Нашествие чужих бабочек

      Скрип лестниц. Звук трости. Сонное бормотание.       Мир только успел проснуться, войти в рутину, а чайный магазин, находившийся недалеко от площади, уже был открыт. Запах сухих листьев, фруктов и ягод, бумаги, дерева и утренней свежести приятно щекотал ноздри. Первым делом, Леви вытирал пыль, убирался, выставлял новый товар на полки.       Маленькое помещение наполнялось нежными лучами солнца, впитывало в себя тепло. В воздухе витали пылинки, совершая медленные и плавные танцы. Любой человек наверное наблюдал бы за этим с восхищением, но не Леви. Проведя пальцем по стойке он оценил, насколько комната успела загрязниться за ночь. Одиночество его нарушила Габи, спустившаяся вниз с топотом, за ней вяло плелся Фалько.       — Вот, не забудь это съесть! — Она впихнула ему в руки сверток, кажется, с бутербродами. — И не опаздывай.       Толкая его наружу, она выпроводила его и, потерев руками, посмотрела на Леви, вытиравшего стол.       — Дядя Леви, прекрати уже заниматься этой ерундой. Ты только вчера этим занимался.       Какая же она неугомонная и наглая, прямо как она…       — Это вовсе не ерунда. Не мешай.       — Хорошо-хорошо.       Энергично бубня под нос веселую песенку, совсем не знакомую для ушей Леви, Габи начала раскладывать новый товар. Шумно. Но он привык.       Уже несколько лет Леви жил с Габи и Фалько под одной крышей. В Марли. Эти двое вызвались помогать и ухаживать за ним. Поначалу, ему было неуютно. Но общество этих ребят стало ему приятно, они напоминали Леви те старые хорошие деньки. Оставаться в Парадизе было невыносимо. А здесь жизнь словно текла по другому.       Сразу же после того, как Аккерман перебрался с ними в Марли, он купил двухэтажный дом. На первом этаже основал чайную лавку, на втором обустроил комнаты. Места хватило всем, прибыль текла к нему в карман с избытком и никто ни в чем не нуждался. Целыми днями Леви работал, Габи была его помощницей, а Фалько решил остаться на прежней службе. Скучал ли Леви по своему бывшему отряду, по Разведкорпусу? Он смело мог сказать себе, что да. Несмотря на то, что Аккерман привык отпускать, никто не знал, что на самой верхней полке его шкафа лежал ящик с УПМ, накрытый потрёпанным плащом с Крыльями Свободы на задней стороне. Теперь они пылились, никому не нужные, но всегда хранимые в глубине сердца.

