Начать сначала

Селена крутилась перед зеркалом и не могла налюбоваться на новую себя. Стильная стрижка, лёгкий макияж и шёлковое алое платье, которое идеально сидело на её фигуре — делали девушку счастливее в этот знаковый для неё день. Идти на главную музыкальную премию в жизни любого артиста в качестве номинантки на главные категории — было давней и уже, казалось бы, несбыточной мечтой Селены. Новый альбом звезды был положительно отмечен критиками и неплохо продавался, а мир наконец-то признал чувства взрослой женщины, принимая во внимание, что с девочкой, вышедшей из Диснея, певице отныне не по пути. Пик радости и гордости за себя пришел ровно в тот день, когда Селена узнала, что её заслуги отметили даже в музыкальном коммитете «Грэмми». Удостоившись сразу 5 номинаций, девушка тут же отметила для себя в календаре день премии красной ручкой и стала планомерно к нему готовиться. Вновь оказавшись в обители стилистов, Селена даже пожалела, что не купила первое понравившееся платье в интернет-магазине, потому что предложений как произвести фурор и вновь вломиться в дверь шоу-бизнеса было нескончаемое множество. Например, ей с полной серьёзностью предлагали побриться налысо и надеть какое-то украшение, больше напоминающее шлем, на голову. А так же были предложения выкрасить брови в зелёный, прийти в пуховике и многое другое. Но всё это было Гомес чуждо, да, и не собиралась она запоминаться людям после долгого отсутствия каким-нибудь очередным фриком с секундным вниманием к своей персоне. Откинув всё лишнее, девушка остановилась на привычной классике в виде красного вечернего платья, бриллиантового колье и объемной укладкой, обнажающей шею и ключицы. В данный момент она наблюдала себя в этом образе и в пятый раз игнорировала сигнал водителя, который пытался намекнуть, что они опаздывают. Гомес посмотрела на время, а потом схватила клатч со стола и направилась к машине. Водитель, увидев девушку, открыл для неё дверь, помогая аккуратно залесть на заднее сидение, после чего вернулся за руль и завел машину. В этот момент телефон Селены зазвонил, а сигнал указывал на то, что вызов идет через FaceTime. Доставая айфон из сумочки, она уже знала, что это звонит либо Мэнди, либо Тейлор. — Милая, привет. Как у тебя дела? Уже собралась на ковровую дорожку? — Мэнди пыталась разглядеть через камеру в приглушённом свете, где сейчас находится дочь, но так и не смогла догадаться. — Привет, я в машине. И мы уже выехали… — «Ммамма, ммама» — Это Эмори? Покажи мне её, — на лице Селены тут же возникла улыбка, а одиночная слеза норовила испортить полуторачасовой макияж. — Ммама, пливеет! — малышка тыкала пальчиком в экран и заливисто смеялась. — Привет, моё солнышко! Любимая моя девочка. Я так по тебе скучаю… — девушка отвела камеру от лица, пытаясь частыми взмахами другой рукой высушить покрасневшие глаза, — Уже совсем скоро мы увидимся. — Мама очень волнуется, давай не будем её расстраивать, а пожелаем удачи, да? — Мэнди заигрывала с внучкой, пытаясь снять напряжение Селены, что ей определённо удалось. От смеха Эмори девушка моментально почувствала себя лучше и даже через видеосвязь зарядилась от этой маленькой батареечки энергией, — Скажи маме «Удачи». — Удаци. — Спасибо, доченька. И тебе, мам, большое спасибо… — Всё, а теперь вперед покорять Грэмми! До встречи, — Мэнди показала Эмори как правильно махать ручкой и они попрощались с Селеной. Оказавшись на ковровой дорожке, Гомес впервые за много лет ощутила те забытые эмоции, которые бывают у звёзд перед сотнями камер. Чувство, что на тебя смотрит сейчас весь мир, часть из которого тебя поддерживает и волнуется вместе с тобой. Следуя от метки к метке на дорожке, принимая привычные «фирменные» позы