"Я обязательно тебя спасу!"

      Стало так тихо, что тиканье часов на стене напоминало удары молота по наковальне.       — Значит, та самая Джоанна Уилсон, — совсем недружелюбно сказал Джейс и поднялся со стула, двигаясь легко и грациозно.       Алек следил за Джейсом со смесью тревоги и удивления. Обычно тот вёл себя менее вызывающе, выполняя просьбы Маризы, но не в этот раз. Впрочем, опыт общения с магами в своё время закончился для Александра Лайтвуда весьма болезненно, поэтому он, в принципе, понимал негодование своего парабатая. Упоминание Круга и Валентина отнюдь не добавляло Джоанне очков. Если она не была осуждена и даже пользовалась благосклонностью Конклава, значит она знала что-то важное или просто оказалась полезной союзницей. Вот только это не отменяло её прошлую приверженность идеям Моргенштерна. Обычно те, кто связывался с Валентином, никогда не становились хорошими людьми, особенно маги уровня Джоанны Уилсон. Алек не сомневался, что она была сильной, иначе её бы не приняли в Круг.       Девушка вскинула голову при упоминании её имени, молча принимая брошенный ей вызов. Алек стоял к ней ближе всех, поэтому успел заметить быстрое движение ладоней мага, прежде чем её плащ с шуршащим звуком опустился на пол.       Джоанна была, бесспорно, красивой. Не то чтобы лесной нимфой или Афродитой с картины Боттичелли, но всё же в ней было что-то неуловимо привлекательное, что заставляло сердце биться быстрее. Её выразительные глаза ярко-бирюзового цвета со змеиными зрачками быстро перемещались от одного лица к другому, запоминая, выявляя источники опасности и дерзко отвечая на презрение. Джоанна замерла на одном месте, но почему-то Алек не сомневался, что ей ничего не стоит в одно мгновение очутиться на другом конце столовой или в коридоре. Всё в ней буквально кричало об угрозе, однако было и что-то ещё, что-то, делавшее её странной, непохожей на обычных магов.       Впрочем, сколько бы Алек ни силился понять, ему это не удалось. Суетливое шевеление пальцев, быстрые повороты головы и периодически хмурившийся лоб Джоанны давали слишком запутанные подсказки, чтобы можно было делать какие-то выводы.       Первой отреагировала на истинный облик гостьи, как ни странно, не взрывная Изабель и даже не Майя, а тихая Клэри. Она с приветливым выражением лица отодвинула свой стул и попыталась подойти к Джоанне, чтобы… поздороваться? Джейс тут же обошёл стол и замер перед своей девушкой, закрывая её собой. Его золотые глаза с угрозой смотрели на мага, а напряжённая поза выдавала желание броситься в бой. Что бы ни рассказывал Джейсу Валентин, это были явно не хвалебные оды.       Джоанна медленно, с удовольствием улыбнулась. При свете солнца Алек смог отчётливо увидеть, что её зубы были очень тонкими, иглообразными и совершенно одинаковыми, как у змеи. Осталось только дополнить их каплями яда, чтобы девушка-маг потеряла человеческий облик и превратилась в подобие демона в красивой оболочке.       Джейс начал отодвигать замершую Клэри подальше к стене, Изабель потянулась к хлысту, висевшему у неё на поясе, а Майя потянулась к ножу. Только Алек сохранил внешнюю невозмутимость и продолжил настороженно рассматривать Джоанну, надеясь понять, зачем она затеяла весь этот спектакль с улыбками и молчанием. Чтобы хоть как-то спасти положение и не подвести мать, он решил завести светскую беседу, хотя был, откровенно говоря, не силён в этой области дипломатии.       — Если ты нас не тронешь, мы тоже тебя не тронем, — произнёс Алек как можно спокойнее и метнул на Джейса предупреждающий взгляд, потому что парабатай уже пару секунд как недвусмысленно тянулся к ножнам с клинком серафима.       Джоанна моргнула, затем медленно повернула голову в сторону Алека и снова улыбнулась, на этот раз не разжимая губ, а потому почти по-человечески. Её кожа слегка лоснилась, как будто была натёрта маслом. Это удивило нефилима, но тут он повернул голову и, взглянув в лицо девушки под другим углом, различил, что на самом деле это мелкие чешуйки телесного цвета отражают свет, создавая эффект блеска.       — Говори за себя. Она была в Круге! — возмутилась Изабель и точно схватила бы хлыст, если бы Алек не сделал широкий шаг в сторону Джоанны. Что-то в ней казалось ему смутно знакомым, но он и сам не понимал, что именно. Возможно, все маги неуловимо походили друг на друга, однако именно в этой девушке ощущалось нечто необычное. Как будто она пришла, чтобы помочь, а не чтобы навредить.       — Ты вообще можешь говорить? Или всегда молчишь? — вдруг спросила Клэри и попыталась выбраться из-за спины Джейса, но он сердито посмотрел на неё, и она притихла, хотя по-прежнему пыталась улыбаться и выглядеть доброжелательной. Что бы ни чувствовала Клэри по отношению ко всем соратникам Валентина, сейчас она воплощала собой истинное гостеприимство.       — Я могу говорить, но зачем? — густым насыщенным голосом с чуть заметной хрипотцой ответила Джоанна. Видимо, из-за своих многочисленных зубов она чуть шепелявила, отчего возникал лёгкий акцент. — Вы не трогаете меня, а я не лезу к вам. Всё честно. Ваш лидер прав.       Алек снова (на этот раз обеспокоенно) взглянул на Джоанну, когда она в упор уставилась на него своими почти не мигающими змеиными глазами. Бирюза в них плавно перетекала в зелёный ближе к зрачкам, а по краям радужки превращалась в голубой. Всё вместе это производило неизгладимое впечатление, хотя немного пугало. Из-за чешуи и зубов Джоанна сразу становилась опасной и совсем не похожей на примитивных. Впрочем, девушка была магом, а для них странности во внешности не казались такой уж диковиной.       — Тогда не задерживаем, — агрессивно заявила Изабель, которая безоговорочно верила Джейсу во всём, что касалось Валентина.       Алек ожидал, что Джоанна взбесится и ответит на оскорбление, однако она по-прежнему смотрела на него и будто чего-то ждала. В её глазах не было ничего угрожающего или даже раздражённого — только вселенская усталость и желание побыть в одиночестве. Уж кто-кто, а разочаровавшийся в мире нефилим прекрасно её понимал.       — Он был прав насчёт тебя, Александр Лайтвуд. В тебе действительно есть что-то особенное.       Джоанна усмехнулась, развернулась на пятках и с достоинством покинула столовую, не дожидаясь ответа на свою реплику и не оглядываясь назад. Её длинные каштановые волосы, прихваченные тёмно-синей шёлковой лентой, как будто стекали по спине и резко обрывались на уровне талии. По какой-то непонятной причине именно эта деталь её внешности особенно ярко бросилась Алеку в глаза.       ***       — Да кто она такая, чтобы так с нами разговаривать? — возмущённо спросила Изабель, упала на стул и потянулась к бокалу с вином. — С каких пор Институт стал ночлежкой для магов?       Видимо, тут Иззи сообразила, что ляпнула бестактность, и виновато посмотрела на Алека, но он её как будто не услышал. Он подошёл к тому месту, где стояла Джоанна, и поднял её плащ, который так и остался валяться на полу, когда его обладательница ушла. Пальцы нефилима утонули в складках мягкой кожи. На ощупь она была тёплой и пахла дождём, словно Джоанна пришла из другого измерения, где миром правила прохлада. Алек встряхнул плащ, чтобы повесить его на сгиб руки, когда заметил россыпь бордовых и коричневых пятен на фоне светло-бежевой подкладки. Ему не составило труда догадаться, что это была кровь, причём не только человеческая, но и демоническая. Только от неё могла остаться такая затейливая сеть дырочек, которая тянулась по всей нижней части плаща, а в одном месте от него словно оторвали приличный кусок кожи.       — Алек, ты нас вообще слушаешь? — прервал задумчивость нефилима голос Джейса. — Земля вызывает Алека! Как слышно, приём.       — М? Ты что-то сказал?       — С каких пор ты записался в слуги нежити? Без обид, — поддержала брата Изабель, поворачиваясь к Майе, которая только плечами пожала. Она были полностью согласна с Иззи.       — Я вижу, эта Джоанна тебе по душе. Не хочешь посвятить нас, с какой стати? — не без раздражения поинтересовался Джейс, но замолчал, увидев укоризненный взгляд Клэри. Она подошла к Алеку и задумчиво провела пальцами по плащу, остановившись, когда заметила то же, что и он. Следы недавнего сражения с демонами.       — Что это? — спросила Клэри. — Похоже на…       — Кровь демона. Да, это она, — отозвался Алек, хотя первоначально хотел промолчать. В лице подруги Джейса было столько тревоги и сострадания, что он просто не смог не ответить на её вопрос.       — Где? — тут же подошёл Джейс и склонился над плащом, как будто рассчитывал, что тот заговорит с ним. — Точно. Вот тут следы от когтей. Интересно, как это произошло? Джоанна решила подружиться с этими тварями, да не получилось?       — Джейс, не говори так, — произнесла Клэри задумчиво. — Мы ничего о ней не знаем. Если Конклав позволил ей остановиться в Институте, значит, она больше не опасна для Сумеречных охотников.       — Мне и знать ничего не надо! Союзникам Валентина, пусть даже бывшим, здесь не рады. Особенно магам! От них слишком много проблем.       Алек во все глаза смотрел на Джейса и только головой покачал, видя ненависть, полыхавшую в янтарных глазах. Он понимал чувства парабатая, его стремление защитить близких, но чтобы говорить так плохо обо всех магах? Он явно перегибал палку.       — Джейс, перестань… Ты преувеличиваешь.       — Неужели это не так, Клэри? Да ты посмотри на…       Джейс резко замолчал и отвернулся. Конец фразы так и остался висеть в воздухе невысказанным, но все сразу всё поняли.       Алек исключением не стал, а потому ощутил себя виновником всех бед. Да, из-за Магнуса его жизнь раскололась на две неравные части, но он и подумать не мог, что Джейс настолько болезненно воспримет произошедшее. Одно дело — терпеть его насмешки по поводу «вечного похмелья», и совсем другое — быть второй причиной эмоционального взрыва.       — Джейс, хватит… Мы всё поняли. Ты записался в инквизиторы и решил избавиться ото всех магов мира! Молодец, — махнула рукой Изабель и с почти пустым бокалом встала из-за стола. При этом она не забыла осуждающе покачать головой и посмотреть на Алека с профессиональным сочувствием любящей сестры.       — Иззи, не надо, — неожиданно для самого себя вступился за Джейса Алек. — Да, маги принесли нашей семье много горя, но не надо из-за одного из них винить весь род.       Это было сказано уже Джейсу, который с сердитым видом скрестил руки на груди и смотрел в дверной проём, как будто в нём до сих пор маячила фигура девушки-мага.       — Вы не знаете, кем она раньше была! А я знаю!       — Так посвяти нас, — предложила Майя и подошла к нефилимам, замыкая своеобразный квадрат, состоящий из Алека, Джейса и Клэри. Изабель в это время вернулась за стол и наливала себе второй бокал вина.       — Разве недостаточно, что она входила в Круг? Именно Джоанна помогала Валентину убивать нефилимов и искать чашу! В ней нет ничего настоящего, сплошной обман. Змея — она везде змея.       — Но ведь её не осудили! — покачала головой Изабель, замирая рядом с Алеком и потягивая вино. — Значит, всё было не так страшно.       — Иззи, я ненавижу, когда Валентин говорил мне правду, но о Джоанне он ни разу не солгал. Он называл её ценным приобретением и бездушной машиной для убийств. Я не собираюсь терпеть эту предательницу рядом с моими друзьями и семьёй. Или она сегодня же убирается отсюда, или я сам вышвырну её за порог!       Джейс так сильно сдавил рукоятку клинка, что побелели костяшки пальцев. Сейчас, находясь в пятне солнечного света, он являл собой спустившегося с небес ангела отмщения — неистового и беспощадного. Даже Алек, поначалу настроенный вполне миролюбиво, после слов Джейса по-другому взглянул на ситуацию и почувствовал отвращение к Джоанне. Такое чудовище не заслуживает хорошего отношения, какие бы приказы ни присылал Конклав.       — Я всё равно хочу сходить и поговорить с Джоанной.       — Составить тебе компанию? — благородно вызвалась Клэри, но Алек отмахнулся от неё и вышел из столовой. Он спиной чувствовал направленные на него взгляды, однако решил во что бы то ни стало докопаться до истины. Его, конечно, волновали слова Джейса о прошлом Джоанны, но что означала её последняя фраза? Неужели она знала Магнуса и встречалась с ним? Зачем?       ***       Алек, честно говоря, совершенно не представлял, где искать Джоанну. Он наугад заглянул в несколько комнат, но везде натыкался на пустоту. Только после встречи с Маризой, которая, недовольно сдвинув брови, указала ему на библиотеку, нефилим наконец-то обнаружил Джоанну. Она сидела в кресле, забравшись в него с ногами, и читала одну из тех толстых книг в кожаном переплёте, которые очень любили писать алхимики в эпоху Средневековья. Если она и заметила появление Алека, то никак не отреагировала. На миг ему захотелось повернуть назад и подняться в свою комнату, но любопытство оказалось сильнее.       — Я принёс твой плащ, — не очень уверенно произнёс Александр, проклиная себя за предательскую дрожь в голосе. В Джоанне было слишком много черт, делавших её копией Магнуса. Во-первых, глаза с вертикальным зрачком. Издалека они слишком сильно напоминали кошачьи, хотя на самом деле глядели холодно и надменно. Во-вторых, изящная хрупкость и почти невероятная для человека гибкость. Джоанна казалась изысканной фарфоровой куклой из коллекции богатого дворянина века этак семнадцатого. В-третьих, она была магом, и уж это сходство с Магнусом не требовало никаких дополнительных пояснений.       — Плащ? — переспросила Джоанна без малейшего интереса и оторвалась от книги, чтобы наконец-то посмотреть на вошедшего. — Повесь на спинку стула, потом заберу.       — Слушай… — начал Алек, но замолчал, поймав насмешливый взгляд девушки. Если он хоть что-то понимал в противоположном поле, она явно над ним издевалась. Весь её вид говорил о природе хищницы: ловкой и обольстительной, но смертоносной. В какой-то момент Алеку показалось, что Джейс был не так уж и неправ, когда собирался вышвырнуть Джоанну из Института. Её лицо не выражало абсолютно никаких приятных глазу эмоций, словно запрограммированное на ехидство и безразличие к судьбам окружающих.       — Нет, нефилим. Если ты пришёл поговорить о бывшем Верховном маге Бруклина, то мне тебе сказать нечего.       — Но я…       — Я вижу это по твоим глазам. Ты хочешь спросить, когда я встречалась с ним? Что ж, на это я, пожалуй, отвечу, — чопорно сказала Джоанна и разгладила складки длинной юбки, затем довольно долго рассматривала свои ногти и только после этого наконец-то продолжила: — Он нашёл меня два дня назад, велел связаться с Конклавом и попросить убежища в этом Институте. Кстати, он был жив и здоров, когда разговаривал со мной, если тебя это тоже заинтересует.       Джоанна опустила ноги на пол, постучала носками туфель по каменным плитам, прислушиваясь к звуку, и машинально погладила книгу по рукописной странице, ведя пальцами по продавленным пером строчкам. У неё сделался такой отсутствующий вид, словно она находилась где-то далеко от реальности.       Сбитый с толку и взволнованный Алек тяжело опустился локтями на столешницу, до этого очень вовремя повесив плащ на указанный Джоанной стул. Ему казалось, что девушка залезла к нему в голову и всё там перемешала, спутала ровные ряды мыслей, разворошила прежние воспоминания и страхи. Он отчаянно не хотел снова окунаться в прошлое, но оно постепенно поглощало его, и от этого Алек был готов взвыть. Куда-то делся его хвалёный самоконтроль, сменившись полной растерянностью. В сочетании с тоской она составляла убийственный коктейль. Глазам стало больно, грудь как будто сдавили обручем, и было трудно дышать — воздуха не хватало, лёгкие отказывались подчиняться и медленно ссыхались.       Вдруг всё исчезло.       Алек удивлённо посмотрел на свои руки, почувствовав лёгкое покалывание, и заметил, как по коже пробежала серебристая волна, стирая печаль и боль и даря ощущение покоя. Ему снова захотелось жить и радоваться мгновениям, а на лице впервые за последние два года появилась светлая улыбка. В душе воцарился мир.       