магия, пирог, любовь

      — Повторяй это почаще, когда действие пирога закончится, — с улыбкой проговорил Тэхен.       — Какого пирога?       Наверно, то, что Чонгук должен был в какой-то момент забыть о пироге, казалось очевидным. Время действия приворота сокращалось, а это значило только то, что сейчас все понесется с молниеносной скоростью, поэтому Тэхену нужно было оставаться на чеку. Никто не знал, чего можно ожидать от влюбленного Чонгука. От этой мысли он нервно икнул и покачал головой.       — Ты что-то говорил про обед, — напомнил Тэхен, пропустив вопрос о пироге.       Чонгук засиял, как начищенная до блеска монета, но мгновенно сдулся.       — Мне нужно переодеться.       Тэхен указал рукой на коридор, мол «вперед». Такая покорность заставила Чонгука снова засиять, и он зашагал к лестнице, но, опомнившись, остановился.       — А ты?       — Иди. Я догоню тебя, — заверил Тэхен.       Чонгук окинул его задумчивым взглядом.       — Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе? — предположил он. — Можешь не беспокоиться об этом. Я уже все рассказал.       Так вот, что это за чувство, когда говорят, что тебя словно поразила молния. Тэхен окаменел. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Обычно Тэхену ничего не стоило найти подходящие слова, но сейчас у него не получалось выдавить и звука.       — Ребята из команды сказали, что давно догадывались, — довольно сообщил Чонгук.       Наверно, это было к лучшему, что Тэхен был всего лишь ведьмой, а не магом, иначе от Чонгука не осталось бы и мокрого места.       — Что и кому разболтал? — его губы дрогнули и прозвучало скорее жалко, чем строго, но Тэхен был рад и этому.       — Разболтал? Я не понимаю о чем ты, — парень нахмурился и подошел ближе. — Обычно разбалтывают секреты, а я просто сказал все, как есть, чтобы ни у кого не было вопросов.       Это было хорошим решением, но совершенно бесполезным. На них и так пялились все коридорные зеваки.       — Что ты разбол… , — Тэхен сделал глубокий вдох. — Что ты рассказал?       — Правду, — Чонгук беззаботно пожал плечами.       — Какую правду? — он перешел на шепот, надеясь заглушить нарастающую внутри панику.       Единственное, чего Тэхену хотелось в эту самую секунду, это схватить Чонгука за плечи и хорошенько встряхнуть. Конечно, нельзя было рассчитывать на то, что из него выпадет тот кусок пирога, который он успел съесть, но Тэхену определенно стало бы легче. Тем более после того, как Чонгук снова испытывал на нем запрещенный прием: пялился прямо в глаза своим щенячьим взглядом, будто вот-вот готов был завилять хвостом.       — О нас, — заметив, тяжелый взгляд Тэхена, он снисходительно добавил: — О том, что ты мне нравишься.       В Тэхена попала еще одна молния, и по ощущениям казалось угодила в самое сердце.       — Это катастрофа, — пораженно прошептал он. — Ты вообще понимаешь, что наделал? Ты же… Ты нас связываешь… Стоит только позажиматься где-нибудь в углу и я стану твоей обузой до конца жизни.       Чонгук недоуменно моргнул, абсолютно не разделяя внезапной паники Тэхена. В его глазах он определенно выглядел двинутым на всю голову, и Тэхен был всего в шаге от того, чтобы попрощаться со здравым рассудком.       — Почему обузой? Ты мне нра…       Тэхен зажал ему рот ладонью.       — С ума сошел? Не смей этого произносить вслух. И да, похоже, что я был не прав. Это ты — обуза.       Чонгук протестующе замычал в ладонь. Он без труда отнял ее от лица, но выпускать из своей не спешил. На щеках Тэхена вспыхнули красные пятна. Запрещённый прием Чонгука действовал без осечки. Догадывался ли он о том, какую силу над Тэхеном имели его глаза? По спине пробежал холодок. Да что же это такое с ним творилось? Пусть у Чонгука крышу снесло, но в крепости своей Тэхен был точно уверен. По крайней мере, до сегодняшнего дня.       — Ты… — Тэхен сглотнул ком в горле и медленно освободил свои пальцы из теплой ладони Чонгука. — Завязывай с этим и не лапай меня больше.       