Записи в дневнике

28. 09. 2009 Прошел ровно год со смерти отца. Не могу сказать, что свыкся с мыслью, что его больше нет, но во всяком случае меня больше не мучают панические атаки, а к сигаретам я не притрагивался с января. Поход на кладбище стал для нас со Светой ежемесячной привычкой. Мы покупаем цветы, приносим конфеты, убираемся — впрочем ничего необычного. Однако каждый раз, когда наша машина сворачивает к пустынному полю, а на горизонте появляются черно-белые надгробия и кресты, меня бросает в дрожь. Так уж вышло, что мне не посчастливилось перенести раннюю утрату, поэтому пришлось просто смириться с этим, принять и жить дальше. Я буду помнить о нем всегда, его голос, манеру общения, шутки… Это несправедливо. Он умер по моей вине, и я ничего не смог с этим сделать, хотя Света говорит, что с такими серьезными проблемами сердца люди долго не живут. Только она меня и спасает. Она и Катя. Катя иногда составляет нам компанию в наших безрадостных поездках. Пусть она и не знала моего отца, но именно она помогает нам проходить через это, поддерживает, и мы очень ценим ее внимание и поддержку. Иногда мне кажется, что мы с Катей разлученные при рождении брат с сестрой. Вот такая у нас странная компания на троих. Без них я бы просто пропал. Сегодняшнее число омрачено еще одним событием. Я уже год не видел Антона. Он не звонит, не жаждет нашей встречи, разве что пишет по праздникам, и то я думаю, что это просто общая рассылка, потому что особыми знаками внимания его сообщения не отличаются. Надеюсь, он помнит меня так же хорошо, как я его. 7. 02. 2010 Учеба идет своим чередом — вечные самостоятельные, контрольные и итоговые. В этой школе мне все дается гораздо проще, и я ни сколько не жалею, что перевелся именно сюда. Я спокойно поддерживаю свой статус отличника, поэтому довольно часто мне делают поблажки. Нас с Катей позвали играть в школьную команду КВН, мы согласились, потому что, как по мне, звучит здорово. Еще сегодня мы нашли бездомного котенка. Света будет удивлена, когда вернется домой и обнаружит в квартире серое мохнатое чудовище, которое я обозвал Фунтиком. Этот заморыш уже успел меня доканать, он сожрал все сосиски и поцарапал обивку кресла, но бросить я его не могу, он слишком милый. … 14. 11. 2010 Быть одиннадцатиклассником не круто. Не прошло и половины месяца, как нас завалили дополнительными и консультациями. Чтобы сдавать химию и биологию надо быть самоубийцей. Похоже, мы с Катей самоубийцы. Обязательно поставлю себе такой статус вконтакте. После долгих размышлений, я пришел к выводу, что буду учиться на травматолога. Кстати о травмах, Фунтик подрался с соседским котом, поэтому Свете пришлось ранним утром везти его в ветеринарку. Ничего другого я от серого чудовища и не ожидал, по нему с самого начала было видно, что он бунтарь. Чем-то даже напоминает мне Антона, наверно, своими большими зелеными глазами. Сегодня одноклассники решили подшутить над учителем и написали на доске «У Виктора Геннадьевича самая классная жопа», а потом оказалось, что маркер не стирается. Поэтому теперь вся школа оборачивается на историка и проверяет, правда ли у него классная жопа. … 20. 03. 2011 Я уже собирался лечь спать, но в полночь, что-то бахнуло и засверкало за окном так, что я сначала подумал, что оглох и ослеп. Оказалось, что Катя, еще парочка моих одноклассников и… Сережа Матвиенко решили запустить салют в честь моего восемнадцатилетия. Не знаю, как вообще Катя и Сережа узнали о существовании друг друга, но мне было очень приятно. Когда я вышел из подъезда, все бросились меня обнимать, а потом кто-то впечатал мне торт в лицо. Что это вообще за дурацкая традиция? Неужели им не жалко торт, который можно было просто съесть? Хотя Катя съела пару кусочков с моего лица, и другие тоже не отстали, стали тыкать пальцами мне щеки и облизывать. А потом оказалось, что у них с собой был еще один торт. Этот оказался гораздо вкуснее — с голубикой. Вся компания завалилась ко мне посреди ночи, Света заварила чай, и мы благополучно протрындели до рассвета. В школу, конечно, никто из нас не пошел — все решили отсыпаться до вечера. Потому что вечером решено было идти в клуб! И хотя среди нас были несовершеннолетние, нас все равно каким-то чудом пропустили. В клубе я был в первый раз. Очень громкая музыка из колонок, стробоскопы, много выпивки и много народа. Именно так бы я описал это место. Несколько девушек пытались ко мне подкатить, но мне пришлось тактично им отказать. А когда я уже прилично напился, влив в себя несколько коктейлей с водкой — отказывал уже не очень тактично. А если быть точнее, то просто посылал их на хуй. А потом меня пытался склеить парень. Катя яро настаивала на том, чтобы я с ним засосался. Долго ждать ей не пришлось, потому что он сам меня поцеловал. Так вся наша компашка и узнала о том, что я не совсем натуральный, а с примесью любви к мужикам. Когда его горячий язык скользил у меня во рту, я определенно представлял на его месте другого человека. Из-за мерцающего света мне на секунду даже показалось, что это он. Все когда-то случается впервые, и минет не исключение. Этот самый парень (впоследствии выяснилось, что его зовут Артем) решил таким образом поздравить меня с днем рождения. Я понимал, что после этой ночи нас с ним будут связывать только общие обрывочные воспоминания, и от этого мне почему-то было еще приятней. Не хочу связывать себя отношениями с кем-то, когда не испытываю к этому человеку ничего кроме физического влечения. Это было скорее что-то из серии: — Хочешь отсосу? — Давай. А потом меня стошнило в кусты. Артем потерялся где-то в толпе, а мне стало херово от смеси водки с шампанским, и Катя вывела меня на улицу. Правда сначала я блеванул ей на туфли, за что потом извинялся несколько часов подряд. — Арсений, ну ты и козел. Восемнадцать лет, а ума, чтобы отойти и вырвать в клумбу, тебе не хватило, — возмущалась она, пока вытирала обувь влажными салфетками. — Я же не специально, — еле волоча языком, пытался ответить я. А потом меня и вовсе полоскало не по-детски. Так ужасно от выпивки мне еще не было. Кате пришлось тащить меня к себе домой, потому что показаться на глаза Свете в таком состоянии я не мог, не хотел ее разочаровывать, хоть она и знала, что мы идем в клуб. В дверь я заползал уже на четвереньках, а потом огромный и черный, как смоль, доберман окончательно повалил меня на пол. Тогда хозяйка решила больше не мучиться и просто постелила мне на полу на том самом месте, до куда у меня хватило сил доползти, а сама легла рядом вместе с собакой. Так сказать — сообразили пьяный тройничок… 29. 06. 2011 Экзамены сданы на отлично, один даже на сто баллов, аттестат получен, а вот уже и выпускной закончился. Поверить не могу, что одиннадцать лет пролетели настолько быстро, раньше казалось, что это будет длиться вечно. Жаль, что на моем выпуске нам так и не удалось собраться всей семьей в полном составе (свою мать я не беру в расчет, она уже давно перестала для меня существовать), но вот бабушке все же удалось приехать. Они со Светой на пару плакали от гордости, когда нам с Катей вручали золотые медали, мне даже как-то неловко стало. А потом мы и сами плакали, потому что слишком грустно было расставаться со школой, за эти два года у меня накопилось много приятных и теплых воспоминаний. Ко мне только сейчас пришло осознание, что Антон должен был выпуститься два года назад. В моей памяти он все тот же семнадцатилетний улыбчивый хулиган. Хотелось бы мне теперь на него посмотреть, насколько сильно он изменился, и изменился ли вообще… Я то уж точно поменялся, правда не во всем к лучшему, но как минимум я подрос. Бабушка до сих пор охает, когда видит мои сто девяносто сантиметров рядом, но чаще она охает, когда узнает, что я все еще не нашел себе девушку. Не хотелось бы ее расстраивать, но… … 11. 11. 2012 У нас выдалось окно между парами, одногруппники свалили в кафе, а мы с Катей направились в университетский парк. У нас там есть одно любимое место возле памятника, куда мы часто приходим посидеть на обеде. Она снова прицепилась ко мне по поводу моего одиночества, хотя фактически я не один. Да, я ни с кем не встречаюсь, но это еще не делает меня одиноким. — Ну и как долго мне придется наблюдать твою унылую одинокую физиономию? — Моя семья это ты и Света, я не готов впустить в свою жизнь кого-то еще, и уж тем более не гонюсь за этим. Мне и так нормально, и перестань постоянно мне об этом говорить, — я смерил Катю недовольным взглядом, хотя долго злиться на нее было не в моих силах. — Это ты сейчас так говоришь, а когда наконец встретишь своего особенного человека, я уверена, ты по-другому запоешь, — она подняла вверх указательный палец, как будто изрекала великую мудрость. — Ты же знаешь, что я любил по-настоящему всего один раз, и иногда мне кажется, что до сих пор люблю, и такого больше никогда не повторится. — Не будь таким категоричным, вот увидишь, не пройдет и пары лет, как ты прибежишь ко мне с криками «я выхожу замуж!». — Не такой уж я заядлый гей! Хотя в том что я натурал сомнений не меньше. Как называется ориентация, когда тебе нравится один единственный человек, и тебе не важно какого он пола? Катя задумалась, почесала затылок, а потом помолчала еще какое-то время. — Любовь? — неуверенно протянула она. — Любовь обычно возникает между двумя людьми и больше, а когда ты один, это скорее страдание… — Слушай, может тебе к психологу сходить? Весь оставшийся день после этого разговора я был не в настроении и стал всерьез задумываться о том, чтобы сходить к психологу. Моя нездоровая привязанность к Антону не дает мне спокойно жить. Я цепляюсь за прошлое мертвой хваткой и упорно не желаю его отпускать. Воспоминания об Антоне напрямую связаны с самым лучшим временем в моей жизни, подростковым и беззаботным, и я не могу так просто взять и распрощаться с ними. Порой мне снится, что мы снова встретились, спустя два года, что все как раньше, все по-старому. Но затем становится досадно, ведь если бы все случилось по-другому, я скорее всего никогда не познакомился бы с Катей. А она мой личный талисман, я без нее никуда. 5. 02. 2013 Я настолько отчаялся, что готов поверить в то, что если открыть окно и закричать «халява приди» — обязательно сдам зачет. Катя спит рядом, уткнувшись лбом в конспекты, она несколько дней подряд не выходила из общаги — рисовала строение костей. Вот на такие адские муки мы себя обрекли в тот день, когда решили поступать в мед. Уже жду не дождусь, когда мы съедем из этого клоповника — жить в комнате с тремя мужиками выше моих сил, пусть эти мужики и мои ровесники… Один из них даже предлагал мне секс без обязательств — Эдиком зовут. Ну и кто я такой, чтобы ему отказывать? Тело постоянно требует разрядки, а на отношения просто не хватит моих сил, я только и успеваю, что учить билеты и сдавать зачеты. Выграновский нормальный парень, правда тоже безответно сохнет по одному типу. Эдик кстати у нас местная знаменитость. Я не люблю реп, но иногда мы приходим с Катей на его концерты, просто чтобы поддержать, ну или когда сильно нажремся... Кстати только недавно узнал, что учусь в одном университете с Позовым, мы с ним не общались с тех пор, как я чуть не размазал его лицо по плитке в подъезде у Сереги. Вечером планируется что-то вроде вечеринки перед окончанием каникул, но я не особо горю желанием идти на нее, не хочу, чтобы меня опять облепили девочки в надежде «познакомиться поближе». Здесь еще никто не знает о моей сомнительной ориентации. Кроме Кати и Эда, конечно. … 20. 