Полная свобода!

Парень очнулся в светлой комнате с белым потолком. К его руке в районе вен был прикреплен катетор. Грудная клетка была перевязана чистыми белыми бинтами. Тело немного побаливало. Парень лежал с голым торсом и в пижамных штанах в сине-белую полоску. Пить хотелось нещадно. Повернув голову в сторону он увидел отца. Глэм сидел и дремал на стуле. — Пап,…пап, … — хрипло позвал юноша. Глэм не просыпался. — Папа, проснись… — Ди! Ди, сынок! — проснулся мужчина. — Пить, — шёпотом сказал юноша. — Да, да сейчас. Держи — протянул он стакан с трубочкой. Ди жадно выпил весь стакан и шумно выдохнул. — Как ты? — спросил отец. Ди промолчал, давая понять, что говорить он не хочет. — Я отлучусь на пару секунд, позвоню маме. Ди снова промолчал. Глэм вышел из палаты, набирая номер по телефону. Когда он вошёл в палату, то снова попытался поговорить с парнем, но Ди молчал. — Скажи почему ты меня игнорируешь? Я ведь не знал… — Хватит, пожалуйста! Боже, почему я только выжил?! Надо было загнуться где-то там! Мозг теперь мне будут выносить. — Хорошо, я не буду тебе ничего выносить — сказал Глэм и вышел из палаты. — Ну и иди. Хоть тишиной наслаждаться буду — тихо и язвительно сказал Ди. парень услышал отдаляющиеся шаги от палаты. Однако спустя минут 15 блондин пожалел о том, отец ушёл. Захотелось в туалет, а Ди понятия не имел где находится уборная. Ещё и кожа головы сильно болела и чесалась. Парень попытался подняться, но грудную клетку сковало болью. — Ай! Сссс… — скорчился от боли парень. Попытки подняться он не оставил. — Аааа! Больно то как! — тяжело дышал он, так и не сумев подняться. Ди стал искать альтернативное решение своей проблемы. Он стал осматривать пол а поисках бутылки, но там ничего не оказалось. — Ладно, пап, вернись — сказал Ди, думая, что Глэм сидит у палаты в коридоре. — Не прав был, пап! Мне в туалет надо, я серьёзно сейчас! Тишина. Нет ответа. Было два вариана: либо Глэм молчал, либо пошёл домой. — Пап, извини. Ну не молчи, — звал Ди. Терпение подходило к концу. Ди замолчал, прислушиваясь к звукам в коридоре. Ритмичные шаги по направлению к его палате. — Пап, — позвал юноша, когда дверь начала открываться. — Простите? — подняла брови медсестра. — Обознался. Просто мой отец ненадолго вышел, и я предполагал, что это он. — Вам пора пора снимать капельницу. Как вы себя чувствуете? — Неплохо. — К вам тут девушка какая-то приходила, но я сказала, что вы ещё не очнулись. Она сказала, что придёт через часа два. — Лиф. Это была скорее всего Лиф. — Темноволосая такая, — медсестра продолжила снимать капельницу. — Да, это точно она. Телефон, мне нужно позвонить. Можно телефон? — Ничем не могу вам помочь в этом плане. Вас привезли с голым торсом и в джинсах без ремня. Сами же джинсы в убитом состоянии. — Карманы? — Проверяли. Там ничего не было. — Чёрт! — выругался парень. — Не беспокойтесь, ваша родня знает, что вы сейчас в больнице. Тем более, что ваша девушка скоро придёт. От меня что-либо ещё требуется? — Почему я встать не могу? — Мышцы вашей спины не окрепли. Вам не следует двигаться, по крайней мере без посторонней помощи. Вам куда-то нужно? — Нет, всё в порядке — соврал парень. — Хорошо. Я могу идти? — Да, конечно. «Дурак! Надо было сказать, что мне нужно в туалет! Сука!» Вдруг в палату зашёл Глэм. — Пап, мне нужно выйти это срочно — сказал парень. — Куда? Что-то болит? — Туалет. — Пойдем. Он как раз на нашем этаже. Вот возьми — протянул Глэм костыли. — Опирайся. Я уходил за ними. Мужчина помог ему подняться. — Так стоп! — прикоснулся к затылку парень. — Не пойму! Зеркало! Сейчас же! — Ди, успокойся. Я буду вынужден тебя подстричь. Сегодня же. Сразу как вернёмся в палату. — Мне нужно зеркало! Сейчас же! — Хорошо. Посмотришься в уборной, только не кричи. — Пойдём, быстрее. — Пойдем. Ди, помни, что это вынужденная мера. — Не сейчас… — нервно сказал Ди, давая понять, что сейчас его лучше не