Начать сначала

Pov: Селена Покинув бунгáло, Селена направлялась к пирсу, где был пришвартован катер. Багровый закат окрашивал её платье пурпурными оттенками, а океанический ветер дарил живительную прохладу. Настроение девушки мгновенно приподнялось, даже не смотря на то, что подобная эстетическая картина открывалась ей не в первые. Вдали уже проступали силуэты роскошных пальм, а по лазурной глади так и хотелось провести ладонью. Выйдя на пирс, Селена прищурилась в попытке разглядеть движение на катере. Эмори сидела на коленях у Джастина и держалась за руль, пока последний старательно вплетал ей в косички белые атласные ленты. — Не знала, что ты ещё и прически делать умеешь, — шутливо отметила Гомес, — причем такие красивые. — Так ведь талантливый человек талантлив во всем, — довольно улыбнулся Джастин, завязывая финальный бантик, — собирать тот же кубик Рубика гораздо сложнее. — Ну, да, — Селена поднялась на борт и медленно опустила руки на плечи парня, — только ты забыл включить блокировку на экране, — спускаясь ладонями ниже, она обняла Джастина и поцеловала в щеку. — Вот же, — залился смехом он, параллельно убирая в карман схему плетения, которую гуглил несколько минут назад, — у неё просто такие длинные волосы, я не удержался. — Ты молодец, — Селена подошла к розовощекому «капитану», а потом игриво ущипнула её за носик, — не хватает только фуражки. Эмори устремила на маму глаза, полные радости и восторга. Было заметно, как её внимание привлекли эти забавные рычаги, кружочки со стрелками и руль катера. Все попытки Селены увести её от панели управления заранее были обречены на провал. Да, и к тому же, Джастин подыгрывал Эмори и требовал оставить ему помощницу. — Итак, пора выдвигаться, — Бибер обернулся назад и поймал утвердительный кивок головой девушки, а потом посмотрел на дочь, — Эмори, поехали?! — Дьяя! — воскликнула она, после чего Селена откинулась на мягкое сидение, а Джастин тут же завел катер, врываясь в объятия прекрасного вечера. Набирая скорость, они мгновенно рассекали носом судна пенящиеся волны, и стремительно сокращали оставшуюся дистанцию. Ладони Эмори держали руль снизу, пока Джастин вел катер, и время от времени её непослушные пальцы дотягивались до кнопки гудка, что непременно вызывало у родителей улыбку. Воздух был пропитан семейным теплом и комфортом, которым просто было невозможно насытиться в полной мере. Селена достала айфон и запечатлела окружающую её обстановку на видео, но публиковать в сторис не стала. В последнее время информационное поле о ней и Джастине пестрило разными слухами и теориями фанатов, что с одной стороны привлекало внимание, а с другой — нарушало покой, воздвигнутый огромными усилиями. Последним обращением к медиа со стороны Гомес было промо-интервью к альбому, где она признала тот факт, что воспитывает дочь, хотя об отце тактично умолчала. К слову, немногих удивил её ответ, ведь на тот момент сеть уже была полна фотографиями Селены с ребёнком. Одна часть фанатов считала, что это племянница, но другая, особо ярая, уже владела инсайдами и даже знала имя девочки. Стоит ли объяснять, что дало этим шерлокам одно лишь имя — Эмори? Через несколько месяцев Джастин заявил, что связан отношениями с Селеной, и всё стало только хуже. Теперь СМИ всячески пытались заполучить любой инфоповод о жизни Бибера и Гомес, с целью наживы и раскрутки. Первому же новостному источнику, объяснившему миру произошедшее за кулисами между ними, Хейли, Абелем, а так же раскрывшему историю появления ребёнка, сулил миллионный охват читателей и баснословные деньги. Конечно, Селена не раз задумывалась о том, чтобы оголить правду такой, какая она есть, однако страх навредить кому-либо в этой истории в итоге её останавливал. И тем временем социальные сети утопали в необоснованном хейте. Были и плюсы. Теперь в её профиле все чаще появлялась Эмори, собирающая рекорды лайков и приводящая фанатов в умиление. А под постами с Джастином всё же пока приходилось отключать комментарии. Собственно говоря, это ещё одна причина, по которой девушка не раздумывая согласилась на отдых. Хотя бы здесь, на островах, посреди бесконечного океана назойливые папарацци не могли к ним подобраться. — Мы на месте, — произнес Джастин, пришвартовывая катер возле непонятного соломенного домика на узкой пристани. Селена выдержала паузу, в