На другой континент за тобой

— Я всё сделаю, Петр, не волнуйтесь. — Я не волнуюсь, Софи. С тобой я не волнуюсь.       Я попрощалась с Ковачем и степенно пошла к выходу из небольшого, но очень изысканно украшенного здания. Сегодня был более спокойный день, чем обычно. Мне нужно было всего лишь оценить сохранность некоторых культурных объектов. А в остальном я занималась только бумагами. Мне не нужно было следить за тем, как проходит конференция или чем-то похожим. После переезда Бенедикта профессора всё чаще видятся. А благодаря некоторым заметкам моего возлюбленного пожилой мужчина стал меньше посещать конференции и лекции. Иногда его приглашали на защиту диссертации нескольких молодых мужчин и девушек, в каждом из которых Петр указывал на ошибки и просил внимательно относиться к своей работе. Я, конечно же, помечала для себя его замечания и училась на глазах.       Совсем скоро состоится защита и у меня, из-за чего мне постоянно становится страшно. Но сильное плечо Бенедикта и отличные советы Ковача держат меня на плаву.       Выходя на свежий и немного прохладный воздух, я сильнее укутываюсь лицом в шарф. На улице уже стемнело, и поэтому я испугалась тёмного силуэта, выступающего на свет. Бенедикт обнял меня, зарываясь лицом в волосы и пробормотал о том, что он уже замёрз меня ждать. — Я же говорила, что могу и самостоятельно добираться до дома. — А я говорил, что спорить со мной бесполезно.       Я быстро сняла свой шарф и осторожным движением закрутила его вокруг шеи мужчины. Он насмешливо смотрел на меня, как бы говоря: ты сейчас сама замёрзнешь. — Тогда ты мог бы подождать в машине. — Я слишком соскучился, чтобы ждать тебя там. Но я рад, что ты наконец-то уходишь вовремя с работы. — Не могу же я продолжать работать, зная, что ты снова стоишь на улице.       Я улыбнулась, переплетая пальцы рук с Бенедиктом. — Пойдём. Мне ещё ужин нужно приготовить.       Машина стояла неподалёку от входа. Рид сел на водительское сидение, а я как всегда рядом. До дома мы ехали в приятной тишине. Мой мозг перезагружался после целого дня работы, а Бенедикт, похоже, был погружён в свои размышления. Его телефон известил о звонке, и мужчина тут же поставил телефонный разговор на громкую связь. Вглядываясь в экран, я заметила наименование: отец.       Я вопросительно посмотрела на возлюбленного, но он лишь пожал плечами. — Сын? — Да, пап?       Даже несмотря на искажающийся телефоном голос, я замечаю сходства тембра и британского акцента. — Я знаю, что ты уже много раз говорил о том, что не желаешь знакомиться с девушками, которых я тебе предоставляю. Но я прошу тебя попытаться ещё раз. Совсем скоро ты зайдёшь в тот возраст, когда будет сложно найти себе подходящую партию. — Я не буду знакомиться с ней. — Почему, Бенедикт? Ты красивый и амбициозный молодой человек. Большинство твоего окружения всего лишь ведутся на деньги. — У меня есть девушка. — Ты знаешь, что она наверняка такая же, как и предыдущие. Ты помнишь, что было десять лет назад? Ты почти женился на той девчонке, а она перед самой свадьбой ушла от тебя, сбежав в другую страну.       Я поджала губы и отвернулась, пытаясь не нервничать. Я поступила почти также. Только Бенедикт не делал мне предложения. Но в остальном-то я продолжала его любить. Просто альтернатива новой жизни мне нравилась больше, чем дальнейшие нервотрёпки от Миллер. — Она сейчас со мной, отец. И она всё слышит.       Я панически обернулась. Заметив во мне перемены, мужчина осторожно положил руку мне на ногу, начиная поглаживать. — Здравствуйте, — только и пискнула я.       В трубке воцарилась тишина, и я нервно заёрзала на сиденье. — Послезавтра я приеду в Прагу на встречу с Петром Ковачем. Я рассчитываю тебя увидеть, сын.       Бенедикт невнятно что-то промычал и отключился. Я тяжко выдохнула: — Я ему не понравлюсь. Он отвадит меня от тебя.       Мужчина улыбнулся уголком губ, посматривая на меня краем глаза. — Ты мне нравишься, а этого он изменить не сможет. — Он не будет ругаться или что-то вроде этого? — Когда ты с ним познакомишься, поймёшь, что он не такой строгий, каким хочет казаться. Несмотря на некоторые недопонимания он примет тебя в семью. Он достаточно лояльный и спокойный. — В семью?       Я резко подняла голову от мужской руки, которая продолжала гладить меня по колену, на Бенедикта. Я внимательно вглядывалась в его выражение лица, думая, что мне послышалось. Рид же отвлёкся на машину впереди, которая неожиданно подрезала нас. Даже в критической ситуации он оставался спокойным и сосредоточенным, чему я безумно хотела научиться.       Я покачала головой, цепляясь за ремень безопасности. Из-за опасности столкновения Бенедикт на недолгий миг убрал руку с моей ноги, но как только движение пришло в норму, вновь продолжил свои откровенные поглаживания. — Всё хорошо? — Да.       