"Я обязательно тебя спасу!"

      — Это ты виноват! — кричала Изабель, обращаясь, по-видимому, к Джейсу, который стоял на коленях рядом с фигурой в чёрном, лежавшей на полу абсолютно без движения, и рылся в карманах в поисках стило. Запах жжёной резины и палёной кожи витал в воздухе так заметно, что казался постоянным гостем в этой части Института. — Я не просила мне помогать!       — Тогда вы оба были бы мертвы! — тоже на повышенных тонах отозвался Джейс и начал выводить на оголённом запястье Алека руну исцеления. Джоанна стояла за поворотом лестницы, поэтому всё видела и слышала, но решила подождать, что же будет дальше. — Чёрт, иратце не действует! Иззи, беги за родителями! Нам без них не справиться!       — Их же нет в Институте, — быстро произнесла Изабель и застыла, осознав то, что только что сказала. Если Мариза и Роберт отсутствовали, единственным взрослым человеком, способным помочь Алеку, автоматически становилась Джоанна. Ненавистная им Джоанна, которая с самого начала казалась символом несовершенства судебной системы Конклава.       Услышав сообщение Изабель, девушка-маг поняла, что больше ждать нельзя. Она заторопилась по лестнице, спрыгивая со ступеньки на ступеньку, приземляясь на носки туфель. Джейс, Изабель и даже Клэри с одинаковым недовольством и обречённостью посмотрели на Джоанну. Оно и понятно. В старые времена гонцу отрубали голову, если он приносил плохие новости. Правда, какие новости принесла с собой девушка, никто ещё не знал, но заранее сделал неправильные выводы.       — Чёрт! Почему им надо было уехать именно сейчас?! — во второй раз выругался Джейс. — Клэри, звони Джослин, Люку, хоть кому-нибудь!       Такое отчаяние было в его прекрасных золотых глазах, что Клэри тут же трясущимися руками достала из кармана сотовый и начала набирать номер матери. Пока она путано объясняла, что произошло, Джоанна приблизилась настолько, чтобы увидеть… действительно его, Алека Лайтвуда.       Она не видела сон Магнуса, поэтому не понимала, до какой степени он соответствовал реальности. Для неё на полу сломанной тряпичной куклой лежал знакомый темноволосый нефилим — сейчас совершенно неподвижный. Если бы не слабое подрагивание век, можно было сказать, что он умер. Пока он был жив, хотя его время истекало, и Джоанна видела это так отчётливо, словно не было тех столетий, проведённых вдали от раненых и умирающих, которых она когда-то давно всего лишь несколькими заклинаниями ставила на ноги.       — У вас есть комната с широкой кроватью и большим столом? — немедленно спросила Джоанна и щёлкнула пальцами, переодеваясь в более подходящие джинсы и футболку, поверх которых появился длинный белый фартук. Она не сомневалась, что ей ответят: уж кем-кем, а дураками Сумеречные охотники никогда не были.       — Есть, — подтвердила догадку Джоанны Изабель, на глазах превращаясь из озлобленной стервы в сестру умирающего человека. — Вверх по лестнице и направо.       — Показывай дорогу. Быстро, если не хочешь похоронить и второго брата!       Джоанна пошевелила пальцами, пропуская между ними тонкие золотистые ниточки заклинаний. Она давно никого не переносила по воздуху, но другого способа доставить Алека по назначению просто-напросто не существовало. Ей приходилось быть предельно осторожной, когда тело нефилима поднялось над полом и поплыло перед ней как в каком-нибудь фильме о фокусниках. Вот только это было не кино, а часть жизни нефилимов, которую они афишировали крайне редко и с большой неохотой.       — Он выживет? Ты ему поможешь? — отрывисто спросил Джейс, чей голос подозрительно вздрагивал. Клэри, только что закончившая разговаривать с Джослин, подошла к нему и крепко обняла, из-за разницы в росте приподнявшись на цыпочки.       — Алек сильный, он выкарабкается! — сказала она с уверенностью человека, который совсем не уверен в своей правоте.       Джоанна неопределённо пожала плечами и продолжила идти по коридору вслед за Изабель, которая чуть ли не бегом вела её в одну из бесчисленных комнат Института. При этом она не переставала ругаться и проклинать тот час, когда они с Джейсом отправились на охоту за демонами, не дождавшись возвращения Маризы.       — Думаешь, твоя мать спасла бы Алека? — не удержалась Джоанна и тут же пожалела, что вообще открыла рот. Джейс мгновенно поравнялся с ней и посмотрел на мага с холодной ненавистью, плескавшейся в его глазах наравне с беспокойством.       — Мы были втроём против дюжины демонов, четверо из которых оказались Высшими. Делай выводы и не смей говорить о том, чего не понимаешь!       — Я всё понимаю, нефилим, — жёстко произнесла Джоанна. — У вас не хватило ума держаться в стороне от облавы, и вы попали в переплёт. Никто не выгонял вас на охоту. Могли предоставить разбираться с проблемой охотникам Конклава или стае оборотней. Зачем ввязались, если не знали, чем это может обернуться?       — Мы не обязаны перед тобой отчитываться! — огрызнулся Джейс и начал отставать, чтобы обнять за плечи шмыгавшую носом Клэри, но Джоанна внезапно вскинула голову.       — Постой. Как выглядели те демоны, которые напали на Алека? От кого он получил свои раны?       Джейс нахмурился. Маг видела, как по его телу пробежала дрожь, но это длилось не больше секунды.       — Мы сражались в паре. Алек стоял на камне, стрелял из лука, а мне досталось добивать демонов мечом. В какой-то момент мы ещё видели Изабель, но потом она куда-то исчезла. Я решил проверить, что случилось, и побежал к лесу, где вроде бы заметил свечение её хлыста. Чуть позже, когда я отошёл от камня, я услышал крик Алека, повернул назад, но не успел…       Джейс судорожно вздохнул и взъерошил свои и так растрёпанные волосы. Его щека сильно кровоточила, а на лбу виднелся свежий порез, но нефилима это, казалось, совсем не волновало. Он растерянно посмотрел на залитую своей и чужой кровью ладонь и с отвращением начал тереть её о штанину.       — Конкретнее, Джейс, конкретнее! — поторопила нефилима Джоанна.       — У них были длинные когти, похожие на сабли, и узкие змеиные морды, а вместо глаз вроде бы дыры, но я не вглядывался!       Джоанна сморщила нос и от волнения снова начала прищёлкивать пальцами, только на этот раз меняя ритм с просто набора движений до чёткой мелодии.       Эту разновидность Высших демонов девушка-маг встречала лет двести назад и едва унесла ноги, а тут им в противники достались всего лишь дети! Неудивительно, что Алек пострадал да ещё так сильно. Джоанна ни при каких обстоятельствах не согласилась бы столкнуться с этими адскими созданиями без сильной поддержки. У Джейса, Изабель и Александра просто не было шансов спастись.       Тут делегация наконец-то добралась до места, где за толстой дубовой дверью действительно обнаружилась подходящая комната с королевской кроватью и обеденным столом. Очень большим.       — Выметайтесь отсюда все! Не хватало ещё ваших истерик.       — Мы не уйдём! Ещё чего! — замотал головой Джейс.       — Или вы уйдёте, или Алек уже труп! — категорично заявила Джоанна, хотя не забыла со всей возможной осторожностью опустить едва дышащего нефилима на стол.       — Пойдёмте. Джоанна знает, что нужно делать, — тихо попросила Клэри, и девушка-маг с благодарностью посмотрела на неё.       — Мы будем за дверью, — не сдаваясь, сказал Джейс и выскочил в коридор. Изабель и Клэри последовали за ним.       