***

      Через некоторое время в магазине начали появляться посетители. Были и постоянные покупатели, и изредка посещавшие, и просто незнакомцы, проходившие рядом. Многие из них одаривали Леви остерегающимися взглядами, покупали чай и быстренько уходили. Но он не зацикливался на этом. Со временем привык. Ему было всё равно. До недавних пор, пока в магазине не появилась она— новая любительница чая. И она входила в тот тип людей, которые мило улыбались ему, стараясь не смотреть на шрамы. Но кажется именно ее улыбка была искренней.       Мэриан любила фруктовый чай с привкусом апельсина. Каждый понедельник она посещала эту лавку за новой порцией любимого чая. Ровно в десять часов утра. Леви запомнил это, награвировал в своем мозгу, и заранее подготавливал необходимый товар.       Мэриан была обычной, не излучала яркую энергию или счастье, не бросалась в глаза, одевалась в строгих темных тонах. Еще ни разу Леви не видел ее в цветочном платьице или тому подобном, лишь в ботинках, юбке до щиколотки и свободной рубашке. Глаза девушки не горели живым огнем, в них покоилась печаль. Но после каждого своего визита она оставляла чудный запах цитрусов, который витал в воздухе некоторое время и затем бесследно исчезал.       С ней Леви никогда не вступал в контакт, не разговаривал, не задавал вопросов. В нем жило чувство, что он недостоин ее, такую прекрасную и невинную. По вечерам после того, как он выходил из ванной, Аккерман стоял перед зеркалом в своей комнате и смотрел на человека, когда-то величайшего солдата человечества, а теперь обычного продавца. Его лицо покрывали уродливые шрамы, задевшие один глаз, что вследствие ослеп. Правая рука лишилась указательного и среднего пальцев. Почти два года Леви просидел в коляске, но затем ее Величество королева Хистория нашла лучшего врача, и даже выплатила его операцию из государственной казны. Он был героем, которого почитал народ, так что проблем из-за этого не возникло. Сейчас Леви ходил опираясь на трость, но после долгой ходьбы боли на ногах давали о себе знать.       Иногда он думал, что лучше бы погиб на поле боя, как истинный разведчик, потому что теперь он выглядел настолько жалким, что за ним ухаживали молокососы. Да уж, не о таком он мечтал когда-то.       — Дядя Леви, ты опять не завтракал сегодня. — Габи встала рядом, с нескрываемой тревогой заглядывая ему в глаза.       — Не голоден.       — В последнее время, ты совсем перестал есть. Всё время сидишь задумчивый такой…       — Тебе кажется.       Ему просто стало всё равно, будет он есть или нет, будет он существовать или умрет. Неужели обычные вещи потеряли смысл, а потребности стали пустым местом?       Проигнорировав девочку, Леви вышел наружу. Солнце уже вовсю пекло улицы, окрасив стены и землю в теплые тона, что пропитывались лучами. Последний день августа. Завтра уже начинается осень, которая унесет жару и назойливых насекомых, исчезнут продавцы с лотками мороженого и холодных напитков. Криков детей не будет так слышно. Мир вокруг потихоньку начнет готовиться к предстоящим дождям и кутаться в теплые одежды. Леви с нетерпением ждал этого. Холод ему нравился. Лето вызывало у него отвращение.       Уже девять часов. Скоро она придет. Но… Почему он ждет ее? Почему его сердце так странно бьётся? Неужели из-за нее? Глупости. Только не поддаваться чувствам.       Рядом проехал велосипед, разносивший свежие газеты. Он кинул Леви одну из них, и тот поймал ее здоровой рукой, войдя внутрь, сел за стол, где Габи разбирала новоприбывшие коробки. Леви посмотрел на свою руку. Его пальцы уже давно пропитались запахом сухих листьев.       На первой странице красовалась фотография Армина, Энни, Райнера и Пик — нынешних дипломатов, ведущих переговоры про состояние и условия Парадиза, который рассчитывал на дружественные отношения с государствами внешнего мира. Армин стоял пожимая руку какому-то чиновнику в костюме. Он довольно изменился за эти годы, выглядел более взросло и мужественно. Леви усмехнулся, вспоминая того хиленького мальчика, мечтавшего увидеть море. Теперь же Арлерт часто проводил время в путешествиях с этой компанией бывших марлийских воинов.       Звук открывшейся двери заставил его обернуться. Леви встал, слишком резко, и это не прошло мимо глаз Габи.       — Добро пожаловать! — Браун перевела взгляд на девушку. — Вам как всегда?       — Да.       Леви подошёл к стойке, вытащил из полки коробочку с фруктовым чаем и подал Мэриан. Он ощутил ее теплые пальцы на своих холодных. Это прикосновение, не длившееся более одной секунды, заставило его сжаться.       — Хорошего дня, — вдруг произнес он, впервые заговорив с ней.       — И вам. — Она улыбнулась и ушла, оставляя Леви и Габи в полной тишине.       И девочка, которая когда-то не поняла, что Фалько в нее влюблен, теперь вдруг резко сообразила что к чему. На ее лице появилась задорная улыбка.       — Дядя Леви, она тебе понравилась?       — Нет, — он отвернулся от нее, делая занятой вид.       — Она тебе понравилась, — констатировала Габи.       Возможно. Но Леви не хотел зацикливаться на этом. Приняв его молчание за правду, Габи хитро ухмыльнулась и выскочила на улицу. Леви с изумлением подошёл к окну, и с ужасом заметил, что девочка подбежала к Мэриан и что-то говорила, пальцем показывая на чайную. Когда они обе синхронно посмотрели в сторону здания, Леви отошел от окна, укоряя себя за очередную детскую глупость.       — Вот же неугомонная… — пробормотал он, когда Габи с улыбкой побежала назад. — Что ты творишь?       