Опасные игры

      Игра, которую он вёл, была проиграна, но к удивлению Локи последствия оказались не такими ужасными, как он опасался. Он-то думал, что узнав о его реверансах в обе стороны сестры и видеть его больше не захотят, но они восприняли происшествие на удивление спокойно. Гамора и вовсе не злилась, видимо решив что он сближался с её сестрой чтобы помочь ей, как пыталась она когда то. Ну а Небула... что же, ни о каком «отойти в сторону и не мешать счастью сестры» не могло и речи идти. Впервые почувствовавшая привязанность к кому-то в своей жизни, девушка отказывалась делить его с кем либо. Он не могла смириться с тем, чтобы её снова отодвинули на задний план ради ненавистной сестры и активно втянулась в борьбу, начав конкурировать за Локи.       Теперь, оказываясь наедине с Гаморой, Локи неизменно ловил на себе её пристальный взгляд, переполненный собственнической яростью. И если не доставала их комментариями, то портила атмосферу просто сидя в сторонке зловеще пялясь на них. Небула чуть ли не кипела от ревности и, кажется, готова была убить Гамору. А может и его заодно. Трикстер был не удивился такому исходу. Разумеется, подобное сильно нервировало, и даже асгардец с йотунским наследием не мог выдержать. Ну а Гамора так и вовсе начинала психовать, едва заметив сестру. Обычно такие стычки заканчивались внеочередным столкновением на арене.       Танос видел, что происходит, но не считал нужным вмешиваться. Наоборот – активно поощрял соперничество дочерей, считая что так они смогут стать более сильными воинами. И раз уж обе, со временем охладели к приёмному отцу, и уже не готовы были конкурировать за его внимание так же страстно, как раньше, Локи стал для Безумного Титана отличным инструментом, с помощью которого он поддерживать соперничество дочерей. Пусть неосознанно, но он вновь стал орудием в руках Таноса, помогая причинять боль тем, к кому проникся симпатией и, страшно представить – чувствами. Самому Локи подобный расклад, конечно, не нравился, а потому он принялся активно мирить сестёр...и потерпел фиаско. Гамора в открытую послала назойливого Трикстера с его советам:       — Вот как решишь свои проблемы с братом, тогда и приходи. А пока что твои слова ничего стоят, так как ничем не подкреплены.       Ответить ему на это было нечего. Пришлось подчиниться и более не поднимать при ней эту тему. Небула, к его удивлению, оказалась чуть более разговорчивой. И хотя она, как и Гамора не прислушалась к его советам, но по крайней мере объяснила всё:       — Не я отвернулась от неё, – заявила синенькая, когда им выпала возможность побеседовать в одной из захламлённых подсобок Святилища. – Это она ушла вперёд, оставив меня позади. Её желание выслужиться перед отцом и уберечь свою задницу от очередного улучшения оказалось сильнее любви ко мне. И я не прощу ей подлость этого предательства, Локи из Асгарда. Никогда.       Произнося последнее веское слово, Небула оголила белоснежные, на фоне синего лица, зубы в акте абсолютной агрессии.       — Знаешь... когда я бросил вызов своему брату, мне тоже казалось,что я готов убить его, но знаешь что? Я был рад, когда понял, что он выжил, – тихо признался Локи, вспомнив, с каким тяжёлым сердцем отдавал Разрушителю приказ убить Тора и как радовался, увидев что брат смог пережить нападение автоматона. Этой ужасной машины уничтожения, посланной им в Мидгард.       Трикстер думал, что Небула либо снова взбесится от его слов, либо проигнорирует, однако девушка удивила его своим ответом:       — Не трать на неё своё время, – неожиданно спокойно сказала она, коснувшись его плеча железными пальцами. – Она будет с тобой лишь до тех пор, пока ты на вершине. Но когда ты падешь, а это, поверь мне, раньше или позже случится вновь, она оставит тебя, как когда-то оставила меня. Не веришь? Так и будет. Гамора сделает всё, чтобы выслужиться и не потерять доверие отца.       Локи понимал, что в словах Небулы не больше правды, чем в его россказнях о Торе, но разубеждать её, конечно, не стал. Потому что окажись он на её месте – не хотел бы, чтобы с ним спорили. Нет, он хотел бы, чтобы его выслушали, поэтому продолжил молчать,слушая исповедь полу-киборга. У той уже давно накипело, поэтому она поведала много интересных вещей о своей жизни.       — Танос не сразу заставил нас драться друг с другом. Сначала мы действовали в паре, противостоя тем, кого он выставлял против нас. В основном для тренировок использовались отжившие свой век читаури, захваченные на планетах монстры, не поддающиеся дрессировке и пленники, от которых решено было избавиться. Все здесь служат его замыслу, хотят они того или нет.       Зловещая фраза повисла в воздухе и Небула опустила чёрные глаза, давая собеседнику проникнуться зловещей атмосферой. Но Локи продолжал стоять и смотреть на неё с холодным спокойствием во взгляде. Он уже давно понял граничащую со скупостью экономность Таноса. Фиолетовый здоровяк дорожил любыми ресурсами, а потому ни за что не позволил бы пленникам умереть до того, как они сослужат ему всем, чем только возможно. И если завербовать их было нельзя,а пытать и дальше не имело смысла в виду отсутствия важной информации, то позволить им умереть на арене было самым логичным решением. Это не ужаснуло Повелителя Иллюзий. После всех тех ужасов и мерзостей, о которых он знал, Безумный Титан не мог пасть в его глазах ещё ниже.       — Это было хорошее время, – продолжала меж тем Небула. – Мы стали самыми яркими бойцами среди новобранцев. Смертоносными и эффективными. Мы устраивали на арене настоящие шоу, привлекавшие не только Корвуса и Проксиму, но даже отца. А когда нам доверили выполнение настоящих миссий, мы начали проворачивать по-настоящему хитрые убийства и ловкие трюки, которые всегда сходили нам с рук. Самая смертоносная Гамора с ножом и мечом в руках отвлекала противников, а я устраняла цель с расстояния в милю или больше. Бедные ублюдки, они умирали ещё до того, как их обмякшие тела касались земли.       Взгляд убийцы с синей кожей сделался мечтательным. Они говорила о прежних временах с таким пылом, что напомнила Локи его самого, вспоминающего о детских забавах с Тором С той лишь разницей, что они никого не убивали в то время. Однако же внезапная откровенность Небулы пролила свет и ещё один важный факт – если в её жизни и были мгновения счастья, то все они были проведены рядом с Гаморой. Именно Гамора была самым важным существом в ей жизни. А он был лишь её временной заменой.       — Но в какой-то момент отец заметил нашу привязанность, нашу заботу друг о друге. И решил, что нам будет полезно подраться друг с другом. Он не мог позволить нашим чувствам стать сильнее преданности и решил стравить нас. А Гамора... – девушка горько вздохнула. – Что же, Гамора поддалась ему. Она билась со мной в полную силу, как он и приказывал. Использовала своё преимущество в ближнем бою, чтобы взять надо мной верх, хотя знала, что за этим последует. Знала что отец... сделает со мной.       — Она боялась, – высказался в защиту старшей сестры Локи. Но так робко и неуверенно, что почти сразу затих. Бесполезно.       — Да. Боялась. Как и я, – едва наметившаяся на синих губах улыбка вновь превратилась в криков и жуткий оскал. – Как и ты. Но мы не позволили страху остановить себя. Поэтому я повторю то, что уже сказала – не трать на неё своё время. Моя сестра не такая, как ты или я. Она так и не была сломлена полностью, в отличие от нас с тобой. У неё всё ещё осталась и тяга к свободе и потенциал к героизму. Мы же с тобой бродячие волки, подобранные и превращённые в живое оружие Таносом. Большего в нас с тобой нет.       — Мы далеки от невиновности, но даже мы не заслуживаем такой участи, Небула, – очень осторожно заметил Локи. Он понимал, что из двух дочерей именно младшая имела самый большой зуб на приёмного папашу, но при этом и она же и была верна ему больше остальных его детей. Не из любви или привязанности, а из страха перед тем, что он мог сделать с ней. В беседах с Гаморой он мог позволить себе намекать на возможное устранение Безумного Титана. С Небулой – нет. С ней стоило быть осторожнее в словах.       — Нет, – подтвердила его слова девушка, – Но нам не избежать судьбы. Из Святилища есть лишь один выход – вперёд ногами.       — Может и так, но знаешь... как бы сильно ты ни ненавидела сестру, ты не сможешь окончательно разорвать все связи с ней. Поверь, я пытался. Пытался и в конце концов понял, что навсегда останусь привязан к Тору стальной цепью, тянущейся сквозь время и пространство. И ничто не разорвёт эту связь. Даже смерть. Уверен, Гамора чувствует то же самое. Она может отрицать её, может бороться с ней, но это не важно. Ибо однажды эта связь приведёт вас друг к другу. И тогда вы сможете всё обсудить. Как сёстры.       — У меня плохо получается говорить и бить одновременно, – то ли в шутку, то ли всерьёз заявила Небула. – Но я попробую.       — Неужели это была шутка, – подыграл ей Локи. – Неужели сильнейшая из дочерей Таноса открыла в себе чувство юмора?       — Ты – мой, – безо всякого перехода сказала девушка, надвинувшись на него. – Я не хочу, чтобы вы проводили время вместе!       На его вполне разумное замечание, что тренировать Гамору ему, вообще-то приказ её отца, Небула взъярилась и крикнула:       — Ну так придумай что-нибудь! Обмани его, оговорись, выкрутись ты же это умеешь, – от ревности бедняжка потеряла голову.       — Это так не работает... – признать, что он не в силах обмануть кого-то было не легко но Бог Обмана вынужден был это сделать. Он действительно не мог обмануть Таноса. Безумный Титан как будто видел сквозь все иллюзии, выставленные на пути его взора.       — Поцелуй меня, – настроение Небулы менялось быстрее, чем оттенок Радужного Моста, но иного, наверное и нельзя было ожидать от психованной дочери Таноса. В любом случае Локи не колебался. Стоило ей попросить, как он послушно наклонился вперёд, ощущая как их дыхание смешивается на лицах друг друга. Синенькая тоже потянулась к нему и их губы столкнулись.       Это было именно столкновение, а не соприкосновение или контакт. В отличие от сестры Небула была не в меру напористой и агрессивной. Её поцелуй походил на попытку укусить его губами. Потому что если бы она использовала зубы пролилась бы кровь. Локи в этом даже не сомневался. В каждом движении этой девушки ощущались голод и отчаяние. Желание превосходства, но уж никак не страсть. Она делала это не из желания физической близости, но по иной причине – заполучить то, что уже было у сестры.       — Поцелуй меня, – приказала она ему, когда асградец отстранился. При этом металлические пальцы запутались в его волосах, притягивая голову ближе. – Поцелуй меня так же, как целовал её. Давай же, – в этот раз голос Небулы звучал чуть ли не умоляюще.       — Это делается не так, – мягко возразил Локи и улыбнулся, чтобы смягчить то, что собирался сказать. – Поцелуй это не состязание. Здесь нужна не сила, а мягкость. Прикосновение должно быть лёгким поначалу и усиливаться со временем. Постепенно.       Он знал, что из-за травмирующего опыта, девушка терпеть не могла некомпетентности и неумелости в своих действиях, но вопреки ожиданиям она восприняла его слова спокойно Даже дослушала до конца и, кивнув в знак понимания, попросила научить.       — С радостью, – пальцы Локи коснулись перечерченной вертикальными линиями щеки Небулы, направляя её губы к своим. В этот раз она не пыталась форсировать события, а потому поцелуй вышел немного неуверенным, но очень нежным. Даже более нежным, чем с Гаморой. Ведь если зехоберианка безумные эксперименты титана закалили, то её сестру сломали заставив спрятать свои истинную сущность под несокрушимой броней. Без неё Небула оказалась гораздо более уязвимой и ранимой, чем можно было представить. Поэтому Локи был с ней чуток и нежен. Он не спешил, постепенно втягивая её в поцелуй. Позволяя их губам сходиться снова и снова. А когда всё-таки разошлись, обнял её за затылок, прижав лбом к своему лбу. Простой, но так много значащий жест.       В какой-то миг их глаза встретились, и асгардец увидел в глубине чёрных омутов бледное пламя, не имевший ничего общего с тем маниакальным огнём, который вспыхивал там во время очередной схватки. Таносу всё-таки не удалось сломать её полностью. Даже превратившись в живое оружие Небула сохранила что-то, присущее всем живым существам. Страсть. И он разжег её. К добру или к худу. С ним всегда было так – следуя своей изменчивой природе, Трикстер сначала действовал, а потом думал: а стоило ли?       