Трещины

      Облегчение оказалось всего лишь мгновением. Ночью в темноте Тэена мучали разного рода вопросы, парень не мог уснуть, каждый шелест заставлял задремавшего Тэена встать и прислушиваться к каждому шороху. Эта ночь была самой страшной, Тэен не представлял, что его совесть даст о себе знать, парень разрывался в сомнениях, пытаясь найти хоть что-то, что могло оправдать его. Тэен разговаривал сам с собой внутри себя, он винил себя, но в то же время оправдывал. Он пытался найти хоть что-то, что могло оправдать его, Тэен боялся осуждения, ему казалось, что уже весь мир знает о том, что он сделал. Страхи Тэена росли с каждой минутой, ему казалось, что он совсем потерялся в самом себе и не в силах что-либо сделать. Ему не нравилось, что он так много думал, он просто хотел бы прожить свою жизнь, как самый обыкновенный старшеклассник, но где-то там за него все давно решили, Тэен всю жизнь лишь мечтал о жизни, которая была где-то в одном из спальных районов Сеула у его одноклассников. Ему было грустно от того, что кого-то из его обидчиков ждали дома, возили отдыхать в другие страны, покупали последние модели телефона, делали все, ради счастья этого ребенка, но самое главное, что хотел бы почувствовать Тэен когда-нибудь — быть любимым. Очень страшно, когда единственное, о чем может мечтать подросток — это любовь и тепло. Тэену становилось грустно от того, что кого-то там где-то любят, поддерживают, у кого-то друзья и питомец, а у Тэена только он сам. От этого Тэен чувствовал себя обделенным.       Порой в ночи Тэену снилось, как он приходил со школы в новостройку в Сеуле, а дома мама уже накрывала на стол, ну а потом приходил папа, и они все вместе ужинали, шутили, разговаривали, смотрели телевизор. Ему снилось, как родители интересовались его делами в школе, как он бы по вечерам гулял с друзьями в караоке, парке развлечений и сидел с ними в кафе. Он видел в своих снах то, что обыденно для его ровесников, но так желанно для него. От снов, где у него любящие мама и папа, хорошие друзья, собака и велосипед, Тэен просыпался весь в слезах, потому что такого детства у него точно никогда не будет. Он бы хотел детство, полное улыбок и смеха, но в его детстве были лишь слезы. Пока другие вспоминали, какие мультфильмы смотрели, какие конфеты ели и в какие куклы играли, Тэен содрогался от одних только воспоминаний об истериках матери, алкоголе, палке, которым его били мужчины матери, он помнил только маленького мальчика, который искал в абсолютно пустых кастрюлях хотя бы одну рисинку, он помнил, как мама ела рамен, пока Тэен ждал, что его покормят. И в такие моменты Тэен задавался одним единственным вопросом: а не слишком ли юн он был для этого?       Тэен мог плакать только очень тихо у себя в комнате. Он не мог рассказать все матери, которая, по сути, была ему чужой женщиной, которая родила его, но ему так хотелось когда-нибудь сесть и обо всем поговорить. Он бы хотел увидеть ее улыбку, адресованную ему. Тэен знал, что его мама очень красивая когда улыбается, у нее красивый смех, она сама очень красивая, напоминала актрису дорам. Но Тэен одновременно ненавидел ее из-за отобранного детства. Каждый раз молодой человек ругал ее, он бы хотел, чтобы она оставила его тогда, и ему бы нашли другую семью. Так Тэен бы точно был желанным ребенком. Сколько бы Тэен не прокручивал это в голове, все равно ничего нельзя вернуть. Парень просто пытался прожить эту жизнь дальше, надеясь, что завтра будет легче.

