Есть только мы

Я медленно открываю веки от яркого солнечного света. Светловолосая голова Вилланель мирно лежит на моей груди. Мы не спали почти всю ночь, никак не могли насытиться друг другом. Это и неудивительно, ведь мы так долго сдерживали себя. Поначалу я ее отталкивала, хотя даже в самый первый раз, когда она грубо прижала меня к холодильнику на кухне, когда холодное лезвие ножа касалось моей груди — уже тогда я чувствовала необузданное желание во всем теле и влагу в своих трусиках. Потом она заявилась в мой дом в траурно черном платье и заставила принять таблетки, а после все также властно прижала меня к раковине, угрожая холодным оружием. И даже тогда мой страх смешивался с таким ярким и фееричным возбуждением, что мне самой становилось от этого не по себе. Я всегда убеждала себя в том, что это неправильно, что так быть не должно, такое влечение аномально и неестественно. И я сдерживалась каждый раз, я была напугана, до чёртиков возбуждена, но напугана больше не ее действиями, а своей ответной реакцией на них. Сейчас это другое. Мои чувства не изменились в том плане, что у меня все также дрожат от нее коленки, я хочу ее даже больше, чем она сама может себе представить. И теперь я наконец-то могу ее себе позволить. Наша слепая и яростная одержимость переросла в какой-то момент в созависимость, а уже потом из большого количества вытекающих стала любовью. Я не могла раньше, но могу сейчас, сказать, признаться не только ей, но и себе в том, что люблю. Это очень сильное и не всегда объяснимое чувство, но я готова на все абсолютно, лишь бы этот такой маленький в моих руках комочек противоречий был счастлив. Целую Вилланель в макушку и аккуратно, чтобы она не проснулась, встаю с кровати. Хочу, чтобы она поспала немного, ведь вчера мы обе друг друга неплохо так вымотали, плюс я переживаю за ее здоровье — всё-таки непросто оправиться от такого количества пулевых ранений. На кухне ставлю завариваться кофе, попутно проверяя телефон. Как я и ожидала, девушка, с которой я вчера говорила по телефону, отправила мне адрес получателя. Да! Это наша победа. Это наш шанс избавиться от последней преграды, что стоит на пути к счастливой и свободной жизни. Чувствую неожиданно теплые объятия со спины. Вилланель утыкается лицом в мои волосы и вдыхает их запах, носом щекочет мой затылок, я улыбаюсь. — Ты пахнешь домом, — неожиданно произносит она, я поворачиваюсь, заглядываю прямо в глаза, — у меня никогда не было дома. Где бы я не останавливалась — все отворачивались от меня. Но не ты, Ева. Ты мой дом. — Вилланель… — тянусь к ее губам, мягко трогаю их своими. Мы готовим завтрак вдвоем. Она предложила сделать яичницу с сосисками. Конечно, готовлю я не очень, но вдвоем мы вполне справляемся. Весь завтрак я еложу кончиком вилки по фарфоровой белой тарелке, Вилланель же ест с большим аппетитом. Она пьет черный крепкий кофе, а я с молоком, она любит солёную еду — я острую. Уже знаю многие ее привычки и повадки, мы так сблизились, что, кажется, будто бы я знаю её уже очень давно. Словно мы с ней женаты лет двадцать, а это обычный будничный завтрак, после которого каждая из нас отправится на работу, где мы будем писать друг другу милые и пошлые СМСки, а потом стараться быстрее уйти домой, чтобы приготовить ужин и сделать сюрприз. И смотрит Вилланель на меня сейчас так пронзительно, что я понимаю — мы думаем об одном и том же. — Тебе не нравится яичница? — Нравится, но… — я отодвигаю тарелку и встаю из-за стола, — хотела тебе кое-что показать. — Давай. — Вот, — протягиваю свой телефон и нависаю над сидящей за столом Вилланель, — у нас есть адрес того, кому было поручено нас убить. — Откуда? — Юсуф… — Какой же он молодец, — с наигранной