(Не)правильно

Это неправильно. Абсолютно точно неправильно. Даже опасно. На вечеринке во дворце Асгарда она первым делом ищет его темную, облаченную в темно-зеленый кафтан, фигуру. А, когда находит, успокаивается и улыбается ему. Он разговаривает с послом Свартальхейма, усмехаясь на его недальновидность. А она следит за каждым его движением, каждым мимолетным взглядом в свою сторону. Даже Всеотец не сможет переключить её внимание, ведь она смотрит только на него. Не может ничего с этим поделать. Будто её внутренний компас всегда ищет его, всегда хочет направить именно туда, где он. Вот он направляется к ней, огибая всех гостей. Останавливается в паре шагов. Так близко и далеко одновременно. Она внимательно смотрит из-под полуопущенных ресниц, играя свою роль кроткой асини, но он замечает это показательное равнодушие. Он всегда его замечает. — Прекрасный вечер, не правда ли, Леди Сигюн? — его голос, спокойный и тихий, заглушает все голоса в зале. — Соглашусь с вами, Ваше Высочество, — её голос слегка надтреснут, звучит не так мелодично как всегда. Даже стыдно становится. Но он будто не замечает этого, внимательно глядя на неё своими колдовскими глазами. Кто придумал эту пытку, объясните, Звезды? — Тогда, чтобы вечер стал ещё прекраснее, не окажете ли вы мне честь станцевать со мной? — протягивает ей свою руку в пригласительном жесте. Отказаться просто невозможно. Она протягивает свою руку в ответ, он мягко берет её и кружит в ритме танца. Музыка будто специально такая медленная и спокойная. Романтичная. Её белые юбки кружат вместе с ней в очаровательной мелодии вечера. Она не должна любить его. Не должна так мило краснеть, заглядывая в его зелёные глаза. Не должна взлетать до седьмого неба от одного прикосновения к своей руке. Но не может уступить этой буре в её сердце.

***

Он закован в цепи и отвечает за свои злодеяния, сотворенные в Мидгарде, перед Всеотцом. Преступник. Он убивал невинных людей, угрожал целой планете камнем Бесконечности. Но не чувствовал за собой след из крови, тянувшийся за его одеянием, отрицал, что сделал что-то плохое. Было больно. И ей было ещё больней от осознания, что она чувствует к нему не заслуженную ненависть, а нежность вперемешку с жалостью. Она не должна испытывать этого, не должна, так тянутся к нему, после всего, что узнала. Это неправильно, бесчеловечно, аморально. Но стоит ему заглянуть в её глаза и она пропала. Снова. Этот взгляд с толикой сожаления о причинённых страданиях, значил для неё куда больше всех обвинений Одина. Но она отвела глаза в немом укоре, не увидев его печаль, на миг отпечатавшуюся в его зрачках. Её вера значила для него куда больше укоров «отца». Но, магией она написала, чтобы увидел только он: «Я все равно тебя не оставлю». Руны получились не такими красивыми, как обычно, но и этого было достаточно, чтобы на его лице появилась слабая, неуверенная улыбка. — Ты отправляешься в темницу Асгарда, за все злодеяния сотворенные тобой. Может там, ты повзрослеешь, — слова, сказанные царем, не оспаривают. Но так захотелось прокричать, что он не заслуживает такого, но она бы соврала. А она не любила врать. Его увели в темницу, в нижние ярусы дворца. Тяжкий груз лег их на плечи. Возможно, они больше никогда не увидятся, но он хотя бы был жив.

***

Локи Одинсон, принц Асгарда, Бог Коварства, был убит, когда защитил своего брата в схватке с темными эльфами. Она не могла не прокручивать это известие в своей голове весь день. Воздуха в легких не хватало, а глаза слезились. Сердце невыносимо болело от тоски по тому, кто искупил свою вину перед троном. Она не верила, что он погиб. Была уверена, что он успел сбежать, выкрутиться, обмануть. Но реальность была однозначной и невыносимо болезненной. И даже сейчас она любила. Даже Всеотец, вызвавший её в тронный зал, не сумел полностью растормошить её. Лишь его лицо перед её глазами смогло бы вернуть её в чувства. — Ты любила его, дитя? — вопрос был странным, но она была слишком увлечена своим горем, чтобы это заметить. — Даже, когда он был злодеем для всего Асгарда, — мягкое касание к золотым волосам, совсем не старческими руками правителя, а такими знакомыми. Она медленно подняла свою голову и увидела его. Живого, здорового, окутанного зелеными всполохами, рассеявшейся магии. Это был он. Счастье заискрило на её лице. Как он выжил? Почему притворялся Одином? Вопросы показались сейчас совершенно лишними. Он медленно поцеловал её. Так легко, ненавязчиво, сладко. Во всем тронном зале только Локи и Сигюн. И это было так правильно.