***

      В школе все было точно также, как и всегда, словно Тэен никого не убивал. Он сначала не понимал, что об этом никто не знает, но позже понял это, и настало облегчение. Молодой человек просто проживал этот день как и всегда. Во время обеда Тэен вышел на улицу и сел на одну из скамей, слушая крики птиц где-то среди обнаженных кривых деревьев на территории школы. — Привет, — послышался голос, вырвавший Тэена из раздумий. Ким поднял голову, увидев перед собой Хенджуна, идущего к нему с рюкзаком за плечами. Школьник сел рядом и потянулся, — сегодня такой теплый день, — сказал Хенджун и достал из сумки купленный в магазине напротив сэндвич и сок, — будешь? Я просто так плотно позавтракал, а срок у сэндвичей заканчивается уже сегодня, — пояснил осторожно Хенджун с улыбкой, и Тэену не оставалось ничего, кроме как принять один сэндвич с яйцом и беконом на ржаном хлебе. Сон также протянул сок, и в тишине одноклассники начали есть, слушая, как кричали птицы и сигналили машины. Хенджун не был плохим парнем, по крайней мере, он хорошо относился к Тэену, даже если он не заступался за него, он все равно его поддерживал. Хенджун перевелся в их школу только в этом году, поэтому он не знал многих вещей, он также мог получить статус изгоя за то, что он не присоединился к толпе против Тэена, но Хенджун просто учился. Тэен не замечал, чтобы Хенджун с кем-то общался, он всегда был один, но над ним никто не издевался, как над Тэеном, Хенджун сам не шел на контакт со своими одноклассниками, он никуда с ними не ходил, ел отдельно во дворе или в классе, пока все были в столовой, Тэену нравилось то, что Хенджун не стремился к этой токсичной среде, а держался в стороне от всего и учился. — Можно спросить? — подал голос Тэен, и тот кивнул, отрываясь от сэндвича. — Конечно, — улыбнулся слегка Хенджун. — Как тебе в нашей школе? — поинтересовался парень, попивая сок, который дал ему Хенджун, тот слегка поморщился и снова перевел взгляд на молодого человека. — Ну, честно говоря, я скучаю по старой школе, я пока не завел здесь друзей, да и не особо хочу, потому что считаю, что здесь люди очень жестоки к другим. Мне это не нравится, — сказал честно Хенджун, ничего не скрывая от своего одноклассника. Тэен ценил эту черту в Хенджуне, он всегда либо молчал, либо говорил правду. Парень боялся сказать то, что хотел, но он все же решился. — Если у тебя пока нет друзей, то я могу стать твоим другом, — с каждым словом и без того тихий голос становился тише, но Хенджун все равно услышал. Он улыбнулся. — Правда? Ого, хорошо, давай дружить, — согласился Хенджун, протягивая Тэену печенье в знак начала дружбы, тот засмущался, но все же принял печенье. Тэен не мог поверить в то, что кто-то согласился с ним дружить, он никогда раньше не заводил друзей вот так вот легко. — Ладно, давай возвращаться, — сказал Хенджун, и парни встали. Тэен все равно был не уверен, он понимал, что Хенджун не станет с ним общаться на глазах у одноклассников. Он бы не хотел, чтобы у Хенджуна из-за этого были проблемы, поэтому Тэен готовился к тому, что на людях они не будут никак общаться. — Кстати, я все еще не знаю твоего номера, — сказал Хенджун и достал смартфон из кармана, парень протянул однокласснику телефон и попросил написать свой номер. Тэен сделал все и вернул смартфон, тот нажал на кнопку вызова, чтобы проверить, и телефон Тэена зазвонил. — Теперь мы будем общаться с тобой в катоке, — сказал Хенджун и убрал телефон в сумку. Парни вернулись в класс до звонка, и спустя несколько минут начался урок. Все думы Тэена были о том, что у него наконец появился друг, который будет с ним общаться. Хенджун не был таким человеком, который стал бы отворачиваться от Тэена и идти на поводу у толпы.       После урока Хенджун первым подошел к Тэену, когда как думал не навязываться ему и просто принимать все условия Хенджуна. Тот без стеснения сел рядом и стал показывать ему фотографии с прошлой школы, рассказывая о том и о сем. Тэен внимательно слушал, шутил, тот не обращал внимание на негодующих одноклассников, да и все равно ему было, он мог и дать отпор, Хенджун мог постоять за себя, ему хватало смелости и наглости, он также не боялся издевательств. Ему никогда не нравились издевательства над Тэеном, ему было его жалко, но заступиться за него он все же не решался. Теперь Хенджун точно знал, что не даст его в обиду, даже если будут угрожать ему. После уроков Тэен спешил уйти со школы, но с ним пошел Хенджун. Оказалось, что им нужно идти в одну сторону, парни болтали, смеялись. И как оказалось, у них много общего, они обсуждали комиксы, мультфильмы, дорамы, им даже нравилась одна и та же музыка. Впервые Тэен чувствовал себя с кем-то так комфортно. Их пути разошлись на станции, и Хенджун уехал на поезде, а Тэен отправился на другую станцию. Минхи, должно быть, уже приехал, поэтому юноша написал ему, и тот ответил, что он дома, а его родителей нет. Минхи разрешил Тэену прийти, и тот поехал к нему.       