радость произносит она, — он просто лучший! Правда, Ева? — Перестань. Он нам помог. — Он тебе и раньше помогал? — Да, я говорила тебе — с Хелен и двенадцатью, он… — И периодически потрахивал тебя между делом. — Что! Это не твое дело! Поворачиваюсь к ней спиной, подхожу к мойке, включаю воду. Я понимаю, что она ревнует, но это как минимум неуважительно. Да и какое ей, действительно, дело?! Это она вела себя как заносчивая идиотка, это она тогда на мосту решила, что я хочу быть без нее, что я вообще могу жить без нее. Эгоистично сделав вывод, что оказаться рядом со мной она может только став другим человеком, она ушла больше, чем на полгода в церковь. И да — мне её не хватало, да — я хотела, чтобы она оказалась рядом. Я столько раз смотрела среди ночи в окно в надежде увидеть ее, узнать, что она следит за мной, как-то интересуется моей жизнью. Но нет, ее не было. Поэтому я и сделала вывод, что она меня отпустила, забыла и зажила счастливой новой жизнью без меня. И сколько бы слез я не пролила по этому поводу, я все равно хотела чувствовать ее рядом. Трогать ее руки, волосы, тело, грудь. Я хотела, чтобы мы наконец сделали то, на что так давно не решались. А потом подвернулась новая работа, а с ней и Юсуф. И к огромному моему счастью он оказался не против секса без обязательств, поэтому уж точно не я виновата в том, что мне просто нужен был кто-то, чтобы скрасить мою тоску по Вилланель. — Извини. — Что, прости? — поворачиваюсь к ней. — Извини меня, Ева. — Ты никогда не извинялась раньше. — Мне правда жаль, — она встает и подходит ко мне, — я не хотела тебя обидеть, — запускает обе руки в мои волосы, как же приятно, — просто я не хочу видеть рядом с тобой того, кто однажды был в тебе. — Вилланель! — отталкиваю ее от себя, — я думала, это искренние извинения. — Это искренне, — хватает за руку и притягивает обратно, — мне неприятно и я ревную. — Тебе не стоит. Он ничего для меня не значит. — А я? — А ты сегодня моешь посуду. Высвобождаю себя из ее объятий и со смехом убегаю прочь. Сильные руки перехватывают меня по дороге и валят на диван. Она нависает надо мной и впивается губами в мою шею. Оставив на ней след, Вилланель издает гортанный рык и снова смотрит на меня. — От меня не убежишь, детка.

***

В арендованной легковушке очень сухой и пресный воздух. Я чувствую, как мое волнение улавливает всеми своими фибрами Вилланель. Она со спокойным видом сидит за рулём и смотрит на дорогу, но заметив, как я нервно расковыриваю заусеницу на пальце до крови, она тянется к моей руке и крепко её сжимает. Я поднимаю голову, на несколько секунд наши взгляды пересекаются, это успокаивает. Припарковавшись около пятиэтажного кирпичного здания, выполненного в типичном лондонском городском стиле, мы проводим несколько минут в полной тишине. На самом деле, это тишина только физическая, мысленно, на уровне глубочайшей ментальной связи, мы ведём диалог прямо внутри наших сознаний. Первой умиротворяющую тишину неожиданно нарушает Вилланель: — Расскажи мне про Хьюго. — Что? — Ну ты говоришь, что знала его, может это может нам как-то помочь, — попутно она проверяет наличие патронов в своем глоке. — Ну, мы с ним… — на моих щеках появляется неловкий румянец, ведь я вспоминаю ту ночь в Риме, когда мы были с ним вдвоем, а я слушала ее в наушнике, — мы с ним работали над делом Аарона Пилла. — С ним ты тоже спала? — Вилланель! — Я просто спросила, Ева, — абсолютно спокойным тоном говорит она, протягивая мне пистолет, — если не хочешь — не отвечай. — У нас был тройничек один раз, — со вздохом сдаюсь я, пряча оружие за резинку штанов сзади. — Тройничек? Еваааа! И с кем? — Поверь, ты не захочешь знать, — я начинаю истерически смеяться от