В комнате наконец-то воцарилась тишина.       ***       Первым делом Джоанна наколдовала побольше свечей и настежь распахнула окно, впуская внутрь лёгкий ветерок и яркий солнечный свет. Затем она щёлкнула пальцами и склонилась над появившимся перед ней большим чемоданом из коричневой кожи, вытаскивая из него всевозможные хирургические инструменты, микстуры, пучки трав и баночки с мазями и притирками. Последней она вытащила каменную ступку с пестиком, пристроив всё это богатство на несколько сдвинутых вместе стульев. Даже лишившись целительных сил, Джоанна по-прежнему хорошо разбиралась в природной медицине и иногда применяла свои знания на практике.       — Не смей умирать, чёртов мальчишка… — процедила Джоанна сквозь зубы.       Девушка надела на руки идеально белые перчатки длиной до локтя и, взяв со стула небольшой, но очень острый нож, принялась срезать с Алека остатки формы. Местами ткань намертво присохла к ранам, так что Джоанна решила оставить её там, чтобы позже отпарить. Если сначала она наивно надеялась, что всё обойдётся, то, отбросив последний лоскут, который когда-то был футболкой Алека, девушка сдавленно простонала.       Две глубокие полосы шли крест-накрест по груди нефилима, начинаясь в районе ключиц и заканчиваясь на боках. Кожа вокруг них приобрела синеватый оттенок и выглядела сморщенной, а из ран сочилась кровь вперемешку с чёрной субстанцией с отвратительным запахом сероводорода. Такие повреждения могли оставить только когти змееподобных демонов — острые и страшные приспособления для охоты на людей.       Джоанна задышала реже и менее глубоко, затем что-то пробормотала, и на её лице возникла повязка, от которой приятно пахло ромашкой и мятой. Это помогло ей не отвлекаться на мелочи вроде неприятного запаха и приступить к самому главному. Ей нужно было вывести яд из организма Алека, причём быстро, пока он окончательно не распространился и не добрался до мозга и сердца. Оттуда его было практически невозможно извлечь, а рисковать самой убить нефилима Джоанна точно не собиралась.       Свеженаколдованный таз с тёплой водой и травами пришёлся весьма кстати. Джоанна опустила в него чистую хлопковую тряпицу, тщательно смочила и принялась промывать окрестности ран Алека, постоянно нашёптывая слова лечебных заклинаний. По её пальцам пробегали разноцветные искры и волны, от которых кровь начинала густеть и сворачиваться. Вместе с чёрным ядом демона.       — Проклятье! — воскликнула Джоанна и снова склонилась над тазом, чтобы прополоскать в нём тряпицу и посмотреть на результат простенького собирающего заклинания. По воде поползли маслянистые пятна, казавшиеся разлитой нефтью.       Джоанна покачала головой, сняла с рук перчатки и начала перебирать многочисленные пузырьки с настойками в поисках противоядия. Когда-то давно она смогла достать немного универсального антидота против всех возможных ядов демонов, вот только нужный коричневый флакон куда-то исчез. Тогда Джоанна убрала с лица повязку и встряхнула пальцами жестом дирижёра перед концертом. Её губы задвигались, произнося слова сложного заклинания, позволившего ей сменить своё обычное зрение на рентгеновское и по-другому взглянуть на лежавшего на столе Алека.       Девушка прищурилась, облизала сухие губы и с молчаливым бешенством поняла, что самой ей жизнь Алека не спасти. Чёрные пятна яда распространились гораздо дальше, чем она думала. Одно целенаправленно двигалось по направлению к сердцу нефилима, но тут вмешалась Джоанна. Она легко прикоснулась к груди Алека. От её ногтей на его испачканной кровью и грязью коже оставались ярко-белые неестественные полосы, на самом деле являвшиеся барьерами для яда.       