Правило номер один

      Это странно.       Странно снова идти в подземелья после произошедшего. Каждая мышца, каждый сантиметр её тела напрягались при любом движении, но эта боль была приятной. Она чувствовала себя использованной, но это ей нравилось: профессор получил то, что ему было нужно, и при этом дал ей всё.       Сегодня вечером всё было по-другому. Гермиона получила записку и развернула края старого пергамента, пробегаясь взглядом по строчкам. Содержание показалось ей странным.       Мисс Г,       Принесите свою домашнюю работу.       И всё. Больше там ничего не было.       Гермиону всё ещё одолевали сомнения, она не знала, что задумал мужчина. Подразумевалось, что в учительском кресле будет сидеть профессор, а перед его столом должна была стоять именно студентка. Но всё было с точностью наоборот: Малфой мерил медленными шагами пространство перед своим столом, за которым сидела Гермиона — полностью одетая, прошу заметить, — и уже битых двадцать минут делала домашнюю работу, пока мужчина буквально прожигал её взглядом. Звук глухих шагов эхом раздавался по кабинету, заполненному запахом его одеколона. Гермиона не могла сосредоточиться, формулы сливались в одно сплошное пятно, ответы на вопросы по предмету Зелий не хотели находиться среди всей смешавшейся в голове девушки массы. Гермиона не такая — она не отвлекается при выполнении домашнего задания. Но профессор Малфой и здесь устанавливал свои порядки.       Спустя ещё пару минут до Гермионы наконец начал доходить смысл одного из вопросов, но в тот же момент мужчина начал медленно приближаться к ней. Его очки сдвинулись на нос, взгляд ни на секунду не отрывался от гриффиндорки, губы растянулись в фирменной ухмылке.       Он остановился слева от Гермионы, так что теперь та могла полностью видеть перед собой учебный класс, а не силуэт вышагивающего профессора. Она чувствовала исходившее от него тепло. Такое близкое, но в то же время такое далёкое.       Малфой сцепил руки за спиной, из-за чего рубашка на его груди слегка натянулась и под ней проявились очертания мышц торса.       Гермионе захотелось сорвать её с Драко.       — Что такое, мисс Грейнджер?       Мужчина возвышался над ней. Гермиона отчего-то засмущалась и опустила взгляд в книгу.       — Вы меня отвлекаете, — пробормотала она, перелистывая страницу и вчитываясь в следующий вопрос.       — Ох, неужели? — издевался профессор.       — Да.       Коротко и по делу. Может, Малфой наконец перестанет быть таким прекрасным, и Гермиона сможет сосредоточиться на домашнем задании. Как он и просил.       Но мужчина, не последовав ожиданиям девушки, двинулся вперёд и остановился у неё за спиной. Он медленно массировал её плечи через ткань школьной рубашки.       Гермиона звучно сглотнула, а Драко перекинул её волосы на правое плечо. Локоны слегка щекотали кожу, вызывая дрожь. Девушка напряглась, когда дыхание профессора коснулось раковины её уха.       Он её убивает.       — Как думаете, я смогу помочь вам сосредоточиться? — прошептал он.       Бёдра Гермионы сжались.       Она и представить не могла, что ещё пару недель назад понятия не имела, что может испытывать такие ощущения, а сейчас профессор возбуждает её одним только голосом.       — Я-я… я думаю… — Гермиона колебалась, ни в силах выдавить связное предложение.       — Прочитайте первый вопрос.       Влажный кончик языка коснулся мочки уха девушки. Она ахнула, чем вызвала у мужчины смешок. Драко коротко поцеловал её шею.       — Ну же, мисс Грейнджер.       Она сглотнула и поёрзала на стуле, пытаясь заглушить покалывание между ног.       Гермионе пришлось дважды прочистить горло.       — Ч-что получится в результате смешения волоса абраксанского крылатого коня и крыльев муховёртки?       Дыхание Малфоя касалось затылка Гермионы, его пальцы слегка поглаживали кожу её шеи, соблазняя.       Возбуждая.       Провоцируя.       — Так какой ответ, мисс Грейнджер?       Его язык обводил венку на шее девушки, оставляя засосы, которые будут завтра яркими пятнами выделяться на светлой коже.       Через пару секунд профессор отстранился, и Гермиона жалобно захныкала.       — Ответьте на вопрос, милая, и тогда получите свой приз.       Опять этот его чёртов голос, чёртов тон…       — Я… не надо, сэр. Волосы крылатого коня нельзя смешивать ни с каким из компонентов, входящих в состав Зелья смеха.       Дыхание мужчины щекотало шею девушки.       — Очень хорошо. Записывайте.       Драко указал на лист пергамента. Гермиона окунула перо в чернила и поднесла его к бумаге. Когда она старательно выписывала букву «А», Малфой прикусил кожу за её ухом, из-за чего рука гриффиндорки дрогнула, а на бумаге появился длинный росчерк, оставленный пером.       — Тц-тц-тц. Сосредоточьтесь, мисс Грейнджер. Следующий вопрос.       Но в этот раз, по неизвестной Гермионе причине, профессор не попросил её зачитать задание. Он оторвался от её шеи, чуть наклонился вперёд, прижимаясь торсом к спине девушки и сам прочитал вопрос:       — В какой последовательности… — здесь он остановился, обводя языком мочку уха Гермионы, — … следует добавлять в котёл ингредиенты Уменьшающего зелья?       — Две…       Мужчина начал выводить круги на оголённой коже девушки в районе ключиц кончиками пальцев.       — …две капли цикуты.       Он расстегнул первую пуговицу её рубашки.       — Продолжайте…       — …потом сок пиявки.       Ещё пуговица. Вскоре полы рубашки разошлись в стороны. Гермиона сглотнула.       — …и измельчённые корни маргаритки.       Ладони Малфоя были в опасной близости от груди девушки, едва касаясь её.       — А остальные ингредиенты?       — Можно добавлять в любом порядке, значения не имеет.       — Хорошая девочка, — прошептал профессор, начиная поглаживать правую грудь Гермионы.       Она тихо, едва слышно застонала.       Ладонь мужчины спустилась к животу, а после и ниже. Но сразу же вернулась обратно, приподнимая за собой подол юбки.       — Дальше. Главное составляющее Тонизирующего глотка мандрагоры?       Профессор опустил чашечки её бюстгальтера вниз. Холодный воздух подземелий, ласкающий нежную кожу, контрастировал с тёплыми ладонями мужчины, накрывшими грудь Гермионы.       Его прикосновения кожа к коже невероятно возбуждали.       — Зрелая мандрагора, сэр, — выдохнула девушка между стонами.       — М-м-м. Очень хорошо, солнце.       Он ущипнул ученицу за соски, а она сильнее сжала бёдра, пытаясь справиться с напряжением. Мужчина огладил бёдра Гермионы, покрытые тканью чулков, слегка раздвигая её ноги, но не двигаясь дальше.       — Хотите потереться о что-нибудь, милая? — приглушённый шёпот сводил её с ума.       Гермиона обессиленно откинула голову на плечо мужчины и кивнула. Если она хотела спокойно доделать домашнюю работу, ей нужно сбавить напряжение между ног.       Позади раздалось шуршание, девушка нахмурилась, а затем заметила рубашку в руках Малфоя. Он свернул её в небольшой комок, похожий на подушку.       — Я положу её между ваших ног.       Профессор слегка похлопал Гермиону по бёдрам, приказывая приподнять их. Когда она опустила ноги обратно, по телу пробежала волна удовольствия, и гриффиндорка не смогла сдержать протяжного стона.       — Потритесь клитором о мою рубашку, милая.       Ладони Малфоя вернулись на грудь Гермионы, а потом спустились к животу.       Таз девушки двигался словно бы сам по себе, но движения его были настолько медленными, что казалось, будто Гермиона и не шевелилась вовсе. Клитор задевал складки рубашки, принося именно такие ощущения, которые она хотела получить. Которые ей нужно было получить.       Обнажённый торс мужчины прижимался к спине и затылку гриффиндорки. Создавалось ощущение, что даже в жерле вулкана температура не такая высокая, как рядом с Драко. Но несмотря на это, по телу Гермионы то и дело пробегала неконтролируемая дрожь: смесь холодного воздуха, тепла и нового вида стимуляции.       — Продолжайте двигаться, но отвечайте на вопросы, хорошо?       Гермиона смогла только кивнуть. Правило «озвучивать вслух свой ответ» давно исчезло.       — Какие зелья из шестой главы ни при каких обстоятельствах нельзя совмещать?       Малфой ущипнул Гермиону за сосок, на что она непроизвольно дёрнула бёдрами. Дополнительное трение создавала не только рубашка профессора, но и ткань нижнего белья девушки.       — Сосредоточьтесь, мисс Грейнджер.       — Из-извините. Я… — невнятно бормотала девушка. — Это… так хорошо, сэр.       — Знаю, милая. Хотите кончить? — прошептал профессор ей на ухо.       Гермиона активно закивала.       — Пожалуйста. Я что угодно сделаю.       Клитор слегка пульсировал, требуя большего, поэтому девушка ускорила движения тазом.       — М-м-м. Ответьте ещё на два вопроса, и я позволю вам кончить.       — Какой… какой был последний вопрос?       — Какие зелья… из шестой главы… ни при каких обстоятельствах нельзя совмещать?       Драко делал большие паузы, будто специально издеваясь над неспособностью Гермионы сосредоточиться. Но она знала ответ — только вчера читала об этом.       — Амортенцию и зелье похоти, сэр.       — Почему?       — Ис-исчезает контроль над собственными действиями, сэр.       — Очень хорошо, солнце. Ещё один. Продолжайте двигать бёдрами.       — Хорошо...       Гермиона всё ещё облокачивалась на обнажённый торс Малфоя, а он гладил её кудрявые волосы. Наверное, он ещё и целовал её в макушку, но девушка не была в этом уверена.       — У вас прекрасно получается. Ещё один вопрос, и вы сможете кончить. Обещаю.       Малфой вновь перевёл взгляд на пергамент на столе. О записывании правильных ответов все давным-давно позабыли — это не главная цель Драко.       — Какой-нибудь полегче. Как долго длится действие правильно приготовленного Оборотного зелья?       Гермиона ускорилась, наслаждаясь ощущениями, приносимыми его рубашкой. Она знала ответ, но, чтобы сформулировать его в голове, девушке потребовалось секунд двадцать.       — Двенадцать… двенадцать часов, сэр, — устало прошептала она.       Тело умоляло о разрядке.       — Прекрасно, мисс Грейнджер. Вы очень умная девочка. Можете кончить.       Эти слова — глоток чистого воздуха после долгого нахождения под толстым слоем воды. Мужчина прижался губами к венке на шее Гермионы. А она ускорила свои движения, продолжая тереться о рубашку в преддверии оргазма. Так близко. Девушка двигалась так быстро, что вскоре стул начал слегка пошатываться, тогда Драко сжал её бёдра, помогая достичь пика.       — Кончайте, малышка. Покажите мне, как вы кончаете, — выдохнул он ей в шею. В голове был лишь его голос, ничего больше. — Вы такая умная, солнце. Кончите, как я учил вас…       Ещё пара движений бёдрами, и Гермиона прогнулась в спине, прижимаясь к торсу профессора. Волна удовлетворения и неконтролируемая дрожь пронзили тело. Ей нравилось кончать так: благодаря ему, его указаниям, его голосу и его рукам, блуждающим по всему её телу, но достигая оргазма самостоятельно.       — Какая красивая, — прошептал Малфой.       Гермиона дёрнулась, но мужчина удержал её на месте.       Девушка повернулась, уже инстинктивно желая прижаться к профессору губами. А кто он такой, чтобы не повиноваться её желаниям? Профессор невесомо провёл кончиками пальцев по шее Гермионы, по её плечам, а затем сжал грудь. Гриффиндорка простонала в поцелуй, Драко застонал в ответ. Напряжение между ног возрастало с каждой секундой — и неважно, каким сильным был оргазм, мужчина вновь воспламенял в ней искры.       Шея начала побаливать от неудобного положения, поэтому Гермиона полностью развернулась к профессору. Он последовал её примеру и сделал шаг в сторону, разворачивая к себе стул, на котором сидела девушка.       Малфой присел на корточки и снова поцеловал Гермиону — благо его высокий рост это позволял. Он оглаживал кожу её бёдер под юбкой, но этого было недостаточно — девушка хотела, чтобы он прикоснулся к её оголённой коже. Поэтому она не смогла сдержать протяжного стона, когда Драко слегка сжал её бёдра над чулками. Мужчина выругался себе под нос, когда понял, насколько гриффиндорка намокла.       — Мне нужно трахнуть вас на своём столе, — чуть ли не умолял Малфой ей в губы.       Гермиона кивнула, бормоча: «Да, да, да, да». Кажется, если он сейчас не окажется в ней, девушка умрёт. Ощущение наполненности — так хотелось вновь прочувствовать это.       