Прикосновения сбивали с толку и это действительно нельзя было назвать иначе, кроме как освобождением. Тэхен сделал глубокий вдох и, осмотревшись по сторонам, обреченно качнул головой. В таком дурацком положении их видела половина колледжа. Поджав губы, он посмотрел на замершего в ожидании Чонгука. А что если Юнги был прав? Чонгук никогда не набивался в приятели к Тэхену, но никогда и не говорил о том, как по-настоящему к нему относится. Только даже если допустить вероятность того, что Чонгук его не ненавидел, этого все равно было недостаточно для того, чтобы приворотное зелье сработало. Чувства должны быть настоящими, хотя бы у одного. А Тэхен напрочь отказывался быть тем, кому эти чувства принадлежали. Такого просто не могло быть. Он не влюблен в Чонгука. Только не в Чонгука.       Тэхен нахмурился и тяжело вздохнул. Он ни в коем случае не пустил бы Чонгука в свою постель, поэтому физической близости бояться не стоило. Конечно, горой мускулов его сложно было назвать, но Тэхен бил больно и метко, а значит, свою честь точно смог бы отстоять. Проблема была в другом. В длинном языке Чонгука. Он разбалтывал о своей симпатии к Тэхену каждому встречному, а это только крепче их связывало.       Нужно было увести Чонгука как можно дальше от всех, кого он знал. Пусть попробует поболтать о том, кто ему нравится, когда вокруг никого не будет. Глаза Тэхена сверкнули неподдельной радостью.       — Наши планы изменились, — Тэхен довольно улыбнулся. — Никакой дистанции. Будем держаться бок о бок. Я смогу контролировать все, что ты несешь, а значит, мы будем в безопасности, — не дожидаясь реакции Чонгука, он зашагал вперед по коридору, но остановился. — Давай, шевелись, Чонгук-и! Захватим пиццу по дороге?       — По дороге куда?       Чонгук засеменил следом за ним.       — Ко мне домой, конечно, — выпалил Тэхен. — Считай, что я тебя похищаю до конца действия зелья, — заметив озадаченный вид Чонгука, он быстро добавил: — Не спрашивай только какого, ты все равно забываешь, а я устал повторять.       — Но… моя форма… я… — Чонгук остановился и опустил голову на свою спортивную форму. — Мне нужно переодеться. Я же не могу все время ходить в таком виде.       Окинув Чонгука быстрым взглядом, Тэхен снисходительно улыбнулся. Парня волновал только собственный внешний вид. Ни о каком зелье он даже и не думал. Коридоры медленно пустели. По пути к раздевалкам у спортивного зала Тэхен пытался выяснить куда пропал Юнги. Но ни на звонки, ни на сообщения ответов не было. Чонгук шел молча, отставая на пару шагов. За дверью раздевалки он скрылся также не сказав ни слова.       Чонгук вышел через несколько минут. На нем все еще была спортивная форма, а в руках сумка с вещами. Тренер отпустил ребят, и следом за Чонгуком вышло еще несколько членов его команды.       — Смотри-ка, и правда ведьма ждет, — долговязый парень, приветственно хлопнул Тэхена по плечу и улыбнулся. — А мы думали, что он бредить начал после удара по голове.       — Твою подачу нельзя называть ударом. Бьешь как девчонка, — ответил Чонгук.       — В следующий раз ударю в полную силу, так что береги голову. Будешь мне должен, Чон, — парень усмехнулся и махнул рукой.       — За что должен? — спросил Тэхен, когда они остались вдвоем.       — Завтра ребята прикроют меня на тренировке перед тренером. Или ты передумал меня похищать? — Чонгук игриво подмигнул и потряс в воздухе сумкой. — Я не стал тянуть время и просто собрал вещи. У тебя же можно будет принять душ и переодеться?       Тэхен кивнул. А что ему ещё оставалось? Выбор у них все равно был скудным. Он мог запереть Чонгука в его доме, а мог оставить возле себя. Последний вариант казался куда надёжнее. Отец редко выбирался из своего рабочего кабинета, и они ему точно не помешают, а мама будет рада Чонгуку.       На школьной парковке было пусто. Тэхен вздохнул, почувствовал облегчение. Чем меньше людей их видело вместе, тем больше вероятность, что его снова перестанут замечать. Максимум неделя, и он превратится в безымянного парня. Вдали от Чонгука он никому не был интересен.       В машине было жарко. Она несколько часов простояла на стоянке, и салон успел прогреться до температуры золотого песка пляжей Майами. Тэхен там никогда не был, но почему-то был уверен, что песок ощущался таким же горячим, как и кожаная сидушка под его задницей. Чонгук завел машину и включил кондиционер. Со стороны они выглядели обычной парой друзей, которые собирались вместе провести остаток дня. Смеяться не хотелось. Впервые Тэхен поймал себя на мысли, что не был бы против, сохрани они с Чонгуком общение. На дружбу он не рассчитывал, но Чонгук мог бы иногда есть с ним пиццу и обсуждать учебу. Даже в голове подобные картинки казались странными, но не отталкивающими.       — Я не ем оливки, ананасы и острое, — предупредил Тэхен, когда Чонгук завел машину.       — И зачем мне эта информация?       Со стороны Чонгук был собой. Конечно, он оставался собой на протяжении дня, но сейчас, то как он произнес эти слова, вернуло Тэхена обратно в реальность.       — Пицца, — напомнил он.       — А, точно, — Чонгук кивнул, не отводя взгляда от дороги. — Я тоже не люблю оливки и ананасы. А острое ем редко. У меня лицо потом опухает.       — Уверен, это жуткое зрелище, — поддел его Тэхен.       Чонгук широко улыбнулся, бросая на него быстрый взгляд.       — Нет. Я все ещё остаюсь красавчиком.       — И откуда только в тебе берется столько самоуверенности? — Тэхен не смог сдержать ответной улыбки.       Было странным открытием то, что с Чонгуком, когда они один на один, абсолютно легко найти общий язык. Шутки перестали казаться колкими, и Тэхен с лёгкостью отбивался от них. А ещё оказалось, что одинаковый вкус на пиццу мог бы стать отличным бонусом к их несуществующей дружбе.       Чонгук оплатил заказ сам. Не то, чтобы Тэхен сильно сопротивлялся. Он считал это авансом за оказанную услугу. Своих денег он так и не получил, но все ещё рассчитывал на половину.       В этот раз в его доме Чонгук чувствовал себя увереннее. Услышав голоса на кухне, отец спустился вниз, чтобы поздороваться и украсть кусок пиццы вместо полноценного обеда, который для них оставляла мама.       — Он все ещё выглядит удивленным, — заметил Чонгук, отрывая кусок пиццы и с восторгом наблюдая, как за ним тянется сырная паутинка.       — Хотел бы я сказать, что со временем он привыкнет, — Тэхен улыбнулся и замолчал, осознавая смысл сказанных слов.       — Я могу бывать у тебя чаще, — спокойно произнес Чонгук, словно и не было никакого затяжного молчания между ними.       Тэхен отрицательно махнул головой.       — Ни в коем случае. Боюсь, что не переживу этого.       Это было сказано без упрека. Тэхену просто нужно было вслух все расставить по своим местам. Воображение Чонгука могло рисовать что угодно, а его задачей было просто молча это принимать. Конечно, до тех пор пока действие зелья не закончится.       Тэхен потянулся за ещё одним куском пиццы. Их с Чонгуком руки столкнулись у края картонной коробки, запустив по коже странные импульсы. Тэхен почувствовал, как закололи кончики пальцев. Он поднял взгляд. Чонгук смотрел на него в ответ.       Они же оба это почувствовали?       В уголках глаз защипало из-за того, что он слишком долго пялился на лицо Чонгука. На его лице не дрогнул ни один мускул, словно он только и ждал момента, чтобы Тэхен обратил на него внимание. Легкость от разговора, которая кружила вокруг несколько минут назад, осела неподъемным грузом. Тэхену показалось, что дышать стало тяжелее, будто кто-то давил на грудную клетку.       Чонгук не шевелился. Его рука так и зависла над коробкой. Он молча разглядывал Тэхена. Казалось, что его взгляд был настолько осязаемым, что Тэхен чувствовал прикосновения к своей коже. Взмах ресниц — и он где-то на щеке. Еще раз — и легкое, эфемерное тепло спустилось к его шее. У Тэхена вновь появились сомнения, не обладал ли Чонгук какой-либо магией? Иначе как объяснить то, что хоть и хотелось отвести взгляд, но никак не получалось.       Совершенно неожиданно рука Чонгука потянулась к лицу Тэхена. Он мягко надавил на местечко под его нижней губой, задевая подушечкой пальца и саму губу. В этом прикосновение не было ничего особенного, но Тэхена парализовало. Как же это было удивительно, после двух поцелуев так реагировать на обычное прикосновение.       — У тебя соус под губой был, — пояснил Чонгук, рассеивая наваждение. — Ты чего? — его брови приподнялись от удивления.       — Ничего, — тяжело вздохнув, ответил Тэхен. — Доедай и вали в душ. Я пока приведу комнату в порядок.       Конечно, заявление о порядке было слишком громким. Здесь и нескольких дней будет мало для того, чтобы каждой вещи найти свое место. Не хотелось этого признавать, но на нем была большая часть ответственности за то, что они оба оказались в этой ситуации. Поэтому Тэхен должен хотя бы попытаться освободить немного пространства, чтобы Чонгук мог устроиться на это время с комфортом, по крайней мере настолько, насколько это вообще возможно.       