Записи в дневнике

В 2003 году, когда Арсению было десять лет, он попал в автокатастрофу. Мальчику, как и его семье очень повезло, врачи назвали настоящим чудом то, что все остались живы. Насчёт целы это спорный вопрос — отец получил перелом руки, мать отделалась сильным испугом, а маленький Арсений заработал сильное сотрясение мозга. Семью Поповых в тот день спасли только пристегнутые ремни безопасности и быстрая реакция водителя. Собственно, отец Арсения и находился за рулем в тот несчастный день. Они ехали домой с празднования бабушкиного дня рождения. Была зима, и из-за перепада температур ночью трасса заледенела. Вина аварии легла на водителя грузовика, что ехал по встречной полосе, мужчина не смог справиться с управлением на небольшом повороте и въехал на скорости в машину Поповых. В больнице Арсению сказали, что возможна частичная потеря памяти. Так и случилось, мальчик совсем не помнил тот день. Скорее всего это было из-за сильного шока, нашему мозгу свойственно стирать трагические моменты, сильно повлиявшие на психику, а тяжелое сотрясение послужило накопительным эффектом к потери памяти. Тогда добрый врач, осматривавший Арсения, предложил ему завести личный дневник, куда он будет записывать главные события его жизни. Он сказал, что когда мальчик начнет писать, его память будет понемногу возвращаться, одни повседневные происшествия будут пробуждать другие воспоминания, более ранние из прошлого. Вернувшись из больницы, маленький Арсений отыскал в ящике стола большую пустую тетрадь в кожаной обложке и решил внести туда свою первую запись про врача и больницу. Спустя пару месяцев такой процесс оставления пометок вошел в привычку и стал обычаем. С тех пор Арсений записывал в дневник чуть ли не каждый день своей жизни. Шли недели, месяцы, годы, один дневник сменялся другим, почерк становился более ровным и опрятным, и только черные гелевые чернила оставались неизменны. 29. 08. 2008 Я много раз задавался вопросом, зачем я каждый вечер добросовестно оставляю пометки в дневнике. Думаю, что мне так проще жить. Я много раз слышал, что психологи советуют своим пациентам попробовать такую практику. Но у психолога я никогда не был. А стоило бы. Мне не сладко пришлось в прошлом году. Если открыть мои записи в четырнадцать лет, можно ужаснуться тому, что я там писал. Год был и правда непростым, не только для меня, но и для моего отца. После развода он стал выглядеть плохо. Очень плохо. Мне казалось, что он меня обманывает, и на самом деле он не работает в офисе, а разгружает вагоны днями и ночами. Папа мало времени проводил дома. На его плечи легло воспитание сына подростка, боюсь представить, как он чувствовал себя, когда мама объявила о разводе. Но он не сдался и не опустил руки. — Мы со всем справимся и без нее. Ответственность — не ее конек, я это давно знал. Так он мне сказал после заседания в суде. Очень странно, я много раз слышал от своих одноклассников, у которых мама с папой в разводе, что на суде их спрашивали, с кем из родителей они хотели бы остаться, но мне почему-то никто и никогда не задавал такой вопрос. Я сам тогда догадался, что раз не спрашивали, значит не было надобности, значит, мама не хотела, чтобы я остался с ней. У нас с ней были непростые отношения. Мне часто казалось, что я ей не нужен, и что она меня не любит. — Пап, почему мама меня не любит? — С чего ты это взял? — Она сказала, что я ей только мешаю, и что без меня ее жизнь была бы гораздо проще. — У тебя есть я. Я тебя люблю. Тогда он не стал отрицать мамину неприязнь ко мне, и мне стало до того обидно, что я готов был расплакаться. Я не понимаю, почему у всех мамы как мамы, а моя такая закрытая и холодная. Но после его слов «я тебя люблю», я понял, что не пропаду. Он не проявлял свою любовь откровенно, но я ее чувствовал, по крайней мере потому, что он меня не бросил, не отдал в детдом, он всегда был рядом. И мне от этого было спокойно. Я тоже его люблю. Завтра важный день, поэтому нужно лечь спать пораньше. 