ожидании объяснений, но их не последовало. — Это какая-то шутка? — ступив на причал, девушка приняла на руки дочь, принимаясь осматривать загадочное место, — весь этот путь был проделан ради другого бунгáло? Только меньше? — Джастин ухмылялся, сохраняя интригу и всем своим видом показывая, что Селена ошибается. — Все не так, как кажется, — он взял Эмори к себе, небрежно её щекоча в районе подбородка, чем вызвал детский заливистый смех. А после опустил малышку на ноги и повел вперед за руку, — Думаю собственные впечатления скажут гораздо больше, чем бы мог я, — Селена всё ещё мысленно недоумевала, однако, видя решительность Джастина, проследовала внутрь за ним. Как он и говорил, внутри открывалась своеобразная «Нарния»: несколько дверей и ходов, ведущих в неизвестность. Селена почти решила, что это какой-то элитный СПА-салон или баня, но не успела она в достаточной мере осмотреть помещение, как Джастин развернулся к ней и сказал: — Ты мне доверяешь? — Безусловно, — ответила Селена, отмечая его возбужденный вид. — Тогда тоже возьми мою руку и закрой глаза. Гомес сделала всё так, как он просил, полагаясь лишь на его шёпот и указания идти. По звукам складывалось ощущение, что они сначала вошли в дверь, а потом по спиралевидным ступенькам спустились куда-то ниже. Сердце учащало темп, а желание нарушить интригу возрастало с каждой секундой. Но к счастью путь длился не долго, и уже через пару минут Селена услышала восторженный писк Эмори. При открытии глаз, скопившееся волнение словно волной пробежало от макушки головы к щиколоткам девушки. И от увиденного у неё буквально перехватило дыхание. Они находились на глубине примерно 5-ти метров в окружении тропических рыб, черепах и прочей экзотической фауны за стеклом. Купол открывал обзор на 180 градусов, освещая лазурные воды и проплывающих мимо обитателей. Ни одна из догадок Селены даже близко не приблизилась к варианту, что непримичательный соломенный домик на пирсе оказался целым рестораном под водой. Внутри не было никого кроме них и обслуживающего персонала, любезно пригласившего гостей к столику. — Джастин… — потеря дара речи девушкой не была столь неожиданной, поэтому Бибер расплылся в победной улыбке, — …это…это что-то невероятное, — едва выговорила она, наблюдая, как к Эмори подошел официант и протянул игрушечную акулу. — Именно поэтому я не хотел портить вам первое впечатление, — Джастин поднял взор на проплывающего мимо ската и затем продолжил, — Я тут уже был, но у меня до сих пор по телу бегают мурашки. Представляю, что сейчас ощущаете вы. — Ты даже выкупил все столики? — не понижая планку восторга, продолжала Селена, — И весь вечер только для нас? — Да, — ответил Джастин, любуясь горящими карими глазами напротив него, — лучшего уровня приватности вряд ли можно обеспечить. Как думаешь, местные папарацци умеют пользоваться аквалангом? Они засмеялись и посмотрели на Эмори, которая в данный момент бесстрашно демонстрировала проплывающей рыбе свою новую игрушку. Селена вскоре позвала её к себе, пытаясь усадить рядом, однако подводный мир манил ребёнка куда больше, чем разговоры родителей. Джастин позвал официанта и сделал заказ из нескольких блюд, которые через 10-15 минут оперативно последовали один за другим. Все было очень изысканно и вкусно, от первых блюд до десертов. Селена начинала привыкать к западной кухне Мальдив, подумывая воспроизвести хотя бы один из этих шедевров в домашних условиях. К слову, даже шампанское здесь казалось вкуснее, чем в любом другом заведении. — Так и хочется сказать: «ущипните меня». Просто не верится, что такие места действительно существуют, — Селена выписывала пальцем узоры на деревянном столе, а потом её рука вдруг оказалась заключенной в тёплую руку Джастина, — Спасибо, любимый, — девушка нежно взглянула на него, отправляя в нокаут. Pov. Джастин Я понимаю, что лучшего момента, чем сейчас может не представится. Её влюбленные глаза, прерывистое дыхание, а так же, в хорошем смысле, детская восторженность и наивность, способствовали к моим решительным действиям. Я тщательно всё спланировал, выбрал место из огромного множества и предусмотрел дресс-код, чтобы всё было идеально в этот самый миг. Почему же при этом я не могу сказать тех самых слов? Почему разум настойчиво твердит: «скажи ей, скажи», а сердце просит избавить от мучений?