Как и говорил Минхи, дома никого не было, кроме него. Тэен не мог рассказать ему о том, что случилось, но смерть отчима теперь не волновало его как то, что он наконец нашел друга. Минхи и не особо интересовался его делами, он лишь спрашивал ради вежливости, но ему это не было интересно слушать, и Тэен это понимал. Почему они вместе? Да потому что никто больше не мог позаботиться о Тэене, он тянулся ко всем, кто проявлял к нему хотя бы что-то похожее на ласку и любовь. Ну а Минхи было просто жалко его, он просто не мог оставить этого ребенка на произвол судьбы, да и просто сложились обстоятельства. Дома у Минхи, как и всегда, пахло чем-то вкусным, было чисто и светло. Тэену нравилось находиться здесь, он чувствовал себя здесь расслабленно, ему было комфортно здесь. Минхи пригласил Тэена внутрь и предложил немного выпить, впрочем, как и всегда, и тот, как всегда согласился без раздумий. Тэен сам не знал, для чего они встречались, у них не было общих тем для разговоров, не было общих увлечений, а про музыкальные вкусы вообще можно было молчать, ведь Тэен даже не знал, что слушал Минхи, как и Минхи не знал, что слушал Тэен, он и не интересовался. Как всегда парни сидели перед выключенным телевизором и пропускали по банке пива в тишине при выключенном свете. Тэен даже не знал, что и сказать. Их диалоги не были особо длинными. — Хочу покурить, — прошептал Минхи, взяв сигарету из пачки губами, — будешь? — Кан протянул одну штуку, и тот принял ее. Молодые люди вышли на балкон, где был виден ночной Сеул, по улицам которого пьяно гулял тяжелый городской воздух бесчувственного города хоть и такого яркого. На восьмом этаже было холодно, и кожа стала словно гусиной от ветра, и без сигарет изо рта шел легкий пар. Минхи закурил первым, изящно придерживая сигарету длинными пальцами, глядя на ночной мегаполис. Все, что Тэен чувствовал, это холод. Как от Минхи, так и от Сеула. Тэен опирался руками о поручни балкона, наблюдая за полпустым спальным районом, где в каждом желтом окне мелькали фигуры людей. Совсем спонтанно и даже внезапно сухие губы Минхи, пропитанные алкоголем и никотином, накрыли такие же губы Тэена легким шлейфом неискреннего поцелуя, а горячие руки старшего накрыли холодные руки школьника, и сигареты упали на асфальт, пролетев восемь этажей. Горячие руки Минхи переместились на смуглое лицо Тэена, и его губы оторвались на секунду, но снова вернулись. Тэену не оставалось ничего, кроме как отдаться мгновению и оказаться в теплой постели родителей Минхи, пока тех не было. Футболка Минхи и рубашка Тэена полетели в темноту комнаты, пока ловкие и длинные пальцы блондина делали простые движения по плавному рельефу тощего тела Тэена, играя на его сияющей смуглой коже. Минхи касался губами ушей Тэена, его шеи, подбородка, лишь иногда Минхи давал целовать свои губы. Минхи был хорошим любовником, он был нежен и груб временами, он знал, куда давить, что говорить и как делать что-то, чтобы Тэен опьянел оргазмом мгновенно. И как бы не было больно, когда тот входил, Тэен терпел, считая это своей платой в обмен за то, что тот оставлял его у себя и кормил. Минхи был худым, даже слишком, но во время секса он мог поднять Тэена и опустить, мог держать его дольше десяти минут над обконченным полом и держать его руки так крепко, что тот не смог бы выбраться, а утром пытаться избавиться от синяков на запястьях. Когда Минхи держал их над головой Тэена так сильно, что было больно, его невесомые и дразнящие поцелуи чувствовались еще лучше. И после получения удовлетворения Минхи сразу же курил прямо в постели без стеснения, пока Тэен принимал душ. Минхи родился и вырос в Сеуле, его родители простые представители среднего класса в Корее. В принципе, сам Минхи проживал как обычный кореец, чего не скажешь о Тэене. Он бы хотел понять, каково это быть обычным подростком и не думать о том, что завтра есть и где коротать свое время за пределами дома. — Я заказал нам поесть, — сказал Минхи через