Профессор Малфой поднялся с корточек и взял на руки Гермиону. Их губы вновь соприкоснулись, языки сплелись. Холодный воздух подземелий полоснул по оголённой коже ног — мужчина использовал заклинание, и чулки теперь валялись где-то в кабинете.       Но нижнее бельё он с девушки не снял, как и школьную юбку.       Почти так, как ему нравится.       Драко оторвался от губ девушки, чтобы стянуть с неё бюстгальтер — последнюю недостающую деталь пазла. Рубашка тоже была лишней. Гермиону всегда удивляло умение профессора пользоваться невербальной магией, но, похоже, тому нравилось раздевать её без помощи заклинаний.       Мужчина ещё как-то умудрялся ухмыляться между рванными вдохами и выдохами. Гермиона слегка постанывала от нетерпения, что так нравилось профессору, и оглаживала ладонями его плечи и торс. Ещё в прошлый раз она нашла увлекательным играть с сосками Драко, наблюдая, как те твердеют.       — Наклонитесь, руки на стол.       Гермиона думала, что будет лежать на столе… он же сказал…       Должно быть, Малфой заметил её недоумение, потому что в ту же секунду успокаивающе поцеловал.       — Уверен, вам понравится, солнце. А если нет, я остановлюсь, хорошо? — заверил профессор.       Гермиона верила ему, но не могла усмирить волнение от предвкушения чего-то нового.       Она подчинилась, когда мужчина сжал её бёдра и медленно развернул. Он прижался торсом к спине Гермионы так, что она почувствовала его напряжённые соски лопатками. Драко огладил плечи девушки, медленно спускаясь ниже. Он обхватил её запястья одной рукой и пригвоздил их к поверхности стола, параллельно оставляя ленивые поцелуи на плече гриффиндорки.       — Не дёргайтесь, — приказал мужчина.       Гермиона прикрыла глаза, когда его ладони вернулись обратно на плечи, а потом спустились к талии, прижимая девушку ближе к себе.       — Чувствуете, мисс Грейнджер, как вы меня возбуждаете? Ваши ягодицы… — прорычал мужчина Гермионе на ухо.       Он толкнулся вперёд и прижался к Гермионе эрекцией, в тот же момент громко застонав. И это самый возбуждающий звук, который она когда-либо слышала. Ещё некоторое время Драко тёрся о девушку, но вскоре, похоже, вспомнил о своей главной цели.       Он провёл двумя пальцами по её влажному нижнему белью и выругался себе под нос — слов Гермиона не смогла разобрать.       Ощущение его пальцев не сравнимо ни с чем происходящим до этого. На гриффиндорке всё ещё были трусики, но профессор отодвинул их в сторону, приподнимая юбку, а второй ладонью ударяя по ягодице. Перед глазами замерцали звёзды.       — Блять… ты… чертовски влажная… готов поспорить, я могу… прямо сейчас войти в тебя. И оттрахать, — его голос звучал будто издалека.       А вот щелчок пряжки ремня и едва слышное шуршание одежды раздавались будто прямо в ушах.       Малфой вновь прижался бёдрами к Гермионе, и та чуть не потеряла сознание, когда поняла, что его брюки уже спущены.       Драко коленом чуть раздвинул ноги девушки.       — Пошире…       Заканчивать предложение ему не пришлось, потому что Гермиона сразу поняла, чего он хочет и расставила ноги. Малфой не сдержал стона.       — Чертовски хорошая девочка.       Мужчина поощрительно похлопал Гермиону по щеке, и от этого жеста она вздрогнула — но не от страха. От возбуждения. Волна удовольствия пробежалась по всему телу и остановилась лишь между её ног. Девушка двинулась бёдрами, желая прижаться ближе к нему.       А он был прямо у неё за спиной.       — Тебе нравится, когда я шлёпаю тебя, милая? Ты возбуждаешься от этого? — спросил он, снова ударяя ладонью по ягодице девушки.       Малфой сдвинул её трусики в сторону и провёл головкой по промежности, покрывая её естественными соками Гермионы, готовясь войти в неё, как он только что говорил.       — М-м-м, — протянула она, утыкаясь головой в своё предплечье, упирающееся в столешницу.       — Чёрт, — ещё один шлепок. — Я собираюсь жёстко оттрахать тебя, солнце. Можно? Пожалуйста, разреши мне… я хочу… — невнятно бормотал мужчина, шумно дыша и оглаживая покрасневшую кожу ягодицы.       Гермиона застонала в ответ, чувствуя, как ощущение пустоты внутри растёт с каждой секундой. Она хотела, чтобы он…       Драко подался бёдрами вперёд и вошёл в неё.       