Кровь и пламя. Секрет феи

На Пиросе вновь бушевала песчаная буря. Тонны песка, поднятые в разгоряченный воздух неистовым ветром, волнами мчались на замершие в ожидании стихии джунгли и разбивались о невидимую защитную стену, осыпаясь сверкающим водопадом на окраинные деревья... Я огляделась – мы находились в паре сотен шагов от начала джунглей, практически в пустыне, а точнее, у самого невидимого барьера, вставшего прозрачной стеной на пути черных песчаных волн. Майя совершенно спокойно сидела на песке в позе лотоса, сложив свой посох на коленях и вглядываясь куда-то вглубь стихии. Я опустилась рядом – песок оказался теплым, воздух – сухим и горячим, пыль до нас не долетала. Кроме сильного ветра и шелеста песчинок не было никаких других звуков. И это меня немного напрягало, заставляя то и дело оглядываться на джунгли. – Начнем с простого. Твоя стихия – огонь,– тихо заговорила Майя, привлекая мое внимание, но так и продолжала смотреть на буйство стихии,– и этот огонь легко разжечь в качестве... ну скажем, костра, когда тебе холодно.– Я кивнула. Старейшина перевела на меня такой хитрый взгляд, что мне стало не по себе.– Но что случится, если огонь будет задуваем ветром? На вопрос я не успела ответить, резко оказавшись в самом сердце песчаной бури. Прикрывая глаза и голову руками, я села на корточки, прячась от ветра, но он был такой силы, что песок то и дело оказывался у меня и в ушах, и в носу и во рту, периодами сплевывала его на землю и получала новую порцию песка. В голове крутились мысли о том, что я не понимаю, что происходит, почему я здесь, и что нужно сделать? Или Майя оказалась свихнувшейся и отправила меня все таки на смерть? Когда дышать стало совсем невыносимо, я вспомнила о защитном куполе, которому нас учили ещё на втором курсе, и сосредоточившись, призвала свою магию. Прозрачный, слегка мерцающий алым купол, накрыл меня, укрывая от ветра, и дышать стало сразу легче. Сплевывая весь песок и очищая лицо от песчинок, я уже тихо ненавидела Майю и ее выходки. – И что мне нужно сделать? Кинули в самый очаг бури! Это же самоубийство! Конечно, возмущалась я в пустоту и ответа не получила, но наученная вечными экспериментами Алфеи, стала соображать в чем дело. Майя говорила про ветер и огонь. Разжечь огонь при таком ветре – было нереально! Даже магический он был бы слабым и... Я взглянула на черные стены песка, окружающих меня и противно царапающих мой защитный купол. Вздохнула. Загадка загадками, а отсюда пора выбираться. Магия хоть и зарядилась после отвара Майи, но ненадолго, что и подсказывал утекающий контроль. Сосредоточившись на месте, где я была до перемещения, я попыталась открыть портал перехода, но мало того, что ничего не вышло, так ещё и купол треснул, а затем и вовсе разлетелся на тысячи осколков. Я успела вдохнуть свежий воздух и сесть, прикрывшись руками прежде, чем песчаная буря вновь поймала меня в свои силки. «Это форменное издевательство, Майя!»– мыслями полными гнева я потянулась к Хранительнице, даже не до конца уверенная, что все получится. И тут меня резко выдернули и, упав на песок, я почувствовала как мелкие камушки больно впечатались в кожу. – Ай,– протянула возмущённая я. – Итак, Блум, три ошибки. Первая: оказавшись в стихии, тебе необходимо найти с ней контакт, чтобы успокоить или хотя бы отодвинуть ее от себя. Ты этого не сделала. Вторая,– продолжала Майя, пока я хмурилась и оттирала руки и лицо от песка,– купол тебе не поможет, дорогая, не сейчас. Не забывай, что магия Пироса – это Хаос. Тебе повезло, что твой купол продержался пару секунд, но будь у тебя обычная магия, а не огонь дракона, ты бы не могла создать и его. И третье,– я зло глянула на женщину, но ее это нисколько не смутило,– пространственный портал? Блум, девочка, он разорвет тебя в клочья: одна нога на Драконьей горе, а голова на Диких