Я положила руку поверх ладони мужчины и стала поглаживать мягкую и тёплую кожу. Краем глаза я заметила, как рукой на руле Рид в нетерпении сжал кожаную поверхность. Не только я таяла от каждого касания этого мужчины. Я прикрыла глаза, не нуждаясь в постоянной проверки пути. Возлюбленный уже знал наизусть дорогу до дома, и к тому же я ему доверяла. Я панически боялась ездить только с незнакомцами в машине, которые могут увести меня в лес и что-то сделать. Бенедикт же водит безопасно и вполне бесстрастно.       По приезде домой мужчина попытался взять меня на руки, но я очень убедительно ему объяснила, что могу и сама дойти. В квартире нас встретил Фрэнк, скучавший весь день. И пока профессор выгуливал пса, я принялась за ужин. Как только мы приняли серьёзное решение о проживании вместе, я узнала интересный факт: Бенедикт ест мясо совсем мало. Он говорит, что от жаренного часто развиваются разные болезни, поэтому предпочитает еду, для приготовления которой требуется минимальное добавление масла или его отсутствие.       Мясо он ест достаточно редко, но всё же заставляет себя это делать, так как там есть важные аминокислоты. А совсем их заменить в своём рационе невозможно. Соответственно чаще всего профессора устраивает вечерний салат или более питательное рагу. Я стараюсь перебирать привычки мужчины. Если раньше я ела только два раза в день, то сейчас уже три раза. По утрам мы вместе выходим на пробежки или занимаемся дома. В первую такую тренировку я была поражена выносливости профессора. Но затем всё больше и больше втягивалась в процесс. Родители удивлялись моим изменениям и даже сказали, что я похорошела. Бенедикт, кстати, сказал, что я расцвела краше самого прекрасного цветка.       Совсем недавно при разговоре с родителями в камере мелькнул мужчина. Тогда и пришлось признаться им во всей серьёзности нашего положения, хоть и дистанционно. Профессор ложился также поздно, как я, поэтому часто сидел рядом и вёл беседы с мамой или папой.       Заворожённая процессом я не сразу заметила, как вернулись Бенедикт и Фрэнк домой. Мужчина аккуратно, чтобы не мешать обнял меня сзади и оставил несколько поцелуев на шее. — Как занятия в университете? — Студентов, приходящих за знаниями гораздо больше, чем в США. В группах почти нет молчаливых людей. Поэтому большинство занятий проходит очень даже хорошо. Тесты пишут отлично, даже не списывая. — Конфликтов с коллективом нет? — Всё хорошо, за исключением того, что снова пошли по кругу разные слухи. — Какого рода? — Холостяк, спящий со всеми подряд. Одна девушка утверждала в том, что я с ней переспал. — В этом и плоха профессия преподавателя. — Плюсов всё же больше.       Бенедикт достал посуду для ужина и накрыл на стол. Пока я раскладывала салат по тарелкам, мужчина налил вина и сел напротив. Вечера в обществе Рида протекают намного быстрее, чем без него. Но были и некоторые минусы. При проверки тестов и документов мы часто отвлекались. Деля один рабочий стол на двоих, мы часто начинали заигрывать друг с другом и обычно всё это переходило в не очень приличные вещи. Видеть мужчину в домашних брюках стало обыденностью. А ежедневные тренировки позволяли насладиться полуобнажённым видом. — У меня сегодня на проверке всего несколько групп. У тебя как? — Только документы просмотреть. — Тогда предлагаю вечером заняться чем-то интересным.       Он улыбнулся уголком губ. Судя по всему, у него есть необыкновенная идея, которую я поддержу в любом случае. Закусив губу, я села за бумаги, то и дело перемещаясь на половину мужчины. Но он лишь снисходительно улыбался и не упрекал меня в этом. Частые неприкрытые желанием взгляды смущали и не давали работать. Закончила я с проверкой документов раньше мужчины, почему и предложила ему помощь. Вместе мы справились с этим быстрее и смогли скорее приступить к предложенному варианту развлечения.       В предложении почитать книгу я даже подумать не могла, что читать мы будем Пятьдесят оттенков серого. Чтение по ролям особенно тех откровенных моментов невероятно возбуждали, из-за чего мы так и не смогли закончить увлекательное занятие.       Я смотрела в горящие глаза Бенедикта и видела миллион чувств, которые плескались в глубине его зрачков. Мягкие губы целовали каждый миллиметр кожи, не давая и одного шанса на то, что потом я забуду такое. Грубые ладони нежно гладили места, в которых побывали поцелуи. — Полгода назад я не мог бы и подумать о таких откровенных сценах, которые мы делаем сейчас, Софи. Ты изумительна во всех смыслах этого слова, в любом деле и моменте. Ты — моя звезда, без которой я потеряю дорогу.       Я захлебнулась стоном, выгибаясь навстречу Бенедикту. Его руки были везде и одновременно с тем ни где. Изучив в которой раз каждый участок тела, он вернулся губами к лицу. Тысяча поцелуев, подаренных им, были в памяти. Каждый из них.       Ежедневно после встречи с Бенедиктом я благодарю Вселенную за то, что мы с ним когда-то встретились. Его искренность, ум, весь он — это то, что было так необходимо мне всю жизнь.