01. 09. 2008 Сегодня был первый учебный день. Несмотря на то, что я не люблю ходить в школу, первое сентября для меня всегда особенный праздник. Мне интересно посмотреть насколько изменились мои одноклассники за лето. Помню, как во втором классе, когда я пришел на линейку, я даже не помнил, кто все эти люди. Но теперь-то за восемь лет совместной учебы я их узнал очень хорошо, и вряд ли когда-нибудь забуду. Сережа сегодня пришел с новой прической. У него на голове был нелепый хвостик, а по бокам выбрито почти налысо. — Ты что, стал панком? — Ты вообще хоть раз видел панков? Я тогда подумал, что и правда никогда вживую не видел панков. Но на самом деле ему идет, но я ему этого, конечно же, не сказал. Еще на линейке я встретился с Ирой. Я уже писал о ней много раз. Ира Кузнецова симпатизировала мне в средней школе, мы много гуляли и пару раз я ее даже целовал. Кажется, я нравился Ире и до сих пор нравлюсь. Она очень красивая и, я бы даже сказал, умная, но я к ней не чувствовал ничего «особенного», как тогда, так и сейчас. Марина Васильевна, моя классная руководительница, сказала мне, что я очень вырос за лето и возмужал. Я и правда довольно вытянулся за три месяца и практически догнал в росте отца — он метр девяносто пять, а я уже метр девяносто. К слову о росте, в школьном дворе я заметил одного очень высокого парня. Кажется, он одиннадцатиклассник. Я самый высокий в своем классе, а он вообще был где-то под два метра. Не знаю, как его зовут, но я пересекался с ним пару раз в столовой в прошлом году. Этот парень показался мне слишком… резким… Как по мне, в нем слишком много энергии и жизненных сил. Его слишком много. Насколько я помню, он всегда был окружен вниманием, вокруг него вились все старшеклассницы и старшеклассники, а иногда и девчонки из средней школы. Он — что-то вроде школьной знаменитости. Кстати, после классного часа Ира предложила мне прогуляться по парку. Я не хотел ей отказывать, поэтому согласился. Мы зашли в одно кафе, но есть я не стал, не потому что не был голоден, а потому, что не хотел лишний раз тратить деньги. Все, что мне дает отец, я стараюсь откладывать. Иногда мне кажется, я помешан на экономии и сбережениях, мне важно иметь финансовую подушку в случае чего. — Почему ты не можешь, как все нормальные дети, просто потрать деньги на что-нибудь ненужное? Я для того и зарабатываю, чтобы ты ни в чем не нуждался. — Я потрачу их, когда придет время. Так я ему всегда и отвечал. Я не знаю, на что мне может понадобиться большая сумма, но финансовая грамотность еще никому не вредила. 02. 09. 2008 Сегодня я проснулся в шесть часов утра, потому что восходящее солнце слепило мне прямо в глаза. Но я не задвинул плотно шторы и не лег дальше спать. Мне нравилась атмосфера утра. Особенно я любил раннюю осень, в сентябре еще светло по утрам, на улице тепло, прямо как летом, но не жарко. Отец уже ушел на работу, но он как обычно оставил мне завтрак на столе. Я всегда восхищался его выдержке, он вставал каждый будний день в пять утра, исправно выполнял свой отцовский долг, готовя мне еду перед школой, и уходил на работу до позднего вечера. Я понимаю, почему он это делает — готовит мне завтраки. Мы проводим с ним очень мало времени вместе и почти не общаемся, а таким маленьким, но значимым для меня жестом он проявляет свое внимание. Я сидел на кухне минут двадцать, уплетая яичницу за обе щеки и попивая сладкий чай. За окном было тихо, город еще не проснулся, и мне удалось насладиться моментами спокойствия, любуясь пробуждающимся ото сна миром. Помню, как раньше, когда мы жили с мамой, для меня было великим мучением вставать по утрам под ее крики. Я постоянно просыпался в слезах, мне даже кусок в горло не лез за завтраком. Она вечно на меня ругалась и подгоняла, потому что опаздывала из-за меня на работу. Ей было по пути довозить меня до школы. Но иногда она уезжала без меня, потому