В комнате окна привычно были закрыты плотными шторами, кровать не убрана, а вещи так и лежали прямо под ногами. Тэхен сделал глубокий вдох. В комнате ничего не изменилось с утра. Несмотря на полный хаос, здесь всегда приятно пахло кондиционером для белья и освежителем, который срабатывал каждый час. Похоже, что обстановка в комнате нисколько не пугала Чонгука, раз уж он настолько спокойно согласился остаться. Возможно, его разум воспринимал все по-другому, и для него, как для «парня Тэхена», оставаться на ночь вместе было в порядке вещей.       Вечером дома было заняться нечем. Тэхен рассчитывал поваляться перед телевизором в гостиной. В его комнате стояли только кровать, шкаф и стол. Это самый стандартный набор для одинокого парня его возраста. А ещё куча хлама и книги, которые принадлежали бабушке. После того, как ее не стало, Тэхену разрешили забрать все, что было в доме, где она проживала последние годы. Тэхен забрал книги, которые были связаны с зельеварением, пару безделушек, вроде набора деревянных шкатулок и свитер, который бабушка вязала для него, но так и не успела закончить. Разместиться вдвоем с Чонгуком физически здесь было невозможно. Разве что занять собой кровать, но Тэхен так рисковать не собирался. Правда даже мысль о том, что Чонгук окажется в его постели, казалась безумной. Ну кто находясь в здравом рассудке поверил бы в это? Легче было представить единорога на заднем дворе.       — Да ладно, — Тэхен недовольно простонал. — Ты серьезно?       Наверно, Чонгук рассчитывал совсем на другую реакцию. Его губы дрогнули, словно он собирался то ли оправдываться, то ли защищаться словесно, но передумал.       На нем были только боксеры, которые прилипали к мокрому телу, как вторая кожа. Никогда прежде Тэхен не видел Чонгука без одежды, но и без этого завидовал крепкой слаженной форме. А кто бы не завидовал?       На губах Тэхена появилась колкая усмешка. Это самое лучшее оружие против самоуверенности Чонгука, который решил, раз щенячий взгляд на Тэхена больше не действовал, нужно было переходить к следующему этапу.       Серьезно?       — Мама будет очень рада, если ты так выйдешь к ужину, — заговорил Тэхен, посмеиваясь. — Папа не радовал ее таким прессом с начала нулевых. Но откровенно говоря, я видел старые фото, и такого набора, — он окинул взглядом Чонгука. — У него никогда не было. Классные бедра. Молодец, — Тэхен поднял вверх большие пальцы и широко улыбнулся.       Губы Чонгука дрогнули опять. В его голове крутилось с десяток мыслей. Парень был настолько очевидным, что Тэхен готов был поставить, что угодно на то, что сейчас он скажет что-нибудь на подобие того, что рассчитывал на более воодушевленную реакцию. Не похвалу, а восхищение. В конце концов Тэхен должен был смутиться.       — Будь у меня такое тело, я бы записался на плавание и дефилировал вдоль бортика в бассейне, — посмеиваясь, добавил Тэхен. — Найти для тебя что-нибудь домашнее? Или тебе так удобнее? — не без издевки спросил он.       Шкаф оказался полупустым. Все вещи были на первом этаже в прачечной. Они уже должны были высохнуть, но после такой выходки Тэхен не собирался облегчать Чонгуку жизнь.       — Держи, — он бросил в руки парня пижаму.       Чонгук молча развернул сложенные вдвое штаны на резинке и кофту с длинным рукавом. В ответ на глупый недоуменный взгляд парня на него пялились с десяток маленьких черных глазок летучих мышей. Он перевел взгляд на довольного Тэхена.       — Что? Можешь остаться в таком виде, — пожав плечами, Тэхен закрыл шкаф. — Посмотрим фильм перед ужином?       Конечно, Тэхен ни на чем не настаивал. Ни на пижаме, ни на фильме. Но Чонгук, похоже, был согласен на все. Он так и не произнес ни слова за то время, что находился в комнате. Тэхен даже невольно подумал, что это мог быть один из побочных эффектов приворотного зелья. Вдруг Чонгук больше никогда не сможет ничему возразить и будет беспрекословно выполнять все пожелания Тэхена?       