Полная свобода!

Ди нехотя вышел из дома и направился с этими странными людьми в какие-то переулки. Страх прожигал душу подростка. Глэм стоял в прихожей и провожал сына взглядом. Внутри него было странное чувство. Парни дошли до заводского района. Они шли по безлюдной улочке по тротуару. Вдруг резкий удар под дых заставил Ди скрючиться от боли. Его завели в тот самый проём между домами. — Где деньги, крашеный? Мы тебя ждали, ждали, но так и не дождались, — агрессивно сказал очкарик. — Наебал нас?! — спросил один из хулиганов. — Думал, что мы тебя не найдем?! Ебанутый, ты ошибся! — сказал главарь банды, намереваясь сделать что-то нехорошее. — У меня есть деньги! Есть! — открывая сумку сказал юноша. — Чего же ты раньше молчал? — Только четыре тысячи. Больше у меня нет. — Ты мне ответь, какая у тебя оценка по математике? Пять, правильно? — Да… — Ди предчувствовал, что сейчас будет больно. — Так какого хуя ты до сих пор до восьми считать не научился?! — крикнул очкатый. — Я правда искал! Больше нет, это последнее. — У паха́на своего смотрел? — Смотрел, — сквозь зубы ответил Ди. — Спалился, лошара! — Нет, просто брать перехотел, — соврал юноша, но противник обо всем сам догадался. — Ну тогда мы тебя считать научим? Очкарик не дожидаясь ответа ударил парня по лицу. Ди отлетел к кирпичной стене. Онако подоспевшие хулиганы не дали ему упасть. — Ну-ка, парни, я всегда хотел себе боксерскую грушу. Разводи ему руки в стороны. — А не слишком ли это? Это самый жестокий прием, — сказал оин из хулиганов. Он был младше всех остальных и не так испорчен улицей. — Я сам знаю, что жестко, а что нет. Слушай, что старшие говорят! Или к мамочке домой захотел? Главарь банды стал разминаться. С начала отработал пару приемов в воздух, а потом перешел на Ди. Бил он умело. По самым больным точкам. Анатомию хорошо знал! Ловким движением ноги попал в печень. Кулаком, прямо в сонную артерию и Ди выключился. Другие пацаны держали блондина под руки, чтобы не сопротивлялся. Очкарик сильной пощечиной привел Ди в чувство. — Не выключаемся! Ахахахах! — рассмеялся главарь — Я только начал! Ди лишь издавал что-то на подобии не то криков, не то хрипов. Судорожно глотал воздух ртом. Очкарик словно озверел. Он со всей силы ударил ногой Ди в пах, как последняя мразь. Юноша со всей силы дернулся из рук противников и схватился руками за больное место. — Ты что? Правила забыл? По яйцам нельзя же! — возразил его кореш. — На этого полу мужика это не распространяется. Все равно у него там ничего нет, чему болеть? Ты что тоже получить захотел? — Нет, — сразу ответил пацан. — Ну вот рот закрой тогда! Ди повалился на асфальт, корчась от боли. Лбом прислонившись к асфальту, он пытался не зареветь. Это ещё больше бы разозлило банду, но слезы рекой потекли из глаз. Все сковало болью. В пах Ди еще никогда не получал, поэтому не знал, что это такое, Однако сейчас узнал. Очкарик еще больше взбесился. — Налетай! — крикнул он, подзывая всех. Юношу стали бить ногами всей толпой. Никто не заботился о том, куда лупит. Били везде: по ногам, порукам, по голове, в живот, по спине. Ди пытался сохранить свое драгоценное лицо, но это мало спасало. Он закрылся руками, свернулся колачиком и терпел. Обидчики были словно дикие звери. Они не переставали. Парень кричал, просил, обещал, умолял, но всем было плевать. Парни давно вошли в кураж. Нашелся еще один не менее жестокий хулиган. Под общей картиной, он взял с земли маленький камешек щебня и бросил прямо в висок блондина. Сразу из больного места потекла кровь. Голова начала кружиться. Из сумки парня вытащили все вещи и расхватали по рукам. Ди подготовился. В сумке лежала всего-навсего мелочевка: зарядка для телефона, дешёвые проводные наушники, кошелек с деньгами и пара книжек. О телефоне можно было забыть, так как главарь банды сразу запихнул его себе в карман. — Классный телефончик, всегда себе такой хотел. Спасибо большое, — с сарказмом в голосе сказал очкарик. Обидчики стали успокаиваться в свих избиениях. Ди просто не мог это больше выносить. — Ладно, парни хорош, а то сдохнет ещё. Где его прятать? Все сразу же успокоились. — Так, теперь пройдемся по конспекту. Ахахха! — снова рассмеялся очкарик. — Идиот, — тихо-тихо прошептал Ди. Обидчик не расслышал. — Неси клей! — Чувак, да ну не надо. Хорош, правда уже. Слишком все это. Это прямо край, — робко