что я потратил лишнюю минуту, чтобы зашнуровать свои кеды. А без нее мне было спокойнее, хотя я часто скучал по ней. Она же всё-таки моя мама. Позавтракав, я закинул в рюкзак свои порванные библиотечные учебники, натянул белую футболку и старые черные джинсы и вышел из дому. Сегодня я решил прогуляться до школы пешком. По дороге слушал музыку и рассматривал залитую солнечным светом природу. Папа всегда говорил, что я очень чувствительная натура. Раньше я не понимал значения этих слов, но теперь, кажется, начинал догадываться, что он имеет в виду. — Арсений, ты слишком чувствительная натура, иногда ты всерьёз заставляешь меня волноваться за тебя. Так он мне и говорил. И все равно, что эта фраза вырвана из контекста. Сегодня из уроков было только введение в предметы и повторение материала прошлого года, как это обычно и бывает в первый день учебы. Я не сильно устал, да и домашки никакой не было, поэтому после школы мы с Сережей пошли к нему играть в приставку. 03. 09. 2008 День начался странно. Отец мирно спал на диване, но завтрак неизменно ждал меня на столе. Я не хотел его будить, поэтому быстро перекусив, я отправился на автобусную остановку. Наверно, я какой-то неправильный, если настолько романтизирую окружающую меня действительность. Взрослые часто связывают это с тем, что я читаю много книг, но я никакой связи в этом не видел. Я шел до остановки, рассматривая залитые светом пятиэтажки и еще зеленые деревья. Мне всегда казалось, что воздух утром по-особенному свеж, и вообще мир по утрам не такой реальный, как, например, после обеда. Я сел в автобус, и со мной заговорила рядом стоящая женщина. Не люблю, когда посторонние люди пытаются влезть в мое личное пространство. — А девушка у тебя есть? — Нет, — просто отвечал я, в надежде, что когда-нибудь ее допрос должен закончиться. — Такой красивый мальчик и без девушки… А вот у меня есть дочь… Дальше она начала рассказывать мне про свою дочь так, как будто я собираюсь у нее ее купить. Я молча слушал, а потом просто вышел на своей остановке, не сказав ни слова на прощание. В школьном дворе я снова увидел того высокого парня. Он общался с какой-то девочкой из десятого класса. Я и сам не понял почему, но смотрел на него, не отрываясь пару минут. Я разглядывал его тонкие кисти, пальцы со множеством серебряных колец, идеально выглаженную белую рубашку, дорогие кроссовки и очки. Он и на первое сентября тоже отчего-то был в очках. Когда прозвенел звонок на урок я нехотя поплелся в класс. Ненавижу химию. Я сел с Сережей за предпоследнюю парту, а тот весь урок увлеченно мне рассказывал, как они все лето делали ремонт в квартире. Я его слушал в пол-уха, а сам думал о том парне из одиннадцатого класса. На большой перемене в столовой какой-то первоклашка разлил на меня компот. Я уже хотел пойти домой, чтобы переодеться и не сидеть все оставшиеся уроки в мокром, но рядом оказался тот самый парень. — Эй, возьми, — он протянул мне сухую и чистую белую футболку, — У нас сегодня должна была быть физра, но физрук опять не пришел в школу, походу, опять валяется дома с похмельем. Я застыл в ступоре и тупо пялился на него, он снова был в своих темных очках. Интересно, он когда-нибудь их снимает? В прошлом году я его ни разу не видел в очках, возможно, в этом он решил поменять стиль… — Спасибо, — только и сказал я. Я потянулся за футболкой и случайно соприкоснулся с ним пальцами. Холодные. — Потом отдашь. Он как-то хитро подмигнул мне на прощание и скрылся за дверью столовой. А я так и остался стоять, не двигаясь с места. Вернувшись из школы, я застал отца с пылесосом руках. На кухне пахло аппетитным супом и рыбой. Суп я люблю, а вот рыбу просто ненавижу, поэтому обычно он ее не готовил. — Почему ты не на работе? — Я взял выходной. — Почему? Ты никогда не брал выходных раньше. — Арсений, — он подошел ко мне и погладил по волосам, — Сегодня к нам в гости придет моя подруга, и я попрошу тебя вести себя