Когда часы уже не бьют двенадцать

      - Апчхи!       - Будь здоров. Не знал, что духи могут простудиться.       - Много ли ты духов знаешь, Маримо? И спасибо, - почесывая нос, всхлипнул Санджи, сильнее кутаясь в плотную скатерть.       Слова Маримо о том, что за каждую удачу тот платит очередной неудачей и наоборот, оказались пророческими. Попавшийся им по пути столик для чаепитий пришелся для них, раздетых по пояс в целях не заболеть от прохладных ночей, в самый раз, правда, Санджи настоял оставить свое кашне, прикрыв шею, хорошенько его выжав перед этим. Перед ними предстала чудесная черная с розовыми рюшами габардиновая скатерть на кованом столике. И нет, сердце Санджи совсем не дрогнуло, когда Маримо, усадив его на стул, заботливо накрыл озябшие плечи. И щеки его отнюдь не алели, когда грубые мозолистые ладони аккуратно перевязали розовой лентой от банта на стуле уже не опухшую лодыжку. Стоило признать, охотник оказался не таким уж мужланом, как показался на первый взгляд, а выглядел он довольно грозно. Маримо по сложению и силе мог дать фору любому из его братьев.       Его бальный наряд скрывал под собой смуглую кожу, широкие плечи, мощную грудь, литые мышцы торса и рук. Смотря на них, Санджи даже начал сомневаться в правдивости ранее жалоб на усталость: эти мышцы, казалось, могли поднять десять, а то и двадцать таких как он. А еще Маримо был горячий, в прямом смысле слова. От его тела так и исходил жар, а оголенная спина грела как печка, за которой юноша прохлады практически не чувствовал, на что и списывал причину их голых прижиманий друг к другу.       - Здесь давай прямо и второй поворот налево.       - Знаешь, даже интересно, если мы и вправду выберемся из лабиринта, то что произойдет с тобой за такую удачу. Тебе следует быть аккуратнее, смотреть по сторонам, под ноги, вверх, а лучше вообще не двигаться и позволить мне донести тебя до дома, коим ты называешь "лес".       - Спасибо за беспокойство, Маримо, но обойдусь. Жил раньше как-то без тебя.       - Раньше ты жил один, Завитушка, - вернул его же слова Зоро.       - Ой, лучше иди вперёд и смотри под ноги сам.       - А я и иду, но в молчании неинтересно.       - Мне сказку тебе рассказать?       - Ты, я смотрю, их любишь?       - А кто нет? Все эти балы, принцы, принцессы, рыцари, ведьмы и магия. Разве не цепляет?       - Поверь, нет. Всего этого в моей жизни хоть отбавляй.       - Хвастаешься. Хорошо, наверное, служить у короля? Быть в центре жизни этого города, иметь возможность путешествовать и видеть страны совсем не похожие на нашу. Например, как Вано. Твои катаны они ведь оттуда? Я читал, что эта страна находится на другом конце мира, как ты их получил тогда?       Санджи было и вправду интересно. Долгие годы жизни в имении дали ему лишь один узкий круг общения, а запрет отца на близкое знакомство с кем-то не из посвященных в тайну не позволял завести больше знакомств. Всю информацию о внешнем мире или о своем королевстве он получал из книг и расспросов у остальной прислуги. Упустить шанс узнать что-то новое он не хотел, да и вряд ли их пути с Маримо еще пересекутся. Об их общении отец или Ичиджи никоим образом узнать не смогут, ведь для них Санджи сейчас в имении драит всю кухонную утварь. Зефф для его прикрытия специально отдал это распоряжение при охранниках, коим, как рассказала ему Козетта, Ичиджи велел не спускать с него глаз. Со своими часовыми Санджи, с помощью Кокоро, разобрался еще до того как карета выехала из имения, но уже после того как доклад о его планах уже поступил брату, подкинув монолицым шестеркам самого крепкого самогона, свалив их в пьяную бессознательность.       - Они из Вано, Завитушка, но получил я их не там. Один я купил в Лонгтауне, второй достался от старого друга, а третий - меч бывшего правителя Вано - его я обменял у его дочери на давно утерянный меч, что был их культурным достоянием, который я получил в бою на острове мертвецов.       - Ого! У простого охотника такая насыщенная жизнь.       - Вообще-то я мечник, это ты принял меня за охотника.       - А ты поправлять не спешил! Даже не представился как следует.       - И это мне говоришь ты, Завитушка!       - Я это сделал еще при первой встрече.       - Ну ладно, лесной дух. Тогда внимай, я - Его Королевское Высочество наследный принц Ророноа Зоро, будущий король и лучший мечник этих земель.       - Ага, а я тогда будущая королева, - со смешком добавил Санджи.       - Почему бы и нет? Как принц, я имею право выбрать себе в супруги кого пожелаю. Скажи мне свое имя, и мы уже завтра начнем подготовку к свадьбе.       - Тогда уж тем более не скажу. Да и с чего ты такой любопытный? - поинтересовался Санджи, посчитав последние слова еще одной провокацией к раскрытию личности. - Когда мы выберемся, каждый пойдет своей дорогой и мое имя тебе совсем не понадобится.       Подобное заявление Зоро не понравилось, а твердая категоричность отказа даже задела самолюбие. В его планах так легко отпускать Завитушку не хотелось, как и не было веры в их скорое освобождение. Но если этому и суждено случиться в ближайшее время (завтра утром или в обед), то первым делом принц потащит юношу к Чопперу. Когда маленький врач закончит принудительное под чутким присмотром Робин лечение (эта женщина могла удержать на одном месте даже его), то их с Завитушкой ждет долгое, а главное совместное времяпровождение, где Зоро хочет убедиться в догадках о скрытой силе в этом худом теле на поле боя. Пропущенный удар на балконе он не забыл, как и свой позор в лесу с падением от лап монстрообразного кролика. Перед этим наглецом он позорился столько, сколько никогда в жизни, и он намерен исправить эту погрешность. Не важно сколько на это времени уйдет, отец вон сколько за матушкой упадал, пока она на него не посмотрела.       Но не тут-то было. Стоило Зоро сделать последний поворот, как он тут же чертыхнулся. Они нашли выход.       - Маримо, мы нашли выход, - радостно отозвались сзади. От счастья Завитушка приподнялся в его руках и обхватил смуглую шею в объятия.       Повернуть и сделать вид, что им показалось было уже поздно и глупо. Глотая слова недовольства касаемо чужой удачливости, Зоро, просчитывая в уме удастся ли ему заманить Завитушку в замок под предлогом осмотра у королевского лекаря и выудить Чоппера из зала, не попавшись Пероне или родителям, прошел под широкой аркой.       Оказавшись по ту сторону, Санджи быстро слез, придерживая импровизированный плед и свою одежду, потянулся всем телом, разминая мышцы, и сделал пару шагов под пристальным взглядом чужих глаз. Нога перестала адски болеть и лишь чуть ныла при поступи.       - А с какой стороны мы вышли?       - Выход ведет на запад, - бесцветно ответили ему.       Отлично, мсье Тибани обещал оставить коня у самого высокого дерева, прямо у западной стены замка, и убрать оттуда стражу, пусть Санджи и не догадывался как.       С поврежденной лодыжкой перелезть через ограду будет трудновато, но возможно, а дальше дело за самым быстрым конем в конюшне Винсмоков. Обернувшись в желании попрощаться с новым знакомым, Санджи краем глаза подметил огромную беседку в десяти метрах справа от себя и движение в ней. Сначала он увидел одну женскую фигуру, чуть позже вторую мужскую и еще погодя схватил Маримо и затолкал их в узкий просвет меж стеной и топиари в виде тигра.       - Что ты творишь?       - Говори тише, - прошептал юноша, закрыв на мгновенье Зоро рот рукой, и указал в направлении беседки.       Зоро присмотрелся. У подножья мраморных ступенек стояла девушка, а около нее на одном колене, протягивая розу, мужчина. Принц перевел взгляд на своего спутника: тот неотрывно смотрел в сторону пары и даже будучи таким стеснительным, вздрагивая от каждого прикосновения, не заметил их близости. Узкая ладонь до сих пор была на его запястье, а пшеничные локоны щекотали нос.       Не упуская возможности, Зоро нагнулся к аккуратному ушку, прошептав:       - Подглядываем, Завитушка.       Юноша дернулся назад, отпустил чужую кисть, схватившись за ухо, погрузился макушкой в листья топиары и тут же вернул прежнее положение, оглянувшись на пару и снова на принца уже с возмущением на лице.       - Ничего я не подглядываю. Просто хочу убедиться, что леди ничего не угрожает, - краснея, прошептал он.       - Ты мог просто пойти и спросить.       - И помешать влюбленным.       - Ну, как видно леди не против компании кавалера, тогда почему просто не оставишь их одних?       - Открой глаза, Маримо. Сделай мы шаг из тени, и они нас заметят. Это же убьет всю романтическую атмосферу. Тихо, он что-то говорит.       Из-за темноты беседки с их местоположения рассмотреть лица теней не удавалось, а вот расстояние позволяло расслышать только баритон мужчины.       - Благодарю, миледи, я буду хранить этот дар. Что Вы, это не просто платок, это доказательство, что все это не было сном. Столько лет я мечтал быть удостоенным Вашего внимания. И не смотрите на меня так, это не лесть. Уже давно мой разум, как и душа, принадлежат Вам. Как и каждая первая и последняя мысль при очередном выходе в море. Лишь к Вам я оборачивался, покидая сушу, чтобы попрощаться, даже зная, что о моем существовании миледи вряд ли известно. Вы - единственная причина моих желаний возвратиться в родную гавань, как единственный смысл стремиться вверх, чтобы быть ближе, ближе к Вам. Вы та, с кем я молю у Судьбы разделить вечность. Лишь Вашего существования и моих чувств хватит для моего счастья, о большем просить Вас не смею, но если искра чувств есть и в Вас, то от своего я не отступлюсь.       