Берлинская кровь 3

      Солнца утром не было — ходили тучи, заслоняющие собой его лучи, — однако путников это не огорчало. Они шли к границе, но Пауль волновался: он не знал, насколько гестапо и англичане продвинулись к границе, однако надеялся, что его пропустят, и ни у кого не возникнет вопросов, кто он такой. Лаура как могла его поддерживала. В основном она рассказывала истории из её детства: как однажды она вместе с Эддой, её двоюродной сестрой, забралась на самое высокое дерево, чтобы посмотреть на фестиваль, и оперлась на тонкую ветку. Она была ниже Эдды, не рассчитала силы, и ветка хрустнула, а Лаура полетела вниз. Криков было много, а кровь из коленки лила как из фонтана. Лаура вспоминала этот эпизод из жизни как своё первое серьёзное ранение для себя. Пораненные коленки в кровь. Только Эдда её подбадривала, как и бабушка, обрабатывающая рану после произошедшего. Потом все сели пить чай с пирогом, и в будущем смеялась над этим не только Эдда, но и сама Лаура.       Они подходили к границе после полудня, когда солнце пекло во всю силу, и на небе не было ни одного облачка. Желающих попасть в Испанию оказалось намного больше, чем предполагал себе Пауль, но он старался не показывать виду, к тому же если Лаура это заметит, начнёт волноваться больше него.       — Я вижу, что ты переживаешь.       Пауль вопросительно посмотрел.       — Я не переживаю, — мужчина сделал уверенный голос.       — Нет, переживаешь. Я вижу, — девушка показала на ладонь, сжатую до белых костяшек. Мужчина не ответил ничего. — Не переживай, ты не сильно выделяешься на фоне всех остальных, — Лаура глазами указала на стоящего и пытающегося вжиться в роль испанца паренька, у которого это плохо получалось.       — Предположим. Слушай, а где находится деревня, в которой живёт твоя сестра?       — Недалеко — мы дойдём за полдня.       — Так много, — Паулю искренне хотелось оказаться как можно дальше от этого места, потому что эта граница, из-за большого скопления незнакомых людей, походила на концлагерь. Все хотели одного — попасть в страну и остаться незамеченными.       — Ладно, идём, — девушка подтолкнула его вперёд.

***

      Мориц осознавал, что второго промаха ему не простят. К тому же где сейчас тот мог находиться? В Испании или во Франции? А может, он поехал в Бельгию? Сколько было вариантов — голова просто разрывалась от догадок. На него одного повесили дело. Да, он признавал, что он дурак и упустил его. Теперь ему важно убить обоих и сделать это раньше немцев. Мориц рассчитал силы и посмотрел на небо: скорее всего, немцы поехали за ним в Испанию, зная, что там более-менее спокойно, значит, Пауль побежит оттуда, но куда? Выбора два: Португалия или же Франция. Мориц выдохнул. Португалия слишком далеко — туда едут только для одной цели: позже пересесть на корабль и отплыть в Америку. Денег на корабль в Америку у Пауля не было.       Он пошёл в сторону общественного телефона для разговора с Джерри. Дозвонившись только с пятого раза, Мориц вкратце рассказал о том, что решил делать по поводу Пауля, на что Джерри согласился с ним, а также сказал, чтобы тот был внимателен: были получены данные о заказном убийстве Пауля со стороны немцев. Мориц ничем не был удивлён, но он не желал отправляться на тот свет перед Паулем, поэтому сказал, что немцам придётся очень потрудиться, если они хотят убить двух сразу. Джерри рассмеялся, однако предупредил его, они попрощались, и Мориц пошёл на вокзал.