девушка вдруг услышала как в огромной толпе скандируют «СЕ-ЛЕ-НА» и искренне улыбнулась. Увидев среди прибывших звёзд Тейлор она направилась к ней, чтобы обнять. — Сеел, ты уже приехала! Как я рада тебя видеть, — Тейлор по-сестрински прижала подругу к себе, а потом потянула за руку обратно к дорожке, — Мы не можем уйти отсюда без совместных фото, согласна? — Конечно, — Гомес засмеялась, вспоминая, как они уже делали это раньше, много лет назад, протискиваясь через очереди к фотографам для того, чтобы утренние таблойды были заполнены их креативными снимками. — Селена, Тейлор посмотрите сюда! — В эту камеру, пожалуйста! — Селена, Селена! — Тейлор! — …стин, джа-стин, Джа-стин! — донеслось откуда-то в толпе фанатов, и Гомес тут же обернулась ко входу. Бибер вышел в тёмном костюме из машины, направляясь прямо на ковровую дорожку. Из-за солнцезащитных очков на нём было неясно, увидел ли он её или нет. В любом случае фотосессия с Тейлор уже заканчивалась, поэтому девушки проследовали дальше к холлу здания. — Сел, идем в зрительный зал. Можем попросить организаторов посадить нас рядом, — Тейлор прекрасно слышала, что происходило минуту назад на ковровой дорожке, но даже не думала заводить об этом неприятный разговор. — Да, пойдем. Только мне через полчаса нужно будет в гримёрку, готовиться к выступлению, — Тейлор расплылась в улыбке и одобрительно кивнула головой. — Ты не представляешь, как я рада, что ты вернулась. Что набралась сил снова окунуться во всё это, прийти и разнести эту сцену в пух и прах, — Гомес умилилась её словам и крепко обняла свою подругу. — Ну, это пока неизвестно. — Да, ты уж не скромничай, — девушки залились смехом, а затем, отметив, что время утекало с невиданной скоростью, поторопились скрыться в зале. Через час в гримёрной комнате Селена предстала в своём новом образе повзрослевшей поп-дивы. Ей безумно нравился сценический костюм из чёрного боди с раклешённой юбкой, небрежной укладкой и высокими туфлями, усыпанными сотней страз. Покрутив в руке микрофон, девушка визуализировала то, как она предстанет на сцене, а потом повторила пару танцевальных движений из предстоящего номера. За дверью было шумно, все носились с декорациями, реквизитом, кто-то спешил на сцену, а кто-то торопился попасть обратно в зал, пока идет перерыв. Набравшись смелости, Селена покинула тихую гримерку оказавшись в самом эпицентре суеты. — Селена, вы готовы? Ваше выступление — следующее, — девушка окинула взглядом происходящее вокруг неё, набрала побольше воздуха в лёгкие и… — Конечно готова, — донеслось где-то за спиной. К диалогу Селены и организатора подключился Джастин, возникший, буквально, из ниоткуда. — Я сама могу за себя ответить, — певица посмотрела на Бибера, а потом обратилась к организатору, — Да, вся наша команда и я готовы. Мужчина поспешил к сцене, чтобы передать соответствующие команды персоналу, пока между Джастином и Селеной назревал диалог. — Что ты здесь делаешь? — девушка первой нарушила паузу между ними. — Как что? Я вроде бы тоже пою и выступаю…хм, через 2 номера после тебя, — он улыбался как придурошный, и то и дело поправлял кожаные перчатки, которые были ему не по размеру. — Эм, прости. Думала ты хочешь сбить мне настрой перед выходом, — Селена закинула назад свисающий локон волос, а потом закусила губу. — Не волнуйся, у тебя всё получится, — он снял очки и теперь не было сомнений, что его медово-карие глаза были устремлены прямо на Гомес. — Я и не волнуюсь. С чего ты взял? — от его прямого взгляда девушке становилось неловко, но к счастью в конце коридора уже возник тот самый организатор, который теперь интенсивно размахивал руками, показывая, что уже пора идти. — Вперёд, — Джастин адресовал Селене