***

Слегка поправив полы элегантного платья, я помогла подняться по лестницы Петру Ковачу. Он благодарно кивнул и направился в зал со мной под руку. Одев бейдж и найдя подходящие места, я разложила вещи. Всю сегодняшнюю конференцию будет вести профессор. Лишь между частями лекции о известной литературе, которая не заслужила такого особого внимания к себе, и скромной литературой, которая заслуживает намного большего, профессор всё больше знакомил меня с выдающимися умами. Бенедикта рядом со мной не было, так как он вёл лекции, и такие конференции в их городе не были в новинку.       Перед самым концом перерыва Петр познакомил меня с Томасом. Я настаивала на том, чтобы называть его по фамилии, но он всячески отказывался её озвучивать. Иногда я не понимаю, что за пристрастие у профессоров к тому, чтобы звать их по имени.       Мужчина был уже в зрелом возрасте. Он был достаточно худощав и высок, а на висках пробивалась седина. Однако это не мешало ему вести беседы с другими, более молодыми специалистами. Томас не раз упоминал, что приехал из Британии, поэтому был ещё больше слышен британский акцент. — Извините, Томас, а мы не встречались с вами до этого?       Через некоторое время, пока я наблюдала за мужчиной, мне стало казаться, что его манеры и поведение в обществе мне очень знакомы. — Не думаю. У меня хорошая память на лица, и, к сожалению, даже если и встречал, то не помню такой прекрасной девушки. Почти все свои долгие годы я провёл на родине. Мы могли встретиться, если вы бывали в Британии. — К своему разочарованию я там не бывала, но безумно хочу увидеть дождливый Лондон и изучить все ваши традиции. — Софи, я хотел бы познакомить вас со своим сыном. Хотя он для вас возможно слишком стар, но он мог бы ознакомить вас с нашей культурой. — Извините, Томас, боюсь, мой кавалер будет против. — Тогда просто прошу у вас простого сопровождения этим вечером на ужин с моим сыном. — Я не могу вам отказать. — Тогда, сразу после конференции у вас будет несколько часов, чтобы отдохнуть. Ужин будет в шесть, можем встретится недалеко от указанного места.       Я мило улыбнулась и последовала за Петром, чтобы проводить его до сцены. Остальная часть конференции прошла достаточно быстро. После мероприятия я проверила телефон, на котором оказалось несколько сообщения от Бенедикта.

__________________________________

Я встречусь с отцом сегодня в ресторане.

Можешь не ждать меня к ужину.

P.S. я бы познакомил вас, но он настоял на том, чтобы я пришёл один. Подозреваю, он хочет познакомить меня с очередной девушкой. Ты можешь не волноваться.

__________________________________

      Иногда меня удивляет, что Рид умудряется сохранять деловой тон сообщений в любовной переписке. Это так необычно, что невольно задумываешься: не робот ли он на самом деле? Поразмыслив пару секунд, я напечатала: _______________________________ Я сегодня тоже иду на деловой ужин. Один профессор настоял на том, чтобы я сопроводила его в ресторане. Можешь не волноваться, всё будет хорошо. P.S. до вечера, целую. _______________________________       Ответ не заставил долго ждать:

_________________________

Что за деловые ужины такие?

