At the beginning

Море большое, необъятное. Величественное и могучее. Но синее и бархатное. Живое, оно дышит, способное на то, чтобы вдохновлять и умиротворять. Как, например, одного юношу, посещавшего один берег практически каждый день. Джунхи, выросший в столице, у бедняцкой пары с тремя детьми, был в семье старшим сыном. С рождением двух последующих парень стал чувствовать то, как родители постепенно охладели к нему самому и стали отдаляться, чаще раздражаться и вообще – потеряли вкус к жизни и к борьбе за место под солнцем. К двадцатилетию Джуна мать, миссис Бэ, рассказала, как много лет назад подобрала плачущего младенца на улице, ставшего для супругов проблеском надежды на семейное будущее и их опору. И поначалу так и было, а потом судьба распорядилась дать им своих детей. Которых, оказалось, трудно было потом поднимать. Спустя годы родители давали кровным детям ещё какую-то частичку любви и заботы, но Джунхи, сделавшись бесплатной рабочей силой и объектом для снятия невыказанного напряжения, перестал получать внимание и поддержку в каких бы то ни было ситуациях. То откровение о случайном появлении Джуна в их семье что-то переключило в его мыслях. Ему почудилось, будто он и вправду не должен принадлежать этому месту, он не должен быть здесь. В голове были только две чётко обозначенные идеи: 1. Сменить фамилию 2. Двинуться к морю Большая часть скудных сбережений ушла на оформление новых документов, с беспрепятственной проволочкой на счёт законности оснований этого момента. И вот, новоявленный юный господин Пак, намеревался покинуть этот город, для поиска чего-то нового в этой жизни. Пешими путешествиями в три дня он достиг небольшой деревеньки, располагавшейся у кромки моря. С детства Джун хотел жить морями-океанами и грезил о водном пространстве, поэтому его выбор был, кажется, очевиден. В крупном городе только и делали, что торговали или прислуживали управленцам. А дельцом или слугой Джун быть никогда не хотел. У воды всегда должна найтись работа для его рук, так он рассуждал. Прибившись к одной семье фермеров, молодой человек обосновался в новом месте, хоть и продолжил вести в общем-то не совсем отличную от того жизнь. Работал усердно, выдыхался. Хоть теперь и имел возможность расслабляться у водной глади, к которой приходил с утра, а затем – перед сном, после очередного трудодня. Делая мощные быстрые заплывы, он возвращался на песчаный берег и наблюдал некоторые минуты за водной поверхностью, неохотно заставляя себя не задерживаться дольше. – Море, вот что мой дом, – со вздохом произносил юноша и прикрывал глаза, вслушиваясь в шум танцующих волн. Через некоторое время, на ферме был заведён новый распорядок раннего подъёма, а, следовательно, и раннего отбоя. Джунхи стал приходить к морю во время заката и нашёл себя благодарным этой возможности. Солнце, прощаясь, показывало на небе и воде удивительные краски, и весь вид становился более магическим, романтичным, волшебным. На одном из таких вечеров, Джун однажды заметил на воде неясное шевеление у громадного камня, относившегося к цепочке прибрежных скал, в небольшом отдалении от суши. Юноша ценил этот более-менее пологий недоостровок в виде валуна, на выступы которого можно было опереться и отдохнуть на воде, когда хотелось вообще потерять связь с твердью под ногами и позволить им легонько барахтаться в водном потоке. Хоть на камень можно было и залезть и всем телом. У него явно кто-то был, выныривал из воды... Это был...человек. Осторожными, но каким-то образом резвыми, проворными движениями показалась голова и торс молодого силуэта, светлые убранные волосы, не особой ширины – аккуратные плечи. Откуда же он вынырнул? Я тут давно сижу и не видел никого. Явно приплыл откуда-нибудь. Ах, уметь бы и мне надолго задерживать дыхание, как он. Джун стал тише воды, ниже земли, смотря за тем, как им наблюдаемый застыл у валуна, всё ещё нижней половиной тела оставаясь в воде, устраивался головой и руками на пологий участок камня и смотрел в сторону горизонта. Похоже, смотрит на закат. Что ещё ему надо бы было здесь наблюдать. Джун хотел было окрикнуть человека и попробовать завести с ним разговор. Но тут незнакомая персона зашевелилась и попыталась забросить себя на валун...и это было действительно нелёгкой попыткой, потому что нечем необычному юноше было помочь себе, кроме как руками. За гладким и загорелым телом подтянулся длинный, подобно рыбьему, хвост.