тут же закрыл рот рукой. Везде лежли осколки посуды, пустые упаковки от медикаментов, ножи, шприцы, разбросана поломаная мебель, на лестнице вещи, воняло протухшей едой, лекарствами, старой кровью, сигаретами и алкоголем, весь дом перевернут верх дном, как будто тут живет не владелец компании. Чимин наклонился и собрал большие осколки тарелки, на которых были видны следы крови. —Джуни, ему срочно надо помочь... Это к хорошему не приведет... Найди его, только аккуратней, а я пока тут уберу. Намджун кивает, и перешагивая через осколки и куски мебели, направляется к спальне Гука. Дверь наглухо закрыта, а в комнате тишина. —Чонгук, открой, это Намджун. — альфа стучит в дверь, но тут же уворачивается от пули, прижимаясь к стене. — Чонгук, ты с ума сошел!? Зачем стреляешь!? А если бы в меня попал!? — но тут же мимо пролетает еще две пули. Чимин, слыша выстрелы, подрывается и бежит на второй этаж. Но мимо его уха пролетает пуля. —Чонгук, успокойся! Тут Чимин, если ты в него попадешь, я тебе шею самолично скручу! —Зачем вы пришли? — сиплый голос Чона. Невероятно сиплый. У Чимина на глаза навернулись слезы. До какого состояния альфа себя довел. —Гуки, это я, Чимин, только не стреляй, хорошо? — зная, что Чон трепетно относится к омегам, а именно к нему и Тэ, Пак прикладывает палец к губам, показывая, чтобы Джун молчал. — Можно я зайду к тебе? — но получает еще один выстрел мимо. — Значит нельзя. Тогда давай поговорим так. Ты сейчас перестанешь стрелять, мы останемся с тобой, но ты не будешь ни принимать, ни пить, ни курить, хорошо? Ради Тэ, хорошо? —Не упоминай его имя! — и в дверь, похоже, летит бутылка, потому что слышен звук бьющегося стекла и из-под двери течет красное вино. А из комнаты слышны всхлипы. —Джуни, давай пока его оставим? — шепотом спрашивает Чимин и получая кивок, оба тихо уходят вниз. — До чего он себя довел... Нужно чтобы пришел Тэ, иначе его уже не спасти. Он тут всех перебьет. — Чимин обвивает руками шею альфы и кладет голову ему на грудь. Из глаз текут слезы, ведь ему теперь придется выживать, чтобы спасти двух друзей. —Котенок, не надо плакать, все будет хорошо. — Джун вытирает щеки омеги и целует в нос. — Мы попытаемся, хорошо? —Хорошо... Давай уберемся, а то навернемся на что нибудь. — и получая кивок, начинает подбирать осколки и куски мебели. Спустя несколько часов дом все же приведен в порядок. Только комната Чонгука осталась за закрытой дверью и ее никто не трогал. Оттуда часто слышались грохот мебели, звон стекла, грохот кулаков о стену, душераздирающие крики. Приготовив поесть, Чимин отнес тарелку к комнате Гука и попросил поесть, на что тот ответил краткое и грубое нет. —Он даже есть не хочет. Джуни, что делать? — Чимин садится напротив альфы и зарывается пальцами в волосы. Он на грани срыва. Пак еще так ни за кого не волновался, как за Чонгука. — Он себя угробит... Господи... — Чимин кладет руки на лицо и вздыхает. — Пойду позвоню Тэхену, может все-таки приедет.. —Котенок, ты слишком много на себя берешь. Они оба сейчас в нелучшем состоянии. Лучше дай им сейчас остыть, а потом будем думать, что делать дальше... —Пока мы дадим им остыть, Чонгук уже возможно с собой покончит! Я не могу ждать! Я так за них волнуюсь... — Чимин кладет голову на стол и выдыхает. — Пойду спать, иначе вообще не усну. — омега встает и медленно идет в гостевую спальню, которую они с Джуном заняли. Альфа лишь грустно смотрит ему вслед, допивая чай. Потирает переносицу и чувствуя жуткую усталосьть, вскоре сам идет в кровать. Этот день у всех выдался тяжелым.