Полная свобода!

В доме металлистов было тихо. Вики ковырялась в гараже, Хэви сидел за компьютером, а Глэм готовил на кухне. Хромая, тяжело дыша и не помня себя от боли Ди медленно доковылял до дома. Он схватился за ручку двери, как за спасательный круг в океане. Оперевшись головой о железную дверь он стоял и не шевелился. Наконец юноша нашел в себе последние силы и открыл дверь. Повиснув на ней, он заглянул из прихожей в сторону кухни. В мутных очертаниях парень увидел отца, который стоял у плиты. — Папа —прохрипел парень. Он попустил дверь и повалился на пол, потеряв сознание. — Ди? — обернулся Глэм — ДИ! — Мужчина увидел, что юноша лежит на полу без сознания. Внешний вид его был не для слабонервных: светлая джинсовка стала серой, а у воротника багрово-красной из-за крови. Джинсы тоже были в крови. В некоторый местах они разорвались, обнажая кожу, а на коленках вообще до дыр. Лицо все было покрыто синяками и кровоподтеками. Один глаз вовсе заплыл. Кровь перемешалась с макияжем, и выглядело это просто ужасно. Все волосы были в клею. Они спутались и слиплись. От этого кожа головы чесалась и горела. — ДИ, СЫНОК! — закричал Глэм. На его крик из гаража вернулась Вики. — Чего орешь? ТВОЮ МАТЬ! СУКА! Что с ним?! — закричала женщина громче мужа. Глэм не раздумывая стал снимать сдавливающие шею украшения, напульсники и одежду. — Вики, сними с него джинсы, я вызову врача. Не смей его брать на руки и куда-либо переносить. У него могут быть переломы, сделаешь хуже — мужчина старался взять себя в руки, так как каждая секунда была на счету. — Хорошо. Глэм удалился на кухню и стал звонить в скорую. — Что вы тут разорались? — спускался по лестнице рыжик. — Хэви, не сейчас, блять! — сказала Вики, расстегивая ремень Ди. — Он что подрался? — не унимался рыжик с вопросами. — Сука, я знаю так же, как и ты! Мозги не еби! — накричала на него Вики. — Хэв, сейчас у всех сдают нервы. Лучше уйди, — сказал Глэм, который появился с кухни. Пока велись разговоры с Хэви, никто не заметил, что у Ди медленным ручейком потекла кровь изо рта. Юноша издавал что-то на подобии хрипов. Вики заметила это первая. — БЛЯТЬ! ЧТО ЭТО ЗА ХУЙНЯ! Глэм, помоги! Сделай что-нибудь! У него кровь со рта идет! Мужчина присел на корточки рядом с Ди. — Вики, я не врач и не знаю что это может быть, — сказал он более или менее спокойно. — Ну он же не умрет! Не умрет он! Скажи, что он не погибнет! Скажи это, Глэм! — Вики, он такой смертный человек как и мы с тобой. Он может умереть. — Блять, ну не сейчас, не у нас на руках! Нет! Он же не умрет! — Вики, я ничего не могу поделать. Правда, я не знаю, что ему сейчас нужно. Я не доктор! — Глэм вовсе не улыбался как обычно. В его глаза читалась явная тревога и страх. — Ди очнись, — шепотом попросила Вики — Сынок, послушай меня. Открой глаза. По её щекам побежали слезы. Вики сразу вытирала их кулаком. Глэм был немного шокирован слезами жены. Она — сама сила, мощь и воплощение воли, плачет. На самом деле это всего лишь проявление своих эмоций, и в этом нет ничего особенного. Просто для многих странность проявляется в том, что они не ожидают слез от этой личности. Даже сам Глэм на несколько секунд впал в ступор от небольшой неожиданности. За восемнадцать лет совместной жизни с Викторией он ни одного раза не видел её слез. Даже когда у нее был почти открытый перелом, когда она чуть не упала с обрыва бухая на мотоцикле, когда отмазывалась в милиции за то что натворила, даже когда получала по морде от самых жестких ребят. В эти моменты были любые эмоции, кроме слез. — Вики, ты плачешь? — задал самый глупый вопрос в своей жизни