"Я обязательно тебя спасу!"

      Джоанна с презрением относилась к маленьким помещениям и, особенно, к крошечным квартиркам в трущобах, где в одной комнате могли ютиться сразу три большие семьи. Тем не менее, ради собственной безопасности она терпела соседство с шумными детьми, изнурёнными работой мужчинами и женщинами и болтливыми стариками, которые никогда не интересовались, почему девушка приходила домой поздно вечером и прокрадывалась к себе на цыпочках, прижимая к груди очередной разорванный в клочья плащ. Им было попросту неинтересно, чем занималась их соседка, когда не сидела на узкой раскладной кровати и не читала старые книги со стёршимися от времени заголовками.       Как-то поздним вечером Джоанна почти бегом мчалась по тротуару, топая по лужам и постоянно оглядываясь назад, где из ближайшего люка выглядывала морда демона с клешнями вместо усов и жуткими рыбьими глазами, висевшими на тонких подвижных нитях, которые могли выдвигаться на целый локоть или прятаться под бронированными пластинами хитиновой кожи монстра.       Зачем девушка сунулась в канализацию в лапы к демону, она и сама не понимала. В какой-то момент она просто подошла к колодцу и сиганула в темноту, заклинаниями отразив удары мощных клешней и начисто оторвав чудовищу половину хвоста. К сожалению, демон оказался очень живучим и сильным, так что Джоанне пришлось убегать.       Магнус возник перед девушкой, когда она перескакивала через глубокую лужу и готовилась нырнуть в первый же подъезд, где не стоял кодовый замок. Можно было, конечно, открыть его при помощи магии, но Джоанна была слишком вымотана схваткой с демоном, чтобы применять заклинания. У неё сильно болела голова, и заплетались ноги.       Появление Магнуса стало для Джоанны настоящим сюрпризом. Очень приятным, к тому же.       — Привет, Джо, — улыбнулся Верховный маг Бруклина, назвав девушку так, как имел право только он. — Снова вляпалась в историю?       Джоанна закивала и пальцем показала себе под ноги, потому что говорить она не могла — до такой степени запыхалась.       — Тебя жизнь вообще чему-нибудь научила? Мы — маги, а не охотники! Предоставь Институту разбираться с демонами!       — Иди… к чёрту! — проворчала Джоанна и потянула Магнуса в какую-то невзрачную высотку, где в тёмном подъезде сильно пахло капустой и сигаретным дымом.       — Фу. В следующий раз позволь мне выбрать место встречи! — скривился Магнус, когда наткнулся на банку с окурками, плававшими, он честно на это надеялся, в пиве.       — Щепетильный чистюля. Можно подумать, в Лондоне было чище! Вспомни, по каким подворотням ты убегал от армии своих почитательниц из женского монастыря!       — Ах, славные были деньки. Я учил этих невинных пташек настоящему искусству…       Джоанна посмотрела на хваставшегося Магнуса и покрутила пальцем у виска.       — Какое искусство? Вы играли в карты на раздевание, а в самый ответственный момент вошла мать-настоятельница и выгнала тебя. Магнус, передо мной можешь не притворяться. Мы не первое столетие знакомы.       — Нет, не первое, но я же могу чуть-чуть приукрасить!       — Приукрасить, но не переврать, Казанова, — категорично заявила Джоанна. — Слушай, зачем ты здесь? И не говори мне, что гулял. Тут нет ни одного клуба или стриптиз-бара, да и красивых мальчиков тут тоже нет.       Девушка намеренно отвела взгляд, когда произносила последнее предложение, потому что знала, что почувствует вину за причинённую Магнусу боль. Джоанна давно не общалась ни с кем из своего рода, но слухи о расставании Верховного мага Бруклина с Сумеречным охотником Александром Лайтвудом сложно было не услышать.       — Джо, это было жестоко, — надул губы Магнус, но за всей его блестящей мишурой промелькнула тень отчаяния. — Я по делу.       — Ты просто так меня и не находишь. Всегда что-нибудь нужно! — пожала плечами Джоанна и, смахнув с батареи крошки и куски штукатурки, уселась на неё. — Рассказывай.       — Мне нужно, чтобы ты обратилась в Конклав, попросила у него защиты и поселилась в Институте Нью-Йорка.       Магнус опустил голову, когда увидел возмущение на лице девушки и её стиснутые на коленях кулаки.       — Ты спятил? Ни за что!       — Джо…       — Нет, даже не проси. Я что, похожа на самоубийцу?       — Ты же всегда мне помогала. Помоги в последний раз, и ты больше не будешь мне должна, — умоляюще посмотрел на Джоанну Магнус.       — Да, ты мне когда-то очень помог. Ты — мой единственный живой друг. Ты хоть понимаешь, чем я рискую, заявившись в Конклав? Инквизитор меня на куски порвёт!       — Мне больше некого просить… Джо, это очень важно!       — Магнус, прости. Господи, попроси у меня Луну с неба, но не бросай в этот бассейн с акулами! Я там с ума сойду.       Джоанна начала машинально прищёлкивать пальцами, что с ней нередко происходило, когда она сильно волновалась или чувствовала себя виноватой. Эта странная привычка была с ней так долго, что Магнус уже не помнил, после чего она появилась. Склонность его подруги к мелким жестам всегда поражала и немного пугала. От этого казалось, что Джоанна и правда сходит с ума.       — Джоанна, если ты не поможешь, всё пропадёт! Я… кое-что видел во сне, но мне нельзя появляться в Институте, и ты знаешь, по какой причине. В последний раз… Проклятье, Джо, мне больше не к кому обратиться!       Магнус сердито ударил кулаком в стену и прикусил губу. Он был готов на всё ради того, чтобы девушка-маг согласилась.       — Ты же знаешь, что у меня больше нет сил для исцеления людей. Если твоему нефилиму угрожает опасность от ранения, на меня рассчитывать не приходится, — устало ответила Джоанна.       — Два года назад я был живее всех живых, а сейчас я почти умер. Единственное, что ещё держит меня на плаву — это знание. Я знаю, где сейчас Алек и с кем он. Если… Если он погибнет так, как я видел, я не смогу жить.       Магнус уткнулся лбом в стену, наплевав на то, что недавно уложил волосы и припудрил лицо, скрыв под слоем тонального крема синие круги под глазами. Он снова ощущал сосущий ужас, когда проснулся ночью от собственного крика и больше не смог заснуть, видя картину смерти Алека снова и снова.       — То есть ты просишь меня обменять свою жизнь на жизнь нефилима, сына Маризы и Роберта Лайтвудов? Ты, мой… Нет, больше не друг, если обрекаешь меня на заточение в тюрьме Сумеречных охотников.       — Я замолвил за тебя слово перед Конклавом. Тебя никто не будет судить. Тебе просто выдадут разрешение на нахождение в Институте на несколько дней. Если в течение четырёх суток ничего не произойдёт, значит мой сон ничего не значил.       Джоанна долго смотрела на Магнуса, то хмурясь, то улыбаясь. Конечно, она была обязана ему жизнью — это он вытащил её с того света и позволил жить в его доме, когда пятьсот лет назад демоны ворвались в её ущелья и разрушили её дом. Теперь он просил её стать добровольной узницей чёртовых Сумеречных охотников! А ведь единственными, кого Джоанна не любила гораздо больше маленьких помещений и ненавидела сильнее, чем города, были нефилимы. Это по их вине она стала изгоем и примкнула к Валентину! Вот только её просил Магнус! Магнус, ради которого она пошла бы на всё!       Джоанна обречённо кивнула. В последний раз она согласилась помочь при условии, если её не убьют или не посадят под замок до скончания времён.       ***       — Кларисса Фэйрчайлд собственной персоной!       Клэри заглянула в библиотеку и вздрогнула, услышав за спиной низкий женский голос, произносивший слова с лёгким шипением. Она тут же обернулась, чтобы нос к носу столкнуться с Джоанной, которая стояла посреди коридора, слегка покачиваясь и притопывая ногой. Глаза мага были насмешливо сощурены, а губы она тщательно сжимала, скрывая за ними свои не очень-то красивые змеиные зубы.       — Клэри. Меня зовут Клэри Фрей.       — Вот как? Что-то уж очень просто!       — Меня устраивает.       Похоже, у Джоанны была абсолютно сверхъестественная способность отталкивать от себя людей. Клэри с удивлением поняла, что те крупицы симпатии, которые появились в ней при их первой встрече, теперь куда-то испарились. На их месте начало прорастать раздражение, вызванное тем, что девушка-маг сотворила с Алеком. Он только-только пришёл в себя после расставания с Магнусом, а тут в его жизнь ворвалась Джоанна, и всё пошло кувырком.       — Не сердись на меня. Я просто говорю, что думаю. Дурацкая тактика, я в курсе.       — Я думала, ты никуда не выходишь из библиотеки.       — Я пила чай с Маризой. Если не веришь, можешь сходить к ней и спросить, — не без лукавства предложила Джоанна, на что Клэри покачала головой. Всё-таки девушка была в Институте гостьей, а не пленницей, поэтому и следить за ней было бы невежливо.       — Что ты такого натворила, что Джейс тебя ненавидит, а Мариза готова была разорвать приказ Конклава? Зачем ты здесь? Спрятаться от кого-то? Или досадить нам?       — Не так быстро, нефилим, — засмеялась Джоанна, но в её взгляде не было ничего весёлого. — Слишком много вопросов для такого короткого знакомства.       — И всё же?       Клэри и сама не понимала, зачем хотела знать ответы, но в тот момент это казалось ей безумно важным, едва ли не жизненно необходимым. Скорее всего, она просто с присущей ей настойчивостью пыталась оправдать Джоанну если не в глазах остальных, то хотя бы в собственных. Не могла эта, в сущности, одинокая девушка быть таким ужасным монстром, которого описывал Джейс. Для этого у неё не было причин, а если и были, то наверняка глобальные, едва ли не вопрос жизни и смерти. Пусть даже где-то в глубине души Клэри точно знала, что ошибается.       — Я совсем тебя не знаю, поэтому душу изливать не буду. Без обид, — не терпящим возражений голосом ответила Джоанна.       — Ты можешь хотя бы сказать, зачем ты здесь? Это же не тайна? — бессильно спросила Клэри и с ожиданием посмотрела на Джоанну, которая стояла перед ней с задумчивым видом и больше не улыбалась.       — Нет, не тайна. Старый друг договорился с Конклавом и попросил остаться здесь на несколько дней. Я согласилась. Всё, конец истории.       — Твоего друга случайно не зовут Магнус Бейн?       На это Джоанна лишь усмехнулась и, пройдя мимо Клэри, взялась за ручку двери.       — Слишком много знать — скоро состариться. Попомни моё слово, любопытный нефилим.       Девушка скрылась в библиотеке так быстро, что Клэри не успела ничего ей сказать.       ***       Вопросы, вопросы. Всегда одни и те же вопросы. Почему тебя не любят? Почему с тобой так грубо разговаривают? Почему ты кочуешь с места на место? Где твоя семья? Где твой дом? Не следишь ли ты за нами?       Джоанна в ярости ходила по библиотеке, изредка останавливалась перед каким-нибудь стеллажом, брала в руки книгу и тут же возвращала её на место. Читать не хотелось, но и бродить по Институту тоже не казалось хорошей идеей. Мариза достаточно ясно дала понять, что терпит мага только из-за разрешения от Конклава. В противном случае она бы и на порог Джоанну не пустила.       Сама Джоанна с удовольствием бы сбежала. Прокралась бы мимо любой защиты и выскользнула в ночь, как она всегда делала последние пятьсот лет, проведённые в бегах и вечном страхе.       Не в этот раз. Магнус сказал, что это была его последняя просьба, и девушка вынужденно согласилась. От своих слов она никогда не отказывалась, да и жизнь давно научила её платить по счетам, каким бы трудным делом это ни оказывалось.       