магия, пирог, любовь

      В доме не было гостевой комнаты, и Тэхену пришлось выбирать между диваном и кроватью, на которой спал Чонгук. Конечно, выбор был условным. Несмотря на то, что ночью температура на улице опускалась, в доме все равно было жарко. Диван казался более удачным вариантом, чем кровать, территорию на которой пришлось бы отвоевывать. Чонгук уютно себя чувствовал в чужой постели. Обняв подушку одной рукой, он раскинул ноги в стороны, занимая сразу две половины.       Тэхен забрал вторую подушку и плед из шкафа, и собирался выйти из комнаты, когда Чонгук перевернулся на спину. Его пижамная кофта задралась, обнажив подтянутый живот, а от смены позы послышалось сонное сопение. Тэхен невольно улыбнулся. Придержав одной рукой подушку, он потянул на себя свободный край одеяла и накинул на Чонгука. Одеяло упало прямиком на живот и лицо.       — Надеюсь, ты зажаришься ночью, — пожелал Тэхен.       В коридоре под дверью ждала мама.       — Идешь на диван?       — Ага, — отозвался он, не останавливаясь.       — Почему не ляжешь со своим парнем?       Эти слова с такой лёгкостью слетели с ее губ, будто они говорили о солнечной погоде. Даже улыбка на ее лице была соответствующей. Для столь позднего времени она выглядела слишком бодрой и совершенно точно не собиралась от него отставать просто так. Тэхен невольно подумал, что, возможно, острые крылышки за ужином тоже попали под заклинание. Иначе сложно было объяснить, почему его родители вели себя не менее странно, чем очарованный пирогом Чонгук.       — Вот как только найду себе парня, так сразу и лягу, — раздраженно поднимая глаза кверху, проговорил Тэхен. — И скажи папе, чтобы не включал свет в гостиной, если соберётся ночью на кухню.       — Папе понравился Чонгук, — с довольным видом произнесла она, ни на секунду не отставая.       — Еще бы, — Тэхен усмехнулся, бросая на диван подушку и плед.       Уже было далеко за полночь, но он понимал, что уснуть сразу не получится. Возможно, стоило полистать книгу заклинаний и найти что-нибудь, что помогло бы быстро заснуть, но не хотелось возвращаться в комнату и создавать лишний шум, чтобы ненароком не потревожить Чонгука. Тэхену сложно было понять откуда в нем брались эти чувства, граничащие на желании оградить парня от лишнего беспокойства и самому спихнуть его со своей постели. В конце концов он просто признал, что с самого начала ввязался во все это из-за денег, и сейчас заботился о Чонгуке, только потому что не хотел себе лишних проблем. Завтра же, как только разум парня встанет на прежнее место, он потребует свои двести баксов. И никаких скидок для него. Зелье подействовало, значит первая сотня уже была отработана, а вторая сотня — это моральная компенсация за время проведенное в обществе Чонгука. В отличие от него, Тэхену еще придется иметь дело с последствиями.       — Мы давно не общались с его мамой, но теперь, думаю, можно попробовать восстановить нашу дружбу, — воодушевленно защебетала мама.       Тэхен окинул ее снисходительным взглядом.       — Мам, — тихо позвал он. — Мы с Чонгуком не вместе. Не пара. И не будем, потому что Чонгук никогда… — Тэхен замолчал, заметив, как изменился взгляд мамы.       Она села ни диван рядом с ним и погладила ладонью по голове, как делала всегда, когда хотела его успокоить. Обычно это срабатывало лучше всякой магии.       — Он сказал, что влюблен в тебя.       — Ага, — Тэхен усмехнулся, чувствуя, как грудную клетку начала заполнять горечь. — Влюблен со вчерашнего дня и ровно до завтрашнего. Мам, — он посмотрел на ее спокойное лицо. — Это приворотное зелье, — признался Тэхен. — Кажется, я что-то напутал и случайно связал нас. Оно не для меня было, понимаешь?       Мама задумчиво кивнула.       — Но ты ведь знаешь лучше меня, что если бы не было настоящих чувств, то оно не сработало бы, — она мягко улыбнулась.       — Ни у кого из нас нет настоящих чувств. Конечно, кроме взаимной непереносимости общества друг друга, — вяло возмутился Тэхен, прикусив кончик языка.       Он совсем забыл о том, что для мамы они были хорошими друзьями с самого детства. Тэхен никогда не посвящал ее в реальное положение дел. С Чонгуком они едва ли могли терпеть друг друга, хотя и особым терпением никто из них не отличался.       — Может, кто-то из вас врет?       — Я не вру, — с толикой обиды отозвался Тэхен.       Нельзя было и мысли допускать, что зелье могло основываться на чувствах Чонгука, а о своих он и правда не врал.       — Тогда, может, кто-то заблуждается в своих настоящих чувствах? В глубине души иногда такое прячется, чего мы сами о себе и не подозревали.       В своей душе Тэхен был уверен и знал в ней каждый уголочек. Было не сложно наравне со всеми признавать Чонгука красивым и замечать его успехи, но ничего глубже он точно не испытывал. Это не любовь.       Не стоило с мамой говорить на эту тему. Теперь о сне вообще можно было забыть. Тэхен щелкнул пультом от телевизора, оставляя ее слова без ответа. Размяв в руках подушку, он накрыл ноги пледом. Похоже, что его ждала бессонная ночь под слабое бормотание телевизора. Конечно, это был не худший вариант из всех возможных.       Отец несколько раз вставал ночью и без света на цыпочках крался в сторону кухни. В первый раз Тэхен встретил его улыбкой и, пожелав приятного аппетита, напугал до чертиков. Заснул он, не осознавая, что проваливался в сон, и казалось, что до самого утра слышал бессвязные диалоги по телевизору и как перед глазами плясали блики от экрана.       Ему ничего не снилось. Открыв глаза и подтянув повыше плед, Тэхен прислушивался к едва различимому разговору на кухне. Он слышал легкий смех Чонгука и щебечущий голос мамы, которая, вне всяких сомнений, разбалтывала все секреты Тэхена. У них в семье не принято было что-то друг от друга утаивать, но Чонгук не входил в круг близких. Мама вспомнила и о том, как Чонгук впервые ударил Тэхена в песочнице, и о том, как он дразнил его из-за того, что у Тэхена не получалось оседлать двухколесный велосипед. Все эти воспоминания казались настолько далекими, словно и не с ними случались.       — Сладкое, — мама кивнула на кухонный островок. — Тэхен безумно любит сладкое. А еще какую-то музыку. Постоянно забываю, как она называется.       — Она называется «джаз», мама, — поцеловав ее в щеку, он сел на высокий стул рядом с Чонгуком. — Много успела рассказать?       Чонгук отрицательно качнул головой.       — Я спросил ее о том, что тебе нравится. И знаешь, что?       — Что?       — Свое имя я так и не услышал, — с серьезным видом произнес Чонгук, продолжая намазывать джем на блинчик.       Наверно, потрать он на сон больше пары часов, то более достойно оценил бы его шутку. Тэхен натянуто улыбнулся, бросая на маму растерянный взгляд. Чонгук был в более выигрышном положении. Он уже успел привести себя в порядок, сменил пижаму на джинсы и футболку, но у него мозги были набекрень от приворотного зелья, поэтому подобные слова сходили ему с рук.       Когда и его порция появилась на кухонном островке, Тэхен наконец смог вздохнуть с облегчением и сделать вид, что увлечен завтраком. Чонгук постоянно исследовал его взглядом, абсолютно не смущаясь того, что они здесь были не одни. Он изо всех сил старался привлечь внимание.       — Спасибо, — выдавил из себя Тэхен, когда Чонгук расставил вокруг его тарелки баночки с джемом, предусмотрительно открутив все крышки.       Блинчики определенно заработали для этого дня несколько положительных баллов. Тэхен не делал особых ставок, учитывая, что день должен пройти бок о бок с Чонгуком, но хорошая еда всегда придавала всему не такой мрачный оттенок. Тэхен осторожно посмотрел на Чонгука и тут же отвернулся, чувствуя, как к щекам прилило тепло. Чонгук смотрел на него в упор.       — Чем сегодня займемся? — спросил он, так и не дождавшись от Тэхена ни слова.       — Можем поваляться перед телевизором, или сыграть во что-нибудь, у меня где-то валялся еще один джойстик, или…       — Пойдем на свидание, — прервал его Чонгук.       В его взгляде было столько эмоций, что Тэхен растерялся еще больше, ища поддержку в маме, но она лишь увлеченно разливала блинчик по сковородке, а потом и еще один, когда подрумяненный под затянувшееся молчание опустился к нему в тарелку. А потом он наконец понял. Это был не вопрос. Свой вопрос Чонгук уже задал и сам на него подготовил ответ.       — Разве вам не нужно сегодня на занятия? — не отвлекаясь от сковороды, спросила мама.       — Тэхен похитил меня на целый день, — с особым энтузиазмом ответил довольный Чонгук.       — О, — ее губы округлились от удивления. — Я так понимаю, что это значит нет? Госпожа Со рассказывала о парке аттракционов на окраине. Добираться далековато, но раз вы сегодня оба свободны, то почему бы не провести это время весело?       «Вот же предательница», — Тэхен прищурился и метнул недовольный взгляд в ее сторону.       — Я на машине, — Чонгук сильнее засиял, казалось, что еще немного и от него можно будет подзаряжать батарейки. — У нас будет свидание в парке аттракционов. Круто, да?       — Ага, — вяло отозвался Тэхен, понимая, что напоминать Чонгуку о том, что между ними ничего нет и это не свидание, не было никакого смысла. — Что может быть еще банальней? — он хмыкнул, отказываясь от еще одной порции блинчиков.       Он был сыт по горло во всех смыслах этих слов.       — Может, ты наколдуешь себе хорошее настроение? — предложил Чонгук, когда они оба собрались покинуть кухню, но, поймав колкий взгляд Тэхена, широко улыбнулся и поднял руки в примирительном жесте.       Настроение у него было хорошим. Просто Чонгук не привык видеть его по утрам, и никак не мог знать, что ворчание шло с ним в одну ногу ровно до тех пор, пока он не пересекал порог дома. На занятия Тэхен врывался свежим и опоздавшим, растеряв по дороге не только плохое настроение, но и желание накладывать проклятия на каждого встречного. Не случайся подобного, то Чонгук уже давно бы попал под одно из них.       — Нам нужно узнать друг друга получше, — выдал Чонгук, внимательно всматриваясь в дорогу перед собой.       Он миллион раз выезжал по ней со своего дома, но сейчас пришлось делать это с другой стороны. Тэхен не отвлекал его, но услышанному искренне удивился.       — Зачем?       — Я совсем неожиданно понял, что почти ничего о тебе не знаю. Мы знакомы целую жизнь, но я почему-то не знал даже того, что ты… — он запнулся на долю секунды, бросив задумчивый взгляд на лицо Тэхена. — Что ты храпишь, — с довольной улыбкой закончил Чонгук. — Серьезно. Я встал под утро в туалет, а ты растянулся на диване и храпел так, что я подумал, будто кто-то пытается завести и угнать мою машину. Прости, Тэ, но с этим нужно что-то делать. У меня чуткий сон, и я не смогу спать, если возле моего уха всю ночь будет работать урчащий двигатель.       — У тебя иномарка, которая заводится и едет практически бесшумно. А мой «двигатель» тебе больше беспокойства не доставит, — Тэхен шутку оценил и криво усмехнулся.       Между ними повисла тишина. Было похоже, что Чонгук обдумывал его слова.       — Почему ты ушел на диван? — вдруг спросил он.       — Потому что так было правильно.       — Правильно? — со странной интонацией переспросил Чонгук.       