Фрагменты прошлого

      Весна. Лондон. Сегодня день рождения Рози, ей исполняется уже двадцать три года.        Приятная мелодия будильника разнеслась по комнате девушки. Она привстала с постели и, потянувшись за телефоном, задела кружку, стоявшую на краю её письменного стола. Осколки фигурного стекла рассыпались по комнате.       «Чёрт!» — произнесла про себя Рози, аккуратно кладя телефон на кровать, одновременно оценивая количество осколков на полу и прикидывая, есть ли возможность безопасно дойти до двери.       Откинув одеяло, девушка встала с кровати и, засунув ноги в мягкие белоснежные тапочки, направилась к двери, медленно потирая заспанное лицо. Но не успела она прикоснуться к дверной ручке, как в комнату вошёл отец и, увидев на полу осколки, спросил:       — У тебя всё хорошо?       — Да-да, просто кружку уронила, ничего страшного. Можно пройти?       — О, да, конечно, — сказал Ватсон, поспешно отходя от двери.       Выйдя из комнаты, девушка пошла в кладовую, чтобы найти пылесос. Однако, когда она направила взгляд в то место, где обычно хранился пылесос, не обнаружила его. Немного высунувшись из-за дверного проёма, Рози спросила:       — Пап, а где пылесос?       — Я вчера отнёс его в ремонт, я всё уберу. С днём рождения! — улыбаясь, ответил Ватсон, но с каждым словом его голос становился всё хуже слышен из-за того, что доктор удалялся всё дальше.       Рози ухмыльнулась и побрела в ванную, дабы привести себя в порядок. Джон направился на кухню, где обычно стоял совок с метёлкой, и, взяв их, пошёл убирать последствия невнимательности Рози. А из ванной ещё долгое время был слышен нежный женский голос, напевающий разнообразные мелодии.        Когда девушка вышла из ванной, вытирая свои длинные каштановые волосы бордовым полотенцем, Джон уже готовил им обоим завтрак. Войдя в кухню, Рози спросила:       — М-м-м, чем это так вкусно пахнет, папочка?       — Панкейки, по маминому рецепту, — не отрывая взгляд от плиты, произнёс Ватсон. И на лице его промелькнула улыбка, вызванная воспоминаниями о том, как Рози, когда ей было всего три года, так спешила за порцией блинчиков, что упала, и оба родителя мигом подбежали к ней. Но вместо того, чтобы заплакать, она молча встала, и, подтерев кулачком маленький носик, направилась дальше с очень серьёзным лицом. В это время Джон и Мери наблюдали за ней, едва сдерживая смех.       Бросив взгляд на часы, Рози что-то пробормотала и бросилась к лестнице. Поднявшись по ней, Ватсон забежала в свою комнату. Девушка договорилась со своими подружками из колледжа о встрече в полдень, а на часах было уже одиннадцать. Наспех надев чёрные вельветовые брюки-палаццо и лазурный атласный топ, она вспомнила о мокрой голове, и, достав из выдвижного ящика маленький фен, начала её сушить как можно быстрее.       Пока тёплый воздух развивал её локоны, она думала, что же надеть поверх оголённых плеч, ведь на улице было достаточно прохладно. И тут её взгляд пал на белоснежный кардиган, висевший на спинке стула, стоявшего неподалеку от стола. Закончив сушить голову, она накинула кардиган, и, спустившись по лестнице, направилась в коридор, дабы одеть недавно купленные берцы. Девушке уж очень хотелось покрасоваться обновками перед подружками. Однако её отвлёк отец, вышедший из кухни с тарелкой блинчиков:       — Рози, сегодня нужно приехать к девяти часам на Бейкер стрит.       — Постараюсь, но не обещаю! — схватив блинчик, девушка мигом запихнула его в рот и, подмигнув, скрылась за дверью.       Выбежав на улицу, она жестом попрощалась с отцом, а Джон лишь улыбнулся, тоже попрощался. На его лице читалось усиление. Через двадцать минут Ватсон закончил домашние дела и, надев пиджак, вышел из дома и отправился в клинику, на работу.       Несмотря на день рождения дочери, весь рабочий день Ватсон провёл на посту. В этой клинике он, всего за два года, заработал прекрасную репутацию как у коллег, так и у пациентов.       Уже под конец дня, сидя в своём кабинете, Ватсон заполнял документы, часто отвлекаясь на часы, висевшие над дверью, чтобы не пропустить заветное время окончания смены. Но вдруг его занятие прервала Мелисса:       — Как насчёт ужина сегодня вечером?       — Оу, нет, прости, у дочери сегодня день рождения… — с нотками растерянности в голосе ответил Ватсон.       — Может, тогда завтра, после шести?       — Пока не могу ответить точно, может быть…       — Хорошо. Тогда созвонимся?       — Разве тебя завтра не будет на работе?       — Нет, у меня отпуск с завтрашнего дня, с тобой будет работать Люси.       — Ясно, тогда приятно отдохнуть! — складывая заполненные документы в стопку, сказал Ватсон, на лице которого проскользнула искренняя улыбка.        Улыбнувшись в ответ, Мелисса закрыла дверь, но стук её каблуков был слышен ещё долгое время. Аккуратно сложив документы, доктор отодвинул их на край стола и снова взглянул на часы. Наконец-то. Восемь часов. Можно идти домой. Джон снял со стула свой пиджак и, накинув его на плечи, вышел из кабинета. Пройдя вдоль по коридору и дойдя до охранника, Ватсон отдал ему ключи и направился к выходу, но его прервала Антея, коснувшаяся плеча мужчины:       — Доктор Ватсон, вы обязаны проехать с нами.       — Простите, но…       Хэмиш немного оторопел, увидев за спиной девушки горделиво вышагивающего Майкрофта.       — Джон, нужно кое-что обсудить…       — Я не могу.       — Это по поводу Шерлока, я не займу у вас много времени, Джон. Вы мне очень нужны.       С этими словами Майкрофт направился к выходу, а Антея пошла следом, показав Ватсону, что ему лучше идти за ними. Доктор был очень удивлён, что само «правительство» снизошло на землю и приехало за ним — похоже, что повод был действительно серьёзный, а это значило, что, несмотря на свои планы, он должен был поехать с ними.