Фрагменты прошлого

      Уилл проснулся от запаха свежеиспечённых оладий, в комнате он был один. По-видимому, Ник уже внизу, так что Кларку-младшему тоже следовало уже подняться с постели. Уилл взял в руки телефон и поднёс его к уху. Гудок, ещё гудок и наконец знакомый женский голос:       — Привет…

***

      Не успел Кларк спуститься с лестницы, как его окликнул брат:       — Уже восемь тридцать, у тебя есть полчаса, чтобы успеть.       Сначала Уилл не понял, что брат имел в виду, но только через несколько минут до него дошло, что несколько дней назад они затеяли спор и было назначено время — девять часов, а чего: утра или вечера, сам же Уилл не сказал.       — Можешь не завтракать, — послышался голос брата из гостиной, когда Уилл был в ванной на первом этаже.       — Л-а-адно, — протянул Уилл, выйдя из ванной уже в одежде для похода в кафе: джинсы, футболка — всё, как обычно. — Тогда я готов.       — Отлично. Пойдём.       Дождавшись брата, Ник пошёл к двери, но не успел дотронуться до ручки, как послышался голос матери:       — Мальчики, вы куда? — женщина выглянула из-за двери и вопросительно посмотрела на сыновей.       — В кофейню неподалёку. Мы давно уже хотели туда сходить, — ответил Ник.       — Жду вас к ужину, — мать подошла ближе и поцеловала обоих в макушки, но для того, чтобы это сделать, братьям пришлось пригнуться.       Парни вышли из дома и почувствовали утреннюю прохладу, благодаря которой сонливость мгновенно уходила. Идя вдоль по дорожке, ведущей в кофейню, Уилл рассматривал идеально выстриженные газоны и кустарники соседей. Обратив внимание на разноцветные, но в то же время однотипные дома, он был поражён, что многие люди, точнее его же соседи, с которыми, благодаря родителям, он был косвенно знаком, живут здесь всю жизнь, не выезжая заграницу и не исследуя новые возможности, а просто по пути «дом-работа-дом-работа» и так год за годом, день за днём. Он бы уже давно сошёл с ума, если жил бы по такому принципу…       Из собственных мыслей его вытащил голос брата:       — Как там с Рози дела, слышно что-то?       — Ничего, но я скоро поеду в Бостон оформлять документы на квартиру, в которую потом перееду. Думаю, вместе с Роуз. Я уверен, что она скоро найдётся, по крайней мере, всё, что мы имеем, уже на что-то да указывает. Только об этом я ещё не говорил родителям, — Уилл достал из кармана пачку сигарет, выудил одну и закурил.       — Ну ты даёшь! То есть, если бы ты сейчас об этом не обмолвился, то я вообще бы не узнал, что ты съезжаешь? — возмутился Кларк-старший, метнув взгляд в брата. — И вообще брось эту дрянь, придурок.       — Может, я сам разберусь с тем, что мне делать?! Ник, я собирался тебе сказать, просто не было подходящего момента… — попытался оправдаться Уилл.       — Ну, конечно, а Агнес об этом знает?       — Нет. Ты первый, кто об этом узнал.       — Ладно, мы уже пришли.       Братья вошли внутрь заведенья, которое было наполнено уютом даже в самый пасмурный день, на витрине виднелись красивые десерты: разноцветные капкейки с пышной шапочкой из крема и посыпкой сверху, эклеры с ореховой посыпкой: с шоколадом и без, меренговый рулет, безе. Сам зал был наполнен запахом корицы и свежеиспеченных булочек и хлеба. У стойки их поприветствовал Феликс, работающий баристой в этой кофейне, Уилл помахал ему в ответ, в то время как Ник уже занял место у окна, из которого виделись надвигающиеся тёмно-синие тучи. Через пару секунд к нему присоединился Кларк-младший. Уилл посмотрел на брата и спросил:       — Готов?       — Не очень уж, — тот улыбнулся. — Прости, что вспылил из-за сигарет… Но я беспокоюсь о тебе.       — Проехали, я всё понимаю, но пока не могу избавиться от этой привычки, уж слишком многое не даёт покоя. О, Селена! Не могла бы ты к нам подойти? — завидев девушку, воскликнул парень.       — Да, конечно, минутку, — ответила девушка, улыбнувшись.       — Слушай, Ник, я тут подумал… В общем, мне понадобится твоя помощь при переезде.       — Ладно, помогу, но это потому что я сегодня добрый, — брат улыбнулся и потрепал младшего.       — Спасибо тебе, — Уилл широко улыбнулся. — Только родителям ни слова, я сам им расскажу, когда придёт время.       — Договорились.       — Что хотите заказать? — Селена подошла к столику.       — Два латте, миндальный круассан и шоколадный маффин, — ответил Ник.       — Хорошо, через десять минут всё будет готово.       