Габи уселась за стол, продолжая свое прервавшееся дело, и с невозмутимым видом произнесла:       — Сегодня ты пойдешь на свидание.       На лице Аккермана застыли возмущение и раздражение. Что эта девчонка натворила?       — Габи, — строго и сдержанно произнес он.       — Дядя Леви, она ведь тебе нравится, а ты сегодня впервые с ней заговорил, если можно назвать твое угрюмое «Хорошего дня», — Габи спародировала Леви, — нормальным разговором. Сегодня фестиваль на площади. Горожане устраивают небольшой праздник. Сходи с ней. Погуляй. Мы тоже пойдем туда с Фалько.       Сжав челюсти, Леви не знал, что думать. С одной стороны, он будто хотел этого, но с другой ему было неприятно от того, что придется пойти в людное место. Он заперся в этом доме, никуда не выбирался и жил так, будто он невидимка. Призрак, желающий испариться. Не пора ли взять себя в руки и избавиться от этого призрака?       Леви согласно кивнул. И вечером выбирал, что надеть. Он никогда не парился насчёт одежды, главное чтобы была чистой и поглаженной. Но сегодня ему не нравилось ничего. Поэтому выбор он остановил на черных брюках и белой рубашке. Вполне обыденно, но красоваться не будет.       — Дядя Леви, мы всё. — Фалько постучал в дверь.       Последний раз оглядев себя в зеркале, Леви накинул на голову шляпу, сжал рукоять трости и, хмыкнув, спустился вниз. Он выглядел как какой-то знатный джентльмен. Видела бы его сейчас Ханджи.       Фалько запер дверь и, взявшись с Габи за руки, они пошли вперед. Мэриан уже ждала внизу, на улице. Сегодня она впервые надела что-то яркое. На ней было голубое платье до колен, почти такого же цвета что и глаза.       Она смотрела на Леви, теребя пальцами края платья, и он заметил, что девушка нервничала. Огромный напор неуверенности и сомнений. Может она не хотела приходить? Наверное его вид пугал ее. Может отозваться на плохое самочувствие и уйти? Наступило неловкое молчание и Аккерман чувствовал, что должен был что-то сказать.       — Красивое платье. — Первое, что пришло ему в голову.       — Спасибо, — тихо произнесла она.       И, поборов в себе своих монстров, они направились за Фалько и Габи, которые успели отдалиться. Мэриан шла рядом, очень близко, и он чувствовал тепло ее кожи, запах этих духов. Она была выше Леви на несколько сантиметров. Но он не парился об этом. Ему было всё равно, хоть некоторые люди и пытались когда-то задеть его из-за низкого роста, которого Леви никогда не стеснялся.       Она говорила, Леви же слушал этот очаровательный голос, ощущая, что ему было интересно слушать Мэри. И так они шли до площади, где праздник бурлил во всю. Несмотря на черные просторы неба, здесь ярко и светло. На каждом шагу горят фонарики и огоньки. Раздаются голоса, веселые песни на разных инструментах, крики детей и гомон пьяниц. Воздух наполнен запахами еды, духов и прочего. Это невозможно описать одним словом. Леви раньше не видел подобного, в Парадизе устраивались праздники, но не такие. Там у людей почти не было времени веселиться.       Аттракцион со стрельбой из ружья привлек внимание бывшего капитана. Он не касался оружия уже несколько лет и вряд теперь будет или сможет. Мэриан заметила, куда смотрел мужчина.       — Может попробуем? — Вскинула она бровь, посмотрев на него.       — Нет, — он окинул ее скептическим взглядом, и молча показал правую ладонь.       — Не волнуйтесь. Вы не будете стрелять.       Она многозначительно улыбнулась. И Леви послушно последовал за ней. Мэриан кинула монетку, взяла в руки заряженное ружье и прицелилась. Аккерман усмехнулся, она наверное впервые держала в руках оружие, но… Мэриан не промахнулась. Выстрелила в каждую мишень, на ее лице застыла решительность, а уголки губ вздрогнули, когда она закончила. Леви был поражен. Всегда тихая и молчаливая, она никогда не была похожа на воина. Он не знал, кто она такая, но в самую последнюю очередь представлял ее в этой сфере деятельности. Полученную мягкую игрушку, девушка отдала девочке, наблюдавшей за ними, и посмотрела на Леви.       — Ну?       — Очень неплохо. — Он улыбнулся ей. — Но как?       — Мой отец был военно-морским капитаном.       — Был?       — Он погиб во время Гула Земли.       Она горько усмехнулась, кажется предавшись прошлому, но увидев лоток со сладостями, Мэриан потащила Леви покупать вату. Он не любит сладкое, но всё равно пробует. Ощущения неоднозначные. Вата моментально тает во рту, отзываясь приятным ощущением. Девушка испытывающе смотрит на него. Наблюдает за его эмоциями.       — Пойдет. — Леви сморщился, слишком много сахара, и вернул палочку с ватой Мэриан.       Она засмеялась, сравнив его со сварливым стариком, и съела сладость сама.       — Погоди, — Леви заметил, что остатки ваты прилипли к уголкам ее пухлых губ, начал шарить в карманах и, к удивлению, заметил, что сегодня не взял с собой платок.       Вздохнув, он кончиками пальцев убрал вату, наблюдая за тем, как Мэриан слегка покраснела.       Еще некоторое время они гуляли по улицам, наполненными людьми, и когда Леви почувствовал усталость, они сели на скамейку, которая смотрела на пристань, находившуюся внизу. Море было спокойно, и будто сливалось с небом.       Вдруг раздались выстрелы и взрывы, Леви весь напрягся, но затем понял — это всего лишь фейерверки.       Ему становится неприятно, старые воспоминания яркими пятнами вспыхнули перед глазами. Но потом он ощутил на своих руках чужую ладонь, доброту которой можно было прочувствовать через тепло кожи. Он посмотрел на Мэри, она притворялась, что не видит его взгляда, и просто любовалась яркими вспышками огней, что словно змеи извивались на небе.

