Кровь и пламя. Секрет феи

Когда я проснулась было ещё темно, а Валтора не было рядом. Остались лишь одеяло, видимо, он заменил его ночью вместо шкур, и ковер, сохранивший следы проведенной на нем ночи. Встала, огляделась. Сходить бы в душ, да смыть с себя все, но есть ли тут душ – не знала. На диване увидела гору одежды и поспешила надеть платье, но как оказалось, все было разорвано и уже не пригодится в качестве одежды, а вот тряпки – в самый раз. Но... Внимание привлекла черная шелковая рубашка с длинным рукавом. Взяв ее в руки, вдохнула знакомый аромат и поспешила надеть. Вновь осмотрелась и обратила внимание на неприметную дверь, которую раньше не замечала. Она была чуть приоткрыта, и неяркий свет проникал оттуда. Направилась туда и едва вышла, как оказалась в коридоре, замерла, увидев Валтора. Он тоже остановился, в шагах десяти от меня, стоял и улыбался, смотрел на меня. И в этом взгляде было столько нежности, что я вновь безвозвратно утонула. – Сонная, с растрёпанными волосами и в моей рубашке – ты просто сводишь меня с ума,– хрипло произнёс маг. Смущённо опустила взгляд, стараясь больше не смотреть на него, и развернулась, чтобы уйти, спрятав неизвестно откуда взявшуюся улыбку. Валтор догнал меня уже в комнате, едва вошёл, тихо спросил: – В чем дело? Обернулась, посмотрела на него, скрестившего руки на груди и прислонившегося плечом к дверному проёму, заметила взволнованный и вместе с тем уставший взгляд. Удивительно было видеть его таким. Будто мы с ним давно вместе, живём обычной жизнью, и он... Он занят чем-то безумно важным, устает от обязанностей и... В эти мгновения я видела его настоящим! Не тем, кем обычно восхищалась или раздражалась в битвах, не тем, кто всегда шутил или бил сарказмом по больному, а настоящим. – Меня просто очень пугают твои слова. – Пугают? Вроде бы я ничего такого не сказал,– усмехнулся маг. – Просто... Все так быстро началось... Так... Закрутилось. Я не могу изменить свои приоритеты так быстро и... Стремительным шагом он оказался рядом, заставляя замолчать на полуслове. Взял меня за подбородок, подчиняя воле смотреть прямо в потемневшие глаза. В глазах замелькали чертята, а вены слегка почернели на шее. – Не собираешься ли ты сейчас отказаться, милая? – и сам же ответил на свой вопрос: – Ты не сможешь отказаться от меня. Бежать не получиться. Назад дороги нет, и ты поймёшь это очень скоро. Твоя страсть ко мне затмит твой разум. Ты боишься меня? – видимо прочитав что-то в моих глазах, задал он вопрос. Теперь он вновь стал тем самым магом, внушающим страх всему волшебному изменению, и в данную минуту лично мне,– Поверь, скоро ты забудешь о страхе. О страхе, о своей гордости, которую ты так часто показываешь мне, обо всем, Блум. И когда единственной ценностью для тебя останусь я, мы поговорим о жизненных приоритетах, милая. – Мне нужно в Алфею,– единственное, что сумела выдавить из себя. Я не хотела продолжать этот разговор, не хотела и боялась. – Для начала тебе нужно привести себя в порядок, если не хочешь лишних вопросов со стороны навязчивых подружек. Ванная дальше по коридору. И не поднимая глаз на мага, поспешила покинуть комнату. Вышла в коридор, закрывая дверь, и сумела выдохнуть. Мысли путались, от озвученной угрозы становилось страшно. Я поспешила найти ванную, чтобы не стоять на месте и накручивать себя сильнее, теряя драгоценное время. Коридор устилал мягкий ковер, на стенах мрачно висели заколдованные факелы, и