Когда девушка подошла к бариста, чтобы озвучить заказ, Ник встал из-за стола и направился к ней. Девушка заметила приближающегося мужчину и повернулась к нему лицом:       — Привет, Ник, скоро всё будет готово, я только что сказала Феликсу, чтобы он сделал кофе.       — Здравствуй, — мужчина смутился, а его щёки залил багрянец. Он почувствовал себя молоденьким парнишкой, которому хочется познакомиться с самой красивой и популярной девочкой в колледже, которая ему нравится. — Я не по этому поводу. В общем, ты бы не хотела сходить в кино на этих выходных?       — Неожиданное предложение, но я с радостью! Во сколько встретимся?       — Можно в полдень, если тебе удобно.       — Да, отлично! В субботу?       — Можно. А ещё… Не могла бы ты дать мне свой номер?       — Конечно, — Селена улыбнулась и на салфетке написала свой номер, после чего протянула её Кларку.       — Отлично, спасибо. Тогда, раз мы договорились, я пойду?       — Пф, конечно, — девушка смущённо улыбнулась.       — Ну что? Как отреагировала? Она согласилась? — с вопросами полез Уилл к только что севшему за стол брату.       — Уилл, чёрт побери, что ж ты такой нетерпеливый, — мужчина рассмеялся. — Всё в порядке, в полдень в субботу пойдём в кино.       — Кино? Ты серьёзно? Ты б ей ещё цирк предложил, — рассмеялся Уилл.       — Ладно тебе, что первое в голову пришло, то и ляпнул.       — Да я шучу, вон, уже идёт твоя ненаглядная, — Кларк-младший указал взглядом на девушку, идущую с подносом в руках.       Селена принесла кофе и выпечку, поставив всё на стол, она пожелала братьям приятного аппетита и ушла обслуживать других посетителей кофейни. Однако между ней и Ником пробежала незримая искра, которую Уилл моментально приметил, ведь похожая химия случилась между ним и Рози: тонкая ниточка, которая соединяла обоих и цеплялась за их сердца, не давая забыть друг друга. Возможно, стоило пережить смерть любимой женщины, как в случае Ника, чтобы обрести настоящую любовь.       — На сколько дней ты уезжаешь? — прервал молчание Кларк-старший.       — Пока на две недели отпуска, потом вернусь в Эдинбург на какое-то время. Не знаю, Ник, вот честно. Сначала нужно закончить бумажную волокиту с покупкой квартиры и уже приобрести её, а потом думать, что делать дальше, в любом случае, здесь меня держит работа и семья.       — Ладно, я понял, — брат сделал глоток кофе. — Красиво сегодня, — Ник глянул в окно, за которым уже розовыми полосами разливался поздний рассвет, позже переходя в голубое небо, а лёгкий ветер трепал макушки деревьев в сквере, находившимся рядом с кофейней.       — Ага, — согласился Уилл. — Чёрт…       — Что? — отреагировал старший на ругательство младшего.       — Я… Я скучаю по Рози. Я не могу её забыть, как бы ни пытался, — на последнем слове голос Кларка-младшего дрогнул. — Я так боюсь, что больше не увижу её, но, с другой стороны, я понимаю, что надежда ещё есть и нельзя опускать руки.       — Уилл, пойми уже, что своими нервами ты ситуацию не исправишь, ты сделал всё, что смог, остальное дело за её родственниками и полицией. Тем более ты ещё собирался к её отцу, когда будешь в Лондоне. Этого достаточно. Всё. Пора прекратить, Уилл. — Ник взял брата за руку и легонько сжал, выражая поддержку. — Запомни, что бы ни случилось, она будет жить вот здесь, — он положил руку на сердце. — И будет рядом, когда это понадобится, но что ещё более важно, у тебя есть мы — семья. Ты меня услышал?       — Да, Ник. Спасибо, что слушаешь меня, — Уилл ухмыльнулся и быстро поменял тему. — На какой фильм пойдёте? Ромком? Боевик? Ужастик?       — Эй, а вот это уже не твоё дело! — рассмеявшись, воскликнул брат и щёлкнул младшего по носу.       — Ладно-ладно, ой, береги свой круассан! — сказал Уилл и стащил с тарелки брата выпечку.       — Эй, воришка! — Ник оторвал половину круассана и из него полился шоколад. — Чёрт!       — Ох, блин, — рассмеялся Уилл, заметив, что светлая столешница покрылась дорожкой из шоколада.       — Да положи ты его уже, — сказал Ник, попутно доставая салфетки из салфетницы.       — Кстати, что за сюрприз? Я своё обещание в споре выполнил.       — Потом узнаешь, — Кларк-младший лукаво улыбнулся, а старший брат в ответ лишь покачал головой.       Братья ещё громче рассмеялись от абсурда ситуации, когда мимо них прошла Селена с воскликом: «Ни на минуту вас оставить нельзя!», а через несколько минут вернулась уже с намоченной тряпкой и всё начисто вытерла.       — Спасибо, — обратился к ней Ник.       В ответ Селена лишь улыбнулась и ушла на кухню, а братья сидели ещё около часа в кофейне.

