Полная свобода!

Срок пробывания Ди в больнице истек. На протяжении месяца Глэм не отходил от сына. Так как телефон у парня благополучно отобрали, то отцу пришлось купить новый. В последний день Глэм принёс сыну домашнюю одежду и они поехали домой. После лечения парню приписали ходить в корсете, так как мышцы спины всё ещё болели. — Рад, что я наконец-то еду домой, а то больничная еда с твоей не сравнится, — сказал Ди, сидя на переднем сидении в автомобиле. — Я тоже рад, что ты стремительно пошёл на поправку. Да, забыл сказать, что тебе нужно будет выступить в суде в качестве пострадавшего и рассказать как всё было. — С превеликим удовольствием. Их давно нашли? — Несколько дней назад и через неделю будет суд. — Вуух, какое счастье, моя душа была обеспокоена на счёт Лиф. Если бы они что-то ей сделали, то я бы не пережил это… — Ничего, благо, что всё уже закончилось. — Только вот покупка телефона ударила по семейному бюджету? — спросил парень, посмотрев время на экране новенького смартфона — Не сильнее, чем то, что лежит у тебя в комнате со вчерашнего вечера. — А что там лежит? — не понял Ди. — Ну, у меня гитар достаточно, а вот у тебя нет. — Ты всё-таки купил мне её? — улыбнулся парень. — Да, купил. — Спасибо пап — сказал юноша, улыбаясь. — Пожалуйста, пожалуйста. Для тебя мне ничего не жалко. По возвращении домой, в семье настал мир и покой. Первую ночь парень решил провести с Лиф и никто не был против. Глэм на правах родителя проверил наличие контрацептивов. Против никто не был. В ту ночь спокойно спали Глэм с Викторией, которые перестали волноваться за здоровье сына, Ди, который был рядом с дорогим ему человеком и Хэв, эмоциональное состояние которого пришло в норму. Рыжик сильно испугался, увидев брата в критическом состоянии. — Встать! Суд идёт! — стукнула судья молотком. — Пострадавший, рассказывайте как всё началось. Желательно с датами и временем. — Хорошо, ваша честь. Это было в середине апреля. Я шёл со школы домой по улице ххххххх. Неожиданно меня затащили в переулок и… — Не забудь упомянуть, что ты дымил как паровоз! — крикнул из клетки очкарик. — Тишина! Дают показания! Вы курили? Это правда? — спросила судья. — Да… Я курил… — Мистер Глэм, вы в курсе этого факта? — В курсе. — Проведите воспитательную беседу. — Всё уже поведено. — Благополучно? — Время покажет. — Хорошо. Ди, продолжайте. — Мне стали угрожать, говорить непристойные выражения, я воздержусь от их повторения. В итоге мне пришлось поссориться с отцом. — Почему же? — поинтересовалась судья. — Ну я взял у него деньги без спроса. — Вы понимаете, что это считается как кража? — Да, но мы решили этот вопрос семейно, без привлечения органов. Ну а я продолжу, потом эти люди пришли ко мне домой, я мне пришлось идти с ними. — Вы же знали, что они вас изобют. Зачем вы пошли? Дома родители были? Вы не рассказали им о том, что у вас есть проблемы? — Я испугался говорить… — Не доверяете родителям? — Доверяю… Просто мне пригрозили тем, что навредят моим близким людям. — Каким именно? — Это конфинденциальная информация. У меня их не так много. — Состоите в отношениях? — Состою, но сейчас это не играет роли. Дома были взрослые. — Вы ушли без отпроса? — Нет, отец не знал, что это хулиганы и отпустил. — Мистер Глэм, а вы не догадались, что это люди более низкого социального слоя. — Это была моя ошибка, признаю. — Хорошо. Ну а дальше вас избили? — Да… — Ваше фото в паспорте отличается от вида сейчас. Пришлось сделать новую стрижку? — Вынужденная мера. Супер клей не выводится. — Господи, вашу голову облили клеем? — Да, ваша честь. Уже после показаний, в коридоре, Ди заметил женщину лет 50. Она была очень тощая и одета бедненько. Женщина плакала, вытирая лицо платком. Как только семья металистов появилась в коридоре, то она подошла к ним. — Пожалуйста, заберите заявление. Он не виновен! Его заставили! Прошу вас! Он единственная моя опора! Прошу вас, пожалуйста… — это была мать виновного. — Ничем не могу вам помочь. Суд уже вынес решение — 12 лет тюрьмы. Все мы — чьи-то сыновья и дочеря. За содеянное он понесёт наказание. — сказал Глэм. — Ну не мог мой сын такого сделать! Не заслужил он тюрьму! — Вы считаете, что мой сын заслужил издевательства? Он чуть не погиб, вы в курсе? Почему мой сын вынужден ходить выносить эту жару в корсете? Почему он вынужден мириться со своим новым имиджом в виде причёски? Почему он вынужден всё это терпеть? А я вам скажу почему. Потому что ваш сын исколечил моего и чуть не лишил жизни вовсе. — Нет у меня таких денег, чтобы его отмазать. — А Вам они и не нужны. Всё уже решено судом. Не смею Вас задерживать, — на этом семья направилась в машину. — Пап, а не слишком ли ты жестоко ей всё это сказал? — спросил Ди. — Сынок, я сказал всё так как есть. Я не потерплю того, что кто-то может поступить так с моей семьёй. Я был не жесток, а прямолинеен.