03. 2013 С этого дня мне пошел третий десяток. Звучит страшно… Двадцать лет — это еще ничего, вроде, еще могу называть себя «молодежь», хотя если использовать это слово, то можно автоматически записать себя в старперы. Я слишком запутался. Возможно, сходить к психологу — не такая уж и плохая идея. Я не представляю свою дальнейшую личную жизнь, и эта неопределенность давит на меня тяжелым пластом. Карьера, друзья, поддержка — это все я еще могу себе вообразить, но не семью. Моя семья по-прежнему состоит из двух человек и одного облезлого кота. Думаю, что в этот список можно добавить Эда, потому что за прошлый год мы с ним стали очень тесно общаться, но теперь уже просто как друзья, потому что ему удалось в итоге охомутать свой объект воздыхания, и я остался единственным одиночкой среди наших знакомых. Егору с Эдом очень повезло, хотелось бы верить, что у этих двоих есть шанс на счастливое будущее. … 27. 09. 2014 Свете предложили хорошую работу в Москве, и я настоял на том, чтобы она приняла это выгодное предложение без особых размышлений. Я уже не маленький, могу и сам о себе позаботиться, хотя она и настаивала на том, чтобы остаться. Ей пришлось бы долго ждать до моего выпуска — профессия у меня такая… — Ты уверен? Не хочу просто взять и вот так бросить тебя… — Ты меня не бросаешь, а всего лишь меняешь работу. Тем более мы уже нашли покупателей на квартиру. Я буду к тебе прилетать на каникулах, а поступить на магистратуру могу и в Москве. Мне больше нечего ловить в этом городе, надо двигаться дальше. Все равно я хотел сменить место, и ты помогла мне задуматься об этом всерьез. — Ладно, тогда завтра как обычно едем на кладбище, а потом вы с Катей отвезете меня в аэропорт. В страховку ты вписан, поэтому машину оставляю тебе. Только пообещай, что будешь звонить мне хотя бы раз в неделю. — Каждый день! … 15. 04. 2016 Впервые я так радуюсь, что не пошел на специалитет, иначе пришлось бы обрывать учебу на середине пути. А теперь я со спокойной душой могу сменить город и поступить в московский ВУЗ, чтобы продолжить обучение. А еще я рад, что не терял времени зря и смог насобирать нужную сумму денег на съем квартиры. Пока, пока, задрипанное общежитие! Эд изъявил желание ехать со мной, но учиться он там не будет, он хочет профессионально заняться музыкой и выпустить свой первый полноценный альбом. Мне так даже проще, я не буду один, да и квартплату можно поделить на двоих. Жалко, что Егору еще на пару лет придется остаться здесь, но он обещал, что будет частенько к нам наведываться. Остается только дописать последнюю главу диплома и пройти антиплагиат, а там уже диплом у меня в кармане. Катя жутко бесится, что нам придется общаться на расстоянии. Но я сто процентов и ее потом перетащу к нам, в этом можно даже не сомневаться. Но перед этим я обязан неистово погулять на ее свадьбе, а то свадьбу в Москве они с Ромой вряд ли потянут. 24. 10. 2018 Говорят, что любовь не нужно искать — она сама тебя найдет. Поэтому я уже несколько лет сижу на попе ровно и не дергаюсь по этому поводу. Я нашел много плюсов быть холостым: все свободное время принадлежит только тебе, ты не подвержен всякого рода манипуляциям и ссорам, ни от кого не зависишь, можно спать с кем хочешь, и вообще делать что хочешь. С тех пор как все мои близкие снова оказались в пределах десяти километров от меня, я могу спокойно вздохнуть и не планировать свои и чужие перелеты. Теперь я просто готовлюсь стать крестным малышке Савине. А вот Ромке потом придется изрядно попотеть, пока молодая мама не закончит учебу. Кстати уже десять утра, и Катя опять опаздывает на практику!!! Снова придется сидеть до ночи, чтобы успеть все закончить. … 25. 10. 2018 … — Мне искренне жаль, что у нас все так вышло, но нужно же наконец начать жить для себя. — Это серьезный шаг, и мне в первую очередь важно было узнать твое мнение, — Света устало потерла виски, сделала еще глоток ромашкового чая. — Ты правда думаешь, что мне стоит принять его предложение? — Прошло десять лет, я думаю, что ты достаточно настрадалась, будучи вдовой. Начни новую жизнь, ты как никто другой заслуживаешь быть счастливой, — я слегка качнулся на стуле, а потом пристально посмотрел ей в глаза. — Ты его любишь? — Он хороший человек, а это главное. Хороших людей нельзя не любить. — Тогда считай, я даю вам свое благословение, — я расплылся в довольной улыбке. — Но при одном условии… — Каком? — Света на секунду испугалась, в ее глазах мелькнуло сомнение в правильности ее действий. — Ты будешь звонить мне минимум раз в неделю. — Каждый день! … 26. 10. 