***

      — Привет. Это Уилл.       — Привет, — ком в горле не давал вымолвить ни слова больше, ведь с Уиллом Лена не общалась с тех пор, как вернулась в Лондон. Уже год.       — Я хотел бы попросить тебя об одолжении, — было слышно, что юноше достаточно неловко.       — Каком?       — Можно я остановлюсь у тебя на ночь, мне нужно решить кое-какие дела в Бостоне, я проездом буду в Лондоне.       — Ладно. Когда приедешь?       — Завтра. Мне нужно взять отпуск на работе и доехать до Лондона.       — Поняла. До встречи, — на этом звонок закончился.       Звонок Уилла был неожиданным для Елены. Джонс тяжело перенесла пропажу подруги, но её спас психотерапевт и, на удивление, сосед. Пожилой мужчина не давал девушке покоя: то приходил с собакой и предлагал погулять с ней, то звал на день рождения внуков, то просил помочь по дому, но только сейчас, спустя полгода, девушка поняла, что всем этим мужчина просто отвлекал её, чтобы та не впала в депрессию, лёжа весь день в кровати. К психотерапевту девушка решила обратиться лишь спустя время, когда поняла, что сама со всем не справится. Ей было страшно от неизвестности и одиночества, она осталась совсем одна: родители жили за сотни миль от неё и возвращаться к ним не было ни единого желания; близкая подруга была похищена, и никто не знал, жива ли она вообще, а любимый человек разбился в авиакатастрофе и вдобавок она потеряла ребёнка, которого несколько месяцев носила под сердцем. Было невыносимо больно и тяжело ходить по пустому дому и представлять, как по первому этажу мог бегать её сынок, бросаясь в объятия отца, где-то на заднем дворе подруга с новым возлюбленным занималась бы жаркой мяса и овощей на гриле, да так, чтоб запах барбекю окутывал территорию дома и все соседние участки — всё хорошо, все счастливы, но этому не было суждено случиться в реальности, и от осознания этого всё становилось в разы страшнее.       Снова раздался звонок, но на этот раз сердце начало колотиться быстрее:       — Добрый день, это доктор Ватсон.       — Как неожиданно, здравствуйте! Рада вас слышать, — Лена не врала, действительно отца Рози она была очень рада слышать, ведь звонок наверняка предвещал какие-то новости о Рози, чему нельзя было не радоваться, хотя…       — Взаимно. Как поживаешь? — вопрос хоть и мог быть неуместным, но всё же попытку выстроить непринуждённый диалог стоило предпринять.       — Неплохо, а вы?       — Мы до сих пор занимаемся поисками Рози и… — доктор сделал паузу, прочистив горло. — Думаю, что тебе следует об этом знать…       — Говорите уже! — девушка сгорала от нетерпения, так как точно знала, что это было связано с её подругой.       — В общем, мне кажется, что мы стали на шаг ближе к тому, чтобы найти Рози. Есть информация, что она находится в Новом Орлеане.       — Как?.. Почему именно там? — на самом деле в голове кружила буря мыслей и множество вопросов, но этот был первым, что сорвался с губ.       — Этого пока никто не знает, но теперь мы хотя бы предполагаем, где можно её найти.       — Большое спасибо, что сообщили мне… — голос девушки дрогнул. — Теперь ведь я могу быть уверена, что она жива?..       — Да, — на этом звонок оборвался.       Лена уже смирилась с мыслью, что больше уже не увидит подругу, да и психотерапевт готовила её к тому, что стоит надеяться на худшее. Но Джон подарил ей хоть и малую, но надежду, что она снова сможет увидеть её. Елена не искала Рози, ведь понимала, что смысла в этом нет: у неё нет ни связей, чтобы узнать хоть какую-то информацию, скрытую от посторонних, ни влиятельных знакомых, которые могли бы повлиять на ситуацию. Ей оставалось только ждать и надеяться, что та вернётся домой. Она не раз заходила в её комнату, рассматривала её любимые книги и фигурки, стоящие на полках книжного шкафа и в принципе казалось, что ничего не произошло, в комнате царил уют, как и в то время, когда там жила Ватсон. Однако первое время девушка не могла позволить себе даже притронуться к ручке двери, ведь всё напоминало о том человеке, которого, как она думала, уже нет в живых. Но время шло, а раны залечивались, теперь уже с улыбкой Лена зашла в комнату Рози, посмотрела на туалетный столик, где к раме зеркала были прикреплены их общие фотографии. Джонс взяла одну из них: улыбаясь, они сидели вдвоём со стаканами в руках какой-то тусовке. Девушка прижала фотографию к себе и тихо прошептала:       — Ты скоро вернёшься домой…