дверь так, чтобы Тэен услышал его. Через полчаса курьер принес заказ, и Тэен вышел на запах чего-то острого и сладкого. — Надеюсь, ты не против тайской еды, — вскинул брови Минхи, и Тэен помотал головой, направляясь в душ. Поясница болела, а зад ныл, но Тэен игнорировал эту тупую боль во всем теле после секса. — Приятного аппетита! — пожелал Минхи, растирая деревянные палочки о края тарелки, тем самым убирая пленку с еды. Острый аромат ударил в нос, и Тэен, рассматривая красный соус на тайском блюде, парни, как и всегда, ели молча. Тэену не было дискомфортно в тишине с Минхи, наверное, он просто привык к тому, чтобы сидеть в тишине с Минхи. Тэен наслаждался едой, которую он так редко ел: горячая, недавно приготовленная, сытная. Дома у него никогда не было такой еды, разве что рамена или риса. В доме Минхи было очень чисто и уютно, отсюда не хотелось уходить, он бы хотел жить в таком доме и есть такую еду каждый день, но до этого ему было далеко. — Как дела в школе? — поинтересовался Минхи, вытирая рот салфеткой, Тэен поднял голову, даже не зная, что и сказать. — Хорошо, а у тебя в университете как? — спросил тот быстро, чтобы Минхи не начал расспрашивать его лучше. — Все неплохо пока, но волнуюсь перед экзаменами, если честно, — посмеялся блондин, заканчивая есть лапшу в остром соусе, — если не можешь доесть, то возьми с собой, — сказал Кан. Тот кивнул. Минхи упаковал все, что не доел Тэен, пока тот переодевался. — Увидимся позже, будь аккуратнее по пути, — сказал Минхи, провожая младшего глазами, тот пожелал хорошего вечера и ушел в сторону станции, чувствуя сытость и тепло от острого супа. Тэен сел в метро и поехал до нужной станции. В его район нужно добираться пешком, только на автобусе можно выйти на конечке и пройти еще дальше. Туда не ходят поезда, нет станции, приличные люди в такие районы не заходят без веской на то причины. Выйдя на станции, Тэен сел на остановку и достал телефон, посмотрев в приложении баланс проезда, Тэен понял, что придется идти самому, но топать тогда ему придется около часа и не менее, но сил не хватало. Тэен провожал глазами автобус, на котором он мог бы доехать домой, и тот уехал, скрывшись за поворотом.       Тэен набрал сообщение Минхи, но тут же стер. Ему было неловко просить денег у него, он и так ест у него и донашивает за ним кое-какие вещи, а тут еще и просит денег, Тэен стер сообщение и вздохнул, но тут же Тэен вспомнил своего нового знакомого, с которым после того случая с отчимом ни разу не виделся. Тэен поднялся и обратил внимание на вывеску тату-салона и зашел внутрь, за стойкой администрации стояла девушка с розовыми волосами в татуировках по всему телу, как понял Тэен, судя по ее открытой одежде, которая оголяла заколотые ноги и руки, а также шею и ключицы. — Здравствуйте, добро пожаловать в Rose's Hall, чем могу помочь? — протянула девушка, Тэен поклонился в ответ девушке. — Мне нужен Хван Хенджин, — сказал четко Тэен, вспоминая имя своего знакомого. Девушка улыбчиво попросила юношу немного подождать и куда-то ушла. Через какое-то время девушка вышла к Тэену и попросила пройти в указанную ею дверь, тот поклонился и поблагодарил девушку, на что та лишь махнула рукой и прошла к стойке, Тэен прошел в кабинет, улавливая жужжание машинки. Хенджин сидел на специальном стуле, закинув ногу с задранной штаниной на ногу и сосредоточенно выводил иглой рисунок на икре, Тэен тихо сел на стул, ожидая, когда тот закончит. Тэен всегда боялся боли, он не представлял, как можно сидеть и терпеть, пока тебе иглой выводили рисунок, он лишь наблюдал за процессом, видя как слегка покраснела кожа вокруг рисунка, ему становилось дурно от того, как это больно и как сильно нужно любить татуировки, чтобы причинять себе такую боль, забивая себя разными рисунками. Тем более, татуировки ведь остаются навсегда, а если надоест? Тэен никак не мог этого понять. Хенджин закончил, что-то наклеил на ногу и, стянув маску, поставил машинку на специальный столик со всеми принадлежностями. — О, привет, я даже не заметил тебя, давно здесь сидишь? — поинтересовался Хенджин, спустив штанину. Парень выкинул иглу и стал вытирать рабочее место за собой, оставаясь в черных одноразовых перчатках. — Здравствуйте, я недавно пришел, — сказал тихо Тэен, сжимая рюкзак. Тэен наблюдал за старшим. Тот помыл руки в раковине и сел на этот же стул. — Хочешь спросить, что я сделал с телом? — и Тэен кивнул, тот лишь хмыкнул.