Тэхен кивнул, отворачиваясь к окну. У парня могли появиться еще вопросы, ответы на которые он не готов был давать. Не потому что они были сложными, а потому что все ответы лежали на поверхности, но Чонгук их больше не воспринимал. Слово «пирог» — означало для него лишь сдобу с начинкой и ничего более. Никаких приворотов и заклинаний. Как только чары падут, Чонгук забудет о том, что происходило с его жизнью в последние три дня. Но Тэхен забыть этого точно не сможет. Только не тогда, когда Чонгук будет мелькать перед его глазами еще на протяжении нескольких лет. Это будет другой Чонгук. Тэхен взял на себя смелость называть его своим, но только на этот последний день.       А потом его Чонгук испарится.       В парке было многолюдно, несмотря на время. Скорее всего школьники просто пользовались случаем и прогуливали здесь уроки, а те, кто постарше, искали возможность получить среди недели заряд эмоций. Пусть и не совсем положительных.       Тэхен с нескрываемым ужасом в глазах окинул болтающиеся кабинки чертового колеса. Высоты он не боялся, но сама шаткая конструкция абсолютно не внушала никакого доверия. И, конечно, Тэхен ни грамма не сомневался, что именно туда его Чонгук и потащит. Правда он сжалился и начал с самых элементарных горок.       — Жаль, что сейчас не вечер, — произнес Чонгук, поймав на себе вопросительный взгляд. — Вечером парк загорается огнями, и с колеса открывается очень романтичный вид. Сюда очередь только из одних парочек.       — Говоришь так, будто уже здесь был, — натянуто улыбнулся Тэхен.       Очередь перед ними быстро сокращалась.       — И не один раз. Вообще-то парк открылся еще весной. Здесь половина города уже успела побывать.       — Я видимо отношусь ко второй половине, потому что раньше даже не слышал о нем.       Хотя знай Тэхен о парке, то это ничего бы не изменило. Он не был поклонником подобных сомнительных удовольствий. Особенно тех, где собиралось такое количество людей. Да и ради чего? Чтобы их взболтали на аттракционах, как банку с газировкой, и поесть поп-корна, который и так продавали на каждом углу?       В кабинку они попали только спустя десять минут. Чонгук уверенно шагнул внутрь и помог забраться Тэхену. От него наверняка не укрылось то, как Тэхен крепко вцепился в его ладонь. Кабинка качалась из стороны в сторону. Не отпуская руки Чонгука, он замер на месте посредине.       — Садись, — Чонгук сел первым и потянул его за руку на себя.       Тэхен неуклюже рухнул на сидение рядом. Чонгук болезненно зашипел и несколько раз дернул рукой. Возможно, сожми Тэхен его руку немного сильнее, то определенно смог бы переломать пальцы, но и отпускать ни на секунду ее не собирался. Чонгук добродушно усмехнулся, укладывая их сцепленные ладони себе на колени. В голове Тэхена не было и намека на романтику. Разум кричал о том, что, если кабинка сейчас развалится, то их с Чонгуком наверняка придется собирать по частям. Ведь высота колеса была не меньше ста метров.       — Ты в полной безопасности, Тэ, — заверил его Чонгук. — Попробуй расслабиться, и я обещаю, что ты даже получишь удовольствие.       Никакого удовольствия он получать не собирался. Тэхен замотал головой. И как только объяснить Чонгуку, что все его мысли были только о земле, до которой еще нужно было добраться живым. Он никогда и не догадывался о том, что настолько мог бояться за свою жизнь из-за пустяка. Подумаешь, какое-то колесо. Да оно тут крутится уже наверно сотню лет и ничего не случалось. От мыслей о возрасте конструкции Тэхена затрясло еще больше. Парк открылся весной, но аттракционы совсем не выглядели новыми. Эта рухлядь ведь не собиралась прямо сейчас разваливаться?       Неожиданно Тэхен почувствовал прикосновения к своей щеке. Они были ощутимыми, но он обратил на них внимание только сейчас. Чонгук осторожно убрал пряди волос за ухо и снова коснулся щеки, мягким движением скользнув вниз по острой скуле к шее, а потом обратно.       — Что ты делаешь? — спросил он, удивившись тому, каким глухим был его голос.       — Я волновался, — сказал Чонгук, поворачиваясь боком и заглядывая ему в глаза. — Ты перестал отвечать на мои вопросы и молча смотрел в одну точку. Настолько боишься высоты?       — Высоты — нет. Падения с высоты — да. Я боюсь только тех вещей, которые нельзя предотвратить.       — Знаешь, что обычно парочки делают, чтобы не бояться? — Тэхен отрицательно качнул головой, только сейчас ощущая как занемело все тело от напряжения. — Целуются. Эй, ты чего смеешься? — на лице Чонгука тоже появилась улыбка. — Я говорю серьезно. Не веришь мне?       — Конечно, верю, — все еще улыбаясь, ответил Тэхен.       Он даже не задумывался над ответом, потому что Чонгук сейчас выглядел таким открытым, словно вся его душа была нараспашку и можно с легкостью заглянуть внутрь. Огромные щенячьи глаза смотрели прямо и расслабленно. Тэхен почувствовал, что теперь не он сжимал пальцы Чонгука, а наоборот. Весь шум вокруг отошел назад, будто они не застыли в кабинке на высоте, а погружались на глубину. Он отдаленно слышал, как билось в груди сердце Чонгука, все больше и больше его гипнотизируя. Тэхен медленно моргнул, чтобы сбросить с себя это наваждение, но ничего не вышло. У Чонгука точно не было никаких способностей? Сознание ленивым шепотом поддерживало его слова. Позволь себе только один поцелуй. Всего один. Это ничего бы не значило. Простое прикосновения к губам. Будто почувствовав то, что крутилось в его голове, Чонгук скользнул языком по своим. А может, у них мысли были одни на двоих? Кто же знал, как вело себя приворотное зелье. Может, оно окутывало не только чарами и притяжением, но и давало способность пробираться в чужую голову, чувствовать то же, что и другой человек? Лицо Чонгука было всего в нескольких сантиметрах от его, и Тэхен приготовился к тому, что поцелуя не избежать. Да и кого он пытался обмануть? Не хотелось ничего избегать. Пусть это столкновение полностью захлестнет их с головой.       Но секунды превратились в минуту, а потом в еще одну. Чонгук только рассматривал его лицо, соскальзывая взглядом на влажные губы, но не целовал. Ждал? Позволял Тэхену сделать выбор?       Тэхен его уже сделал. Чонгук зря медлил.       Он склонился еще ближе, почти касаясь его губ и чувствуя на своих горячее дыхание. Над головой резко раздался сигнал, оповещающий о том, что кабинка почти достигла земли. Сердце Тэхена ухнуло в груди. От испуга он со всей силы сжал пальцы Чонгука. Еще бы немного и точно травмы было бы не избежать. Вместо соприкосновения губ, Чонгук вскрикнул и дернулся вперед, ударяя лбом Тэхена по носу. Дымка в разуме окончательно рассеялась, когда Тэхен увидел кровь на своих пальцах.       — Ты разбил мне нос.       Пылающий в глазах Чонгука огонек мгновенно потух, уступая место волнению.       — Сильно больно? Черт, дурацкий вопрос. Конечно, сильно, — он потянулся рукой к лицу Тэхена, чтобы стереть выступившую под носом кровь, но над их головами вновь раздался предупреждающий сигнал, и на этот раз они вздрогнули вдвоем.       — Мне нужно в уборную, — сказал Тэхен, как только покинул кабинку.       Он не был сопляком, чтобы бросаться в слезы из-за разбитого носа, это получилось непроизвольно. Чонгук проводил его обеспокоенным взглядом и, опустив голову, молча поплелся вслед за ним.       — Мне жаль.       — Все в порядке. Ты же не хотел этого.       В голове крутились совсем другие слова. Чонгук хотел не этого. Наверно, это просто был знак свыше и напоминание Тэхену о том, что он занимал не свое место. К Чонгуку у судьбы претензий не было. Он ведь под заклинанием, как наркоман под кайфом. Какой с такого мог быть спрос?       Они столько успели обойти, что у Тэхена голова шла кругом. После машинок и гоночной трассы, пересели на американские горки, оттуда на какую-то тошнотворную вертушку, а потом на детский кружащий вальс. Если бы Тэхен успел поесть буквально полчаса назад, то все вылетело бы наружу. Он так и знал, что развлечение в парке аттракционов было не для него, но настроение все равно взлетело выше этого чертового колеса. Тэхен даже забыл на время, кто был рядом с ним. Это не его Чонгук. Все вокруг жалкая иллюзия, особенно те чувства, которые вспыхивали в груди на тот короткий миг, когда он забывался.       