нелепости ситуации, а она лишь внимательно следит за мной в полном недоумении, — помнишь, когда ты была с Аароном, на тебе была прослушка, — успокоившись спрашиваю её. — Конечно, помню. Я снова начинаю смеяться и выхожу из машины. Когда до нее дошло, она делает то же самое и подбегает ко мне с явно ошеломлённым видом. — Я думала, ты была одна, — перехватывает мою руку. — Мы не будем это обсуждать, — вырываюсь из ее хватки и иду по направлению к входу в здание. — Ну Ева… — У нас есть какой-то план? — Будем импровизировать. Какой там номер квартиры? — Сто семьдесят девять. Дом жилой, но на вид очень древний. Сомневаюсь, что здесь живёт киллер, который получает неплохие средства от двенадцати за выполненные заказы. Хотя, с другой стороны, это же может быть ловушкой. В любом случае, мы уже здесь и пути для отхода не имеем. Не в первый раз, собственно. Поднимаемся на пятый этаж, лифт, естественно, не работает. На каждой клетке по четыре квартиры. Необходимая нам дверь очень легко поддается взлому, я делаю это при помощи специальной отмычки, на что Вилланель только поднимает бровь, мол «молодец, я впечатлена». Она проходит первой, я следую. В первой же комнате лежит труп, пока я переворачиваю его, чтобы осознать личность, Вилланель проверяет остальные комнаты и возвращается, разводя руками. — Это он, — утвердительно вздыхаю я. — Наш напарник по сексу? — Ага. Черт! Ведь Хьюго же был на второй карточке. Это значит, что он был убит тем же человеком, что пытался устранить нас с Вилланель. Получается, этот киллер просто зачищает хвосты, либо же у него есть какой-то свой план? Организация ещё жива? Но как же корабль? Столько вопросов и ни одного ответа. Мы проверяем содержимое его карманов. Кроме бумажника с паспортом и пачки сигарет мы находим телефон. Возможно, это уже что-то. На нем пароль, но думаю у Юсуфа получится сделать то же самое, что он сделал с мобилкой Хелен. Я забираю его и кладу в свой карман. Когда мы покидаем здание, я обращаю внимание на то, что около входа находится маленькая камера. Говорю об этом Вилланель, объясняю, что, опять же, и в этом нам может помочь Юсуф. Она закатывает глаза и раздраженным тоном произносит: — Может вы будете работать вдвоём? М? Вам будет супер без меня. — Что? Перестань, не веди себя так. — Как, Ева? — поворачивается ко мне, она явно зла, — у меня такое чувство, что каждый, с кем ты работала, в какой-то степени твой любовник. — И? Что с этого? — наступаю на нее, Вилланель пятится к стене, — я места себе не находила, ясно? С момента той нашей встречи в параше больницы я не могла думать ни о чем другом. Я смотрела на твои фото каждый день на работе, поэтому неудивительно, что перепадало за это людям, которые были рядом. Не смей упрекать меня в этом, потому, что если бы ты не была такой проблемной засранкой, то я бы отымела тебя раньше и у нас не было бы такого огромного количества проблем. Я вжала ее в стену. Вилланель точно не ожидала такого напора от меня, но это ее приятно удивило. Пользуясь временным недоумением, я настойчиво впиваюсь в ее губы, захватывая и подчиняя себе. Грубо проникаю языком, показываю, что мне интересна только она, что с ней в сравнение не идут никакие мужчины. А ещё то, что сейчас ситуация под моим контролем, она в моем подчинении. — Поехали домой, Ева, — выдыхает она. — Хочешь меня, да? — дразню, она кивает, — но будет все так, как я скажу, понятно? Мы возвращаемся к машине обе с ярким румянцем, и пока Вилланель держит руки на руле и следит за дорогой, я пишу Юсуфу. Он отвечает сразу же, и мы договариваемся о встрече завтра утром в нашей с Ви квартире. Отлично, это значит, что сегодня у меня ещё останется время, чтобы проучить эту сладкую ревнивую жопку.