ухмылку напоследок, а затем, надевая очки назад, скрылся в толпе среди танцоров. «…на сцене Селена Гомес!» — от этих слов внутри девушки всё перевернулось, а может причиной тому был взгляд одного лишь человека? Певица в последний раз покрутила микрофон в руке и вышла на сцену, где её уже давно заждалась публика. Гаснет свет, раздаются первые звуки её хита, и в ту же секунду Селена понимает, что выложится на полную здесь и сейчас. ________________________ Pov. Selena В зрительном зале царила абсолютно другая атмосфера, чем там в закулисье. Звёзды то и дело подходили, чтобы поздравить меня с успешным возвращением. И я уже сбивалась со счёта сколькими селфи пополнилась галерея в моём телефоне. Но мне было приятно от такого тёплого приема, пускай местами и наигранного, ведь чувствовала себя, как говорится «в своей тарелке», поэтому хотелось запомнить каждый момент этого вечера, каждую улыбку и знакомство. Когда объявляли победителей, то от напряжения хотелось закричать прямо там, потому, что раздутая ведущими интрига ожидания доводила всех присутствующих до нервной кондиции. Только когда я дважды услышала своё имя в числе победителей, мне вдруг стало всё равно на эти паузы. Я наконец-то получила то, к чему шла всю свою карьеру — 2 статуэтки в виде грамофона, путь к которым затянулся более чем на десять лет. Мне едва удалось закончить свою речь на сцене от подступающих эмоций, но всё же поблагодарила каждого, кто внёс свою лепту в триумфальный камбэк Селены Гомес. До конца премии оставалось совсем немного, поэтому среди звёзд посыпались приглашения на их персональные after party. Но я вежливо отказывалась, потому что от моей энергии на сегодня ничего не осталось. Хотелось быстрее попасть домой, а потом проснуться утром новым человеком, которым могла бы гордиться. Прощаясь с Тейлор, я крепко обняла её и пригласила через пару дней к себе в гости. Возле выхода, где было уже не так шумно, откопала в сумочке телефон и набрала своему водителю, чтобы сказать о своей готовности возвращаться домой. Правда я напрочь забыла, что сама же отпустила его домой на день рождения сына. И поэтому, когда он сразу мне не ответил — сбросила вызов, понимая, что не хочу вырывать человека с праздника. — Нужна помощь? — знакомый голос человека в узком костюме, но уже без модных очков раздался справа от меня. — Спасибо, но нет, — я развернулась к Джастину, параллельно перебирая в мыслях, кто в такое позднее время мог бы забрать меня отсюда. Кроме такси, разумеется. — Тогда почему ты уже десять минут топчешься у входа, но при этом не вернулась в зал и не вышла на улицу окончательно? — уголок его губ приподнялся в уверенной ухмылке. Он догадывался, что меня не кому было отвезти домой. — Проницательности тебе, конечно, не занимать. Но я со всем разберусь сама, — принимаюсь щелкать в телефоне в поисках наиболее реального варианта заказать такси. — Я могу отвезти тебя домой на своей машине. Но если ты предпочитаешь после победы на Грэмми сесть ночью к неизвестному таксисту — твоё право, — он прошёл мимо меня к выходу и кажется отправился в сторону парковки. Я покрутила телефон в руке, взвешивая все внутренние «за» и «против». Да, мне не хотелось вновь контактировать с Джастином, но доехать домой целой и невредимой было гораздо важнее. — Погоди, — выбегаю вслед за ним и тот останавливается, — Отвези меня домой, пожалуйста, — мне было жутко неудобно теперь просить его об этом, когда еще минуту назад я умело демонстрировала безразличие. — Идем, — всю дорогу, пока я шла за Джастином он ни разу не обернулся посмотреть, иду ли я следом. Кажется кто-то пользовался положением, в котором я оказалась, что безумно меня злило. Когда мы подошли к машине, то он открыл мне