Начать сначала

Pov. Селена В нашем просторном бунгало над лазурными водами Индийского океана я чувствовала себя словно в раю, ловя каждый момент наслаждения, как например, сейчас. Очередная порция кокосовой воды в моем стакане отлично утоляла жажду, и вскоре я широко распахнула стеклянные двери, позволяя солнечным лучам нахально заполнить собой всю комнату. Эмори ещё сладко спала, поэтому чтобы её не тревожить выхожу на небольшую террасу с мини-бассейном и тут же замечаю на столике металлическую тарелку с клошем. Внутри были фрукты, а так же записка от Джастина, который по какой-то причине выбрался в город, обещая непременно вернуться к обеду. К своим 30 годам казалось, что меня ничем уже нельзя уже удивить, но спонтанное предложение любимого вырваться из повседневности навстречу жарким тропическим островам, да ещё приправленное кучей сюрпризов, вынуждало признать, что я ошибалась. Путешествие на катере, дайвинг, сапсёрфинг — лишь малая часть из того, что мы испробовали в первые же дни пребывания здесь. И каждый день, проведённый на Мальдивах, становился всё более загадочным, таящим в себе новые открытия. Единственное из-за чего мне приходилось переживать, так это то, что тут плохо ловила сеть, поэтому связываться с родными получалось очень редко. А так, даже Эмори не смотря на свою «маленькость» приятно удивляла лёгкой адаптацией к новому для неё климату, хоть мы и долго не решались её брать с собой. Дочери настолько понравились местные пальмы и песок, что она буквально бегала с раскинутыми руками, чтобы обнять очередное деревце. «Как же хорошо» подумала я. Закрыв глаза, вскидываю назад голову, тут же прислушиваясь к нарастающему шуму волн, и затем наугад беру с тарелки один из кусочков фруктовой нарезки. Им оказалось спелейшее манго, которое в моём импровизированном «гадании» означало, что следующие 24 часа будут такими же сладкими и незабываемыми. Я невольно улыбнулась. — Мама, идем пвавать, — мою ногу обхватили деткие ручки и, опустив голову вниз, я увидела полусонную Эмори. Подняв малышку, нежно целую её в висок. — Кто же это у нас проснулся? И уже плавать? — слегка щекочу ребёнка, закружив её в воздухе. Эмори громко смеялась, но продолжала настаивать на своём. — Хоцю пвавать. — Ну, если ты так хочешь, то мы поплаваем. Но сначала нужно позавтракать, да? — вопросительно смотрю на дочь, встречая её одобрительный кивок головой, — Вот и хорошо. Надеть купальник на Эмори до завтрака было моей главной ошибкой, ведь к остывающей каше она явно не торопилась приближаться. Вместо этого ребёнок предпочёл собрать весь необходимый плавательный инвентарь: надувного фламинго, нарукавники, мячик и широкие папины очки для ныряния. — Ах, ты, маленькая хитрюга, — подхожу к дочке и вижу, как она заливается смехом. Её план раскусили, — Думаешь мама забудет и мы пойдем развлекаться на голодный желудок? — Эмори бегала от меня по комнате, как заведённая, пока я наконец-то её не поймала и не усадила на стульчик, — Давай быстренько покушаем и пойдем. — Нееть, — малышка мотала головой, протестуя перед тарелкой с едой и желая вырваться. — Так, кто маме обещал не капризничать? — я присела рядом с дочерью, набрала ложку ароматной овсянки с ягодами, собираясь накормить ею ребёнка, но Эмори вдруг стиснула зубы. Тогда пришлось использовать запрещенный приём, — Эх, что же мне с тобой делать? Папа придет и будет на нас ругаться, что мы ничего не кушали, — я включила актерские навыки, изображая грусть, поэтому Эмори воскликнула. — Папа! — этой секунды хватило, чтобы отправить в рот малышки внушительную порцию полезного завтрака. — Да, папа. А он ведь обещал показать нам дельфинов, если мы будем себя хорошо вести, — дочь повернулась ко мне и по её взгляду я поняла, что попала в самую точку. — Я сама. — Конечно, ведь ты у меня всё можешь сама, — улыбаясь, отдаю Эмори ложку, и с нескрываемым удовольствием теперь наблюдаю за