возражал ему друган. Он понимал, что супер- клей это последнее о чем можно подумать. — Я сказал дай клей! Заткни свой рот, Роджерс! Он не сделал то, что нужно! Я с его девчонкой ещё не беседовал, — он хищно улыбнулся. — Не трогай Лиф! Она здесь вовсе не при чем! — из последних сил сказал Ди. — Что любовь до гроба? Так я тебе его обеспечу! — Не надо… — в полуобморочном состоянии сказал Ди. — Знаешь, а у неё милое личико… Не слишком ли она хороша для такого отброса как ты? Я ведь лучше. — Чем? Чем ты лучше? — как бы с вызовом сказал Ди. — У меня банда, у меня деньги, у меня сила, у меня авторитет. А у тебя что? Что? Кудри? Сейчас их не будет. Что ещё? — Чувства и ласка, что тебе чужда! — Я ж тебя сейчас закопаю прямо здесь, кощей-бессмертный. Роджерс вернулся и нехотя протянул очкарику супер-клей. — Ну, что поиграем с твоей внешностью немножко? — Нет, пожалуйста, будь ты человеком — попросил Ди. — Человеком? — зачем-то переспросил хулиган. — Да, человеком, мне дорога моя внешность. — Ну тогда испортим её! — крикнул он. Ди просто закрыл руками лицо, это все, чем он смог себе помочь. Очкарик поднес тюбик и выдавил все содержимое на волосы Ди. Вылил умело почти по всей площади. Юноша заплакал. Это последнее, что он мог сделать. Волосы, его волосы… Он так долго их отращивал, всю жизнь. Эти светлые кудри так любила перебирать между пальцами Лиф. — Ой, Ди, у тебя клей на волосах?! Вот это да! — ёрничал очкарик. — Ты — сука! — закричал Ди из последних сил. В толпе подростков пошел шепот. — Он что сумасшедший? — Из ума выжил? — Мало ему досталось. — Убьет сейчас пацана. — Повтори, крашеный, быстро! — Ты — сука, сволочь и тварь последняя! — Ди лежал на земле и смотрел снизу вверх на своего обидчика, но психологически он был выше. — Ах, ты, пидор разукрашенный! Мало тебе? — Пошел ты на хуй! Безжалостная мразь! Очкарик заполыхал гневом. Он начал избивать парня кулаками прямо в лицо. Ди уже не сопротивлялся. Хулиган вытащил из кармана перочинный нож. — Убью гада! С начала кастрирую, а потом убью, чтобы больнее было! — сказал сквозь зубы очкарик. Ди промолчал. Обидчик стал приближаться. Он приблизился к лицу Ди. — Ну вот и все. Завещание? — сказал хулиган. Он поднял джинсовку паня и стал легонько водить лезвием по светлой коже шеи. — Нет, прекрати! — закричал кто-то из толпы и схватил очкарика сзади за руки. — Отпусти меня! Сейчас и ты тут ляжешь! — Нет, это уже слишком! Убийство! Посадят на хуй, к чертям! Башкой думай! Пожелаешь потом! — Отпустил меня быстро! Заступник нашелся! — пытался вырваться очкарик. Нож вывалился из его руки. — Ди, убегай! Вали отсюда! Блондин лежал и не двигался! — Уебывай быстрее! Я не смогу его держать долго! Парень попытался подняться с асфальта, но безуспешно. — Отпусти! Я сказал! — дёргался главарь банды. — Помогите ему! Я его не сдержу! Парни помогли Ди подняться. Ну как подняться, они просто подняли его под руки и поволокли из переулка. Повели его подальше по тротуару. Ди был обессилен. Ребята посадили его спиной у стены какого-то магазина. — Жизнью обязан, — бросил один из них. Даже не попрощавшись развернулись и ушли. Ди так и остался сидеть у стены, держась за небольшой выступ. Перед глазами все плыло и вращалось. Боль почти не чувствовалась. Блондин пошатнулся, попытался подняться. Ватные ноги не слушались, то и дело заплетались. Парня стошнило. Вытерев рот рукавом, он направился в сторону дома. Шел он медленно, но уверенно. Каждый маленький шажок давался ему с непосильным и огромный трудом. — Дорогу осилит идущий, — прошептал юноша себе под нос. Это словно подбодрило его в какой-то степени. Погода и так была пасмурной, ещё и дождь стал собираться. На небе были темные тучи, которые закрывали солнце. С начала капли были мелкими и приятно охлаждали лицо. Потом же спустился ливень. Деревья, которые стояли по окраине дороги стали нагибаться от холодного ветра. С них грустно слетала почти пожелтевшая листва и депресивно опускалась на дорогу. Дым из трубы завода поднимался в небо черными клуба́ми. Мрачный заводской район, его чёрные улицы, темные и безлюдные переулки придавали нагоняли еще больше грусти… Ди еле-еле передвигал ногами и брёл к дому. Казалось, что он сейчас упадет на землю и не подниматься. Останется лежать в этой необъяснимой пустоте. Один… На холодном и грязном и мокром тротуаре… Сам со своими проблемами…