***

      После разговора с Леной, у Уилла не было никаких чувств: ни тяжести, ни лёгкости, ни радости, ни грусти. Сейчас оставалось только собрать вещи и позвонить Марко — уведомить об отпуске, который и так должен был начаться ещё неделю назад. Когда состоялся их разговор с Ником насчёт письма, Уилл попросил немного повременить. Кларк начал складывать в чемодан всё, что могло понадобиться на долгий отъезд: почти все свои вещи, а также письмо. Он не стал говорить в своём отделении, что нашёл что-то подозрительное, ведь знал, что в Лондоне есть те, кому оно действительно пригодится — Холмсу и Ватсону. Ни отец, ни мать не знали о том, что их сын собирается купить квартиру в Бостоне и остаться жить там, да и сам Кларк ещё не придумал, как преподнести это родителям, но он чувствовал, что должен попрощаться с ними как следует, а не: «Мам, пап, пока, я поехал!», ему хотелось другого.       Когда Уилл вышел из комнаты, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, Кларк увидел своего отца, который, скрестив руки, смотрел на сына. Уилл смотрел на него исподлобья, до сих пор тая обиду за случай с новостями по телевизору. Отец был человеком импульсивным, но всё же рациональность в нём присутствовала, они с Уиллом были очень близки до начала юношества, потом они отдалились из-за принципов, которые начали формироваться во взрослом мужчине, так что Уилл только через время смог понять насколько он ошибся, теряя время попусту, а мог всё исправить. Потом учёба, служба и только сейчас он понял, что пришло время действительно поговорить с отцом, без ругани и попрекательств.       — Ты в какую-то поездку собрался? — мужчина подошёл ближе.       — Да, меня по работе в Бостон послали.       — А почему сразу мне не сказал?       — Я…       — Пойдём, — отец взял сына за руку и увёл в родительскую спальню, когда они зашли в комнату, то Оскар посадил сына напротив себя и заговорил. — Слушай, Уилл, прости, что я вспылил тогда, Аннабель тоже была для меня не просто человеком, а дочерью, которую я не успел спасти, и я боюсь, что ты, как и я, будешь винить себя за то, что не мог предотвратить. Ты просто-напросто сломаешь себе жизнь, если продолжишь так убиваться по своей девушке. Она же даже тебе не жена…       — Пап, я всё понимаю, но всё же она дорога мне, и в будущем я хочу, чтобы она стала моей женой.       — Заявление громкое, ну ладно, я был таким же, когда встретил твою маму, также бредил ей и не мог представить своей жизни без неё…       — А сейчас? — Уилл перебил отца.       — Что «сейчас»?       — Ты перестал её так же любить, как делал это раньше?       — Нет, сынок, я очень её люблю, но с течением времени люди, находящиеся в браке, становятся больше друзьями, нежели любовниками, и эти дружеские отношения помогают поддерживать быт и взаимопонимание в семье. Любовь никуда не ушла, просто мы показываем её друг другу не так часто, как могли бы или хотели.       — Но…       — Да, вот так и бывает. Всё же мы точно знаем, что друг без друга не сможем. Мы уже слишком много пережили. Слишком сроднились. Стоит признать: я не смогу жить без неё.       