Ничего Святого

      Семь букв P приятно зудели на лбу, ворота медленно открывались. Надо бы припомнить ту книженцию Данте Алигьери про комедию... Какой там был первый грех? И был ли он вообще прав? Может он так же как и Володя был «сосудом»? И где, мать его, Фурфур??? Так много вопросов и так мало ответов...       Вскоре створки Врат открылись достаточно сильно, и Владимир сделал шаг вперёд — прямиком к Греху. Однако его ожидания не оправдались: сразу перед собой он не увидел ни божества, ни кучи золота... Просто серенький коридор, занесённый туманом, что тянулся вдаль, слегка уходя влево.       Владимир медленно пошёл вперёд. Точно, это же круги Грехов, вероятно тут как на МКАДе, дохерища развилок. Вскоре, в тумане показалось что-то... Это был человек лет тридцати, уже самого обычного вида, без страшных ран, но стоящий на четвереньках. На его шее висела цепь с огромным булыжником. Мужчина пытался встать, но камень явно не давал этого сделать.       Володя помотал головой, силясь отогнать горяченное видение своего больного мозга, но человек как был на четвереньках посреди коридора, так там и остался. М-дааа уж...       Он пошёл дальше, и чем далее он шёл, тем больше было вокруг таких людей. Всё больше он недоумевал что же за грех его ждёт, и почему же на нем самом нет цепи. Затем его начала пробирать гордыня. Как он это понял, зададитесь вы вопросом? А легко и просто: чем дальше он шёл, и чем больше он смотрел на окружающих скованных людей, на его шее появлялась точно такая же цепь. А гордыня застлала разум Володи так сильно, что он заметил булыжник на шее только когда не мог уже идти. По коридору раздался басистый раскатистый смешок. — И это — твой «идеальный» сосуд, Фурфур, а? Да он на середине согнулся. Бхахахах, он никчёмен! Я не буду его ничему учить, сожри тебя Бездна! Он даже не дойдёт до меня.       В голове Володи зазвучал голос Фурфура: — Володя, разочаровываешь. ТЫ поддался гордыне? Топ 1 чмырь Воронежа? Чванится? Нда. Зря в тебя верили.       Эти слова заставили Владимира разозлиться. Он чуть ли не впервые превзошёл кого-то в чём-то, а его за это винят?! Сейчас он посидит, встанет и пойдёт. Или не встанет... Цепь тяжела... Надо встать...       Всего после пары попыток у Владимира банально закончились силы, и он свалился на землю. Рядом ну услышал какое-то пыхтение. Рыжий мужчина лет двадцати пяти пытался встать. Он был крайне близок, цепь на его шее уже трещала, ему не хватало банально чуть-чуть. Владимир решил свои последние силы потратить на помощь этому человеку: он изогнулся и подвинул себя и камень под руки мужчине. Последний упёрся руками, встал, и освободился от оков. Затем мужчина одной рукой поднял одной рукой Володю, цепь, растворилась, вместе с мужчиной. Тут Владимир решил стать человеком, и начал поднимать каждого встречного-поперечного, и параллельно двигался по спирали.       Вскоре он дошёл к огромному трону, воздвигнутому на золоте трону. На верхушке сидел тот самый рыжий мужичок, который спас Володю от вечных мук. Единственное отличие — красные рожки и яблоко в руках. Сидел и мрачно хихикал. Суки-твари! Наебали!       Позади трона стоял Фурфур. — Итак, дорогой мой фурчащий друг. Этот фуфел без меня бы не выбрался, чему мне его учить? Он не достоин! Он вообще должен гнить здесь веки вечные. По нашей дружбе он пройдёт ко второму Греху, но я, Гордыня, самый страшный и опасный грех отказываюсь от этого никчёмного смертного червяка! Проваливайте!       Гордыня щёлкнул пальцами и наши герои оказались у Врат. У входа так же стоял ангел с двумя ключами. — Первый круг пройден, смертный, — ангел махнул рукой, и со лба Володи сошла одна буква Р. — Теперь же тебя ждёт второй Грех. Будь стойким духом, иначе ты сгниешь здесь, в обители Зла и Порока, и душа твоя навеки останется в этом месте, и не познает она святости Круга Перерождения...