2018 Обожаю пятницу, это значит, что вечером можно неистово набухаться и забыться, так сказать, затеряться среди вертолетов в голове. Катя сидела в соседнем кабинете и с самого утра принимала огромную очередь травмированных бедолаг, в то время как я заполнял журналы. Обожаю практику! Возможно, я так все это обожаю, потому что уже представляю, как держу бокал виски в руке и пою песни в караоке. Не прошло и пяти минут, как Катя влетела ко мне в кабинет с мольбами «Арсений, ну, пожалуйста»… — Арсений, ну, пожалуйста... Прими оставшихся пациентов, мне надо срочно ехать на узи. — То есть как это «срочно»? — Это значит, что я забыла про прием и теперь опаздываю, — я только и успел открыть рот, как она уже набросилась на меня с объятиями и поцелуями, — Спасибо, спасибо! Назову в честь тебя второго ребенка! — Да уж... не надо нам еще одного обреченного Арсения. Иди уже и напиши потом, как все прошло. Только за ней хлопнула дверь, до меня дошел смысл сказанного. — Второго? — произнес я уже полушепотом в недоумении, — И почему нельзя было сделать узи в нашей больнице, обязательно ехать в платку? — я ее и так не всегда понимаю, а когда она беременная так тем более, — я сделал глубокий вдох, отложил журнал на край стола, а потом серьезным тоном крикнул в коридор «Входите». Оставшаяся очередь… Да там было человек пятьдесят! Такое ощущение, что они все ехали в одном автобусе, в который влетела фура. Один с черепно мозговой, второй с растяжением, третий вообще какого-то хера в травмпункт с насморком приперся. После десятка осмотренным у меня начала пульсировать кровь в висках. Я попросил одну из медсестер сделать мне кофе и только после этого продолжил прием. — Лена, сколько там еще? — спросил я у вошедшей студентки, которая тоже проходит практику в этой больнице. — Еще один, Арсений Сергеевич, — ласковым тоном ответила она. До сих пор не могу привыкнуть, что ко мне теперь все обращаются по имени и отчеству. — Зови его, — она вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Сразу после этого раздался короткий стук в дверь, после чего молодой человек, не дождавшись ответа, вошел со словами «можно?». — Нужно. Присаживайтесь, рассказывайте, на что жалуетесь, — дописав в тетради «историю болезни» предыдущего пациента, я наконец поднял глаза на вошедшего. В горле резко пересохло, а в легкие перестал поступать кислород. Я замер в одной позе, не решаясь даже пошевелить конечностями. Передо мной сидел высокий шатен в огромной черной толстовке и кепке. Правую руку он придерживал левой, прижимая ее к животу. Под глазом у него сверкал черный фингал, а на щеке красовалась гематома, настолько большая, что наплывала на второй глаз, затекший кровью. Я наконец сделал короткий вдох, иначе просто задохнулся бы от нехватки кислорода. Это была бы самая глупая смерть. Смерть от встречи со своим потерянным прошлым. Я приложил все силы на то, чтобы чуть слышно вымолвить: — А-антон? — я так давно не произносил вслух его имя, что уже и забыл, как приятно оно ощущается на губах. Парень, все это время смотревший в окно, резко повернул на меня голову, и наши взгляды встретились в безмолвном диалоге сожаления и извинения. Он тяжело сглотнул — в тишине кабинета мне показалось, что этот звук оглушил меня. В затянувшейся паузе я слышал, как он дышит. Он молча смотрел мне в глаза, а потом наконец произнес: — Ты врач, — это был даже не вопрос, а простое замечание. — Ну, еще не совсем, — наши слова звучали так безэмоционально, потому что самая острая беседа велась взглядами. Прошла еще минута, а может час или целый день прежде чем он снова подал голос. — Я боялся, что больше никогда тебя не увижу… — Если ты не забыл, то это ты оборвал связь между нами, — мои слова звучали просто и без упрека, как будто я констатировал всеми известный факт. — Послушай, я знаю, как все это выглядело. Наверняка, ты чувствовал себя просто ужасно, но у меня были свои причины, если ты хочешь, я тебе все расскажу. Теперь я могу рассказать… — Ты пропал на десять лет, — я продолжал говорить так, точно читал табличку в автобусе. Без капли злости или ненависти. А после этих слов на моем лице и вовсе появилась грустная улыбка. — Черт, Арс, я мудак, я знаю, — Антон потянулся к моей ладони, покоящийся на столе, а потом резко одернул руку от боли. — Возможно, но даже мудаку положена первая помощь. Дай-ка я тебя сначала осмотрю. Я вышел из-за стола. Антон внимательно изучил мой белый халат, а потом виновато опустил голову и не поднимал глаз, пока я занимался его рукой. Если прошлые пациенты прошли конвейером через меня, и я выполнял работу на автомате, то с ним я обращался, как с хрустальным. Я боялся, что если сделаю хоть одно грубое или неверное движение, он исчезнет, растворится в пространстве, и тогда я его вообще больше никогда не увижу. — Так больно? — я согнул его руку в локте и пощупал. — Больно, — сквозь сжатые зубы процедил он, пытаясь не вызвать жалости, словно думал о том, что его физическая боль не сравнима с той душевной болью, которую я терпел десять лет. — Отлично! Бери монатки, пошли делать снимок, — я взял папку со стола, развернулся на пятках и бодрой походкой вышел из кабинета. Я не давал другим врачам и медсестрам заниматься Антоном, чтобы не выпускать его из поля зрения. — Перелом, — разглядывая под белой яркой лампой снимок, заключил я. — Ты же меня успеешь подлатать до восьми вечера? Мне нужно еще успеть на работу забежать, — Антон увидел холодный ужас в моих глазах, а потом поспешил добавить. — Я не исчезну никуда, обещаю. Просто быстренько забегу на работу, это важно. Это меня новый стажер так, — он показал сначала на лицо, потом на руку. — Приходи ко мне к девяти, адрес скину. — Вот так просто? — Вот так просто. Я должен тебе все рассказать, должен извиниться... по-нормальному, — он задумался, почесал затылок. — У меня есть виски. — Я приду. Мы закончили перевязку, и Антон ушел. Поначалу меня охватила паника, он опять ушел. Но потом на экране высветился адрес и инструкция, как туда доехать. Я успокоился, перевел дух и направился домой, чтобы переодеться. 