К сожалению, серые каменные стены Института давили на Джоанну, лишали кислорода и последних радостей жизни. Она с самого детства ненавидела города, предпочитая шумным улицам безмолвие горных ущелий, но люди достали её даже там. Вместе с людьми пришли демоны, положившие глаз на такую достойную союзницу, ведь для своих лет Джоанна отлично колдовала и, что ценилось гораздо больше, умела лечить. Увы, ей пришлось многим пожертвовать, борясь с обитателями тьмы. В том числе и своим даром целителя.       Теперь Джоанна бежала от всего мира, лишь бы больше не быть пешкой в чужой игре. Она понимала, что зря обещала Магнусу присмотреть за Алеком, однако сделанного не воротишь. Сейчас она почти стала пленницей Сумеречных охотников, хотя когда-то зареклась иметь с ними дело. Вот теперь она снова наступила на те же грабли — во имя дружбы пошла на риск, вынуждая себя общаться с проклятыми нефилимами! Впрочем, чувство неприязни было взаимным: немногие из детей Ангела могли выдержать её невыносимый характер и тягу к затворничеству.       Человеческое окружение ей было не нужно. Оно тяготило Джоанну, приковывало её к месту, когда душа вечной странницы жаждала свободы и путешествий, а ещё сражений, заканчивающихся или смертью демонов, или бегством мага в следующий город, где всё повторялось по новой.       Лишь раз она совершила ошибку и прониклась симпатией к человеку, стала ему верной подругой, а сейчас… увы, расплачивалась. В Нижнем мире даже дружба больше походила на торги, и сейчас Джоанне было нечего противопоставить Магнусу. Её чаша весов давно опустела.       Стрелки красивых напольных часов, стоявших рядом с витринами, где долгие годы лежало древнее оружие и не менее древние фолианты, как будто прилипли к циферблату. Для прожившей более пятисот лет Джоанна очень нервно относилась ко времени. Для неё оно всегда тянулось, лишь изредка ускоряясь, но вскоре опять возвращаясь к прежнему ленивому течению. В Институте время совсем никуда не спешило. Оно словно бы замерло и теперь находилось в статике назло Джоанне. Минута за минутой. Час за часом.       Девушка не сводила глаз с циферблата, не понимая, откуда взялась эта назойливая тревога, которая съедала её изнутри и мешала заниматься обычными делами — читать, медитировать, думать. Каменные стены превратились из просто давящих в неподъёмные. Джоанна, пританцовывая и напевая колыбельную, внезапно поняла, что больше не может оставаться в душном склепе с книгами и решительно направилась к двери.       Уже на пороге Джоанна замерла, оглянулась через плечо и внезапно так сильно впилась зубами в нижнюю губу, что прокусила её насквозь. Вкус крови отрезвил девушку, и она поспешила по коридору, на ходу зализывая ранку и смеясь над собственной глупостью.       ***       Внизу раздавался громкий шум, отражаясь от голых стен и теряясь в лабиринте коридоров. Слышались крики и ругань, короткие всхлипы и снова ругань — на этот раз ругался женский голос, по которому Джоанна узнала Изабель. Та сначала проклинала демонов, потом шипела, как кошка, ворчала от бессилия и снова проклинала, но уже себя и свою медлительность. В перерывах между потоком её слов отрывисто высказывался Джейс, чей голос неожиданно ломался посреди какой-нибудь гневной тирады.       Сложить два и два оказалось для Джоанны чересчур легко. Чёртов Магнус всё-таки был прав, когда послал её в Институт и попросил присмотреть за Алеком.       Девушка со всех ног бросилась на звуки, со стопроцентной уверенностью зная, что случилось, так что Джоанна спешила, как будто за ней по пятам гнались все демоны Ада во главе с Люцифером.       Как всегда бывало в стрессовых ситуациях, маг полностью сосредоточилась на своей цели и временно отбросила в сторону дурацкие наклонности вроде любви к прищёлкиванию пальцами, разглаживанию юбки, улыбок в пустоту и прочих мелких жестов, которые одолевали её время от времени. Сейчас для Джоанны существовала только одна задача — выполнить обещание, данное Магнусу, и спасти жизнь непутёвому нефилиму, в чьих глазах она увидела себя пятисотлетней давности, когда ещё она могла радоваться жизни и мечтать, что однажды найдёт своё место в мире.       