К сожалению, это было единственной вещью, которую Джоанна умела делать. Тем самым она выкроила себе пару часов — их как раз должно было хватить, чтобы привести в Институт Магнуса и вдвоём с ним придумать выход.       Алек тем временем распахнул глаза и невидяще уставился в потолок. Из его горла вырвался сдавленный хрип, переросший в протяжный стон, полный такой боли, что было трудно поверить в её существование.       Джоанна вздрогнула и метнулась к нему. Её внимательные бирюзовые глаза встретились с глазами Алека, подёрнутыми пеленой бредового состояния. Она взяла его за руку, считая пульс, и зашипела от безысходности, сбившись на ста девяноста ударах в минуту. Если она правильно помнила, дальше будет хуже.       Девушка без единого слова магией сменила на себе одежду, нацепив зелёный рабочий комбинезон, после чего бросилась к двери, распахнула её настежь и мгновенно наткнулась на преисполненные надеждой лица нефилимов.       — Ну что? Как Алек? — срывающимся голосом начала расспрашивать Изабель и с размаха прижала ладонь ко рту, когда увидела мрачный взгляд Джоанны. — Нет!       — Он жив. Пока, — коротко ответила девушка и повернулась к Джейсу и Клэри. — Я знаю, что вы всё сделаете правильно. Не давайте ему отключиться, разговаривайте с ним, смейтесь, плачьте, только держите Алека в сознании. Я вернусь как можно скорее.       — Ты не можешь ему помочь?       — Одна не могу. Прости, Джейс.       Джоанна потёрла ладони друг о друга, буркнула что-то на непонятном языке и растворилась в воздухе. Мгновение — и на том месте, где она стояла, уже никого не было.       ***       Магнус сидел на диване и смотрел очередную серию «Остаться в живых», когда в дверь кто-то забарабанил — громко, отчаянно и прекрасно понимая, что ему в любом случае откроют. Главнейший Мяо укоризненно посмотрел на мага и с достоинством потрусил в прихожую, словно намекая, что его хозяину стоило бы последовать его примеру.       Магнус нехотя встал, потянулся и пошёл открывать позднему гостю. Вернее, гостье.       На пороге стояла Джоанна Уилсон, и при одном взгляде на неё у Магнуса упало сердце и потемнело в глазах. Девушка, не дождавшись приглашения, ворвалась в квартиру бывшего Верховного мага Бруклина, почесала Мяо за ушами и быстрым шагом направилась на кухню, безошибочно находя среди огромного количества шкафчиков и полочек алкоголь. Сейчас, двигаясь хаотично, она как никогда раньше напоминала сумасшедшую. Иначе как можно было объяснить её визит далеко за полночь туда, где наверняка хватало любопытных глаз и болтливых кумушек, которые всегда портили ей жизнь?       — Ты вообще умеешь сидеть дома? — спросил Магнус, наблюдая, как его старая знакомая мелкими глотками осушала бокал с красным вином.       — Форс-мажор. Я не виновата.       Бывший Верховный маг Бруклина, а сейчас ещё и хозяин квартиры, выжидающе посмотрел на Джоанну, но она явно не спешила продолжать. Это была ещё одна дурацкая особенность девушки — когда случалось что-то по-настоящему страшное, она замыкалась в себе и с трудом могла рассказывать новости. Вот это напугало Магнуса больше всего.       — Что-то в Институте? Опять наломала дров? — начал он перебирать варианты, чувствуя, что ещё немного, и он просто впадёт в истерику.       — Не я.       — Тогда кто? — настойчиво уточнил Магнус. Впрочем, внутренний голос назвал имя даже раньше, чем Джоанна произнесла его вслух.       — Александр Лайтвуд.       — Ты оказалась плохим охранником? Или никудышным психологом?       Магнус задавал эти вопросы, а сам молился, чтобы так всё и оказалось. Чтобы Алек напился, поругался с Джейсом или, на худой конец, сбежал из дома. Только бы он был жив и здоров, но все его надежды рухнули, когда Джоанна прикрыла глаза и села на стул.       — Нет, всё не так. Он умирает, Магнус, а у меня нет сил его вылечить. Ты же знаешь — большие фокусы теперь не для меня. У тебя, мой древний друг, вещие сны.       Золотисто-зелёные глаза мага на миг замерли где-то в районе пола, затем испуганно метнулись на Джоанну, но она была предельно серьёзна. Никакой присущей ей бравады больше не осталось. Она говорила чистую правду.       — Но… Как?!       — Яд демона. Я пыталась вывести его при помощи магии, но он слился с кровью и сворачивался вместе с ней, а в воде застыл маслом. Помнишь, как лет двести назад я просила тебя помочь мне в одном деле? Длинные когти и змеиные морды.       — Чёрт! — от души выругался Магнус и сразу же выскочил из кухни, слыша за спиной лёгкие шаги Джоанны. — Не ходи за мной! Я сейчас вернусь!       — Сильно не надейся и… торопись!       Магнус уже не слушал. Он со скоростью метеора носился по своей спальне, расшвыривая в разные стороны такие бессмысленные сейчас блестящие костюмы и лаки для волос. Всё его существо хотело лишь одного — спасти жизнь Александра Лайтвуда.       Какой ценой?       Не всё ли равно?       ***       Лицо Алека казалось маской, выполненной из белоснежного мрамора. Грудь, иссечённая страшными ранами, порывисто вздымалась и могла в любой момент остановиться. Синюшные круги под глазами и такие же по цвету губы наводили на мысли об утопленниках или замёрзших во льдах, но на самом деле он плавился от жара. Этот жар полыхал в каждой клеточке тела Алека, лишая его сил и желания бороться.       Вдруг он услышал голоса. Сначала тихие, едва уловимые, но с каждой секундой становившиеся всё громче и громче. Кто-то держал его за руку и прижимал к чему-то мокрому. К своей щеке, как позже догадался Алек. Он попытался открыть глаза и совершенно отчётливо увидел над собой лица Джейса и Клэри. Они одновременно улыбнулись и наперебой заговорили, но он никак не мог понять смысл их слов. Единственный раз он скорее догадался, чем услышал, что они просили его не отключаться. Что ж, он бы и сам этого хотел. Он понимал — если закроет глаза, уже не сможет их открыть, но… Боже, как ему было больно! Боль поселилась везде — она хозяйничала в голове Алека, билась вместе с его сердцем, но особенно сильно ощущалась в груди, куда как будто набили раскалённые угли. Каждый вдох причинял адские муки, однако Алек с упорством истинного Лайтвуда сражался за свою жизнь. У него осталось ещё одно незаконченное дело, поэтому он не мог умереть!       В какой-то момент Алек почувствовал, что начал погружаться в чёрную мутную воду, но произнесённое шёпотом имя вынудило его встряхнуться. Неожиданно лица Джейса и Клэри исчезли. На их месте появились самые родные глаза в мире — золотисто-зелёные, с вертикальными кошачьими зрачками. После чего всё поглотила тьма.       ***       Джоанна знала, что позвать Магнуса было хорошей идеей, но уже перед дверью в комнату, где лежал Алек, она начала об этом жалеть.Если они опоздали? Что, если её барьеры не выдержали, и нефилим умер? Как она могла обречь единственного оставшегося в живых друга на такие муки?       Тем не менее, Джоанна решительно повернула ручку и зашла внутрь. Уж ей-то было хорошо известно, на что могли пойти люди ради своих близких. С ней или без неё, но Магнус всё равно захотел бы увидеть Александра.       В комнате царила вымученно оживлённая атмосфера. Клэри и Джейс с бледными лицами что-то наперебой говорили лежавшему на столе Алеку, Изабель сидела на стуле и прижимала ладонь брата к своей щеке. Её тушь размазалась от слёз, но Иззи это совсем не портило. Она выглядела воплощением любви и страдания, тёмным ангелом печали.       — Магнус… Ты привела этого… — яростно зашептала Изабель, когда повернула голову и взглянула на вошедших в комнату магов.       Джоанна прижала палец к губам и жестом велела нефилимам выйти в коридор. Что-то подсказывало ей, что Магнус должен остаться с Алеком наедине. Только так он мог помочь.       Как ни странно, все трое нефилимов тут же подчинились девушке, хотя и посмотрели на неё с изрядной долей раздражения, а в глазах Джейса она увидела молчаливое обвинение. Очередное в её долгой и очень трудной жизни изгоя.       Впрочем, кого это волновало?       ***       Магнус был вынужден схватиться за край столешницы, потому что при виде такого Алека, слишком сильно походившего на себя же из сна, у него подкашивались колени и пересыхало во рту. Джоанна была права. Он умирал, причём сам того не понимая.       Магнус склонился над лицом Алека, вглядываясь в меловую кожу в поисках признака того, что его ещё можно спасти. Должен был сохраниться хотя бы ничтожный шанс на чудо! Джоанна вроде бы помогла: белые полосы её барьеров тянулись по коже нефилима, блокируя распространение яда.       Вдруг Алек открыл глаза. Океан облегчения захлестнул бывшего Верховного мага Бруклина. Да! У него должно получиться!       — Я тебя спасу, слышишь? Я обязательно тебя спасу, — прошептал Магнус. — Любой ценой.       Он оглянулся в поисках Джоанны, но она ушла вместе с остальными, абсолютно правильно ощутив себя лишней. Это дело касалось только их двоих — мага и Сумеречного охотника.       Ритуал не занял много времени — круг на полу, выученные на крайний случай заклинания и полный бокал крови. Впрочем, Магнус был готов отдать её всю, если бы это потребовалось. Лишь бы Алек выжил. Лишь бы ему помогли.       ***       Джоанна сидела на полу, не заботясь о пыли, когда почувствовала зудящую боль в челюстях, словно у неё разом заболели все зубы. Это могло означать только одно — в Институте появился демон, причём один из Высших, уровнем едва ли ниже Азазеля. Усилием воли она закрылась от его тёмного влияния и взяла себя в руки.       «Магнус, Магнус, что же ты творишь? Чем ты собрался платить за такой дар?» — подумала девушка с грустью. Вот теперь она точно начала жалеть, что позвала мага с собой. Если бы не она, он бы не покалечил свою жизнь и не заключал бы сделки с демонами. Во имя кого? Во имя Сумеречного охотника!       ***       — Присоединяйся ко мне, и вместе мы свергнем Конклав! Мы установим свои порядки, свои справедливые законы, из-за которых наши близкие никогда не очутятся за решёткой и не будут казнены!       Настойчивость и горячность в голосе Валентина невольно привлекли внимание Джоанны, а затем и полностью зачаровали её. Она слушала речь этого странного нефилима, с каждым словом проникаясь сочувствием, желанием помочь в реализации такой сложной задачи, как переустройство Идриса.       — Ты хочешь отомстить за свою семью? За друзей и близких, которых убили мои собратья? Я предлагаю тебе встать на мою сторону и примкнуть к Кругу, чтобы быть в первых рядах, когда мы создадим свою расу, более сильную, более справедливую. Ты согласна стать моей правой рукой, карающей дланью новой эры, грядущей после того, как я реализую свой план, воплощу его в жизнь?       Тёмные глаза Валентина смотрели на Джоанну с такой надеждой, с таким пониманием её боли и жуткого одиночества, что она, совершенно растерянная, кивнула. Он хотел дать ей смысл жизни — и ради этого она была согласна на всё, а чем ей придётся пожертвовать для этого, девушка предпочитала не думать. У неё и так ничего не осталось! Всё было или отнято нефилимами, или демонами. Существующий мир обязан заплатить по счетам, причём за каждый год вернуть ей сторицей.       