дверь, запуская на переднее сиденье, а сам отошёл в сторону покурить. Салон автомобиля был ещё новый, не удостоившийся ни единой царапинки на своей кожаной обивке. Поэтому, когда Джастин сел за руль и выехал с парковки у меня уже была тема для неформального разговора. — Ты купил новую машину? Довольно классная, — провожу пальцем по бордачку и сразу же встречаюсь взглядом с Бибером. — Да, мне тоже нравится. Купил на прошлой неделе. Совсем не мой стиль, правда? — на его лице образовалась очередная ухмылка, после чего он перевёл внимание на дорогу. — Даа, ты обычно предпочитаешь какой-нибудь спорткар, — выглядываю в окно и кажется начинаю считать «пробегающие» мимо фонарные столбы. — Ну, а ты? Что нового в твоей жизни? — мне стало не по себе, что Джастин тут же заметил и продолжил, — Можешь не рассказывать, если не хочешь. Единственное, что мне известно — ты больше не живешь с «тем, чьё имя нельзя называть» — он посмотрел на мою реакцию, а я была совершенно расстеряна. — Мы расстались около года назад и как ты мог слышать… — Его чуть не посадили, — в салоне повисла тишина, ведь создавалось ощущение, что Джастин и так обо всём догадывался, просто хотел в этом удостовериться. — Да. Произошло это из-за меня. Он хотел увести нас с дочкой из штатов, но я не согласилась, — от напряжения закусываю нижнюю губу и вновь всматриваюсь в тёмный ночной океан за окном. — Понятно. А зачем ему вдруг понадобилось вас куда-то увозить? — он всё знал…ведь знал же, но продолжал порциями вытягивать из меня правду наружу. — Просто ему хотелось начать всё с чистого листа за границей, — Джастин вскинул бровью и через несколько минут произнес. — Мы приехали, — возникла напряжённая пауза. Как много ещё было не сказанно, и как много хотелось не рассказывать. Джастин вышел из машины и открыл для меня дверь. Ситуация была максимально простой: говоришь ему «спасибо», направляешься к дому и никаких проблем. Но что-то меня дёрнуло пригласить Бибера войти. — Окей, это может прозвучать смешно, но если у тебя ещё есть время, могу предложить чай, кофе…что-нибудь горячее, — я чуть не съела себя изнутри, пока говорила это, но к моему удивлению, Джастин отнесся к моему предложению абсолютно спокойно. — Или горячительное, — он посмотрел на меня и вздохнул, а потом наконец-то ответил, — Почему бы и нет. Надеюсь у тебя завалялись какие-нибудь печеньки, — он захлопнул за собой дверь машины, а после включил сигнализацию. Через несколько минут мы неожиданно для себя оказались вовлечены в обычную беседу, которую можно было бы характеризовать, как беседу двух друзей. Джастин увлечённо рассказывал о новых местах, в которых ему удалось побывать во время тура, я же поделилась с ним историей своей плодотворной работы в студии и как впервые поняла, что выпустила нечто весомое. — Ну, всё. Эти статуэтки совсем тебе вскружат голову. Будешь на новых артистов свысока теперь смотреть, — он сделал очередной глоток облепихового чая и с улыбкой встретил моё недоумение. — Кто бы говорил! Сам за вечер пять штук унёс. Купил же наверняка, — я смотрела, как он начинает заводиться и внутренне праздновала победу. — Это я купил? Да, чтобы ты знала, я вообще решил идти на эту премию в самый последний момент, когда Скутер подключил все свои рычаги давления, — впервые за вечер расстерянной оказалась не я, а Джастин, и это создавало определённый баланс. — Ладно-ладно, как скажешь, — ухмыляюсь этим зафиксированным на мне глазам и позволяю себе ослабить хватку. Замочная скважина в двери неожиданно щёлкнула, а по звуку в дом кто-то вошёл. Мне стало страшно и Джастин считал на моем лице, что никого в такое позднее время я не ждала. Он тихо схватил меня за руку, притягивая к ближней стене, собираясь