20:14 Я влетел в квартиру, не помня себя, скинул обувь и прошел в ванную. Пару раз плеснул водой в лицо, чтобы привести себя в чувства, провел мокрой рукой по волосам и посмотрел в зеркало. На меня глядел уже не тот пятнадцатилетний мальчишка, каким я был в девятом классе, это был взрослый мужчина. Как я мог потратить столько времени впустую? Я наскоро вытер лицо полотенцем и прошел в зал. — Ты че такой бледный, призрака, что ль, увидел? — Эд оторвался от приставки, чтобы вопросительно меня изучить. — Что с тобой? — Катя выглянула из кухни, посмотреть, что за суматоха происходит без ее участия. Я вскрикнул от неожиданности, не думал, что она сегодня зайдет к нам. Витая далеко в мыслях, я даже не заметил женскую пару обуви в коридоре, — Я решила приготовить ужин, чтобы поблагодарить за то, что подменил меня. — Ужин отменяется, — я бросился к шкафу, достал чистые вещи и опять ломанулся в ванную, хлопнув дверью. — Что это с ним? — послышался ее голос уже за дверью, заглушаемый напором воды. 20:24 Я вышел в одном полотенце и с мокрой головой, но уже не такой нервный и возбужденный. — Что значит ужин отменяется? — Катя уже сидела рядом с Эдом, держа в руках второй джостик. — Я еду к Антону. Они оба выронили свои игрушки из рук. — Ты… что делаешь? — Ты че в Газпром устроился? — Эд поставил игру на паузу и пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, куда я дел прежнего (адекватного) Арсения. — Почему? — не понял я. — Ну типа «Газпром — мечты сбываются»… — Можно и так сказать, — я снова подошел к шкафу и достал оттуда джинсы и черную водолазку. — Если я сплю, и мне все это снится, ущипните меня, — не успел я договорить, как в меня полетела подушка. — Ты че мутный такой? Так и скажи, что решил наконец нормально потрахаться. — Так, стоп. Я правильно поняла, что это тот самый Антон? — Да. Ваш лимит вопросов на сегодня исчерпан, иначе я так сойду с ума, и вам придется меня откачивать. Сегодня я стану или самым счастливым человеком на свете, которому удалось снова встретить свою первую любовь и… единственную, или же я буду самым несчастным, и закончится все очень плохо... — Ой, да вали уже, задушнил ты, пиздец. Но если потом все нам не расскажешь, я твоего Фунтика на рынке продам, — Эд ткнул пальцем сначала на меня, потом на кота, а потом провел ногтем поперек горла. 20:37 Я решил не брать машину, а вызвать такси, раз уж планирую пить. Таксист попался идеальный для сегодняшнего вечера — и успокоил, и настроение поднял. Под песню «За тебя калым отдам» он дворами объезжал вечерние пробки, чтобы ровно к девяти довезти меня на другой конец города. 21:01 Антон сразу открыл мне дверь, не дав даже собраться с духом в тишине подъезда. На нем была широкая футболка какой-то американской рок-группы и такие же широкие джинсы, а еще прикольные полосатые носки всех цветов радуги (помню, у меня в девятом классе тоже такие были). На столе стояли два бокала и несколько полных бутылок разного алкоголя. — Прости, не успел еще ничего приготовить, мы можем заказать доставку. Ты какую кухню любишь? — Антон взял свой телефон и сразу зашел на сайт ресторана. — Мне без разницы… А ты что любишь? — Греческую люблю. Будешь? — Буду. Я вдруг понял, что передо мной стоит совершенно не знакомый мне человек. Я не узнаю себя на фотографиях двухлетней давности, а тут прошло целых десять. Он изменился — отрастил челку, сменил стиль, возмужал. Но его яркая улыбка осталась такой же теплой и лучезарной. Наверно, именно благодаря ей он в свои двадцать семь выглядит как подросток. Мне предстоит познакомиться с эти человеком заново. Узнать его еще раз. — Садись. Есть вино, мартини, виски… — он окинул меня сосредоточенным взглядом, — водка? — добавил Антон уже с вопросительной интонацией. — Что, настолько плохо выгляжу? — Нет, просто ты очень… взволнован. — Я буду виски. 21:21 Мы пропустили по бокалу, но напряжение никуда не ушло. — Арс, расслабься, ты слишком напряжен, — Антон налил мне вторую порцию. — Расскажи лучше, как так вышло, что ты — гуманитарий до мозга костей — решил вдруг стать врачом? Я осушил второй бокал залпом. Казалось бы, вопрос самый простой, но то, что за ним стоит, бьет по самому больному месту. — Помнишь тот вечер, когда мы… мы расстались — двадцать восьмое сентября? — Обалдеть, ты даже число запомнил… — Антон тоже сделал пару жадных глотков. — Это была вынужденная мера, я этот день никогда не забуду. В этот день умер мой отец. По лицу Антона прошла едва заметная судорога, он помрачнел, его удивленный взгляд указывал на то, что он слышит об этом впервые. — Господи, какой же я мудак… — он стукнулся лбом об стол и закрыл глаза, — Ты должен был сказать мне. — Если ты весь вечер будешь называть себя мудаком, наш разговор дальше не продвинется, поэтому прекрати. Ты не мудак, ты не знал и не мог знать, а я тогда не решился об этом тебе рассказать. Так вот, после того дня я и решил, что буду врачом, буду спасать человеческие жизни. Это уже потом меня занесло в травматологию, — на этот раз я налил ему еще, но предусмотрительно разбавил виски колой, а то такими темпами через пару минут вместо двух людей за столом будет сидеть пара животных. — Твоя очередь, — я придвинул выпивку, и вопросительно посмотрел на него. — Я работаю переводчиком уже несколько лет, ты же знаешь, мне всегда легко давались иностранные языки, в особенности англ… — Я не это хочу знать, — перебил я его, — это тоже, но после того, как ты расскажешь мне то, что я должен услышать. — Я