Прежний Локи непременно бы воспользовался моментом, не думая о последствиях. А собственно, почему бы и нет? Почему бы не поддаться моменту? И плевать, что будет потом. Однако же новый Локи не был так легкомыслен. Он видел, к чему приводят необдуманные или недостаточно хорошо просчитанные действия. К тому же, ему было не плевать на Небулу. На её чувства. Случись всё сейчас и для него это была бы просто ещё одна ночь с красивой (да, он считал дочь титана красивой) девушкой. А для неё?       Взгляд чёрных глаз не позволил ему пойти на попятную. Увидев, что он колеблется, синенькая накрыла рукой его руку, всё ещё лежавшую на его щеке. Их пальцы переплелись, создавая контраст металла и живой плоти, не уступавшей ему по прочности. Мгновение и их губы снова слились, а Небула толкнула Локи к стене подсобки, прижав к переборке своим телом. Грубо, напористо.       — Я даже не знаю, какой ты расы, – полушутливым тоном заметил асгардец, ощущая как пальцы девушки двигаются по его телу, отыскивая крючки на одежде. Ей явно не приходилось сталкиваться ни с чем подобным, поэтому пара минут в запасе у него была.       — Серьёзно? Ты вот сейчас решил это выяснить? – возмутилась девушка и, поймав его взгляд, всё же ответила. – Люминоид.       — Ясно, – сказал Локи. Ничего другого ему в голову не пришло. Он никогда не слышал о люминоидах и догадывался – почему.       — Раздевайся, – приказала Небула, а когда асгардец не выполнил приказ, вытащила нож, спрятанный за голенищем сапога, и принялась вырезать его из одежды. Эта девушка не отличалась терпением и никакие его слова и протесты не могли остановить её. Она продолжала резать, избавляясь от ненавистной преграды между ними, иногда зацепляя кожу. Садистка – что с неё взять?       Неожиданность, лёгкая боль, вызов в глазах партнёрши – от всего этого у Локи окончательно сорвало крышу и он всё-таки отдался порыву чувств. Оттолкнув Небулу к противоположной стене он сам сбросил с плеч изрезанный плащ и сорвал с неё куртку. Их полуобнажённые тела снова соприкоснулись, а руки и губы задвигались по коже, прикасаясь и исследуя. Изучая. Девушке, всю свою жизнь просидевшей в окружении монстров, явно было интересно нормально мужское тело. Она трогала его везде, куда могла дотянуться и Локи отвечал ей тем же, прослеживая пальцами линии бронированных пластин, насильно вживлённых в девичье тело.       Как показала практика – наибольшая чувствительность была на стыке металла и живо ткани, поэтому асгардец с удовольствием ласкал их контуры,приводя девушку в экстаз. В состояние неистовства. Ну а когда она потянулась к нему, чтобы вернуть долг, всё поплыло перед глазами... дальнейшее Локи помнил отрывочно. Помнил, как они трахались в пустом отсеке космического корабля Таноса, словно сумасшедшие. Грязные, яростные, отчаянные и голодные до удовольствие, которое жестко выжимали друг из друга.       Сначала они делали это лицом к лицу. Небула запрыгнула на него, обвив ногами за талию, а руками вцепившись в перекладину, свисавшую с потолка. Какое-то время она двигалась сама, то подтягиваясь на руках, то опускаясь обратно – к нему, на него. Затем люминодика это надоело и прижалась к нему, обвив шею руками. Локи зашипел от боли, когда ногти Небулы вонзились в его плечи, оставляя на теле следы в виде полумесяцев, похожие на звёзды Чтобы наказать чертовку за эту боль, он спустил её на пол, согнул над каким-то ящиком и во шёл сзади, задавая по-настоящему жесткий темп. При этом одна ладонь зажимала её рот, не давая крикам вырваться наружу и привлечь их внимание, а вторая прослеживала очертания кибер-вкраплений, имплантированных в позвоночник.       Это был самый яростный и жгучий секс в его жизни. По правде сказать, он больше походил на бой. На схватку. И оставил их полностью опустошёнными. Как после целого дня тренировок. Закончив, они ещё долго лежали разбросанных по полу обрывках его одежды и восстанавливали дыхание. А в какой-то момент Локи перевернулся на бок и коснулся губами бронированной пластины, проходившей точно по лбу Небулы. Запечатлел поцелуй как знак чувств, которые впервые в жизни совершенно точно испытывал.