землях. Здесь действуют другие законы магии. – Да? Так научите! Зачем в пекло кидать? Откуда мне знать, что делать, а что нет? – Ты – фея. Ты должна чувствовать. Чувствовать. Я чувствовала сейчас. Злость и ненависть к этой женщине, которая стояла и продолжала улыбаться. – Пекло? А это мысль, Блум,– и тон такой... не хороший, не хороший. Совсем! Что опять она придумала? Но опасения о том, что я окажусь в жерле вулкана не оправдались. Майя взяла свой посох в обе руки и острым его концом, что упирался в землю, стала чертить на песке руны. Ровными рядами лёгкой руки на песок легли восемь изображений: две руны, по одному катализатору к каждой и по два составляющий, в которые вплеталась магия и энергия. Восемь идеально ровных изображений, переплетённых почти одинаковыми рисунками, но в то же время совершенно разные, вспыхнули тусклым светом определённых цветов. – Руна ветра,– указала она посохом на ту, что была слева и светилась голубым,– она отвечает за призыв и успокоение стихии. Это,– посох опустился к катализатору,– закрепитель – произноситься в самом конце после составляющих заклятия рун. Это – руна огня,– и посох у другой руны, искрившейся оранжевым,– закрепитель и руны, составляющие заклятие, в которые вплетается твоя магия и энергия. Заклятие по призыву магии ветра звучит так: «Умурто иньем нгиби аэ». «Умурто» – священный. Обращаясь к стихии, ты должна выказать свое к ней уважение. Так мы используем умурто. «Иньем» – я призываю.– одна из рун вспыхнула сильнее,– «Нгиби» – катализатор. При вызове магии стихии, ты должна использовать катализатор, чтобы тебя не разорвало откатом на части. Так ты себя страхуешь, и свою магию тоже. «Аэ» – ветер. Все руны вспяхнули ярче, и ветер за стеной начал биться с такой силой, что пыль, приходящая насквозь стены, достигала нас с лёгким ветром. Черные волны песка стремились скрыть под собой джунгли, но врезались в невидимую стену, сдерживающую их безумие. – Умуртино иньемо нгибизо аэо.– И ветер потихоньку стихал. Словно облака, песок медленно и невесомо стал опускаться на землю, оставляя после себя лишь стену пыли.– Насколько ты успела заметить, в заклятии успокоения добавляется частица О, позволяющая закрутить твою силу в кольцо, не давая ей навредить кому-либо, в том числе и тебе. Майя ободряюще улыбнулась, протягивая мне руку, чтобы встать, но я опустила голову ниже, прикрывая глаза. – Знать бы, как использовать эту силу. – Будь на твоём месте обычная фея или человек, они бы погибли в эпицентре бури, но ты... Ты под защитой пламени огня дракона, и благодаря этому, можешь путешествовать в самые опасные места мира. Ну, кроме жерла вулкана. Поджарить тебя не сможет, но вот крылья знатно потрепает. И твой внутренний дракон защитит тебя. И Дымок, словно понимая, о чем говорят, юркнул из кустов прямо ко мне, потераясь о колени и, словно ящерка, проскользнул на мои раскрытые ладони, расправляя черные крылья. Это вызвало у меня улыбку. Следующие три дня были трудными. Я выучила написания рун и заклятий всех четырех стихий. Труднее всего давалось заклятие воды: оно труднопроизносимое и руны имели два катализатора, – один для защиты себя, другой для закрепления своей жизненный силы, так как вода есть и в нас, откат был бы значительно сильнее, чем от остальных заклятий. Естественно, легче всего давалось заклятия огня, как по его призыву, так и по успокоению. И когда Майя сказала, что я готова к медитации, вперемешку с восторгом и предвкушением смешался страх. Мне было непонятно, откуда он? Что-то противилось внутри меня, что-то, что боялось быть раскрытым. Будто мое тело знало намного больше, чем я. На четвертый день, вечером, Майя предложила выйти прогуляться перед сном, подышать остывающий воздухом и насладиться тишиной Пироса. Пробираться сквозь джунгли не пришлось: они сами расступались, пропуская нас. Низкие