_________________________

      Я улыбнулась провальной попытке возлюбленного узнать подробности. _________________________ Профессор в зрелом возрасте. Это что-то изменит? _________________________

__________________________________

Конечно, изменит.

Напишешь мне адрес, откуда тебя потом забрать?

__________________________________

__________________________________ Позже напишу. Адрес пока не известен. Хороших лекций, профессор Рид. Можете больше не отвлекаться. __________________________________       В ответ мне пришёл забавный смайлик, от чего на губах расцвела улыбка в считанные секунды. Петр после конференции отправил меня домой как только сел в такси. Я попрощалась и прогулочным шагом пошла по улицам. Дом недалеко, поэтому прогуляться будет не лишним.       Для вечернего ужина я надела более приличное платье, так как предполагала, что ресторан будет солидным. За последний год такие затраты казались для меня более обыденными, чем раньше. Ковач часто ездил на подобного рода встречи, поэтому меня это уже не удивляло.       По нужному адресу я вызвала такси и, накидывая пальто, завязывала шарф. По пути до нужного места я всё же погрузилась в размышления о том, кого мне так сильно напоминает Томас. Учитывая то, что я не знаю его фамилию, это может быть кто угодно. Если смотреть на моё окружение, то вполне возможно, что это отец Бенедикта. Вспомнив, что я должна отправить сообщение с адресом Риду, я вдруг запаниковала. Экран был невероятно тусклым, да таким, что не сможешь рассмотреть ничего вблизи. Это значило лишь одну. Батарея вот-вот разрядится.       Я судорожно нажала на экран, видя несколько сообщений от Бенедикта. Да только ни прочитать, ни посмотреть я не успела — телефон выключился. Я постучала себя по лбу за забывчивость и помассировала виски, чтобы от ударов в лоб мне не стало плохо. Оставалось только позвонить или связаться с Ридом через телефон Томаса. Мне будет снова невероятно стыдно, и я умру прямо там.       Машина остановилась. Я заплатила за поездку и вышла наружу. Около входа меня уже ждал взрослый мужчина. Он помог мне выбраться, и затем мы вместе направились в тёплое помещение. Мои щёки раскраснелись от небольшого мороза и стыда, но Томас этого, вероятно, не замечал. Нас проводили к столику с тремя стульями. Два для нас и третий для его сына. Надеюсь, я не пожалею о своём соглашении. Поборов смущение, я всё же позвала взрослого мужчину, который сосредоточенно изучал меню. — Извините, не могли бы вы дать телефон? Мне нужно позвонить кавалеру.       Томас поднялся из-за стола, смотря над моей головой. Обернувшись, я остолбенела: в нашу сторону направлялся Бенедикт. Это самый невероятный сценарий, который я могла бы вообразить. — Здравствуй, Бенедикт, — отозвался Томас Рид. — Здравствуй, отец.       Вероятно, сомневаясь в своём неидеальном зрении, Бенедикт надел очки. По выражению его лица я бы не сказала, что он удивился. Скорее предвидел такой исход. — Позволь представить Софи Престон. Я познакомился с ней на конференции Петра Ковача. Невероятно умная и привлекательная девушка. А это мой сын Бенедикт Рид. Он преподаёт в Нью-Йоркском университете по направлению иностранных языков.       Я улыбнулась, и мой возлюбленный подмигнул, пока не видел его отец. Скорее всего он задумал какой-то спектакль, прося немым предложением его поддержать. Я покачала головой, но было поздно. Бенедикт пожал мою руку и произнёс своим самым глубоким тембром: — Приятно познакомится. Буду рад с вами пообщаться.       Томас, видимо, предпринял попытки нас сблизить, садясь напротив двух стульев. Я приняла игры двух мужчин и села рядом с возлюбленным. Незаметно для чужих глаз мужчина положил руку на моё бедро, гладя, как он это делал обычно в машине. Я старалась убрать его руку и одновременно слушать его отца, но ничего не выходило. Пришлось молча улыбаться, пока рука провокационно посылала приятные импульсы в разные части тела. — Сынок, давай всё же поговорим на тему той девушки.       Я улыбнулась ему, как бы намекая, что ничего не понимаю. А Бенедикт скрыл улыбку за задумчивым выражением лица. — Отец, давай не в присутствии Софии. — Хорошо, после ужина ты скажешь свои впечатления.       