Слишком много и слишком мало одновременно. Они застонали в унисон, когда Малфой толкнулся глубже. Он сжал челюсти, пытаясь сдержаться и не начать двигаться быстрее.       Драко позволял ей привыкнуть к ощущению наполненности. Но Гермиона не хотела привыкать.       — Профессор, — умоляла она. — Мне нужно…       Кажется, Драко понял её без лишних слов, потому что сразу же схватил девушку за бёдра и начал вбиваться в неё, грубо и глубоко. Единственными звуками, нарушающими оглушающую тишину подземелий, были звуки ударов кожи о кожу, тихое рычание мужчины и стоны Гермионы.       — Чёртчёртчёрт, какая же ты узкая, солнце.       — Я…       — Да, такая тугая для меня. Ты… блять… так сжимаешь мой чл…       Малфой протяжно застонал, не успев закончить предложение. И Гермиона знала, почему: она сжала его внутри. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ей нравился его темп, и Драко задевал какую-то точку внутри, но как будто чего-то не хватало. Не хватало того, что подтолкнуло бы девушку к краю.       — Сэ-эр… — простонала она. — Могу я…       — Да, милая, — его голос был едва слышен. — Заставь себя кончить. Я сейчас немного занят, — он хрипло рассмеялся над своими словами.       Гермиона поняла, о чём он говорит. Драко придерживал её за бёдра, чтобы девушка не упала из-за дрожащих ног или не ударилась о твёрдый край стола. Он пытался доставить удовольствие им обоим.       Гермиона согнула руку в локте, упираясь в неё лбом, а вторую руку протянула вниз, между ног.       Как же это пошло: издаваемые ими звуки, издаваемые ею звуки. Громкие, бесстыдные. Но Гермиона и не думала смущаться или стыдиться, потому что Малфой и сам не молчал. Таких стонов от Драко она ещё не слышала, он уже в который раз удивляет её. Движения собственных пальцев на клиторе были настолько приятными, что Гермионе приходилось то и дело останавливаться, чтобы продлить удовольствие и не кончить.       Девушка ещё никогда не видела профессора таким — теряющим контроль. Правда, сейчас она его не видела, хотя и хотела, но прекрасные ощущения перекрывали этот небольшой минус. Малфой толкается вперёд, вбиваясь в Гермиону, и попеременно сжимает то её талию, то волосы, оттягивая их назад.       Девушка наконец вернула пальцы на клитор, потому что если она не кончит в течение следующих минут, то упадёт в обморок от перенапряжения. Гермиона начала выводить на клиторе круги, и в тот же самый момент профессор навалился на неё. Он до побеления костяшек сжал руками острый край стола. Драко прижался грудью к спине гриффиндорки, не прекращая движений тазом и каждый раз задевая ту самую точку внутри неё.       Малфой прижимался губами к каждому участку её кожи, к которому мог дотянуться: плечи, верхняя часть спины, шея, мочка уха. Он даже попытался дотянуться до её губ, но поцелуй не продлился дольше трёх секунд, потому что, как только мужчина в очередной раз толкнулся в неё, Гермиона застонала и уронила голову на предплечье.       — Ох… Драко, Драко! — кричала она в преддверии оргазма.       — Чёрт, детка… назови меня «Драко» ещё раз.       — Драко, я сейчас кончу, — проскулила Гермиона.       Она сильнее надавила на клитор, запястье слегка побаливало от непрерывных движений.       — Я больше не выдержу, Гермиона. Мне нужно, чтобы ты кончила…       Драко тихо выругался, когда стенки влагалища девушки сжались вокруг его члена. Волна оргазма наконец накрыла Гермиону.       Её пробила дрожь, колени подогнулись, пальцы сжали край стола, костяшки побелели.       — Ты… ты представления не имеешь, какая ты узкая, солнце, — застонал Малфой. — Я… уже не могу… я сейчас кончу, милая.       Драко вбивался в Гермиону, пытаясь довести себя до оргазма, как довёл её. Он сильнее сжал талию девушки, уберегая её обмякшее тело от падения.       — Чёрт…       Малфой замер, вздрогнул, и Гермиона почувствовала, как он кончает.       Похоже, мужчина всё ещё бредил, им всё ещё управляли остатки желания, потребности и удовольствия, потому что его следующие слова, сказанные с придыханием, чуть не убили Гермиону:       — Это лучший секс в моей жизни.