Тогда Джоанна ещё не знала, что из всемогущей соратницы Валентина Моргенштерна превратится в его подручную для грязной работы. В цепную собаку, которой изредка позволялось срываться с поводка и перегрызать кому-нибудь глотку.       Уже во второй раз Сумеречные охотники предавали Джоанну и пытались использовать её. Правда, она поняла это слишком поздно, когда Круг давно распался, Валентин погиб, а её саму спасло лишь звериное чутьё и помощь Магнуса.       ***       — Что здесь забыл Магнус Бейн? — с ненавистью выплюнула имя мага Изабель, расположившаяся возле противоположной от Джоанны стены. Завершала их милый семейный треугольник Клэри, которая изо всех сил старалась не плакать и машинально перебирала пальцами непослушные волосы Джейса.       — Имей хоть немного совести, нефилим! — одёрнула Иззи Джоанна. — Магнус — Верховный маг! Он может то, чего я никогда не могла и точно не смогу, даже если очень постараюсь. Он вытащит твоего брата, не сомневайся! Любой ценой.       — Спасите Алека, и я клянусь, что сочиню вам оду! Да я пол перед вами буду мыть, если вы это сделаете! — с отчаянным сарказмом воскликнула Изабель и повернула голову так, чтобы никто не мог увидеть выражение страха на её лице.       Джоанна улыбнулась — открыто, показывая зубы и от этого становясь похожей на настоящую нежить. Она с мазохистским удовольствием заметила отвращение в глазах Джейса, страх в глазах Клэри и злость во взгляде Изабель. Всё это отступало на задний план перед беспокойством за действия Магнуса и жизнь Алека. Они оба заслуживали хоть немного счастья. Если небесная канцелярия не закрылась на ремонт, всё у них будет хорошо.       ***       Алек очнулся от терпкого запаха чего-то горелого и далёкого шума машин, доносившегося из распахнутого во всю ширь окна. Нефилим надсадно закашлялся и постарался сесть, с удивлением понимая, что это далось ему легко после того Ада, в котором он побывал во время сражения за свою жизнь. Позади него ощущалась совершенно обычная перьевая подушка, а сверху его примерно до середины перемотанной бинтами груди прикрывало одеяло.       Первое, что бросилось Алеку в глаза, была сгорбленная фигура в чёрном, повёрнутая к нему спиной. Кто-то сидел на самом краю кровати и что-то быстро стирал с пола. В свете свечей и заглянувшей в окно луны Алек вдруг узнал профиль Магнуса.       Магнус. Он всё-таки пришёл его спасти.       — А, ты снова здесь… Как себя чувствуешь?       Алек заморгал, слыша этот чарующий голос, который преследовал его во снах и повторял слова обвинений. Раз за разом. Каждую ночь. Это было ужасно, страшнее любой, самой изощрённой пытки на планете. Сейчас голос Магнуса воспринимался даром небес, которые наконец-то решили снизойти до обычного нефилима и подарить ему хотя бы несколько мгновений настоящего счастья.       — Норм… нормально, — чуть запнувшись, ответил Алек, поморщившись, когда при неосторожном движении всё тело прошила острая боль. Которая, впрочем, не шла ни в какое сравнение с той мукой, что он испытывал пару часов назад.       — Это хорошо. Да, это определённо хорошо, — кивнул Магнус, но поворачиваться не спешил и почему-то упорно соблюдал дистанцию.       Алек снова скривился — на этот раз от осознания, что по-прежнему был для мага обузой. Как иначе он мог объяснить эту ледяную стену, которая как будто окружала Магнуса и не давала ему обернуться?       Правда, чего Алек никак от себя не ожидал, так это того, с какой яростью он внезапно захотел прикоснуться к магу. Он даже потянулся вперёд, чувствуя дикую боль в груди, но понимая, что ещё секунда, проведённая порознь, и это просто убьёт его.       