мужчина. — Нет, сука смеюсь! Тут же каламбур, шоу живого действия! — сказал она, окончательно вытирая слезы. — Вики, я… я… — он положил руку ей на плечо. — Что? — уже более агрессивно спросила она. — Ничего, все будет хорошо. Когда родители с Ди сняли футболку зрелище было похлеще, чем на лице. Вся грудь была в синяках. В прямом смысле вся. Где-то были виды кровоподтёки. На ней были засохшие ручейки крови. Глэм присмотрелся к грудной клетке и заметил, что она медленно поднимается и опускается. Значит Ди дышит. Пульс слабо прощупывался. Вдруг на пороге появились люди в белых халатах. — Здравствуйте, где пострадавший? — спросил доктор, лет 65. — Здравствуйте, доктор, вот он. Помогите пожалуйста. Мы не стали его трогать, так как могут быть закрытые переломы. — Это правильно. Ёлки зелёные! Вот это его помотало! Быстрее! Подбежали врачи с носилками и аккуратно положили на них юношу. — Хэви, позвони Чесу и объясни ситуацию. Пусть он посидеть с тобой, — дал наставления Глэм. — Хорошо, пап, — испуганный рыжик стоял с телефоном в руке. Взрослые сели в машину скорой медицинской помощи и поехали в больницу. — Что с ним произошло? — спокойно спросил доктор уже в машине. — Хуй его знает?! Что с ним будет?! — все ещё не отошла от шока Виктория. — Тише, тише, — провел по ее плечу Глэм. — Не волнуйся. — Вам валерьянки дать? — спросил санитар. — Можно, — согласилась Вики. Молодой санитар начал считать капли валерьянки, которые капал в стакан с водой. Он протянул его Виктории. Она залпом выпила его. — Доктор, скажите, что с ним? Он поправиться? — поинтересовался Глэм. — Здесь я вижу явные повреждения грудной клетки. Его явно избивали ногами — доктор легонько провел по груди парня — Справа в полости живота под диафрагмой я вижу частые и сильные повреждения. Это не есть хорошо, так как в этом месте находиться печень. Возможно её сильное травмирование вполне могло спровоцировало кровь изо рта. — Он не умрет? — спросила Вики. — Честно говоря, я повидал всякое, но такое жестокое избиение вижу впервые. Не могу ничего пообещать. Надейтесь на лучшее. Поработали профессионалы своего дела, в самом худшем значении этого слова. — Что нужно для его лечения? — Сейчас нужно будет провести обследование. Если мои худшие опасения подтвердятся, то операция неизбежна. Также его волосы придется укоротить. Это где необходимо, так как клей не выводится. — Клей? — за общей картиной он не заметил того, что почти все волосы юноши были в клею. — Да, клей… — Я не могу все это слышать — спокойно сказала Вики, хватаясь руками за голову. — Рост волос не пострадает? — продолжал интересоваться у врача Глэм. — Нет, корни не пострадали. Просто теперь у него будет каре. Волосы не зубы, ещё отрастут. Вот зубы не выбили. Это тоже радует. — Да… — протянул Глэм. Машина подъехала к заданию больницы. Парня сразу переложили на кушетку. Его везли сразу на несколько обследований. Вики и Глэм не отходили он него ни на шаг. Остался последний осмотр, который был решающим. Он определял будет ли у парня операция на внутренние органы, которые сильно пострадали. Родителей в кабинет не пустили. Ди так же оставался без сознания. Кушетка, на которой он лежал, уже была в кабинете. Глэм и Вики сидели на лавочке в коридоре. — Это я. Я во всем виноват. Его избили те отморозки, которые позвали его с собой. Их было несколько. — Ты чего? Не вини себя. — Да, если бы я не отпустил его с ними, — Глэм схватился за голову — Он давал мне намеки на то, что это не его товарищи по школе. Я и сам это понимал. Я не знал, что все так обернется! — Глэм, ты здесь не при чем, — Вики обняла его. — Нет, я старше, и