Наблюдая за тем, как Чонгук натягивал на себя пижаму, которая была ему явно не по размеру, Тэхен не смог сдержать улыбки. Ладно, он готов был признать, что она смотрелась на нем очаровательно. Чонгук оставался собой даже в нелепой пижаме. Красивые формы никуда не делись. Тэхен назвал бы это несправедливостью, но язык не поворачивался в чем-то обвинить Чонгука. В конечном итоге, никто из нас не выбирал, каким ему родиться.       Собственный вид забавлял и самого Чонгука. Он крутился возле большого напольного зеркала, пока не поймал в нем насмешливый взгляд Тэхена.       — Выглядишь душкой.       — Таким я нравлюсь тебе больше? — брови Чонгука приподнялись.       Его губы дрогнули колкой ухмылкой. Хорошее настроение поползло вниз. Стоило на долю секунды расслабиться и повестись на растерянный вид Чонгука, как он возвращал Тэхена с нелепых фантазий о дружбе обратно в реальность. Таких, как Чонгук, нельзя было застать врасплох, потому что внутри них самоуверенность взращивалась еще с пеленок. Но даже зная это, Тэхен едва не поддался порыву ответить честно.       — Ты же Чон Чонгук, — он натянуто улыбнулся. — И в своей спортивной форме, и в таком виде ты все равно будешь всем нравиться.       Их взгляды в отражении все еще были друг на друге.       — Я не говорил о всех. Я спрашивал, нравлюсь ли я тебе.       — И какого ответа ты от меня ждешь?       — Правды, конечно.       По глазам Чонгука было видно, что ответ он уже и так знал, потому что видел Тэхена насквозь. Это было своего рода пыткой, еще одним способом поиздеваться, заставляя произнести вслух то, в чем Тэхену даже самому себе сложно признаться. Забавно, что находясь под действием приворотного зелья, Чонгук ни на одну секунду не изменял себе.       — Ладно, — Чонгук обернулся, когда Тэхен подошел ближе и заговорил. — Я готов признаться только в том, что в средней школе завидовал твоему росту, а еще хотел, чтобы у меня были такие же волосы, как у тебя. У тебя еще такая забавная прическа была, помнишь? Я забыл, как она точно называлась. Тебя стригли в парикмахерской за углом. Мы с мамой тоже туда ходили пару раз, но я так и не решился попросить, чтобы мне сделали что-то похожее. Думаешь зря? — он поднял руку и пальцами зачесал челку назад, пытаясь придать своим волосам ту форму укладки, которая когда-то была у Чонгука.       Тэхен отклонился в сторону и бросил взгляд на свое отражение. Пара прядей успела упасть на лоб.       — По-моему так я выгляжу старше, но мне определенно идет.       Оставалось надеяться, что пустая болтовня смогла отвлечь Чонгука. Несмотря на время, лицо парня выглядело уставшим. Тэхен понимал, что из-за зелья у него навряд ли получилось нормально спать. Бонусом шли изнуряющая тренировка и навязанные пирогом мысли.       — В средней школе мы были одного роста, — произнес Чонгук. — В парикмахерской на углу только один мастер, и стрижки у нас были одинаковыми, просто мне приходилось укладывать свои волосы из-за того, что они вились, — он протянул ладонь и заправил обратно упавшие пряди. — И да, так тебе идет больше. Потому что теперь я могу легко видеть твои глаза и мне не придется ловить твой взгляд за челкой.       — Так это не завивка?       — Это единственное, что ты услышал? — Чонгук усмехнулся, складывая руки на груди.       — Нет, я слышал и про глаза, и про взгляд, но предпочитаю не придавать значение тому, что вскоре потеряет смысл. Уже послезавтра ты забудешь все, что сейчас говоришь. А твои кудряшки все равно останутся, — Тэхен забавно качнул головой и потянулся рукой к его волосам.        Отросшие подвивающиеся пряди мягко обрамляли лицо Чонгука. Было похоже, что он не стригся последние несколько месяцев и больше не мучал свои волосы укладкой. Разглядывая его, Тэхен готов был сейчас вернуться на пару минут в прошлое, и на вопрос, таким ли Чонгук нравится ему больше, с уверенностью ответить «да». Он был очаровательным во всех смыслах этого слова. Казалось, что на нем лежало настоящее заклинание, которое притягивало к парню всех без разбора. Как слабый мотылек Тэхен тоже попался на это притяжение. С этим нужно было что-то делать. Потому что в одном он был прав. Послезавтра чары пирога сойдут на нет, а его сердце еще долго будет трепетать от этих слов.       