лианы поднимались чуть выше наших голов, а хищные и переплетённые растения прятали головы, без попыток нас укусить или есть. Вот что значит – Хранитель! И драконы, и стихии, и природа,– все они слушались Майю. – Это возможно только при полном спокойствии и балансе внутри тебя. Тогда вся сила будет даваться тебе легко. – Было все так легко,– пробурчала я под нос. Мне никогда не давался баланс внутри меня. Всегда была борьба. Мы вышли на поляну, и Майя остановилась, отставив свой посох в сторону, у дерева, а сама села на каменистую землю в позу лотоса, подзывая меня к себе. Я присела напротив. – У каждого волшебного места есть своя сущность. Но это касается не только волшебных мест, но и волшебных существ. В том числе и тебя. И ты должна позволить своей волшебной сущности и волшебной сущности Пироса работать вместе. – Я должна соединить свою сущность с сущностью Пироса? Но как это сделать? – Я помогу: буду направлять тебя, но только ты можешь соединиться с силой планеты. Открой свою душу и разум. Тяжело вздохнула. Звучит легко, но на самом деле... Майя прикрыла глаза. Я сделала тоже самое. Страх просто не пускал меня. Мне казалось, что если я переступлю черту, то дороги назад уже не будет. И эта неизвестность меня пугала. Но я ведь здесь, чтобы научиться быть сильнее, и не важно: сила это или дух. Вздохнула ещё раз и погрузилась внутрь себя, открывая свою душу на встречу сущности Пироса. Первое время ничего не происходило. Совершенно! И я, начиная злится, собиралась открыть глаза, но внезапно ощутила, как потоки магии прошли сквозь меня. Мой внутренний огонь встрепенулся, медленно разрастаясь в необузданное пламя. И всего лишь на несколько секунд я испугалась. Испугалась, что не смогу справиться с огнем, что он сожжёт меня. И это было моей главной ошибкой. Потеряв контроль на несколько секунд, я утратила возможность сдерживать внутренне пламя и, всегда исцеляющее и защищающее, сейчас охватило мои запястья, и боль проникла в сознание, вонзаясь своими щупальцами. Я вскрикнула, распахнула глаза и резко стряхнула с себя необузданный огонь. Он перекинулся на ближайшее дерево, за секунды вздымаясь огромными сполохами ввысь. Меня мало волновали подоженные джунгли в тот момент. Меня волновало мое пострадавшее левое запястье: красное, со вздувшимися волдырями, нитью тянувшиеся по предплечью, и невыносимой болью, от которой по щекам потекли слезы. – Возьми контроль над собой, Блум! Я подняла глаза, плохо разобрала, что происходит из-за стоявших в них слез, но красной пеленой видела вдымающееся пламя, охватывающее все больше и больше ближайших растений, и теперь мы с Майе были в самом эпицентре ровно возведенного из живого огня круга, стеной закрывающего нас от всего внешнего мира. Вытерев слезы, я потянулась к внутренней силе, которая плохо шла на контакт, и будто что-то ей отчаянно мешало и противилось. Складывалось ощущение, что мой огонь Дракона просто напросто мне больше не подчинялся, а подчинялся чему-то или кому-то другому. – Мы на территории Хаоса, Блум, не забывай об этом. Твоя магия – живородящая, и имеет другой аспект подчинения. Я кивнула, прикрыла глаза и слова сами собой, словно мелодия, полились из моих уст: – Умуртино иньемо нгибизо тартао. И потихоньку стены стали опускаться, тоненькими дорожками устремляясь ко мне, – огонь гас, оставляя после себя обугленные растения. А когда он вовсе исчез, и добежали последние искры моего пламени, я вздохнула с облегчением, пока о себе вновь не напомнила моя рука. Хоть пламя и вернулось, но продолжало буйствовать, пусть и внутри меня, и теперь я могла его сдержать, только вот... Исцелить саму себя не получалось. Магия вышла из под контроля окончательно. Майя подошла бесшумно, практически незаметно, как всегда тепло и по-матерински улыбаясь, отвечая тем самым, что все в порядке. Но ее внешний вид и