уехал тогда с родителями в Воронеж к родственникам, меня отдали в местную наркологичку. Там я отметил свое восемнадцатилетие, а потом родаки свалили в Канаду с концами. Перед этим я с ними, конечно же, разосрался, и они меня кинули. Ты знаешь у меня с ними и до этого отношения были не самые сказочные. А тут вроде все по закону: восемнадцать есть — можно валить. Сеструха все то время думала, что я остался с бабушкой, а я кантовался у дружбана своего. Короче меня тогда вроде как вылечили, хотя я особо и не употреблял, но когда те мрази нашли меня и в Воронеже… — Антон остановился, не закончив фразу, сделал еще глоток, но продолжить ему не дал звонок в дверь. Никогда еще так сильно я не ненавидел доставку еды. 21:47 Греческая еда не так уж плоха, но есть мне не особо хотелось, пока не узнаю, что было дальше. Я демонстративно отодвинул от себя тарелку, скрестив руки на груди, я всем своим видом пытался показать, что не буду есть, если Антон не продолжит. Он заметил это и тоже оторвался от еды, вытер рот, при этом продолжая жевать, и немного отодвинулся от стола. — Они нашли меня, поэтому я не выходил на связь. Удалил твой номер, чтобы ты ненароком не попал под раздачу. — А как ты тогда мне писал, если удалил номер? — я выгнул бровь и выжидающе смотрел ему в глаза. — Я знал его наизусть. Не перебивай, а то не дам тебе больше виски. — То же мне напугал, если ты не забыл, я уже взрослый мальчик, могу и сам купить, — и я специально медленно потянул терпкую жидкость из бокала. — Все ближайшие магазины закроются через десять минут, взрослый мальчик, — Антон специально сделал акцент на этом обращении. — Продолжай, я слушаю, — я махнул рукой, пытаясь показать, что его угрозы на меня не действуют. — Они накачали меня наркотой, до такой степени, что у меня случился передоз, но сдохнуть спокойно они мне тоже не дали. Черт, мне ведь просто нужны были бабки, я был обычным школьником, когда вляпался в это дерьмо, и в итоге сломал себе жизнь. Сначала я был у них на побегушках, а потом… потом они стали мной пользоваться, — он произнес это тише чем все, что было сказано прежде, и я понял, что он имел в виду. — Я думал, что сбежал, но в Воронеже стало только хуже. Эти козлы пытались втянуть меня в нелегальный бизнес, а если я отказывался выполнять их просьбы, они меня избивали. Один даже чуть не пристрелил меня, — Антон поднял до плеча рукав футболки над гипсом, показывая круглый шрам от пули, а рядом красовалась татуировка с котиком, который играет шрамом, как клубком. — Это мой кошак — Люк. Решил хоть как-то скрасить эту херню, — Антон посмотрел на меня, поправил рукав, но не продолжил. Молчал, потому что я тоже молчал — переваривал полученную информацию. — Дальше, — тихо попросил я после паузы. — Реальные проблемы с наркотой начались именно в Воронеже. Они знали, что я сам приду, когда у меня начнется ломка, поэтому даже не следили за мной. Я воспользовался этим и умотал вместе с другом за границу на два года, правда в аэропорту чуть не сдох, но он сразу же пристроил меня в хорошую больничку. Я к тому времени уже даже на человека не был похож. Мне повезло, что эти грязные делишки не коснулись меня в дальнейшем, — Антон так перенервничал, пока рассказывал, что потянулся к полупустой бутылке и сделал пару жадных глотков чистого виски из горла. — Мне жаль, — я встал из-за стола и переместился на ковер перед телевизором, который работал в фоновом режиме. Антон тоже поднялся, сел рядом и протянул наполненный бокал. — Я думал о тебе, постоянно думал. Эдик думал, что я неизлечимо болен Антонизмом, это он так прозвал мою болезненную привязанность к тебе. Я его пару раз во время секса назвал Антоном, и он отказался со мной ебаться. — Эдик? — Антон в удивлении выгнул брови. — Ебаться? — Это мой друг, мы с ним пару раз переспали по пьяне, но ничего более. У него сейчас парень есть. А моя лучшая подруга вообще замужем уже. Я тебя потом обязательно с ней познакомлю. — Охренеть у тебя истории, моя жена позавидовала бы… — Что ты сказал? — Антон дернулся, будто я надавил ему на место перелома. — Ты женат? У меня точно землю выбили из-под ног. Я десять лет бежал, боясь остановиться, а сейчас наконец остановил бег, и тут же упал в пропасть. Конечно, я все эти годы надеялся, как маленькая девочка, что мой прекрасный принц найдет меня, и мы будем жить долго и счастливо. Но у прекрасного принца, оказывается уже есть принцесса… — Ты не сказал мне, что у тебя есть жена. Может у тебя еще и дети есть? — я откинулся затылком на край дивана и крепко зажмурился, надеясь, что сейчас открою глаза и пойму, что все это мне только приснилось. — Ты должен был заявить об этом с порога, чтобы я не питал надежд. А теперь будет только хуже, — я собирался уже встать, взять вещи и уехать. Уехать, напиться и сброситься с ближайшей многоэтажки, но Антон схватил мою руку и не дал далеко уйти. — Сядь. Сколько раз тебе нужно повторить, чтобы ты научился слушать до конца? — Ну, рассказывай, кто она, чтобы я знал, кого ненавидеть… — почти простонал я. — Ты там что-то сказал про надежды… и ненавидеть… Ты что, ревнуешь? — Антон придвинулся ближе. Я не стал отсаживаться. Если меня трахнет женатый мужик (пусть это и любовь всей моей жизни), все равно мне уже ничего не поможет. — Помнишь Иру Кузнецову? — я вымученно застонал. Почему именно она? — Конечно, помню, — уже более сдержанно отозвался я, — Ну так что с детьми? Пять? Шесть? Или один, овеянный родительской любовью? — Арс, не психуй, — Антон засмеялся, — Я не видел Ирку уже несколько лет. У