я знал, что все может обернуться бедой. Мне нужно было это предотвратить. — Ответь мне только на один вопрос: зачем ты отпустил его? Я тебя не виню. — Я отпустил его только по тому, что дал ему полную свободу, но дал уговор, что свои проблемы он решает сам. Только по тому, что считал, что мой авторитет упадет в его глазах. Какой же я был глупый в тот момент. Надо было поддержать его и поговорить. Не зря ему понадобились деньги. Скорее всего… — Пазл в голове мужчины полностью сложился — Кажется я понял… — Какие деньги? Что ты понял? О чем поговорить? Я блять ничего не понимаю! Вы два мегамозга этого мира, не смогли понять друг друга? Как тогда мне вас понимать? Оба скрытны и упрямы! Верно говорят, что яблочко от яблони не далеко падает! Что сын, что отец — одинаковые! — Я всю эту историю понял так: Какие-то хулиганы, которые старше нашего сына лет на 10 вымогали у него деньги. Он не знал где их взять и решил занять у меня, … без спроса. — Как он мог у тебя их взять, если твой кошелек в сумке лежит. Типо в сумку залез?! — Нет, нет он просто зашел ко мне в кабинет, поискал в ящиках и нашел там деньги, которые я копил на новую гитару для него. — Аааахрииинееееть… прямо так и взял?! — Я застал его, именно в тот момент, когда он считал деньги. — Никогда бы о нем такого не подумала… — Я не стал его наказывать, это ведь бессмысленно. Просто дал ему право на то, чтобы он делал все, что ему вздумается, он проблемы свои решал сам, и ко мне не обращался. Я просто хотел до него донести то, что брать без спроса, я бы даже сказал воровать, у своих родный и близки людей нельзя. Деньги в назначенный срок он не принес, так как взять у меня не сумел. Поэтому эти хулиганы, наверное, знали где он живет и пришли к нам домой. Я понял всю суть ситуации слишком поздно. Если наш сын погибнет, то это моя вина… — Глэм, не смей такого говорить. Во-первых, ты не виноват, так как не знал обо всем. Во-вторых, Ди не умрет! Не умрет и всё! В-третьих, в-третьих все наладиться! Нам с тобой сейчас нельзя расклеиваться. Нельзя просто! Вот никак! Глэм не стал говорить ничего лишнего. Просто обнял Викторию за плечи. Она обняла его в ответ. Прошло около 20 минут. Из кабинета показался врач. — Скажите, что с ним? — сразу задал вопрос Глэм. — Ну, что я могу сказать? Жить парнишка будет. — Какие именно у него повреждения? И из-за чего пошла кровь? — Просто незначительные повреждения печени, так как удары приходились именно в эту область. Все восстановится со временем. Колоссальные травмирования кожных покровов. Сломано одно ребро, в другом трещина. Большие гиматомы на голове. Также трещина в берцовой кости ноги. Реабилитация займет недели три, четыре в зависимости от его организма. — То есть никаких операций не будет? — решил удостовериться Глэм. — Нет, не будет. Юношу нужно подстричь, однако только по вашему согласию. — В любом случае, я вынужден согласиться. А что там с волосами? — Супер-клей. Явно постарались… Он не выводится, к моему сожалению. — Когда можно будет приступить к этой процедуре? — Когда очнётся. — Вы не против, если я буду присутствовать на процедуре стрижки? — Нет, конечно же я не против. Вы можете даже подсказать как правильно. Я вижу вы неплохо разбираетесь в этом деле. Глэм понимал, что Ди сильно расстроиться по поводу волос, так как он сильно их берег. — Виктория, ты можешь ехать домой. Я останусь с сыном. Думаю, что он очнется завтра утром. Не хочу чтобы он был один. — Угу… Давай тут, не расклеивайся. — Все будет хорошо, не волнуйся. Как только он придет в себя, то я позвоню. — Хорошо. Виктория пошла по коридору в сторону выхода.