уже идти к выходу, как вдруг голос, нарушивший тишину, моментально прояснил всю ситуацию. — Селена, ты уже дома? — Мэнди заметила включённый на кухне свет, поэтому недолго думая направилась прямо к нам, и она была не одна, — Селена, мы хотели сделать тебе сюрприз и приехать раньше… — ступив на порог, мама замерла, как вкопанная, от увиденной картины: я продолжала «обнимать» стену, а Джастин держал в руках огромную вазу, с которой собирался напасть на, по меньшей мере, какого-нибудь грабителя. Только вот я была шокирована гораздо больше, когда увидела у неё на руках сонную Эмори. — Мам, я всё объясню, но сначала отнеси её в кроватку, — шёпотом обращаюсь к Мэнди и перевожу свои глаза на Джастина, который возвращая вазу на пол, чуть ли сам не опустился по стене вместе с ней. Он кажется на мгновение потерял дар речи, и только его встречный взгляд говорил сам за себя. Пространство между нами моментально наэлектризовалось. Я не могла знать, что Джастин чувствовал в данный момент, но когда смотрела на него, то понимала, что он не сможет простить меня за отнятые 3 года рядом с дочерью. — Как? — он смотрел в одну точку, в пространственную пустоту и продолжал задавать один и тот же вопрос, — Как? — Да, Джастин… Эмори — твоя дочь, — мне было тяжело ему это говорить и ещё более тяжело видеть его в полностью разбитом состоянии. — Эмори? КАК? — Джастин схватился руками за голову, словно образуя вокруг себя подобие капсулы, в которой можно было осознать происходящее. — Тогда на банкете… — Нет! Как ты могла так со мной поступить?! — он вдруг сдвинулся с места, принимая попытку опереться на что-то устойчивое, например, кухонную столешницу в метре от меня, и тут же продолжил, — Как ты могла прятать от меня, возможно, самый главный смысл моего существования? Как ты спала по ночам всё это время? — Плохо, очень плохо, — ком в горле не давал мне дышать, поэтому я схватила кружку с остатками холодного чая на столе и мигом её осушила. — Эмори…ты назвала её нашим именем. Почему ты так ненавидишь меня, Сел? — он приложил руку тыльной стороной к раскрасневшему веку, преграждая таким образом дорогу неконтролируемой слезе, — Думал, что ты воспитываешь ребёнка от другого и не хочешь…о, Боже. — Прости меня, — не знаю, что мной двигало в тот момент, но я сама приблизилась к Джастину и обняла его, прижимаясь к его груди с такой силой, которая по моему мнению могла бы умерить обострившиеся чувства, — Я знаю, что совершила тогда ошибку. — Думаешь такое можно простить? — он вырвался из моих объятий и норовил без приглашения ворваться в детскую. И, конечно же, я не могла позволить ему тревожить Эмори в таком состоянии. — Джастин, постой. Уже очень поздно… Она наверняка только уснула — я видела как он останавливается и опускает голову, продолжая стоять так в течении пары минут, а затем хватает оставленный на кресле пиджак, собираясь «по-английски» уйти, — Послушай, ты можешь… — Могу. Я приеду завтра, — он ушел, заставляя меня вслушиваться в звуки отбывающей машины. В груди что-то ожидаемо сжалось, и в то же время я почувствовала частичное облегчение от правды, которая наконец-то явила себя, пускай и так неожиданно. Было страшно и непонятно из-за того, как теперь будет складываться наша жизнь, но в одном сомневаться мне не приходилось — скрывать существование Эмори больше не имело смысла. Я тихо открыла дверь в детскую, наблюдая за спящей дочерью и Мэнди, охраняющей её сон. Мама тут же встала с кровати и подошла ко мне, собираясь засыпать очевидными вопросами, только увидев мои раскрасневшиеся глаза, она вдруг, ничего не спрашивая, обняла меня. И тогда, почувствовав родную опору, я и сама не заметила, как дала волю эмоциям, думая о событиях за прошедшие сутки.