каменная кладка местами покрылась мхом от сырости, хотя ее не ощущалось. В конце не длинного коридора обнаружила дверь, открыла и вошла, оказавшись в просторной... Купальне, что располагается в пещере. Высокие своды каменных стен поднимались ввысь, куполообразно скрывая термальный источник. По бокам были развешены факелы, да и сама вода была невероятно яркой. От нее исходил свет, и я, с затаившим дыханием, подошла к краю. Я опустила кончики пальцев в воду и... Голубоватые искорки, появившиеся от соприкосновения с водой, сверкая и переливаясь, поднялись по руке, и от этого было так приятно и совсем чуть-чуть щекотно. – Что это? – удивлённо спросила я пустоту, и совсем не ожидала, что она мне ответит, опуская ладонь чуть ниже. – Живительная магия. Озеро восстанавливает силы и наполняет магический источник силой. Я подскочила, испугавшись спокойного голоса, резко повернулась и подскользнувшись, упала прямо в воду. Валтор подхватил меня прежде, чем вода сомкнулась у меня над головой, и тут же вынес на берег. Захлебнуться я не успела, а вот намокнуть и испугаться– вполне. – И что ж тебя так напугало?– опустив меня на камни, недовольно поинтересовался Валтор. – Ты. Не ожидала тебя здесь увидеть. Не слышала, как пришел. – Понятно. Раздевайся. – Что? – возмущённо, переспросила я. – Снимай рубашку и заходи в озеро. – Я не буду раздеваться. И ты меня не заставишь. – Блум, рубашку снимай,– с нажимом повторил маг. Замотала головой в знак протеста. Тихий рык, и он попытался стянуть мокрую вещь сам, но я не далась. Отползла назад, вызывая смешок с его стороны, и вставая на ноги, подбежала к краю, ныряя с головой в озеро. Стремительно поплыла вниз, в надежде, что магу все равно, и уж на дне он меня доставать точно не будет. До дна не доплыла – как оказалось, здесь неизмерно глубоко, пришлось выныривать обратно. Оказавшись на поверхности, я огляделась и не заметила Валтора. Подумала, что он тоже ныряет либо ушел, поплыла к берегу, влезла на самый ближний валун и опустила ноги в воду, осматривая пещеру. И как всегда, увлеченная занятием, не сразу заметила приближающегося мага. Он вынырнул у самых моих ног, схватил за талию и, держа на вытянутых руках, утащил в воду. Визжала я так, что чуть сама не оглохла. А он хохочет... – Валтор! – воскликнула, рассердившись.– Это... Это... Смех мгновенно исчез, и маг замер, напряжённо и с надеждой глядя на меня. Не сразу поняла причину, а когда осознала, румянец залил щеки. – Повтори,– хрипло прошептал маг. – Нет. То, что ты сделал – совсем не весело. – Мне стоило напугать тебя и утащить в воду, чтобы ты назвала меня по имени? Знал бы – сделал раньше,– фыркнул мужчина, держа меня в своих объятиях. Я тяжело вздохнула и укоризненно покачала головой. – Знаешь, – Валтор притянул меня ближе к себе, прижав к обнаженной груди,– меня поражает твоя сдержанность. Ты ведь пока на краю жизни и смерти не окажешься – не сделаешь важного. До последнего ждать будешь. Удивлен, что ты сейчас произнесла мое имя. Или мне это показалось?– сузив глаза, спросил он.– Чего ты боишься, Блум? – Боюсь? Ничего я не боюсь. – Трусишка. Вчера ею была, и сейчас ее вижу,– откровенно издевался маг. А потом уже весело добавил: – Я догоняю. – Почему сразу ты?