с ней прилично. Ну да, как будто, обычно я веду себя, как неандерталец. Меня напрягло, что папа сказал «подруга», до этого я не слышал, чтобы у него были друзья, и в гости к нам никто не приходил. — Подруга? — Ты уже взрослый мальчик, — отец вздохнул, — Я позвал девушку, которая мне нравится. Пойми, я не пытаюсь найти тебе замену матери, это не для тебя, а для меня, я хочу начать новые отношения. — Пап, я все понимаю. Я не понимал, что почувствовал в тот момент и как отнесся к этой ситуации. Но за отца я был рад. Ее зовут Света. Она довольно милая. Мне понравилось, что она не пыталась игнорировать мое присутствие, но и не лезла из кожи вон, чтобы мне понравиться. Вечер выдался приятным. 04. 09. 2008 Раньше я никогда всерьёз не задумывался о своей ориентации. Мне не особо нравились девочки, хотя мальчики меня тоже не шибко привлекали. Но сегодня утром я почему-то проснулся с мыслями о том парне, что вечно носит очки, наверно, он мне приснился, но я точно не помню. Я увидел его сегодня в сквере после школы, когда шел домой. Он сидел на лавочке и потягивал сигарету, облокотившись рукой на свой рюкзак. Я вспомнил, что весь день носил с собой его футболку, чтобы отдать. Тогда я подошел к нему. — Привет. Вот держи, — я протянул ему вещь. — А да, точно, я уже и забыл. Спасибо, что вернул. — Спасибо, что одолжил. Я немного замялся, но он быстро сориентировался и предложил мне сигарету. — Не курю. Он ухмыльнулся, покачал головой и убрал пачку обратно в карман брюк. Тогда я решил представиться, чтобы заполнить неловкую паузу. Хотя мне показалось, что неловкой она была только для меня. — Меня Арсений зовут. — Антон. Он протянул мне руку для рукопожатия, а я на него ответил и сел рядом. — Почему ты всегда носишь очки, даже в школе? Он снял свои темные очки свободной рукой, и тогда я увидел красующийся фингал под глазом. — Ого. Я не знал, что должен ему на это ответить, поэтому просто удивился. — Это отец. — За что он тебя так? — За то, что я неблагодарный сын. Он просто пожал плечами и сделал очередную затяжку. Меня никогда не называли неблагодарным. Должно быть это обидно. Хотя для меня главным оскорблением было определение «безответственный», потому что я всегда старался выполнять идеально все, что от меня требуется. Я отличник, довольно послушный, без вредных привычек, стараюсь помогать отцу по дому. Но мама все равно часто называла меня безответственным. Я перекинулся с Антоном еще парой слов, ему позвонили, и строгий голос в трубке приказал ему возвращаться домой. Тогда я тоже пошел домой. Вечером мы сидели с Сережей возле моего подъезда, ели чипсы и обсуждали новую учительницу истории. Папа вернулся с работы на удивление рано и присоединился к нам с бутылкой пива. — Хорошо на улице. Тепло. Папа в последнее время выглядел очень счастливым, я уже и забыл, когда в последний раз видел его таким. — Сергей Александрович, а вы хорошо учились в школе? Сереже всегда нравилось общаться с моим отцом, его только тронь, и он начнет рассказывать увлекательные истории из своей молодости. — Сереж, нам с тобой дали такое классное имя, а ты все Сергей Александрович, да Сергей Александрович. Я ведь тебя еще вот таким помню, — он отмерил от земли полметра, — Зови меня дядя Сережа или как-нибудь еще, да хоть Сегозавр. К чему эти формальности, мы же не чужие люди. Мы с Матвиенко рассмеялись. Все вокруг говорили, что у меня мировой отец, он умел любому поднять настроение. Только маме никогда не нравились его шутки. Я до сих пор не понимаю, как они могли прожить пятнадцать лет в браке. Папа стал рассказывать про свои школьные годы, про учителей и оценки, а мы слушали его, пока не стемнело, и периодически смеялись с его историй. — На самом деле все это неважно, учеба, оценки… Главное, чтобы рядом был правильный человек, жаль, что я это так поздно понял. Папа подмигнул мне и улыбнулся, а я невольно вспомнил, как Антон точно также подмигнул мне в школьной столовой.