***

      Они идут по пустынным улицам. Где-то тихо играет музыка. Это клавиши фортепиано издают мелодичные звуки, которые сливаясь превращаются в одну мелодию. Звезды начали вспыхивать одна за другой. В воздухе веет прохладой, извещая о скорой осени.       У Леви уже болят ноги, сегодня он ходил больше чем обычно. Но Аккерман терпит, не подает виду, ему не впервые. Он провожает Мэриан до незнакомого квартала, и они останавливаются перед большим домом. Остановившись, Мэри взглянула на него, Леви молча смотрит на нее в ответ. Вся эта ситуация кажется ему глупой и странной. Он никогда не занимался подобным: не ходил на свидания с девушками, не ухаживал за ними. У него никогда не было ни времени, ни возможности для подобных утех. Но сейчас… И всё же, если бы не Габи, то вряд ли сам решился бы позвать ее куда-нибудь.       Поправив поля фетровой шляпы, Леви кивает и только собирается уйти, как Мэриан хватает его за плечо и останавливает. На ее лице столько эмоций, что он просто не может уловить хоть одну. Затем ее губы приоткрылись и она поцеловала его. Леви ошеломлен и не отвечает на поцелуй. Его глаза расширены. Сердце бьётся быстро, готовое вырваться наружу, разорвав тело в клочья. Он впервые не знает, как реагировать в такой ситуации. Не успевает. Потому что Мэриан быстрыми шагами направляется внутрь. Леви почувствовал себя десятилетним мальчишкой, у которого только созревают гормоны. Он ещё некоторое время стоял на месте, потом заковылял домой.       Когда он возвращается, Габи видит на его лице улыбку.

***

      Проходит несколько дней, Леви спозаранку просыпается в понедельник, раньше обычного, спускается в чайную, наводит везде порядок. На удивление он в хорошем настроении. Даже завтракает с Фалько и Габи.       Энергия кипит в ожидании. Леви ждёт. Ждёт час, два, пять. Ее нет. Уголки губ падают всё ниже и ниже. В конце дня, он уже зол как черт. Пытается себя успокоить и подавить эмоции. Может она придет завтра?       Но и завтра ее нет. И послезавтра тоже. Проходит неделя, потом ещё одна. А ее всё нет и нет. Леви ждал ее каждый день, просыпался раньше всех, спускался на первый этаж, снова совершал обряд уборки, открывал двери и ждал. Однако человек, которого он так хотел увидеть, — исчез. В итоге, он больше не ждёт ее. Не надеется. Леви ещё больше становится хмурым. Теперь сколько бы он не отдыхал, усталость не покидает его тело. И он чувствует себя одиноко, глупо, совершившим ошибку, но не знающим какую. Габи видит, что с ним творится, ей жаль его, но она не знает как помочь. Всё время шепчется с Фалько, а когда Леви заходит в комнату, сразу прекращает свое совещание и лыбится ему, как ребенку. Леви это бесит.       Однажды он пошел с Габи на рынок за некоторыми продуктами. Они выбирали товар в одной лавке. Габи вела беседу, а то есть спор, где пыталась снизить цену. Леви ждал пока это закончится, а закончится это быстро, ведь Габи совсем упряма. Он случайно посмотрела в окно и увидел на улице знакомый худой силуэт, с черными волосами. Длинные, волнистые. Без сомнений — это она. Он выскочил наружу. Но уже никого нет. Но она была здесь. Только что. Нахмурившись, Леви вернулся к Габи, которая притворилась, что ничего не было. Ощущение, что он уже сходит с ума.

***

      Ночь за окном извещала, что скоро чайная закроется. Леви убирал расчетные книги, счета и закрывал стеллажи, когда дверь открылась.       — Мы закрываемся. — Глухо сообщил он, всё так же стоя спиной к посетителю.       Тишина. Он с надеждой повернулся к двери и увидел ее. Сердце екнуло, пропустило удар. Леви окутывает волнение. Мэриан стоит у входа, на ее лице нерешительность и вина. Глаза смотрят на него. Леви быстрыми шагами подошел к ней. Сжав ее подбородок, он поцеловал Мэри, настойчиво, показывая, как она заставила его мучиться. Она осторожно обхватила его руками, ее тонкие пальцы нежно гладили его голову, игрались с жёсткими волосами. Леви чувствует огромное блаженство, словно тело познало умиротворение, которого у него никогда не было.       Она вернулась и теперь никогда его не покинет. Он чувствовал это.