аура... Они были изрядно потрепаны. Рваные, не ровные края ауры, испускающие остатки жизненной энергии, залечивались быстро, но вот тяжесть и усталость во взгляде – не проходили. – Я связана с этим местом, Блум, и меня не так просто убить... Не плохо. Ты смогла управлять всей своей энергией и сосредоточиться на одной цели. Ты нашла путь к своей душе. Это было сложное упражнение, но у тебя все отлично получилось... Все в порядке. Ты не навредила слишком сильно, но изрядно потрепала и меня и Пирос... Пожалуйста, дай взглянуть на рану. Поддавшись некому инстинкту, я отвела руку за спину и уверенно качнула головой в знак несогласия. Мая нахмурилась, но через секунду вновь улыбнулась, кивая. – Если тебе понадобится помощь, – ты сможешь обратиться. Идём, тебе стоит отдохнуть. На сегодня тренировок достаточно. И мы двинулись вперёд, переступая через золу и лёгкий серый дым, поднимающийся ввысь. Мне было больно, я хотела помощи, но... Но что-то мешало. Будто осознание, что если Майя попытается мне помочь, то контроль над магией потеряется окончательно, и я сгорю заживо. И больше, чем неподвластное мне пламя, меня интересовало то, что удалось увидеть, как только я заглянула вглубь себя: беспросветную, вязкую и такую знакомую... Тьму.

***

Мне казалось, что я избавилась от Нее, избавилась в тот момент, когда Скай вернул меня в Реликсе обратно. Я считала, что любовь меня спасла. Но, видимо, лишившись той самой любви, Она вернулась вновь. Темная часть меня никуда не уходила, а лишь пряталась в потайных местах моего сознания. И теперь, когда я прикоснулась к Ней, я поняла, что Она меня больше не отпустит! Вернётся. Стоит только подождать подходящего момента. Так, прокрутившись почти всю ночь от тупой, жгучей боли в руке и роя невыносимых мыслей, я уснула только под утро, когда Дымок удобно устроился возле меня, положив свою голову мне на ногу. Дракон подрос, стал сильнее, удлинились клыки и стали появляться шипы на спинке, которые его беспокоили частым чесанием и вероятно дискомфортом. Он то и дело чесался спиной об острый камень, а если доставал зубами до места дискомфорта, то пытался выгрызти шип. Но сейчас он мирно спал, иногда посапывая, словно кот. А ещё говорят, что кот и дракон – не похожи! А вот нет. Драконы тоже умеют урчать, но правда, пока маленькие, с возрастом урчание перерастает в рык сильного и независимого зверя. Проснулась я от того, что все тело затекло, а голова болела. Открыла глаза, убеждаясь, что съехала на каменный пол с лежанки, и тихо застонала, перекатываясь с бока на спину. На удивление камни были тёплыми, а не холодными, как это было из-за холодных ночей, когда раскаленный за день камень сильно остывал. Аккуратно встала, пытаясь разобраться, где Майя, Дымок и сколько сейчас времени. Медленным шагом и с тяжёлой головой, я плелась к выходу. Правда успела заметить, что внутренний огонь успокоился, уже не бушевал так сильно, как вчера, словно шторм, а был ровным и теплым океаном с ласкающими волнами. Посмотрела на руку: красная, воспаленная с большими волдырями, наполненными сукровицей... Прикрыла глаза. Я все ещё не верила, что пострадала от своего собственного огня. Тяжело вздохнула и продолжила путь. Выйдя на свет, увидела, как солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в розовый, сиреневый, жёлтый и оранжевый цвета. С другой стороны уже виднелось ночное темное небо. Захватывающая красота. Воздух был наполнен ароматом цветов, что росли у входа в пещеру, вперемешку с запахом серы, мускуса и животного пота. Нахмурилась. Раньше здесь не было этих запахов. Рука отдалась болью, и я подняла ее выше. Сняв феничку, подаренную Валтором, что больно царапала кожу, я хотела ее перевесить на другую руку, но ещё шаг, не смотря вперёд, и я почувствовала, как теряю равновесие и увидела перед собой тьму, раскрывшую свои объятия.