Джоанна не могла сдаться и хотя бы не попытаться помочь. Конечно, прежней силы у неё не было, но знания остались! Джоанне нужно было всего лишь выкроить немного времени, чтобы позвать Магнуса на помощь, а уж он-то точно справится!..       ***       — Эй, ты вообще меня слушаешь? Искры должны быть жёлтыми, а не синими! Так ты сделаешь только хуже!       Джоанна закатала рукава изящного бордового платья и подошла к Магнусу, который вот уже полчаса не мог добиться от заклинания против боли нужного эффекта. Из-за неправильного срабатывания в воздухе то звучали раскаты грома, то взрывались цветочные горшки, то вода в графине превращалась в слизь.       — Мне семьсот лет, Джо. Почему я не могу освоить это заклинание? — обиженно воскликнул Магнус и потёр правый глаз, размазав эксцентричную фиолетовую подводку и нарушив тем самым свой идеальный вечерний макияж. — Чёрт, и приём скоро начнётся, а я не могу не прийти на собственный званый вечер!       — У тебя в голове каша, вот и не можешь. Если сосредоточишься, добьёшься успеха.       — Зачем ты вообще предложила помощь? Ты же терпеть не можешь города, а я в деревни ни ногой. Там нет ни одного приличного заведения, где я мог бы предаться размышлениям…       — и кутить с падшими женщинами, — ехидно закончила Джоанна. — Да, я ненавижу города, особенно твой ужасный Лондон, где вечно холодно, а по ночам из подвалов выползают демоны, но когда-то же нужно начинать появляться в обществе!       — Ты не ответила, — напомнил Магнус и сел в кресло, предварительно смахнув с сиденья пару пылинок. — Как ты здесь живёшь? Даже моё сияние не может осветить эту конуру! Ты просто обязана пойти со мной и остаться на ночь!       — Чтобы твои гости судачили, будто у тебя новая пассия? Как же Камилла? Не боишься, что она выпустит свои очаровательные коготки и разорвёт тебе горло?       — Мы с Камиллой… Хм…       — Господи, какое чудо! — шутливо возвела руки к потолку Джоанна. — Неужели голубки поссорились? Или, подожди, расстались?       Девушка захлопала в ладоши и закружилась в причудливом танце, лишь чудом не врезаясь в мебель, которая стояла слишком плотно в комнате, где жила Джоанна.       — Это ненадолго. Перед моим очарованием ей не устоять, — улыбнулся Магнус, хотя и не так уверенно, как обычно.       — Если она устоит, я поставлю ей памятник! — расхохоталась Джоанна. — Сейчас тебе и правда пора идти. Ты же не хочешь опоздать на свой праздник? Завтра жду тебя в то же время в этой же комнате. Повеселись!       — Так ты не пойдёшь со мной?       — Там будут нефилимы, — покачала головой девушка. — Передавай привет Камилле и Тессе, если они нанесут тебе визит. Особенно Тессе, я уже год её не видела!       — С ней всё хорошо, недавно вышла замуж. Она хотела пригласить тебя, но ты была… а где ты, собственно, была полгода назад?       Джоанна нахмурилась, вспоминая события шестимесячной давности, и после паузы неуверенно произнесла:       — Или в Вене, или под Эдинбургом…       Магнус хотел было сказать что-нибудь насмешливое и крайне остроумное, но взглянул на часы и, отвесив Джоанне низкий поклон, поспешил к выходу. Если стрелки его не обманывали, он должен был сказать приветственную речь гостям десять минут назад.       Девушка проводила друга до двери, помахала на прощание и вернулась в комнату, чтобы прибраться и подготовиться к ночной охоте. Она могла сказать Магнусу что угодно насчёт Лондона, но в одном она была уверена — с наступлением темноты из своих укрытий выползали демоны, а это значило, что у Джоанны снова появилась работа.