тем, как она самостоятельно доедает овсянку, — Приятного аппетита, котёнок. Звуки прибывающего катера свидетельствовали о том, что кто-то приближается к нашему бунгало. Я вновь вышла на террасу и теперь встретила Джастина, который нес какой-то пакет. — Доброе утро, — едва успела я сказать, как он без слов запустил одну руку за мою талию, накрывая продолжительным поцелуем. Отстранившись, Джастин блаженно улыбнулся мне, а затем наконец-то ответил. — Доброе утро, милая. — Куда это ты ездил? И что принес с собой? — учитывая, что Бибер ежедневно придумывал для нас новые развлечения, то я была готова поспорить, что это очередное снаряжение для активного отдыха, которое мы ещё не пробовали. Но сегодня всё оказалось иначе. — Столько вопросов. А как же загадочность и таинственность? — он ухмыльнулся, раскрывая передо мной пакет, в котором лежали две красивые коробки, — Так уж и быть, смотри, — заглянув внутрь я увидела новые рубашку, брюки и платье. Последнее очевидно для меня. — Это значит…мы сегодня куда-то идем? — от радости закидываю руки Джастину за шею и начинаю прыгать, сама не понимая, зачем. — Догадливая ты моя. Но место, куда мы отправимся пускай останется небольшим сюрпризом. Уверен Эмори там тоже понравится, — я подалась вперед, прижимаясь своими губами к его, и от россыпи пробежавших по телу мурашек, моя левая нога вдруг приподнялась, — Ты так рада? — Очень. Мне здесь так хорошо, Джастин. Я понимаю, что скоро нам придется вернуться обратно в Лос-Анджелес, но жизнь здесь, без вечной городской суеты и проблем это что-то удивительное. Я словно ребёнок радуюсь каждой минуте, проведённой на этих островах. — Крошка моя…отныне всё будет по-другому… Это — лишь начало… — а затем Джастин вдруг резко оборвал свою мысль и сменил тему, — Погоди, а кто это там сам ковыряет ложкой кашу? — я тихо хихикнула и повела Бибера за собой в комнату. Эмори дожевывала остаток овсянки и с огромным удовольствием отодвинула от себя тарелку, словно показывая «вот так это делается». Она выглядела серьезной, из-за чего мы с Джастином не смогли удержаться. Это была коллективная победа, ведь папа тоже косвенно поучаствовал в искоренении капризов малышки. Увидев его, Эмори тут же покинула стул и с разбега забралась к Джастину на руки. — Паа, хоцю павать…и дифины, — мы тут же превратились в родительскую лужицу, при виде малышки с овсяными хлопьями на щеках. — Это я сказала, что папа покажет нам «дифинов», если она самостоятельно позавтракает, — улыбнувшись, обхватываю любимого за плечо и кладу на него голову. — Нуу, если я обещал и ребёнок честно выполнил свою часть сделки… — он взял со столешницы салфетку и, вытирая розовые щеки Эмори, чмокнул её в висок, — Если так, то мы идём смотреть дифинов! — Дя! — малышка засветилась от счастья. И рядом с ним она всегда была такой. Иногда я вздрагивала, вспоминая о том, как мы жили раньше без Джастина. И я просто всё ещё не могла налюбоваться на эту картину перед глазами. В его руках Эмори была защищенной, любимой, бесконечно весёлой. И в этом мире, больше не было мужчины, который бы так же обожал свою дочь. — Люблю тебя, — шепотом произношу эти слова ему на ушко и встречаю на себе нежный взгляд медово-карих глаз. Джастин тут же медленно приблизился к моему, отвечая: — Я тебя больше, — договорив это, он небрежно закусил мочку моего уха, а затем направился с Эмори к выходу, оставляя меня в комнате с разливающимися по телу чувствами. «Если всё это сон, то я готова добровольно остаться в нём навсегда» — донеслось в мыслях, и я больше ни секунды не медлила, присоединяясь к Джастину и Эмори. /Вечер того же дня/ Уже 15 минут я кружилась возле зеркала в попытке подобрать подходящие аксессуары к короткому белоснежному платью с приспущеными плечами. Оно идеально сидело и контрастировало на загорелой коже, что мне безумно нравилось. Макияж, собранные кудри, элегантные босоножки — всё в этом образе