Есть только мы

В комнате приглушённый свет от двух настольных ламп, что стоят на мини тумбочках по обе стороны кровати. Я подвожу Вилланель ближе так, что ее икры упираются в кровать. Она в нетерпеливом предвкушении, и я тоже. Но сегодня я настроена не только поиграть, но и преподать ей урок, поэтому буду делать все медленно и томно. Избавляюсь от ее одежды, чтобы она почувствовала контраст на фоне полностью одетой меня. Она в уязвимом положении и должна подчиняться. Ещё раз требовательным движением напоминаю себе вкус ее губ. Девочка уже изнемогает от желания, тянется ко мне руками, но я перехватываю их и завожу за спину. — Я не разрешала меня трогать. Кажется, сразу она не уделяла такого значения моим намерениям, но сейчас до нее точно дошло, что шутить я не собираюсь. Зрачки в изумрудных глазах расширяются, практически заняв все пространство. Задорный блеск в глазах, легкая игривая ухмылка. О черт, выпороть бы эту нахалку! Резко разворачиваю ее грубо наклоняю над кроватью. По моей коже прошёлся целый табун мурашек от такого развратного вида перед собой. Я никогда не перестану восхищаться тем, насколько далеко я готова зайти рядом с ней. Боги, ведь у Вилланель идеальное тело. Сильные мускулы в сочетании с округлыми формами, россыпь родинок, шрамы. Прохожусь кончиками пальцев вдоль хребта, в ответ она выгибается, напрягая этим ещё сильнее трапециевидную мышцу и оттопыривая зад вплотную ко мне. Это горячо. В моем белье уже очень влажно, и это зрелище только усугубляет данную ситуацию. — Ева, — сладко тянет она хриплым от возбуждения голосом. Это отдается покалыванием во мне. Спускаюсь рукой ниже, нащупываю ее влажные складочки. Она уже очень мокрая, я тоже теку. От моего лёгкого, как пёрышко, едва уловимого прикосновения к ее бархатистой плоти, она издает жалобный стон, больше похожий на писк, роняет лицо на подушку, закусывая ее край. На ощупь нахожу уже набухший бутончик клитора, надавливаю, в ответ Вилланель выгибается вперёд, но моя другая рука крепко держит ее за плечо, не давая ей сдвинуться с места. Она моя, вся моя, без шанса на спасение. Большим пальцем продолжаю ласкать клитор, что не так то просто, учитывая, насколько она течет, указательный же по первую фалангу запускаю внутрь. Получаю одобрительный стон, затем присоединяю туда же и средний. Убираю руку с ее центра, чем вызываю разочарованный вздох, тянусь и открываю ящик тумбочки. У меня этот план назрел ещё с самого утра, когда я спросонья по привычке полезла в прикроватный столик, чтобы достать оттуда телефон, но в итоге наткнулась на кое-что другое. Вот и сейчас, я достаю этот предмет. — Что ты делаешь? — Вилланель удивлённо поворачивается ко мне. — Ты купила эту штуку, чтобы сделать это со мной? — беру его в руки, достаточно крупный. — Я хотела попробовать с тобой это когда ты будешь готова. — Что ж, я тебя опережу. В моих руках черный фаллоимитатор на ремнях, которые должны прикрепляться к телу. Я, конечно, всегда знала о существовании разных секс игрушек, но никогда не видела их в реальной жизни. Мой секс с Нико был самым обычным, мы не пытались внести какого-то разнообразия, это было больше рутиной. В основном мужчины не сильно о таком заботятся, единственный предлог, под которым они могут сделать тебе приятно — это ответная услуга. С Вилланель же все по другому. Она так заботится о моих чувствах и ощущениях, старается не навредить, но делает запредельно приятно, всегда нежна и аккуратна со мной. Думаю, она много чего попробовала за свою жизнь — Вилланель… — Да? — Я никогда такого не делала и я…не то, чтобы я умею… — Все в порядке, можно я помогу? — Конечно. Она подвигается ко мне, целует плавно аккуратно. Кладу игрушку на кровать за ее спиной, а сама зарываюсь в спутанные светлые волосы. Вилланель приятно пахнет, это необычный запах с нотками чего-то древесного и хвойного, который в идеальной гармонии смешался с ее собственным ароматом, вследствие чего и стал для меня афродизиаком. Сквозь влажный, но при этом чувственный, поцелуй Вилланель быстро избавляет меня от одежды. Влажные губы спускаются к моей шее, от чего ноги начинают немного подкашиваться, но сильные руки крепко обвивают мое тело, не давая мне упасть. Чувствую ее зубы на нежной коже, она кусает, оттягивает, а потом, словно извиняясь, касается этого места языком. Левой рукой Вилланель тянется к оставленному мною страпону, длинные пальцы быстро распутывают ремешки, она обвивает один вокруг моей талии и плотно фиксирует, тоже самое делает на бёдрах. Ей приходится встать передо мной на колени, чтобы закрепить страпон на мне полностью. Головка резинового члена так близко к ее лицу. От этого зрелища щеки покрываются багровым румянцем, если бы