Широко улыбаясь и подпрыгивая от нетерпения на месте, он протянул руки к большой мягкой игрушке. Чонгук выбил ее с первого раза. И как только к такому можно было оставаться равнодушным? Разум говорил, что можно, потому что это все не предназначалось Тэхену, а сердце билось с такой силой, словно пыталось убедить его в обратном.       — Зайдем? — Чонгук отодвинул полотно шатра, преграждая путь парню с девушкой. — Шевелись, ведьма! — он бодро похлопал Тэхена по плечу, подталкивая вперед.       — Это глупая затея, — ворчливо заметил Тэхен.       — Не хочешь узнать свою судьбу?       Он безразлично пожал плечами, крепче прижимая к груди мягкого черного паука. Свою судьбу не хотели знать только считанные единицы, но, к сожалению, никто ее предугадать не мог. И Тэхен честно хотел сказать Чонгуку, что ни одна гадалка на это не была способна, но его глаза так предвкушающе светились, что он просто не посмел потушить этот огонек.       За круглым столом сидела женщина едва ли старше его матери. Чонгук вежливо ей поклонился и дернул за руку Тэхена, чтобы и он повторил за ним. Поведение Чонгука удивляло и забавляло. Неужели и правда верил? Тэхен криво усмехнулся. Гадалка его сразу раскусила.       — Ведьма, — она закивала, будто спрашивала сама у себя. — Хорошенький такой, — женщина добродушно улыбнулась и указала рукой на два стула. — Неужто не справляешься своими силами?       — А я не по делу пришел, — улыбнулся ей в ответ Тэхен. — Это он сюда стремился, — он указал подбородком на Чонгука, сидящего с прямой спиной.       — Гадать на любовь? — женщина достала из-под стола шар с мутной дымкой внутри.       — На судьбу, — вместо Чонгука ответил Тэхен. — На его судьбу.       — А свою узнать не хочешь?       — Не хочу, — ответил он, не отводя взгляда от глаз женщины.       Ее губы снова изогнулись в улыбке. В шатре приглушили свет, и мутная дымка в шаре на столе рассеялась маленькими белыми огоньками. Она долго всматривалась в шар, кружила над ним руками, а потом попросила Чонгука крепко сжать ее ладонь. Тэхен впервые видел его настолько воодушевленным происходящим. Словно его посвящали в какую-то глубокую тайну, о которой до этого никому не было известно. Тэхен же с толикой безразличия осматривался вокруг. За шатром играла музыка, но сюда проникали лишь ее отголоски. Интересно, продавай он свои зелья в подобном месте, сколько бы сумел заработать? Явно гораздо больше, чем эти злополучные двести долларов, которые так от Чонгука и не получил. По крайней мере, теперь он знал, что если с учебой не получится и диплом ему не пригодится, то у него был выход.       — Так что там? — поторопил ее Тэхен.       — Зря на любовь не захотел, — усмехнулась гадалка. — Да ты влюблен, парень! — она отпустила ладонь Чонгука и ударила своей по столу. — Чертовски крепко влюблен.       Тэхен поднял на нее удивленный взгляд. Не могла же она чувствовать то, что на Чонгука действовало приворотное зелье?       — И? — Тэхен нетерпеливо поерзал на стуле. — Что еще у него там?       — У него? — гадалка приподняла брови. — У тебя! Тобой здесь так все затянуто, что я его даже не вижу сквозь шар, — Тэхен нахмурился от ее признания. — Это ты влюблен! Да по самые уши! Так крепко, что не отвертишься.       — Глупости, — уголки губ Тэхена дрогнули в натянутой улыбке.       Прежней легкости и веселья вокруг больше не чувствовалось.       — А еще предательство вижу. С любовью рука об руку идут. Будь осторожен с теми, кому доверяешь, — предостерегающе зашептала она.       И ее взгляд устремился на Чонгука.