Уилл посмотрел на улыбающегося отца: морщинки в уголках глаз, седая щетина, совсем седые короткострижженные волосы, у него было вытянутое лицо и орлиный нос, что придавало ему грозный вид. Да и сам мужчина выглядел угрожающе: рост в сто девяносто пять сантиметров, широкие плечи и грудная клетка, видимые мышцы, которые, к удивлению, сохранились в его шестьдесят лет, благодаря регулярным физическим нагрузкам. Оскар был внимательным к мелочам, что нередко приводило к бытовым конфликтам, мужчина являлся главой инженерной компании, так что ему были присущи решительность и сдержанность. Но в семье Кларк старался оставлять жёсткие официальные отношения и быть добрым, мудрым и справедливым отцом, который безумно любил своих детей, особенно единственную дочь — с Агнес он был ближе всех и души в ней не чаял, что бы она не сделала, ей всё прощалось отцом и было позволено делать с ним всё что угодно. Мать не могла сдержать улыбки, наблюдая за тем, как дочка красила папу детской косметикой, а тот с восхищением хвалил её. Оскар обожал свою семью, но работа отнимала у него слишком много времени, поэтому в какой-то момент ему чуть ли не пришлось совсем её бросить, из-за финансовых трудностей и давления со стороны жены. Тогда он чуть не свалился в депрессию. Дети видели, насколько тяжело отцу, и это заставило их отдалиться от него, что привело к недопониманиям, но всё обошлось — экономика выправилась благодаря партнёрам, а с женой стоило просто поговорить и объяснится. Элис была понимающей, так что приняла решение мужа, а с детьми Оскар старался проводить всё свободное время и компенсировать своё отсутствие. Это помогло. В общем, жизнь у мужчины была нелёгкой, но он справлялся и имел большой жизненный опыт, которым хотел поделиться с сыновьями, но не всегда они хотели его слушать. Как сейчас, например.       — Сын, послушай, даже если она — та самая, то ты не должен забывать о себе, ты должен помнить о том, что у тебя есть и своя жизнь, в которой есть мы — твоя семья, и мы у тебя одни, а таких, как она, могут быть десятки, сотни, тем более твоё подорванное здоровье она уж точно не исправит. Подумай об этом, — отец положил руку на плечо сыну. — Ты всегда можешь вернуться сюда, что бы ни случилось.       — Спасибо, пап, ты прям как Ник говоришь. — Уилл искренне улыбнулся, понимая, что даже если отец не прав, он в любом случае хотел, как лучше. — Я правда еду в Бостон по работе.       — Ты думаешь, я тебе не верю? — рассмеялся Оскар.       — Ну да…       — Нет, родной, просто наша ссора мне до сих пор не давала покоя, тем более я знал, что тебя гложет и хоть как-то хотел помочь, — отец неотрывно смотрел в глаза сыну. — Ладно, иди сюда, — Оскар, улыбаясь, встал и раскрыл руки для объятий.       Уилл неспешно встал и обвил руками отца, а тот сжал его как можно крепче. Тепло и безопасность окутали юношу, он почувствовал то, чего давно не было — отцовскую любовь. Кларк гладил сына по спине, ощущая, что парень нуждается в нём, а Уилл, как вцепился в отцовскую водолазку, так и не отпускал её. Уилл был на грани, он давно не чувствовал себя ребёнком, как сейчас, и что находится по чьим-то крылом. На глазах скопились слёзы, но он не мог позволить себе дать слабину. По крайней мере, так думал.       Послышался всхлип.       — Эй, ты чего? — Оскар заглянул в лицо сыну.       — Я не знаю, наверное, просто устал… — соврал Уилл.       — Не плачь, родной, всё образуется, — Оскар вытер с лица сына слёзы и снова обнял, ещё крепче.       И отец и сын понимали, что грядёт что-то важное, что изменит всё, поэтому старались как можно дольше получать ту теплоту, от которой уже успели отвыкнуть. Через несколько минут зазвонил телефон Оскара, объятия пришлось разорвать. Достав гаджет из кармана, мужчина сбросил вызов и посмотрел на сына, который в недоумении уставился на него:       — Почему сбросил? Вдруг что-то важное? — Уилл прекрасно осознавал, чего стоят такие звонки.       — Потому что это, — отец указал на телефон. — Не важнее тебя, — Оскар подошёл ближе и поцеловал сына в лоб, взяв за плечи, а после потрепал по макушке. — Ладно, иди, а то Ник заждался уже.       — Ник?.. — Кларк-младший вопросительно посмотрел на отца, не понимая, откуда он знает о том, что с ним едет Ник.       — Ага, ты думал я не увижу, как он выгоняет машину из гаража?       — А… Ну да…       — Ладно. Пока, сынок.       — Я… — когда Уилл уже почти вышел из комнаты, он обернулся и ещё раз посмотрел на отца. — Я люблю тебя, пап.       — Я тебя люблю сильнее, — проговорил отец, улыбнувшись.       — Пока.       — Хорошей дороги, — пожелал отец, держа телефон около уха.       Кларк собрал все свои сумки в охапку и спустился на первый этаж.       — Уилл, ты уже собрался? — раздался голос матери с кухни, которая услышала звук шагов и скрип половиц.       — Да, мам, скоро выезжаю.       — Ты надолго? — миссис Норбери вышла к сыну в коридор, вытирая руки вафельным полотенцем.       — Пока не могу сказать точно.       — Ты один будешь?       — Да.       — Ладно, милый, будь осторожен.       Уилл взял чемодан за ручку, на плечо накинул рюкзак с техникой и подошёл к матери:       — Люблю тебя, мам, — сказал юноша, приобняв мать.       — И я тебя, — миссис Норбери крепко сжала сына в объятьях.       — Мам… — Уилл сбросил с себя все сумки, сжал руками материнский свитер и уткнулся в её плечо, что-то внутри всколыхнуло настолько сильно, что не хотелось ни на секунду её не отпускать, родной запах обволакивал его с ног до головы, не давая сделать ни шагу. Он решился сказать о том, что его волновало. — Я всегда буду рядом, что бы не случилось, ты только напиши или позвони, и я мигом окажусь у тебя. Я правда очень-очень люблю тебя, мам, — на одном дыхании проговорил юноша, наконец освободив себя от бремени, которое грузом висело на душе. Уилл обнимал её с такой силой, что, казалось, женщина вот-вот распылится на маленькие кусочки под его натиском.       — Хорошо, сынок, я тоже очень сильно тебя люблю. Ничего не случится, не переживай, если что — отец рядом, — женщина нежно гладила сына по спине, окутывая теплотой.       — Ладно, мне пора, — Уилл разорвал объятья, взял вещи и пошёл к двери. — До встречи.       — До встречи, родной.       Кларк ещё раз обернулся на мать, которая, улыбаясь, провожала его. Он досконально изучал её взглядом, будто хотел запомнить каждую мелочь, каждую деталь: женщина была высокой, около ста восьмидесяти сантиметров; хоть её лицо и было морщинистым, но оно придавало ей лишь необычайного шарма; зелёные глаза впивались в человека настолько, что её взгляд долго не мог выдержать никто, кроме членов семьи, привыкшим к материнскому взору; она имела короткие седые волосы; была подтянутой и крепкой, и это отражало её характер — непоколебимый, жёсткий, с нотками манипуляторства. Она была храброй женщиной и всегда была готова к любым трудностям и с гордостью преодолевала их. Элис — пятьдесят пять лет, и за свои годы она пережила многое: и хорошее, и плохое, о том, что происходило в их семье Уилл знал, а вот что происходило в семье матери не знал никто из детей. Это была табуированная тема, как Уилл ни пытался, мать никогда не рассказывала о своём детстве и юности, только рассказала о том, как они познакомились с его отцом. Несмотря на внешний холод, мать до одури любила своих детей, они были самым дорогим, что было в её жизни, и она всячески это показывала, находясь в пределах дома. Элис думает, что он вернётся, и всё будет, как прежде. Однако «как прежде» уже не будет. Как минимум, потому что он серьёзно соврал. С ним поедет Ник, который сквозь уговоры и здравый смысл согласился, но братьями было принято решение ничего не говорить родителям.       Уилл погрузил вещи в машину и сел в салон. В своей голове он уже построил маршрут: из Эдинбурга прямиком в Лондон, — к отцу Рози, чтобы разобраться с письмом, присланным ему ещё несколько дней назад и найденной запиской, потом переночевать у Лены, а дальше в Бостон, где уже совершится покупка квартиры. Машина уже была подготовлена к долгой поездке, так что Кларк, взглянув на Ника, выдвинулся в путь, надеясь на лучшее.