трогать. Они успешно дошли до конца коридора. — Сам справишься? — спросил Глэм. — Держать будешь? — Я просто спросил. — Справлюсь, — сказал Ди и зашёл в уборную. Глэм подождал сына. Парень вышел с таким лицом, словно увидел ожившего мертвеца. — Боже, Ди! Ты как?! — подошёл к нему Глэм. — Так. — Пойдём в палату. Я подстригу тебя. — Угу, только от этого не легче… — Ладно тебе… Не стоит нервничать. — Да… Спасибо, теперь я точно как ушлепок буду! — проворчал Ди и с помощью отца пошёл в палату. Глэм не стал начинать скандал, поэтому промолчал. Уже в палате мужчина подготавливал инструменты. Парня посадили в кресло со спинкой и Глэм молча стал заниматься работой. Когда всё было готово, то на голове Ди были милые кудряшки. — Как на детских фото, — сказал Глэм. — Без коментариев, — сказал юноша. — Не расстраивайся. — Отстань! Спасибо, теперь я урод! Замечательно, — говорил парень, пока Глэм помогал сыну вернуться на кровать. Когда парень лёг, то начала мучить совесть. Он нагрубил отцу… Папа ведь был с ним, а Ди так повёл себя… Сознание говорило, что нужно попросить прощения за свои слова и за своё поведение в целом. — Пап, — тихо позвал Ди. — Да, сынок, что? — оторвался Глэм от чтения. — Я это… Ну… — Хочешь поговорить? — Мужчина отложил книгу. — Да, хочу. Ты можешь теперь меня ненавидеть, смело. Я заслужил это. Просто прости за то, что вел себя как… как, — Ди долго думал, произносить или нет, но всё же решился — Как мудак. Деньги у тебя взял, в драку влез, под опасность всех поставил… Наверное я и есть ничтожество и ты жалеешь о том, что я твой сын… Глэм был в шоке от таких слов. — Ди, … — мужчина сел на край кушетки и посмотрел юноше в глаза — Ди, сынок, ты чего? Я в любом случае буду поддерживать тебя. Это наоборот я твоей проблемы не заметил и не понял до конца, что не так… Мне не стыдно за то, что ты мой сын, а даже наоборот. Я горжусь тобой! Когда ты родился, я ощутил себя самым счастливым человеком! Я никогда так не плакал, пока увидел тебя маленького впервые. Может быть я в какой-то степени не совсем хороший отец, но я стараюсь быть заботливым и понимающим, но как видишь… Если бы ты погиб, эта вина была бы на мне… — Пап, ты прощаешь меня? — Конечно, сын, конечно я тебя прощаю! И ты меня прости. Я обещаю, что найду тех, кто искалечил тебя, и они понесут наказание! Самое суровое, какое только можно придумать. — Нет, я не хочу, чтобы они умирали… — Всегда знал, что ты у меня добродушный парень. Нет, они не умрут. Но Виктория будет рада с ними пообщаться… — Хах, мама может в этом вопросе. Пап, … извини… — Все, все, прощаю. Ты тоже меня прости. — Да, пап. Вдруг дверь в палату открылась и на пороге показалась Лиф в белом халате, который был накинут на плечи. — Ди! Ди, солнце! — подошла она к его постели и поцеловала. — Привет, Лиф, — засмущался парень, так как в палате он был не один. — Я так за тебя беспокоилась, дурак, — сказала она, присев на кровать. — Лиф, тут папа… — шепнул Ди ей на ухо. — Сынок, я буду неподалеку, — Глэм понял, что он тут лишний и удалился. — Лиф, … мои волосы… Их пришлось подстричь… Наверное я теперь тебе не нравлюсь вовсе… — Ты чего?! Совсем того?! Я же тебя не за волосы люблю, а за то, что ты есть! Переживала я за тебя! Так пугать меня! — девушка наклонилась к нему и положила голову на грудь парню. — Ну, ну… Какая же ты милая… Только не надо так наваливаться на меня, я ещё не поправился. — Ой, прости, прости. Больно? — спросила девушка. — Нет, нет, все хорошо. Теперь все хорошо, Лиф, — сказал парень, проводя по её волосам. — Какие кудряшки у тебя теперь миленькие, прям не могу! — Рад, что тебе нравится. — Прям как на твоих детских фотках. Ты там такой лапушка. — Папа тоже так сказал. — Как думаешь, Рарити оценила бы? — усмехнулась девушка. — Лиф, мы не дома. Это здесь не при чём. — Хорошо, хорошо, как скажете ваше величество, Тёмный принц. Ди лишь улыбнулся и понял, что всё хорошо.