нас фиктивный брак, иначе как по-твоему я бы прожил в Греции без визы два года? Она просто помогла мне залечь на дно, а когда все утряслось, я вернулся на родину со знанием еще одного языка. Устроился в крутую фирму переводчиком, купил эту квартиру и теперь живу припеваючи. А не развожусь, потому что пока я в браке, у меня есть вид на жительство за границей, да и поводов особых не было... — То есть вы не..? — Нет. У нас с ней ничего не было. — Почему? Она же вроде красивая и все такое? — я выдохнул, кровь перестала бить в висках, и я снова откинулся головой назад. — И все такое? Тебе что, пять лет? — Антон растянулся в улыбке. — А у тебя почему нет ни с кем ничего серьезного? — Мог бы и догадаться, умник. — Тогда ты тоже мог бы догадаться, умник, — ответил Антон моими же словами. Я понял его. Прекрасно понял. Я потянулся рукой к его лицу, взял пальцами за подбородок и нежно прижался губами к его губам. Я ждал этого десять лет. Антон запустил руку мне в волосы, и я просто готов был раствориться в этом прикосновении. Нет, я ошибся — он не изменился, все такой же родной. Он поднялся на колени и навис сверху, прижимая меня к дивану, а потом болезненно промычал в поцелуй. — Эй, полегче. Твоя рука… — простонал я ему в губы, отодвигаясь и разрывая поцелуй. — Да если бы я знал раньше, что еще хоть раз смогу тебя увидеть, сломал бы себе обе добровольно. 23:31 Я провел рукой по теплой бледной шее, повел ниже, целуя припухшие покрасневшие губы. Антон повел меня в просторную спальню, он не включил основной свет, но включил ночник с розовым светом, который придавал обстановке еще больше интимности. Он был так близко, что у меня сперло дыхание. — Готов завершить начатое десять лет назад? — Антон смотрел прямо в глаза. Они у него ничуть не поменяли цвет, такие же сочно зеленые с капелькой медового оттенка. — Заткнись уже и разложи меня на своем «греческом» ложе. — Как скажешь, — он толкнул меня на мягкую простынь, и я снова почувствовал этот привычный аромат свежести, что витал в комнате, перебитый нотками сигаретного едкого дыма. Антон был очень осторожен, он делал все медленно и нежно — растягивал удовольствие. Его рука спустилась вниз по моему животу к ширинке джинсов. Я не смог удержаться и простонал ему в губы. Его такой расклад более чем устроил, поэтому он не остановился на достигнутом и стянул с меня штаны. Я запустил руки под темную футболку, с чувством поцеловал солнечное сплетение, потом живот и наконец выпирающие тазовые косточки. Вел пальцами по плечам — он такой открытый, такой родной, только от одного его вида у меня встал член. Хотя он стоял уже добрую половину вечера. Вид Антона передо мной на коленях сам говорил, что надо делать — я расстегнул его ширинку и запустил руку в трусы, издавая такой протяжный стон, будто это мне собираются подрочить. Провел кольцом пару раз вверх-вниз, большим пальцем оглаживая головку. Антон проник языком в мой рот еще глубже. Я был не в силах оторваться от него. Он слишком желанный, слишком реалистичный, такой, что хочется просто ничего не делать, только смотреть и слушать его, как зацикленное видео. Но я словно вынырнул из толщи воды, и с желанием склонился прямо к паху. Прошелся языком вдоль ствола, пока Антон крепко удерживал меня за волосы, и шумно выдохнул. Он был настолько робок, что только от этого я готов был расплавиться от нежности. Он не решался надавить сильнее или толкнуться мне в рот, поэтому я взял сразу полдлины, положил свою руку поверх его и надавил так, чтобы он понял, чего я от него хочу. Он насаживал меня на свой член до тех пор, пока я не почувствовал, как ствол начинал пульсировать у меня во рту. Тогда я пережал его у основания и поднялся, чтобы еще раз его поцеловать. — Презики в тумбочке, — Антон кивнул на ящик, на котором стоял светильник. — Ты серьезно называешь их презиками в самый горячий момент твоей жизни? — А ты серьезно все еще в трусах в самый горячий момент моей жизни? Я достал из тумбочки смазку и презервативы, вторые я кинул в него, а смазку оставил при себе. — Ты хочешь быть снизу? — он удивленно уставился на меня. — Я сейчас передумаю, — я многозначительно наклонил голову на бок, и не отрывая от него глаз, стянул нижнее белье. 23:42 Я выдавил немного холодной смазки на руку и хотел уже размазать ее, но Антон перехватил здоровой рукой мое запястье и внимательно посмотрел мне глаза, а потом спросил: — Ты мне доверяешь? — Если бы не доверял, не сосал бы тебе, стоя на коленях согнувшись в три погибели. — Тогда ложись и раздвигай ноги. В следующее мгновение я ощутил, как в меня проникает горячий язык. Такими темпами я мог кончить без рук. Держась из последних сил, я притянул Антона к себе, поцеловал и ощутил собственный вкус у него во рту, смешанный с древесными нотками виски. Не думал, что я настолько извращенец. Но я попытался убедить себя, что это Антон так на меня влияет, выманивает из меня темную развратную личность. 23:47 Он вошел резко. Слишком резко. Но боли я не почувствовал из-за перевозбуждения. Мой вздох сорвался на стон, хриплый и сладострастный. Наши тела соприкасались при каждом толчке, и несмотря на то, что на улице был уже конец октября, и окно в спальне оставалось открытым, на меня накатывал волнами жар от каждого поцелуя, каждого укуса и поглаживания. Помнится мне, что я писал много лет тому назад о том, что в своей жизни на сто процентов не был счастлив никогда. Сейчас я тоже не счастлив на сто процентов. Потому что я счастлив на все двести. 