Спина Магнуса ничуть не изменилась, как и длина его волос, сегодня не залитых лаком, а потому просто лежавших в беспорядке. В обычной чёрной футболке он казался таким же, как два года назад, и… совершенно другим. Словно в нём чего-то не хватало.       — Магнус, посмотри на меня. Пожалуйста.       Магнус вздрогнул. Алек почувствовал это, а ещё то, как пульс бывшего Верховного мага Бруклина резко ускорился, реагируя на прикосновение. Да, хоть это совершенно не поменялось.       Тут Магнус повернулся к Алеку.       Нефилим ожидал чего угодно — ужасных шрамов, слепоты, синяков — в общем, всего того, что маг посчитал бы постыдным показывать ему, но… вместо этого он увидел, что Магнус плакал. Он. Верховный маг. Циничный и самовлюблённый красавец. Теперь он сидел на кровати, а из его глаз бежали слёзы. Алека это настолько потрясло, что он, казалось, утратил дар речи. Впрочем, через мгновение он позволил себе улыбнуться и, прижавшись к Магнусу, ощутил себя абсолютно, безгранично счастливым.       Больше не было двух лет, проведённых в ничтожных попытках всё забыть, бессонных ночей, долгих сидений перед камином с давно остывшим чаем в руках. Всё это отодвинулось на задний план, упало в кучу ненужного мусора и тут же вспыхнуло, навсегда исчезнув из души Алека.       ***       — Ты помнишь наш уговор? — спросила Джоанна, когда Магнус ненадолго вышел из комнаты Алека, предоставив его в распоряжение семьи — плачущей от счастья Изабель, улыбавшегося Джейса, радостной Клэри и Маризы с Робертом, которые одинаково мрачно посмотрели на Магнуса, когда он показался им на глаза с хорошими новостями.       — Да. Ты мне больше ничем не обязана, поэтому можешь идти. Если тебе понадобится моя помощь — любая — ты всегда знаешь, где меня найти.       — Учту, — кивнула девушка и вдруг расхохоталась, подпрыгивая непоседливым мячиком рядом с Магнусом. Она так искренне радовалась, что он тоже улыбнулся, но лишь через мгновение понял: что-то не так. Джоанна всё смеялась и смеялась, пока по её щекам не потекли слёзы.       — Ты чего? — растерялся Магнус и обнял девушку за хрупкие плечи.       — Как же, наверное, здорово любить живых! Вне вот уже надоело… Надоело ждать призрака… Господи, пусть у вас с Алеком всё будет хорошо. Потому что если не у вас, то у кого же ещё? — запричитала Джоанна и вырвалась из рук мага. — Хватит! Пора собирать чемодан.       — Останься.       — Не могу. Меня ждут демоны! Сезон охоты только начинается!       Джоанна профессионально приставила руку к козырьку воображаемой фуражки и, развернувшись на пятках, заторопилась по коридору прочь от Магнуса. При этом она напевала бодрую песенку и качала головой, звеня серёжками. Воплощённое безумие, служившее самым добрым целям. Пусть и мало кто это понимал.       ***       Джоанна стояла на пороге Института в своём любимом плаще с походной сумкой на плече и тяжёлым чемоданом на колёсиках. Солнце выглядывало из-за горизонта. Город тонул в красно-рыжем сиянии и уже не казался девушке таким противным.       В последний раз оглянувшись, она торопливо зашагала по тротуару в одном ей известном направлении. Впереди её ждали новые сражения, но… это было куда лучше сидения за бумажками или в тёмной лаборатории с очередными пробирками.       Весь мир стелился у её ног, приглашая следовать за солнцем. Что она и сделала.       — Прощай, Магнус. Похоже, мы больше не встретимся, а жаль.       Джоанна исчезла, словно никогда не появлялась в Нью-Йорке, не будоражила Конклав, не заявлялась в Институт Сумеречных охотников и не пыталась спасти жизнь Александра Лайтвуда.       Теперь она осталась в гордом одиночестве. По-настоящему, ведь мир лишился ещё одного бессмертного существа.