выглядело естественно, но при этом красиво. Не хватало лишь какой-то детали, или…изюминки? А ведь ещё пару лет назад подобное занятие меня сильно утомляло: я скорее бы стянула одежду, сняла украшения, откидывая их в сторону, а потом бы заперлась дома, наедине с мыслями о том, как я ненавижу свою фигуру, ненавижу свой рост или вес, или как я ненавижу себя и целый мир. Нестабильность жизни воспринималась мной с грустью, ужасом, апатией, и в этой пучине самопоглощения не оставалось места для любви. И я была уверена, что так будет всегда. Протяжный выдох. Девушка в зеркале напомнила мне, что она совсем не похожа на ту Селену. В её глазах горел огонь, а сердце было открыто к чувствам и ничего не боялось. Очередной поворот на 360° и расклешённая юбка платья приподнялась, разгоняя волны, которые затем идеально ложились на свои места. Я нравилась себе, я себя любила, но…изюминки всё же не хватает. — Джастин! — Что?! — Я не могу определиться. Можешь подойти сюда? — вновь приложив к декольте по очереди то одно, то другое колье, поджимаю губы, так и не выбрав подходящее. Внезапно из-за спины меня обхватили сильные руки, а возле виска кожу обожгло горячее дыхание. — Какая ты красивая, — Джастин закрыл глаза, прижимаясь сзади, и кажется вдохнул аромат моих новых духов, — и сладкая… — он готов был избавиться от собственного подарка прям здесь и сейчас, если бы не моё право «вето». — Стой-стой, подожди, — я засмеялась, а потом отвела его руки в сторону, — это платье ещё не видело свет, а ты сразу его в тряпки, — поворачиваюсь к Джастину и оставляю едва ощутимый поцелуй на одной из его скул, — Кроме того, мне оно очень нравится. — Прости, не удержался, — он приподнял указательным пальцем мой подбородок, желая хотя бы ответить… — Макияж портить тоже нельзя? — Мм-мм, — покачиваю головой из стороны в сторону, демонстрируя отрицание. — Это нечестно, — Джастин изобразил мученический вид, ожидая, что я поведусь на его манипуляцию, только моя непоколебимость оказалась сильнее. — Теперь понятно в кого пошла Эмори, — иронично отметила я, после чего вновь тянусь к любимому, награждая чувственным поцелуем теперь уже в его пылкие губы, — Такой утешительный приз тебя устроит? — Вполне, — Джастин мило усмехнулся, стирая помаду на своём лице, а мне предстояло теперь вновь корректировать тон перед зеркалом, — Кажется, тебе нужна была моя помощь? — Точно, совсем забыла! — отложив спонж в сторону, я всучила Биберу два колье, а затем снова приступила приводить себя в порядок, — Какое из них мне надеть на ужин? Он поочерёдно покрутил в руках каждое украшение, но вскоре вернул их на столешницу и сказал: — Я найду что-нибудь более подходящее в городе. Поэтому собирайся скорее, Эмори вот-вот начнет протестовать, — он нежно обнял меня за талию, чмокнув в плечо. — Хорошо, — мне стало так спокойно, так тепло на душе, что теперь меня не особо волновала незаконченность образа, — Кстати, милый, а почему ты тоже в белой рубашке и светлых брюках? Ты же не любишь такой стиль, — я докрашивала уголок губ, время от времени переводя взгляд на Джастина. — Это место просто вынуждает тебя носить всё светлое, из натуральных материалов, — он закатил глаза, не заметив, как мы синхронно улыбнулись, — Если однажды придумают худи, в котором будет комфортно и при +30 градусах, то я первым его куплю. — Даже не сомневаюсь, — закончив с макияжем, подхожу к Джастину и сцепляю наши руки, — Я готова. Почему-то в тот момент в его лице мелькнуло нечто тревожное, беспокойное, словно на мгновение его разум оказался под контролем необъяснимого фактора. — Милый, всё хорошо? — его пустые глаза не смотрели на меня какое-то время, поэтому я выпустила из его ладоней свои. — Да, эм…пойдем, мы уже опаздываем. Джастин покинул комнату, наверняка направляясь к Эмори, а я, не удержавшись от ещё одного поворота возле зеркала, вздохнула и через несколько минут последовала за ним.