Потрясённый, Алек поднял голову и снова встретился взглядом с Джоанной. Она по-королевски восседала в кресле и кривила губы в лукавой усмешке, одновременно с этим слегка покачивая головой так, что её длинные серьги мелодично звенели. От жары некоторые пряди волос прилипли ко лбу девушки, но она не обращала на них внимание. Она вообще до сих пор находилась сразу в двух местах, причём Институт привлекал её гораздо меньше, чем тот, другой мир.       — Это ты сделала? — спросил Алек ровным, спокойным тоном без прежнего уныния и желания забиться в угол с бутылкой чего-нибудь алкогольного.       — Да, но это ненадолго. У тебя минут пять, потом заклинание потеряет силу. Сейчас тебе легче?       — Намного легче! Я… чувствую себя живым. Наконец-то!       — Как интересно, — произнесла Джоанна и вдруг вскочила на ноги, постояла так секунду и снова села, чему-то улыбаясь. — Магнус сказал, что умер два года назад, а до этого был живее всех живых. Какая ирония! Вы и правда подходите друг другу. Забавно, до чего же у судьбы странное чувство юмора. Кошмарные шутки. Несмешные. Дурацкие.       Джоанна опять разгладила юбку и вдруг резко вскинула голову, чтобы взглянуть на Алека. Тот стоял и молча наблюдал за её движениями. Он искренне недоумевал, как могла эта сумасшедшая девушка с острым языком и повадками дикого животного помогать Валентину убивать нефилимов. Ему определённо было жаль её. Жаль не потому, что она оказалась знакома с Магнусом, а потому, что больше никто её не жалел. Одиночество внезапно проглянуло сквозь панцирь видимого безразличия так явно, словно кто-то большими буквами написал это слово на лбу Джоанны.       — У судьбы всегда всё по-дурацки, — сказал Алек только затем, чтобы что-то сказать и заполнить звенящую тишину в библиотеке. Он уже начал сомневаться, что поступил правильно, когда пришёл туда и заговорил с девушкой.       — Судьба сводит людей вместе и разбрасывает их по разным частям света, как она сделала это с тобой и Магнусом!       Алек стремительно выпрямился и с болью взглянул на Джоанну. Слышать что-то подобное после стольких месяцев, проведённых в попытках забыть, было поистине ужасно. Эйфория от заклинания уже начала исчезать, сменившись холодными объятиями уныния.       — Он… Он говорил обо мне? Хоть что-то? — начал спрашивать Алек и сам себя оборвал, понимая, что запутался в словах.       — Да, но очень мало. Он только попросил присматривать за тобой, пока я здесь. Похоже, ты всё ещё дорог ему.       Джоанна легко вскочила с кресла, положила книгу на стол и торопливо подошла к Алеку, замерев в шаге от него. Так он мог лучше рассмотреть её почти человеческую кожу, выразительные глаза с искрами непонятного веселья и тонкую фигуру в струящихся одеждах насыщенного синего цвета.       — Если это так, почему он сам не пришёл? Почему послал тебя? Он же знал, что тебя здесь ненавидят и считают соратницей Валентина.       — А ты? Ты тоже так считаешь, нефилим? — с настойчивостью спросила Джоанна, надвигаясь на Алека, непостоянная, словно морская волна.       — Я не знаю. Мне хочется тебе верить, но Джейс считает, что тебе не место в Институте. Не после тех преступлений, которые ты совершила ради Круга.       — О моём прошлом судить не вам, дети Разиэля! Конклав оправдал меня. Я чиста перед Сумеречными охотниками и перед всем Идрисом!       — Ты не ответила на мой вопрос, — требовательно произнёс Алек, не желая ввязываться в бессмысленный спор о событиях давних лет. Его там не было, поэтому он не имел права строить догадки и осуждать Джоанну. Тем не менее, слова Джейса насчёт её помощи Валентину по-прежнему звучали в его ушах и заставляли смотреть на мага с опаской.       — Иногда взять слова обратно гораздо сложнее, чем кажется, — покачала головой Джоанна и мягко коснулась руки Алека своей прохладной ладонью. Её кожа была гладкой, а пальцы тонкими и невесомыми. — Не вини его и не вини себя. Что было, то прошло. Чему дано случиться, всегда произойдёт.       — Я в это не верю! — немного грубо ответил Алек и отступил от девушки. — Иначе не было бы этих двух лет.       — Не руби с плеча, Александр Лайтвуд! Ты ничего не знаешь!       — Мне и не нужно ничего знать, чтобы сделать выводы.       Алек хотел было развернуться и уйти, но в этот момент ему на плечо опустилась рука Джоанны и с неженской силой потянула назад.       — Мы не закончили, нефилим.       В голосе девушки проскользнули нотки гнева, но Алек больше не хотел оставаться с ней в одном помещении. Всё его существо восставало против этого, поэтому он вывернулся из захвата и, не оглядываясь, вышел из библиотеки. Если Джоанна и собиралась его остановить, то не стала этого делать.       ***       Только в своей комнате Алек наконец-то успокоился и без сил рухнул на кровать. Ворох одеял и простыней принял его в свои мягкие объятия, помогая забыться. Впрочем, сколько бы Алек ни вертелся в поисках удобного положения, он никак не мог его найти. После дюжины неудачных попыток с комфортом устроиться он с протяжным стоном сел на постели и уронил голову на колени, ероша волосы в безумной попытке вытряхнуть из головы ворох надоедливых и болезненных мыслей, навеянных словами Джоанны.       Не только он сходил с ума в течение этих двух лет! Не только для него они казались нескончаемой пыткой и глупым стечением обстоятельств! Хотя к чему всё это? Ничего уже, не изменишь, иначе Джоанна не появилась бы на пороге столовой в сопровождении Маризы с просьбой от Магнуса оберегать его, Алека, жизнь. Бывший Верховный маг Бруклина явно не хотел возвращаться назад, и это ударяло больнее всего.       В дверь тихо постучались. Алек поднял голову, пытаясь понять, кто бы это мог быть. Изабель обычно врывалась в его комнату без стука и сразу же падала на кровать независимо от того, была она заправлена или нет. Джейс частенько делал то же самое, хотя больше любил занимать продавленное кресло возле окна и вертеть в руках сломанную стрелу-талисман, лежавшую на подоконнике. Мариза и Роберт вообще не заходили к сыну, предпочитая разговаривать только в кабинете или, в крайнем случае, в столовой. Майя отпадала по понятным причинам — она уже ушла домой, потому что время перевалило за полдень, а значит пора было возвращаться к стае и идти за покупками в ближайший супермаркет. Джоанна, по всей видимости, решила не выходить из библиотеки без серьёзной на то причины, к тому же ей хватило бы мозгов пока не трогать Алека. Оставался только один разумный вариант с рыжими волосами и зелёными глазами, который когда-то не слишком нравился Алеку, а теперь вызывал желание всегда находиться рядом. Клэри была так возмутительно счастлива и по уши влюблена в Джейса (причём взаимно), что согревала своей радостью всех вокруг и особенно разбитого Алека, которому как раз требовался глоток свежего воздуха.       — Входи, открыто.       Дверь скрипнула, пропуская в спальню улыбавшуюся Клэри. Не то чтобы она впервые оказалась в этой комнате, но всё же чувствовала себя здесь неуютно. Она замерла в шаге от ближайшего стула и скрестила руки на груди в детском защитном жесте, как будто закрывалась от плохого настроения Алека.       — Извини, если помешала.       — Клэри, ты не могла мне помешать, потому что я ничего не делал.       — А, ну да. Прости.       — Так и будешь стоять? — спросил Алек и кивнул на стул, куда Клэри с готовностью села. — Пришла посочувствовать или на разведку?       На щеках новоявленного нефилима появились яркие пятна смущения, что выглядело очень мило, но Алеку не было дела до таких мелочей. Он медленно встал, прошёлся туда-сюда по комнате и снова вернулся на кровать, начав перебирать бахрому на крае пледа.       — Вы поговорили, да? С Джоанной? — нарушила тягостное молчание Клэри. — Что она сказала?       — Да, поговорили.       — Мне показалось, она хочет помочь…       — Тебе много чего кажется! — довольно резко произнёс Алек и сам себя отругал за это, однако, к его удивлению, Клэри только грустно улыбнулась.       — И всё же? Помогла?       — И нет, и да. Господи, я так запутался!       Алек опять вскочил, но на этот раз не стал никуда ходить, а просто покачивался с пятки на носок и обратно, как сломанный маятник.       — Алек, извини… — начала было говорить Клэри, но тут же оборвала себя, когда заметила суровый взгляд нефилима. — Алек, мне так жаль… Только не сдавайся! Мы обязательно что-нибудь придумаем и мы поможем тебе. Вместе мы справимся с чем угодно.       Она лепетала что-то ещё, что-то определённо успокаивающее, но Алек уже её не слушал. Он стоял и смотрел на Клэри, на румяные от волнения щёки, видел уверенность в её глазах и не мог понять, зачем она пришла. Она была яркой, активной, живой, а он… Ему просто хотелось заснуть и больше просыпаться.       ***       Первой мыслью Алека, когда он открыл глаза, было то, откуда взялись странные шорохи. Он задумчиво посмотрел на потолок, потом перевёл взгляд ниже, ниже, ещё ниже, пока не наткнулся на силуэт Клэри, которая сидела на стуле и, подсвечивая себе фонариком, что-то быстро рисовала в блокноте. Словно почувствовав, что Алек больше не спит, она повернула голову и помахала ему, однако набросок не оставила.       — Долго я?..       — Спал? Часов пять. Остальные ушли на охоту, а меня оставили присматривать за тобой и Джоанной. Скажу откровенно, за ней присматривать неинтересно — она или читает, или медитирует, или просто смотрит в окно. Как ты себя чувствуешь? Ты вдруг заявил, что хочешь спать, и тут же отключился. Изабель, к твоему сведению, обещала вылить на тебя кастрюлю холодной воды, когда вернётся!       — Я просто устал, вот и всё. Кстати, Иззи ни за что так не поступит. Я на это надеюсь.       Алек попытался расслабиться и ещё немного вздремнуть, как вдруг до него дошёл смысл слов Клэри. Изабель и Джейс ушли на охоту! Без него! Вдвоём против неизвестных демонов, которые могли быть сильнее, чем в прошлый раз.       Во мгновение ока Алек соскочил с кровати и заметался по комнате в поисках оружия и запропастившейся куда-то формы. Клэри посмотрела на него наполовину испуганно, наполовину удивлённо, но догадавшись о причинах такого поведения нефилима, встала со стула, отложила блокнот и фонарик и тоже принялась искать.       — Когда они ушли? — спросил Алек, хватая в охапку обнаруженную под кроватью форму и направляясь в ванную, чтобы переодеться.       — Два часа назад. Пошли туда же, где вы были в прошлый раз, — чётко ответила Клэри и встала возле двери. — Я подожду снаружи.       Алек был ей благодарен, когда она выскользнула в коридор и оставила его наедине с собственными мыслями. Чёрт! Из-за его переживаний жизни близких оказались в опасности, и только он будет виноват, если с Иззи или Джейсом случится что-то плохое! Размазня! Осёл! Как он мог настолько выпасть из реальности, чтобы подвести семью?       Ответ пришёл почти мгновенно — Джоанна. Это она рассказала о Магнусе, поселила в Алеке неуверенность и заставила потерять контроль. Если бы её не было, он бы сейчас не копался, одеваясь, а сражался бок о бок с Изабель и Джейсом. На своём месте.       Спустя минуту Алек уже стоял на пороге своей комнаты, готовый хоть сейчас вступить в бой с любым демоном.       — Мне стоит позвать Джоанну? Она могла бы помочь… — неуверенно предложила Клэри, но поняла, что сказала глупость и замахала руками. — Всё-всё, молчу. Пошли скорее.       Алек замер посреди коридора. Он был готов с радостью пожертвовать собой, если это потребуется, однако жизнь Клэри оставалась для него неприкосновенной. Он не планировал брать кого-то в опасное путешествие, о чём поспешил уведомить дочь Джослин.       — Так нечестно! Я же столько раз вам помогала! Я же одна из вас!       — Да, а потому останешься в Институте и будешь присматривать за Джоанной. Или ты не слышала просьбу Маризы?       — Я не могу просто сидеть и ничего не делать, когда моим друзьям угрожает опасность! Я должна пойти с тобой!       — Клэри, нет. Там может быть опасно, и Джейс не простит мне, если с тобой что-нибудь случится. Я иду один.       — Алек!       Однако Алек уже не слушал, торопясь к Порталу, который привёл бы его к Джейсу и Изабель. Он знал, что Клэри смотрела на него с немой яростью, но оборачиваться не стал. Он и так оставлял её наедине с жуткой Джоанной, а это само по себе было сродни наказанию.