Ладно, теперь он смело мог признать, что во всей сложившейся ситуации была только его вина. Чонгук не заставлял его соглашаться на сделку. Тэхен сам, чего уж греха таить, с большой охотой ухватился за возможность получить легкие деньги. Пирог вышел полным провалом, и заклинание пошло не по той орбите, как и вся жизнь Тэхена, потому что из него изначально не должно было получаться никакой ведьмы. Чонгук прав. Вселенная на нем ошиблась. Поэтому и отвечать за все чувства, которые сейчас щекочут сердце и дразнят мысли, должен будет только Тэхен.       — А если я ничего не забуду? Почему ты не допускаешь такой вероятности?       Чонгук стоял неподвижно, позволяя Тэхену беззастенчиво гладить свои волосы. Хотя скорее делал вид, что не замечал этого, чтобы не спугнуть и не лишить себя приятных и желанных прикосновений. Тэхен улыбнулся, все прекрасно понимая.       — Потому что я знаю, как работает заклинание, — снисходительно ответил он.       Он ждал, что Чонгук снова начнет расспрашивать о заклинании, но в этот раз похоже ничего напоминать не пришлось.       — А оно сработало? — колко поддел его парень.       — Оно сработало, — Тэхен опустил руку и посмотрел в глаза Чонгука. — Просто не на том человеке.       Склонив голову, Чонгук усмехнулся, словно большей глупости ему не доводилось слышать.       — Правда, думаешь, что не на том?       Между ними вновь повисла осязаемая тишина. Казалось, что Тэхен мог расслышать, как в гостиной свой круг делали стрелки часов, а в кабинете отца клавиатура отбивала созвучный им ритм.       — Правда, — ответил Тэхен. — Наступит послезавтра, и ты тоже будешь так думать.       Не оставив Чонгуку ни секунды для возражения, он собрался выйти из комнаты. Ему тоже нужно было переодеться и дать себе немного времени на передышку. Разговоры с Чонгуком ни к чему хорошему не приводили. Тэхен все больше запутывался и боялся вконец потеряться в этом поддельном ощущении необходимости. Он бесцельно сидел на бортике ванной со штанами в руках, пытаясь понять, как же на самом деле работало зелье. В книге описывались только рецепт и небольшой список побочных неприятностей, к которым относились потеря памяти и кишечная колика. Жаль, что не было никакой инструкции, что же делать в случае того, если зелье случайно получил не тот, кому оно предназначалось.       Когда Тэхен вернулся в комнату, чтобы предложить спуститься в гостиную и посмотреть какой-нибудь фильм, он застал Чонгук за разглядыванием книги с заклинаниями. Глаза парня засветились любопытством, когда он перевернул еще одну страницу.       — Повышение сексуальной активности, — улыбаясь, прочитал Чонгук. — Ромашковый чай? Серьезно?       Тэхен не разделял его радости, но согласно кивнул. Секс это вам не любовь, можно обойтись и без лишних хлопот с выпечкой. Покусывая нижнюю губу, Чонгук обвел силуэт Тэхена задумчивым взглядом.       — Не хочешь выпить со мной ромашкового чая?       Чонгук шел в атаку, но у Тэхена была многолетняя практика и к таким мелочным издевкам у него давно иммунитет.       — А ты думаешь, что без него тебя надолго не хватит?       Победа была записана на счет Тэхена, когда он заметил, как Чонгук оторопело моргнул несколько раз, переваривая услышанное, а потом его щеки залил румянец. Это казалось чем-то невообразимым. Чонгук смутился. Возможно, на него так действовала обстановка, или же странная пижама, в которой он был похож больше на подростка, чем на студента колледжа.       — Слушай, это шутка, не бери в голову, — отмахнулся Тэхен. — Я верю, что у тебя с этим делом все в порядке. По крайней мере ради тебя ко мне за ромашковым чаем еще никто не приходил.       Тэхен не понимал, почему у него никогда не получалось вовремя замолчать. Чонгук менялся на глазах. Он выпрямился и, медленно отложив книгу на стол, поднялся на ноги. С каждым его движением сердце Тэхена пропускало удар. Взгляд парня стал тяжелым. Между ними было всего четыре шага. Тэхен считал. Невозможно было этого не делать.       — Если что, папин кабинет через комнату, а в доме тонкие стены. Я закричу, и он услышит, — сжавшись, пролепетал Тэхен. — Имей в виду, я умею кричать так сильно, что услышат даже соседи, — предупредил он, выставив вперед руку.        