Пока отец и сын разговаривали между собой, я попыталась приподать урок Бенедикту. Положив также руку на его колено, я сначала погладила его, а затем стала поднимать её всё выше, всё также оглаживая поверхность брюк. Достаточно быстро я добралась и до пряжки ремня, но мне пришлось отстранится, так как часть пролитых официантом неподалёку напитков попала и на меня.       Я, сморщив носик, смотрела как расползается пятно на светлой ткани. Незамедлительно встав, я извинилась и пошла в сторону уборной, чтобы оттереть это безобразие. Перед тем, как вернуться к столику, я постояла недалеко, прислушиваясь к их разговору. Ни о чём конкретном они не разговаривали, скорее обычные светские беседы вели. Но затем затронули тему меня в роли девушки. — Пап, я сердечно тебя убеждают. Эта девушка особенная. За тридцать пять лет своей жизни я научился выбирать людей. Она также хорошо зарабатывает. Ей не нужны деньги. — Ты должен понимать, что не все ведутся на деньги. Что на счёт того, что ты красив? Думаешь, её не это привлекло? — Она особенная. По крайней мере для меня. И я намерен вас как следует познакомить. — Я постараюсь, сынок. Но не жди от меня того, что я приму её с распростёртыми объятиями. — Хорошо.       Бенедикт посмотрел на время и оглянулся в мою сторону. Сделав невозмутимый вид, я направилась к столу. Рид младший выглядел уставшим и вымученным после занятий в университете. А Рид старший выглядел по меньшей мере расстроенным. Я внимательно посмотрела на своего кавалера и указала глазами на его отца. Положив ладонь поверх моей, он встал из-за стола, привлекая внимание Томаса. Я нервно закусила щёку изнутри и уткнулась глазами в тарелку.       На удивление, Бенедикт так ничего и не сказал. Он отодвинулся немного дальше от меня, и мне пришлось повернуться к нему. Когда он встал на одно колено и потянулся за коробочкой, я затаила дыхания. Рот сам собой открылся, но, ничего не сказав, закрылся обратно. — София Престон, я достаточно знаком с тобой, чтобы делать такой уверенный шаг вперёд в наших с тобой отношениях.       Я заметила, как Томас поднялся из-за стола, изумлённо смотря на Бенедикта. — Я люблю тебя, Софи. Я готов подарить тебе весь мир и прежде всего себя самого. Нужна ли тебе моя рука, сердце и ум?       Мои брови взлетели вверх. Я неверяще смотрела на мужчину мечты и не представляла, что он только что сделал. Фактически я задохнулась воздухом, так как не смогла вымолвить и слова. Но чтобы всё-таки сообщить свой ответ, я присела, заключая Бенедикта в объятия. Томас стоял в стороне, молча наблюдая за нами. Всё же мне кажется, что нужно было сначала ему всё рассказать. — Я согласна, Бенедикт, — прошептала я.       Мужчина поднялся с пола, всё также прижимая меня к своей груди. Он гладил по лопаткам, пока я пыталась прийти в себя. — Сын, значит ли это? — Да, пап. Это Софи, моя девушка, ради которой я переехал в Чехию, в которую я безумно влюблён, и которая светит для меня ярче звезды. — Как жаль, Софи, что ты не упомянула о имени вашего кавалера днём.       Я беззвучно рассмеялась, переводя вновь взгляд на возлюбленного. Совсем скоро он станет моим мужем. Как это дико и непривычно звучит. Но совсем скоро он даст всем понять, что женат, и будет носить обручальное кольцо. — Профессор Рид, спасибо вам за вашего великолепного сына. Я обещаю, что он не попадёт в плохие руки. Я совершенно также безумно люблю его.       Папа Бенедикта улыбнулся, и вся грусть, что была до этого, ушла из его глаз. В груди, наверное, у него теплела гордость за своего сына. — Прошу, Софи, зови меня просто Томас. И давай на ты. Раз ты моя невестка.       Я положила голову на плечо Бенедикту, пока он надевал на мой палец самое прекрасное кольцо, которое я когда-либо видела. — Спасибо тебе. — Тебе нравится? — Очень.       Я любовалась разноцветным камешком в кольце. — Тебе обручальное кольцо я сама куплю. — Ты можешь выбрать, но оплачу я. — Нет. Я самодостаточная девушка. К тому же, для тебя это будет секрет. — А может всё-таки... — Нет.       Видимо, услышав наш разговор, Томас рассмеялся, беззастенчиво нами любуясь. — Позже разберётесь, голубки.