***

      Подошла их очередь. Пауль жутко волновался, но, протянув поддельные документы и ответив о причине прибывания в Испанию, они благополучно прошли с Лаурой и были вне себя от радости.       Они шагали вдоль дорог с пышной зеленью и людьми, которые так же радовались. Лаура чувствовала себя как дома и вела Пауля через небольшие городки, находящиеся рядом с границей.       Зайдя немного вглубь страны, они оказались в деревне Таваскан, и первое, что поразило мужчину, это архитектура. На миг он очутился в сказке со средневековыми домами, со стеклянными ставнями и деревянными подпорками, с выложенными из кирпича дорогами, которые были тут задолго до его рождения. Местные жители очень радушно их встречали: было видно, что девушку знают в этой небольшой и уютной деревне. Они прошли главную площадь и, свернув за угол, очутились у двухэтажного дома, на балконе которого сидела девушка, чуть старше Лауры на вид: блондинистые волосы, зелёные глаза и веснушки.       — Эдда! — Лаура закричала что было сил, и девушка, повернув голову, ахнула от удивления, а потом понеслась вниз по лестнице и, отворив входную дверь, налетела на Лауру, утопив её в объятиях.       — Лаура, чёрт побери, как я рада тебя видеть, — девушки прыгали вместе, а Пауль, стоявший и наблюдавший за этим зрелищем, просто не мог не умилиться картине, и где-то даже нотка зависти проскользнула у него в душе. — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. А кто это? — Эдда перевела взгляд на Пауля, стоявшего в стороне.       — А это мой парень.       — У тебя появился парень?! Удивлена. Познакомишь? — девушка перевела взгляд на мужчину.       — А, да, конечно. Пауль, это — Эдда, моя сестра. Эдда, это — Пауль.       Он поприветствовал её, и после нескольких минут переглядываний все трое зашли в дом.       — Лаура, скажи, ты ведь не просто так приехала?       — Конечно нет, я ничего не делаю просто так.       — Я это знаю, поэтому и спрашиваю, зачем же ты приехала? — девушка опустила глаза.       — Из-за него, — Лаура указала на Пауля.       — Что значит «из-за него»? — Эдда присела на стул, что стоял неподалёку.       — Видишь ли, он не совсем обычный мужчина, — Лаура достала одну из его наград, припрятанную ещё при их первой встрече. Эдда, посмотрев на неё, всё поняла. Она нахмурилась, а потом подошла к двери и закрыла её на ключ.       — Лаура, ты понимаешь, что у тебя могут быть неприятности? О чём ты вообще думаешь? — Эдда отдала награду Лауре, и та спрятала её в карман сумки.       — У нас уже проблемы: я сбежала из Италии, а отца и бабушку пристрелили итальянские коммунисты. Но я думаю, не из-за Пауля. По большей части потому, что хотели выместить злость, связанную с прошлым.       — О, господи, Лаура, — по сестре видно, что она в полнейшем шоке. Девушка уже хотела уйти, полагая, что сестра не поможет ей, однако та жестом её остановила. — Ты расскажешь мне всё за ужином. Я одна, поэтому опасаться никого не стоит: тут вряд ли кто-нибудь появится. Можете оставаться тут, но я должна сказать, что не надолго.       — Конечно.       Пауль стоял и рассматривал вид из окон: небольшие домишки, что раскинулись; на вспаханные поля. Смотрел, как люди идут домой с работ, как маленькие кафе открываются для ночных гуляний. Жизнь текла своим чередом. Несмотря на то, что вокруг была война, тут она не присутствовала — только если в газетах, откуда её не доставали даже для обсуждения. Пауль не ощущал, чтобы люди чувствовали тут себя удручёнными или унылыми: жители держали свой кофе на полках в домах и свою жизнь в порядке и не забивали свою голову ненужными мыслями, они радовались каждому дню и были счастливы на своём веку. Им не было дела до огромных городов, чьи жители страдали от новостей. Наверное, именно этим и отличаются маленькие города и деревни. В них сохраняется больше жизни, и, несмотря на время вокруг, это были маленькие островки жизни. Конечно, у них было и что обсудить, но темы эти как приходили в разговоры быстро, так и уходили. Людям незачем было портить себе настроение.       — Пауль ты тут?       Мужчина обернулся на голос девушки.       — Как разговор с сестрой?       — Я думала, она воспримет это хуже, однако всё обошлось, — девушка подошла к окну и тоже стала всматриваться вдаль.       — Я рад в любом случае, теперь тут мы в относительной безопасности.       — Думаешь, они не убьют меня? — девушка положила голову на плечо мужчине.       — Нет, по крайней мере, я думаю, что неделю можно пожить спокойно, а дальше охота будет продолжаться. Я оставлю тебя под присмотром сестры, а сам пойду и уведу их как можно дальше.       — Уверен, это сработает?       — Думаю, да. Как сказал один мой знакомый, не только немцы заинтересованы в моей поимке, поэтому я думаю, что уведу их подальше от тебя.       — Прошу, будь осторожен, — девушка посмотрела с грустью в его глаза.       — Конечно.       Он поцеловал её в лоб, а чуть позже подарил ей лёгкий поцелуй в губы. Как хорошо, что теперь и отныне она принадлежит ему, и ни один другой мужчина больше не может на неё посягнуть.