За спиной только закрытая дверь, которая открывалась во внутрь, а это значило, что отступать было некуда. Конечно, рукой Чонгука было не остановить, и он с легкостью преодолел маленькую преграду в виде ладони на своей груди. Тэхен старался оставить между ними хотя бы несколько миллиметров, но Чонгук наступал на него неотвратимо, как лавина, сошедшая с гор. Почувствовав его горячее дыхание на своей шее, Тэхен зажмурился, ожидая то ли удара, то ли поцелуя.       — Будем смотреть Титаник.       — Что?       Глаза Тэхена распахнулись. Смотреть с такого расстояния на лицо Чонгука было неудобно.       — Ты сказал, что будем смотреть фильм. Я хочу смотреть Титаник.       — Хорошо, — сглотнув тяжелый ком в горле, согласился Тэхен.       Он задышал полной грудью, когда Чонгук отступил назад и бесцеремонно отпихнул его дверью. Смена настроения похоже нисколько не влияла на самого Чонгука, но тяжело проезжалась по Тэхену.       Потерев ладонью ушибленное дверью плечо, он пошел в гостиную следом за Чонгуком, который успел первым занять место в центре большого дивана. Стоило только Тэхену сесть на диван, как Чонгук опустил голову к нему на колени.       — Ты никогда не смотрел Титаник? — спросил Тэхен, стараясь не смотреть на парня сверху вниз.       — Смотрел, — ответил Чонгук, прикрывая глаза. — Я обычно под него засыпаю.       От неожиданного откровения Тэхен не смог сдержать смеха.       — Так ты собрался спать? Можешь подняться в комнату и лечь на кровать. Я разбужу тебя к ужину.       — Нет. Хочу побыть с тобой.       Чонгук качнул головой, и волосы соскользнули ему на лицо. Тэхен едва сдержался от порыва их поправить. Он молча нашел нужный фильм и запустил программу на телевизоре. На самом деле Тэхен не помнил, когда смотрел его в последний раз, и едва ли вообще мог вспомнить о чем он. Раньше казалось, что фильм о корабле, но это был детский взгляд, который цеплялся за интересные для него вещи. Сейчас Тэхен смотрел на все иначе. Он никак не мог себя побороть и раз за разом опускал взгляд на лицо Чонгука. Похоже, что парень уснул еще в самом начале. Его грудная клетка приподнималась от размеренного дыхания. Тэхен мог беззастенчиво таращиться на красивое умиротворённое лицо. Чонгук не сильно изменился с детства. Черты приобрели остроту, мужественность, но вот так с прикрытыми глазами и приоткрытыми губами, он напоминал того самого маленького лягушонка из песочницы, который бросался на Тэхена с кулаками за любую провинность. Похоже, что и это почти не изменилось, только вместо кулаков — колкие слова.       Тэхен осторожно убрал одну прядку со лба, а затем и другую, случайно задевая кончиками пальцев местечко над бровью. Он казался настолько далеко от его обыденной жизни, что Тэхен до сих пор с трудом верил, что они оба влипли во что-то подобное. Грудную клетку сдавило тяжестью от осознания, что он сейчас занимал чужое место. За все это время Тэхен так ни разу и не решился спросить у Чонгука, кому предназначался пирог. Сколько он себя помнил, парень не обременял себя серьезными отношениями. В школе пара девчонок, в колледже две-три. Тэхен не представлял, что творилось на студенческих вечеринках, потому что туда его просто не приглашали, а вот Чонгук явно был частым гостем не только самих вечеринок, но и хозяйских спален. В конце концов именно Чонгуку ромашковый чай был ни к чему.       Тэхен давно потерял интерес к фильму. Рассматривать лицо Чонгука оказалось куда более увлекательным занятием, чем пялиться в экран. Корабль шел ко дну, как и сердце Тэхена, когда он услышал, как открылась входная дверь. Мама вошла в гостиную после недолгой возни в коридоре.       — Мальчик мой, почему вы смотрите телевизор в темноте? — она остановилась возле дивана.       Тэхен приветственно махнул ладонью и приложил палец к губам, безмолвно прося говорить тише. Мама все поняла правильно. Окинув взглядом спящего Чонгука, она тепло улыбнулась.       — Я купила куриных ножек, — шепотом поделилась мама. — На ужин приготовлю их под острым соусом, — недоуменно моргнув, Тэхен уставился на нее. — Я помню, что ты не любишь острое, но Чонгук-и сказал, что обожает их, а его мама давно ничего подобного не делала. Хочу порадовать мальчика.       Когда мама ушла на кухню, Тэхен потянул руки вверх, разминая спину. Чонгук проспал почти полтора часа, и было бы справедливым дать ему поспать еще немного, но Тэхен хотел помочь маме разложить продукты.       — Эй, — он позвал парня, но, не получив в ответ ни звука, дернул ногами.       