00:00 Антон попал прямо по простате. Мое тело будто пробила пуля — я сжал его внутри себя и протяжно простонал. Бедра Антона смазано дернулись, он напряжено прохрипел и кончил следом. А потом просто лег мне на грудь, покрывая родинки на груди легкими поцелуями. — Не надолго тебя хватило, — просипел он и потянулся к пачке сигарет. — Посмотрю на сколько тебя хватит, если будешь жить год без секса. — Год? — воскликнул он, а потом чиркнул зажигалкой и закурил прямо в постели. — Надо наверстать упущенное. Я выразительно поднял бровь, показывая, что это теперь его забота, взял у него из пальцев сигарету и сделал глубокую затяжку. Антон, увидев это, вскрикнул и вырвал тлеющую сигарету у меня из рук. — Ну-ка брось! Ты обещал, что не притронешься. — А ты обещал, что всегда будешь рядом. — Теперь буду. Я смотрел на растрепанного Антона с розовыми щеками и прилипшей ко лбу челкой, медлил с затяжкой. Он поднял голову, бросил на меня короткий взгляд и произнес: — Хочешь страшилку расскажу? — произнес он уже с сигаретой около губ. Я невольно закатил глаза. Улыбка полная воспоминаний юности расстянулась на моих губах, когда я ответил: — Ну давай, удиви меня. Антон чуть помедлил, словно хотел подогреть мой интерес. Что, собственно, у него отлично получилось. — И они не встретились спустя десять лет. — Да ну тебя! — возмущенно крикнул я и, схватив подушку, бросил ее в развеселившееся лицо Антона. — Эта слишком страшная, давай другую. 5. 04. 2019 Я проснулся от того, что маленькая собачонка породы мальтипу (помесь мальтийской болонки и пуделя) облизала мне нос. Я поморщился, вытер нос ладонью и повернулся на другой бок, лицом к спящему брюнету. Я коснулся сначала его щеки, потом провел пальцем по ровному носу, затем запустил руку в черные волосы. Он дернулся, но мою руку не убрал. — Здорово вчера погуляли, да? — задал я по большей части риторический вопрос, не ожидая на него ответа. — Ага, — промычал брюнет, — Видел, как люди пялились на нас, когда ты начал флиртовать со мной в баре? — А ты видел, что я пьян, и решил этим воспользоваться. Моему парню такое не понравится. — У тебя есть еще какой-то парень, о котором ты мне не рассказал? — он наконец открыл глаза и вопросительно, даже слишком пристально уставился на меня. — Нет, только один дурак, который проспорил и теперь ходит с краской на башке. — У меня был выбор: либо идти в ресторан голышом, либо покраситься в черный. Как видишь, голышом идти в публичное место мне не очень хотелось… — выдал он еще не окрепшим после сна голосом. — Тош, ты так говоришь, будто думаешь, что я позволил бы кому-то кроме меня смотреть на твою задницу. — Ой, хватит ревновать, давай лучше потрахаемся, раз уж ты меня разбудил, — он поднялся с подушки и уже потянулся ко мне с поцелуем. — Нет, сначала ты погуляешь с собакой, сегодня твоя очередь, — я чмокнул его в губы и встал с кровати. — Когда уже Катя заберет своего собакена? — недовольно пробурчал Антон, но в итоге встал и пошел в ванную. — Сегодня. Кстати нужно съездить в магазин. Ты же помнишь, что сегодня все собираются у нас на ужин? — крикнул я, чтобы Антон смог меня услышать. — Да? А кто придет? — Я тебе уже сто раз говорил. Света с мужем, Катя с Ромой и Савиной, Эд с Егором и твоя жена. — О, а че, Ирка прилетает? Серьезно? — Ты безнадежен… — Да я прикалываюсь.

***

Гости собираются ближе к семи вечера. Антон с Арсением приготовили порядка десяти блюд, Света принесла большой карамельный торт, Эд с Егором притащили ящик выпивки, Ира привезла всем подарки и сувениры, а Катя с Ромой привезли с собой Савину. Бокалы наполнились шампанским, столовые приборы зазвенели о фарфоровые тарелки, а воздух наполнился голосами увлеченной беседы. — Как все-таки здорово собраться вот так без повода всем вместе и просто посидеть семейной компанией, — Арсений сказал это, и на него тут же устремились восемь удивленных пар глаз (включая малышку Савину). — Тох, ты че ему не сказал, что ли? — Эд смотрел на непонимающее лицо Арсения и не сводил с него глаз. Света улыбнулась и прикрыла рот рукой, ее муж Виталий приобнял ее за плечи и тоже слегка усмехнулся. Катя с Ирой переглянулись и посмотрели на Рому с Егором, те в свою очередь, полушепотом выдали что-то вроде протяжного «о-о-о-о» и «сейчас что-то будет». Савина хихикнула и хотела, что-то сказать, но Катя вовремя успела закрыть ей рот рукой. — Я что-то не то сказал? — Арсений еще раз окинул всех взглядом, но никто не проронил ни слова. Он не заметил, как Антон встал из-за стола. Света первая прервала тишину и принялась увлеченно рассказывать Арсению о своей поездке на море, разговоры за столом приняли новый оборот, на этот раз обсуждались какие-то посредственные темы, и все вели себя немного нервно и странно. — Арс, — позвал его Антон из-за спины, и все снова замолчали. Арсений обернулся. Антон стоял на одном колене, держа в руке отполированное кольцо из белого золота, — Выходи за меня. — Горько! — прокричала Ира, поднимая бокал над головой, и комната разразилась криками и свистом, — Завтра все вместе летим в Германию, регистрировать этих чудиков! — Стой, что? Как это регистрировать, ты же уже женат… — Ну если тебе прям хочется, я не против стать шведской семьей, — протянула Ира, — Но, я уже развелась с этим чудищем. — Арс, ты согласен? — Антон наклонился к самому уху, так чтобы его мог слышать только Арсений. Арсений не ответил, а сразу потянулся за страстным поцелуем. — Я же говорила, что не пройдет и пары лет, как ты будешь кричать «Я выхожу замуж!», — сказала Катя, чокнулась бокалом с Ирой и расплылась в лучезарной улыбке.