кровь внутри моего тела могла бы вскипеть, забурлить и вспениться, то, видимо, давно бы сделала это, потому что в то, как часто бьётся мое сердце даже поверить сложно. — Тебе идет, госпожа, — хитро улыбается Вилланель, поднимая на меня глаза. Боже, это слишком. Я никогда… Я столько раз зарывалась в свои фантазии, мечтая об этом, я столько раз трогала себя, представляя ее симпатичное, по детски милое, личико между моих ног, передо мной на коленях, подо мной, что сейчас, когда это стало реальностью, все вокруг просто поплыло и померкло, оставив мне единственный ориентир — изумрудные похотливые глаза. Мне нужна поддержка, нужно одобрение, я касаюсь ладонью щеки Вилланель, она коротко целует вдоль моей ладони, а после ещё раз взмахнув ресницами, широко открывает глаза и смотрит на меня преданным взглядом. Ее рука тянется к фаллосу, взгляд глаза в глаза, она всё ближе, припухшие от поцелуев губы разомкнулись и прислонилась к головке страпона. Господи, это не должно быть так, но почему для меня это развратное зрелище так притягательно? Внутри меня словно что-то сейчас взорвется, это возбуждения накапливается и накапливается, кажется, от одного вида Вилланель передо мной на коленях со страпоном во рту я могу уже кончить. Но я терплю, хоть на это и уходит все мое самообладание и какие-то вязкие и невнятные остатки здравого рассудка. Она скользит губами вверх-вниз по фактурной поверхности имитируемого члена, размазывая слюну, все так же продолжая смотреть в мои глаза взглядом преданного щеночка. Это завораживающе. И это действительно побуждает меня, раскрывает во мне что-то новое, какие-то до этого не изученные грани своей собственной личности, с ней я раскрепощаюсь и даю выйти на свободу своим демонам, выпускаю из клетки самые темные и глубоко спрятанные желания. Хватаю Вилланель за волосы, заставляя выпрямиться передо мной. Впиваюсь в желанные губы, просто врываюсь своим языком в ее рот, быстро, грубо, желанно. Снова разворачиваю и наклоняю над кроватью. Она сразу же принимает необходимую мне позу. Откидываю ее волосы на одну сторону, оголив передо мной прекрасную шею, сразу же прикасаюсь губами. Хочу ее расслабить. Моя рука скользит по внутренней стороне ее бедер, снова проникая выше, ощущая ее влажность. Вилланель подавляет стон. — У тебя есть какая-то смазка или… — я не уверенна в том, как это делается, боюсь причинить ей вред или сделать что-то не так. — В том же ящике посмотри тюбик, — уже нетерпеливо выдыхает она. Нащупываю его рукой, быстро откручиваю, руками распределяю холодный влажный гель по поверхности страпона. Я впервые делаю что-то подобное. — На самом деле, я так теку от тебя что собственной смазки бы хватило. Господи, неужели она так хочет меня? Я все понимаю, но все же хочу перестраховаться. Еще раз нащупываю рукой ее центр, чтобы убедиться, что она точно готова. Сомнений нет, приставляю головку к ее входу, аккуратно надавливаю, вхожу в нее на пару сантиметров, до меня доходит сладкий стон. Значит, я делаю всё верно. Продолжаю это действие до тех пор, пока большая часть страпона не оказывается внутри. — Все нормально? — на всякий случай интересуюсь я, наклонившись над ней, прикасаюсь губами к ее уху. — Да, да, пожалуйста, Ева, продолжай! — Госпожа тоже было неплохо. Резко двигаю бедрами назад, выхожу наполовину, потом вперёд, снова, на всю длину. Нахожу свой темп, движения становятся ритмичными и амплитудными, Вилланель бедрами подаётся ко мне. Накручиваю ее волосы на свой кулак, заставив прогнуться в спине, вхожу глубже, ее стоны не прекращаются, становятся глубже, громче. С каждым моим толчком мышцы в ее теле напрягаются, особенно руки и спина, это очень сексуально, я уже отмечала, что у нее шикарное тело, но в таком состоянии это просто что-то с чем-то. Кожа покрывается испариной, становится липкой. Проникаю другой рукой под нее, трогаю грудь, очерчиваю контур напряжённого пресса, веду ниже. Задеваю пальцами возбуждённый стебелёк, надавливаю, собираю пальцами густую влагу, очерчиваю контур лепестков ее губок, возвращаюсь к капюшону клитора. Она выкрикивает мое имя. В конечном итоге проникновение большим резиновым членом в сочетании с мастурбацией клитора пальцами довело ее до грани. Все ее тело затряслось в моих руках несколько секунд, после чего она обессиленно упала лицом на постель, соскальзывая с моего члена. — Боже, Ева… — все, что смогла пролепетать она, пока я расстёгивала на себе игрушку, откидывая ее в сторону. Я приземлилась на кровать рядом с ней и, развернув ее лицом к себе, оседлала с победной улыбкой. Она слабо удивилась моим действиям, изумлённо покачав головой. — Ева, Ева… Ты такая сексуальная… — Не расслабляйся, я с тобой ещё не закончила.