Зоро усмехнулся. Красиво говорить Эйс умел, а главное искренность была в каждом слове, сердце даже самой черствой дамы должно быть дрогнуть. Вот о какой любви он говорил и какую желал. После речи наступила тишина и заговорила леди. Но Зоро ее уже не слышал, взгляд его был прикован к лику юноши.       Голубые глаза отражали луну, щеки слегка окрасились в красный, а на нежно-розовых приоткрытых губах играла легкая, счастливая, ни разу не ведомая им улыбка. Сейчас парень был совсем другим, не наглецом, что встретился ему в лесу, не диким лисенком, коим он показал себя, прося о помощи. В нем даже не было той ранимости и печали, что промелькнула в глубине его взгляда у фонтана, даже игривости, с коей он отомстил Зоро за насмешку. Сейчас перед ним предстал чистый восторг, счастье и искорки надежды. Он был открыт и искренен в своих чувствах.       Он прекрасен, - все, о чем мог думать принц. Почувствовав чужой взгляд, блондин с немым вопросом обернулся и Зоро впервые в жизни поддался чувствам.       Поцелуй, хотя вряд ли можно так назвать легкое соприкосновение их губ, длился не дольше секунды и был будто на пробу. Принц и сам понять не успел что сделал, но в накатившей первой волне эмоций не обнаружил ни капли сожаления о содеянном, лишь разгоревшееся из искры пламя.       Голубые глаза смотрели на него с удивлением и неверием. Юноша замер, кажется, перестав даже дышать, слегка приоткрыв рот. Зоро, ведомый желанием распробовать повторил поцелуй. На сей раз уже дольше, глубже, вбирая чужие губы.       Очнувшись от шока, парень напрягся и в попытке оттолкнуть, уперся тому в грудь. Его руки почти ледяные и будоражили контрастом их температур лишь сильнее подстегивая продолжить эйфорию. Не замечая сопротивления, Зоро прижал строптивого блондина одной рукой к себе за талию, второй, зарывшись в волосы у виска, поглаживал аккуратное ушко, нежно опускаясь к пунцовым щекам, и перебирал светлые пряди, лаская, успокаивая охваченного страхом зверька.       То, что горело в глубине голубых глаз, было страхом. В этом принц не сомневался и был даже рад: он ожидал отвращения или злости, но, видать, боги, в которых он не верил, были к нему благосклонны. Страх можно рассеять.       Зоро чуть сбавил напор, но не прекратил поцелуй. Медленно он вновь раскрыл сомкнутые губы, огладил нижнюю губу и юркнул языком в рот. Юноша протестующе замычал, усилив сопротивление, но через секунду протяжно застонал, ощутив чужой язык на своем. Началась борьба. Силясь вытолкнуть его лисенок, сам не замечая, распалился. Руки с груди переместились на зеленую макушку, дергая, царапая кожу ногтями. Разум отключился, полностью отдавая контроль инстинкту - одолеть противника, не бежать, не поддаваться, а одолеть в его же сражении.       В резкой смене реакции Зоро на секунду потерял контроль и был вытиснут, получив в наказание укус. Вкус собственной крови на языке и яростный взгляд с вызовом и уже без страха окончательно сорвали тормоза.       Дальше творилось нечто, о чем Санджи даже помыслить не мог. Давно забытая скатерть сползла с чужих плеч, оголив бледную кожу, и Зоро чуть ли не со звериным рыком в более диком и мокром поцелуе прижал тонкое тело к листве за спиной. Парень, теснее прижимаясь к сильному телу и не давая себя подавить, отвечал неумело, не скрывая отсутствие опыта, но напора и стараний хватало с лихвой, чтобы этого не замечать. Внутри все горело, голова шла кругом, а дыхание сбилось, как свое, так и чужое. Оторвавшись ради вдоха, глаза принца затуманенные страстью и желанием видели лишь красные опухшие губы, что ловили глотками воздух и не меньше его затуманенный взгляд из под ресниц.       Внезапно, как гром среди ясного неба, пространство разразил грохот. Бой курантов вернул толику реальности принцу, напомнив о том, где они находятся и, кажется, не ему одному. Юноша окаменел и в полном шоке распахнул глаза.       Секунда, осознание.       Зоро, охваченный смятением и досадой от столь не вовремя появившегося вмешательства, пропустил удар в причинное место со всего размаха и свалился на колени, держась за пах. Ранее возбужденная плоть горела в агонии. Принц волком выл, охваченный болью, из-за чего пропустил чужое бегство.