— Есть вещи, о которых необязательно знать, ничего в твоей жизни не изменится, если я это скажу, так что...— пожал плечами Хенджин и улыбнулся. Тэен кивнул, он ожидал, что тот не расколется, поэтому был готов к такому ответу. Хотя если не знать, где тело, то Тэен мог считать, что и убийства никакого не было, это его, несомненно, радовало, но все равно Тэен чувствовал тревогу, ему, как и любому-другому человеку, хотелось бы контролировать всю ситуацию, но он не мог. — Скажите, зачем вам это все? — Тэен уже спрашивал старшего, но он хотел услышать ответ, который бы устроил его. — Малой, я же тебе говорил: мне просто тебя жалко, вот и все,— сказал просто Хенджин и слегка приподнял уголки губ. Обычно, если жалко кого-то, то ему дают еды, немного денег или помогают какими-то вещами, но не прячут труп и не дают автомат. — Ну все, хорош забивать голову всякой ерундой,— махнул рукой Хенджин,— голоден? Знаю отличную кафешку рядом, малой, пошли,— Хенджин накинул кожаную куртку, и Тэен, сжав рюкзак, поднялся. — Я очень голоден, весь день ничего не ел, так что после ужина подвезу тебя домой,— Тэен не настаивал, он просто согласился. Тэен не имел даже понятия, когда ему еще представится возможность поесть. Хенджин направил Тэена в машину, а сам пошел к стойке администратора сдавать ключи от кабинета. — А что это за малолетка? — спросила девушка. — Просто друг,— ответил Хенджин коротко. — Друг? Ну-ну, смотри, на десять лет не загреми,— цокнула та и вернулась к своим делам,— если посадят, мы тут не причем, да и вообще нахуя ты с таким мелочем пузатым водишься? — Работай, а не задавай тупые вопросы. — Но задавать тупые вопросы, босс, это моя работа.       Тэен чувствовал себя неловко. Ему не хотелось просить у незнакомого человека ничего, но обстоятельства вынуждали его соглашаться. Даже сейчас, сидя в каком-то кафе, Тэен старался выбрать самое дешевое блюдо из меню. Хенджин видел, что парню было не очень комфортно просить у него помощи, но всем своим видом он старался показать, что его не задевают просьбы Тэ. Даже по тому, как Тэен быстрл и мало ел, можно было понять, что дома его никто так не накормит. Юноша еле доел всю порцию, оставив немного на дне тарелки, Хенджин понимал, что такие порции для человека, что ест раз в день, а то и в несколько дней, довольно большие. Тэен и так был слишком худым, школьная форма на нем висела, а старая желтоватая рубашка торчала, показывая, что она больше размера Тэена. Его тонкие запястья были точно худее, а по его впалым глазам и мешкам можно было понять, что его организм уже устал. Хенджин взял руку младшего, и тот удивился. Старший обвил чужую кисть своей рукой, показывая подростку, что осталось еще место. — Тебе нужно потолстеть, ешь больше,— сказал Хенджин, накладывая жареного мяса на тарелку парня, тот слегка поклонился и взял кусочек в рот, но в следующее мгновение снова Тэен поедал овощи. — Ты не щипай траву, а ешь мясо, как настоящий мужик,— Хенджин притянул тарелку с овощами к себе, и тот вернулся к свинине,— сейчас тебе нужно много есть, я в твоем возрасте ел за троих, а ты как птичка клюешь,— сказал Хенджин и посмеялся. После ужина Хенджин подвез младшего до дома, ему было неловко отказывать старшему в чем-то, потому что он помогал ему. — Спасибо,— почти что шепотом сказал Тэен и покраснел, что умилило Хенджина. Холодные пальцы коснулись острого подбородка Тэена и притянули вверх, вызывая удивление у младшего. Их лица оказались слишком близко, и Тэена бросило в жар от смущения. — Ты ведь такой красивый,— сказал Хенджин внезапно,— ешь больше,— Хенджин достал кошелек и дал деньги Тэену, тот, увидев 100.000 вон в руках не мог не обрадоваться. Хенджин лишь улыбнулся и сказал, что этого хватит только на еду. — Большое спасибо, но я не могу принять столько,— Тэен отказывался, ему не хотелось брать так много денег у незнакомого человека. — Малой, не переживай, просто бери, к тому же, красивым детям принято платить,— Хенджин указательным пальцем прошелся по линии челюсти младшего,— так что, считай это платой за красоту, хорошо? — Тэену ничего не оставалось кроме как согласиться с ним. Хенджин написал что-то на листке и отдал Тэену, сказав, что тот может ему позвонить, когда захочет. Тэен поблагодарил старшего еще раз и вышел из машины. Почему-то юноша чувствовал себя мерзко, словно сделал что-то плохое, он не мог избавиться от ощущения, что какой-то папик дал ему денег за секс-услуги, но ведь между ними ничего не было, наверное, просто Тэену было неловко.