Чонгук распахнул глаза. Из-за темноты в гостиной, рассеиваемой только свечением экрана телевизора, он не сразу понял, где находился.       — Я долго спал? — спросил Чонгук, принимая вертикальное положение.       — Корабль уже успел уйти на дно, — слабо улыбнувшись, ответил Тэхен.       Он только сейчас осознал каким уставшим себя чувствовал, просидев столько времени в одной позе.       — Я не хотел тебя будить, но мне нужно помочь маме с ужином.       — Могу и я чем-нибудь помочь?       Окинув Чонгука задумчивым взглядом, он растеряно кивнул. Оставалось надеяться, что при его матери парень будет держать язык за зубами. Рядом с ней Чонгук не испытывал никакого дискомфорта. Он охотно делился своими успехами в учебе, рассказывал о том, как обычно проводил свободное время. И делал это так, словно подобное было в порядке вещей. Будто они каждый день собирались на кухне, чтобы приготовить ужин, а потом сесть за один стол.       Перебрасываясь с Чонгуком короткими взглядами, Тэхен не понимал, что чувствовал находясь в такой обстановке. Ладно, сейчас можно быть с собой откровенным и признать, что когда-то, еще в школе, он мечтал о таком. Думал, что Чонгук изменит о нем мнение и захочет стать друзьями. Время было другим, но картинка примерно такая же. Сердце отбивало странный ритм, будто спешило куда-то или тянулось за кем-то. Он снова отвел взгляд от разделочной доски и посмотрел на Чонгука, который сосредоточенно замешивал соус.       За время, проведенное на кухне, они не сказали друг другу ни слова. Чонгук болтал обо всем на свете, а Тэхен вяло отзывался на вопросы мамы. Отец спустился к ним, когда стол уже почти был накрыт. Оставалось только принести приборы. Он не задавал вопросов, но по его лицу было заметно, что отец удивлен присутствию Чонгука за ужином. Действительно. Тэхен усмехнулся. И кофе принес, и на ужин остался. Столько лет проходил мимо их дома, а тут вдруг зачастил, поэтому удивленный вид отца даже не требовал оправданий. Посуду они убирали тоже вместе.       Поднимаясь наверх, в комнату, Тэхен думал только о том, что к хорошему получалось привыкнуть слишком быстро. А отвыкнуть? Один совместный день, а он уже расклеился и все больше позволял занимать голову словами Юнги о том, что можно было оставить Чонгука таким навсегда — влюбленным в Тэхена.       — Спасибо, — неожиданно произнес Чонгук, нарушая тишину между ними.       — А? — Тэхен вопросительно приподнял брови, не понимая, за что парень его благодарил.       — За этот ужин, — пояснил он, заметив растерянное выражение лица Тэхена. — Мои родители развелись, и я давно не был с семьей за одним столом. Странное чувство, — Чонгук зашел в комнату, позволяя закрыть за собой дверь. — Будто я знаю твоих родителей всю свою жизнь.       — Мы соседи, Чонгук. Ты знаешь их всю жизнь, — он без злобы поддел его.       — Я о том, что этим вечером, мне хотелось думать, что они моя семья, — не давая опомниться Тэхену, Чонгук добавил с улыбкой: — Кажется, я нравлюсь твоей маме, и она совсем не против наших отношений.       Тэхен усмехнулся, решив больше не напоминать Чонгуку о том, что никаких отношений между ними нет. Уже через сутки он сам это поймет.       — Просто она не слышала всех твоих шуточек по поводу того, что я ведьма.       Чонгук молча рассматривал книги на его столе, и Тэхен было подумал, что на этом разговор будет закончен, но парень заговорил вновь, не поворачиваясь к нему.       — Мне это нравится.       — Шутки? Еще бы, — Тэхен усмехнулся. — Это весело только тогда, когда не касается тебя.       — Мне нравится то, что ты ведьма.       Улыбка пропала с губ Тэхена. Признание получилось оглушающим. Слава Богу, что ему удалось удержаться на ногах. Это тоже было частью действия зелья, или же это были настоящие мысли Чонгука?       — Нравится, потому что сейчас я тебе сам нравлюсь. Потом передумаешь, — выдавил он из себя, и не дав Чонгуку опомниться, продолжил: — Мне нужно сделать кое-что по учебе. Так что я займу ноутбук, а ты пока…       — Я поваляюсь с телефоном на кровати, — Чонгук повернулся к нему и беззаботно улыбнулся, словно никакого признания и не было.       Когда Тэхен закончил печатать и закрыл электронный учебник, Чонгук уже крепко спал, уткнувшись носом в его подушку.