***

Утром я просыпаюсь от настойчивой ноющей боли во всем теле. Ночь была выматывающей, это точно. Сил на пробуждение совсем никаких не осталось. Смотрю на часы на телефоне. Черт! Уже без десяти десять. Юсуф. Мы договаривались, что он приедет к нам в девять. Блин, наверное мы спали так крепко, что не услышали, как он звонил в дверь. Поворачиваюсь, чтобы увидеть сонное лицо Вилланель, но к моему удивлению в постели я ее не обнаруживаю. Это странно. Пытаюсь подняться, движения даются мне с трудом. Естественно, после того, что мы вытворяли вчера все тело ноет. Натягиваю на себя первую попавшуюся вещь, смотрю в зеркало. Это футболка Вилланель, она немного великовата на меня и поэтому отлично прикрывает ягодицы. Ладно, думаю она не против. Нужно разобраться с этим со всем, пока Юсуф не решил, что она меня тут в плену держит или того хуже. Весь мой ход мыслей разбивается о картину, которую мне приходится лицезреть на кухне. Вилланель сидит рядом с Юсуфом, он набирает что-то на компьютере. Боже, надеюсь, никто не пострадал. — Доброе утро, Ева. — Доброе. Привет, Юсуф, — подхожу к ним, приветственно обнимаю его, ловя на себе недобрый взгляд Вилланель, — ты в порядке? Она ничего тебе не… — Ева! — восклицает она в ответ, — мы с Юсуфом хорошие друзья, правда же? — хлопает его по плечу, от чего тот немного съеживается, но все же выдавливает из себя улыбку. — Она угостила меня кофе. — Отлично, значит вы двое тут сработались, — саркастически отмечаю я, заваривая себе пакетик черного чая, и так голова кругом. — Мы вместе добыли кое-какую информацию, это может пом… — Как ты спала? — беспардонно перебивает она его, встаёт с места и прижимается ко мне. — Хорошо, — делаю шаг в сторону, чтобы не смущать ни себя, ни Юсуфа, — так что там по поводу дела? — Да, вот. Я подключился к камерам видеонаблюдения этого подъезда. Было бы слишком просто, конечно, если бы убийца их не заметил и попался. Записи особо ничего не дали, но вот, — он показывает экран с записью, — видно только со спины, но скорее всего это женщина. — С отвратительным вкусом в одежде, причём, — добавляет Вилланель. — Это Кэролин? — Нет, точно не она. На видео из выхода появляется невысокого роста фигура, одетая в черный спортивный костюм с капюшоном с белыми полосками. Лица не видно, но по облегающей фигуру одежде очевидно — это девушка. Она быстро поворачивает налево и скрывается в переулке. — С чего ты решил, что именно она — убийца? — Дом очень старый, почти нежилой. Я пробил по квартирам, там живут только пенсионеры. С самого утра и до вашего появления туда заходила только бабушка с костылями часов в десять и вот эта дама. К слову, она пробыла там всего десять минут. Этого бы вполне хватило, чтобы взломать дверь, убить парня и быстро выбраться оттуда. — Дверь не была взломана, она была закрыта, я открыла ее отмычкой. — Значит, у нее был ключ от квартиры. — Окей. А что с телефоном? — Касательно телефона — я его разблокировал. Мне удалось выяснить номера, с которыми он связывался. Последние раз пять он звонил на один и тот же номер, а последний вызов произошел с этого номера на его телефон. Это было за пол часа до того, как эта вошла в дом. Номер отследить не удалось, он больше не активен. Но мы с Вилланель прошерстили его СМСки. — И что там? — Кроме сальных переписок и фоток члена, — прыснула со смеху Вилланель. — Там вот это, — Юсуф протягивает мне телефон Хьюго, беру его в руки и вижу электронную открытку, похожую на ту, что пришла на телефон Хелен. — Дело в том, что это пришло уже после его смерти, причём с того же номера, что звонил ему до этого. А это значит, что абонент, если он убийца или заказчик, уже знал о том, что он мертв. Получается… — Получается это адресовано нам, — с ужасом доходит до меня, — боже, они знают, что мы живы.