– выпутывясь из объятий, отплыла подальше. – Потому что награда поймавшему – поцелуй, а ты, милая, вряд-ли согласишься требовать подобное, даже если сумеешь меня поймать. Готова? Отплыла дальше, в надежде, что не догонит, и не успела опомнится, как была заключена в крепкие объятия. – Догнал, – прошептал Валтор. – Так нечестно, я даже отплыть не успела! – Хм, заплыв до середины озера ты называешь «отплыть не успела»? И что ж тогда по твоему «плыть»?– и развернув меня, Валтор притянул ближе, прикасаясь к моим губам лёгким поцелуем. Не захотела отпускать, и обхватив его за шею руками, притянула ближе, углубляя поцелуй. А когда закончился воздух, маг глухо прошептал: – Это первый. Под его весёлым взглядом я медленно покраснела. – Ещё? Кивнула, вырываясь из объятий и уплывая в сторону берега, и не доплыв совсем немного, вновь была поймана в цепкие объятия. – Попалась. Да я и не сопротивлялась особо. Закрыла глаза в ожидании и... ничего не произошло! Взглянула на Валтора, он загадочно улыбался и ничего не делал. Я нахмурилась. – Я в восторге от твоей застенчивости. И от того, как ты мило краснеешь. Покраснела. Хуже помидора покраснела. С ним бы сейчас соперничать. Стоп, что? Что он сказал? В его словарном запасе есть такое слово как «мило»? Я ведь не ослышалась, правда? Удивлённо смотрю на мага, не понимая в чем подвох, а он разжимает объятия, и тихо произносит: – Уплывай. Уплыла, прямо к нему в объятия уплыла. Обняла крепко-крепко и поцеловала во влажные от воды губы. И этот миг хотелось продлить ещё очень долго, но всему суждено было заканчиваться. Прервав поцелуй, мы соприкоснулись лбами, и Валтор тихо прошептал: – Не могу отказаться от тебя. Чтобы ни случилось – не смогу. Я так долго ждал тебя, что теперь не в силах отпустить. И браслет заколдовал по той простой причине, что не могу и мысли допустить, что с тобой может произойти что-то плохое. Я искал тебя всю жизнь и просто не могу потерять. Это было... Признание? Смущённо улыбнулась, притягивая его ближе, заливаясь румянцем. Да, кто бы мог подумать, что такой бессердечный и суровый темный маг может так нежно признаваться в чувствах? Валтор слабо отстранил меня от себя и заглядывая в глаза, улыбнулся, а затем все так же тихо сказал: – Посмотри наверх. Посмотрела. Подняв глаза узрела, как из кратера падали белоснежные снежинки, не долетая и середины пути, таяли от горячего воздуха купальни. Но их было так много, и это было так прекрасно! Мгновение осознания, что уже рассвело пришло внезапно и резко, Я испуганно взглянула на Валтора, и быстро проговорила: – Рассвело. В Алфею пора. Попыталась выпутаться из объятий, но лишь сильнее была притянута. И поцеловав напоследок, Валтор отпустил меня. – На берег? Кивнула, устремляясь вперёд. И уже оказавшись на берегу, вылезла и выжала низ рубашки, не снимая ее. Валтор подошёл со спины, обнимая и притягивая к себе. – Поймал. – Поймал, – усмехнулся маг,– и никогда не отпущу. Развернулась в его объятиях. – С такими темпами, я и уходить не захочу. Не стоит устраивать сказку, которая не будет длиться вечно. В голубых глазах тут же пропало веселье, и маг кивнул, выпуская меня из объятий. Прошел, забрал сухую рубашку, накинул на себя. Как оказалось, плавал он в брюках. А затем выставив в мою сторону руку, с его губ сорвалось заклинание, а меня обдало теплом, высушивая огнем с ног до головы. А после того, как языки пламени угасли, я оказалась полностью одетой и закутанной в свой, оставленный в таверне, плащ неподалеку от ворот Алфеи. И тяжело вздохнув, поспешила к воротам, чтобы уже через пару часов отправиться на Пирос, остров кишащий плотоядными драконами и дикими людьми с первобытным устоем жизни.