Яблочко упало далеко

      Я глубоко вздохнула и, подождав несколько секунд, медленно выдохнула. Я могла это сделать. Она смеялась вместе со всеми. Она улыбнулась и ничерта не сказала, когда Штормтигр отпускал свои жестокие шутки. Она хихикнула, когда Алебастр сказал, что они должны были выколоть мне глаз.       Руна не была невинна. Она выбрала свой путь и продолжала следовать ему, даже когда я пришла за каждым, кто мог бы её защитить. Если бы она решила бежать, я позволила бы ей это сделать. Я не была такой, как они, и не собиралась причинять боль людям, которые этого не заслужили.       Но она не сбежала. Она по-прежнему была здесь, по-прежнему летала на своём куске асфальта. По-прежнему делала больно людям, которые ничего не сделали, чтобы это заслужить.       Я нащупала в кармане телефон. Нужно позвонить Вики. Руна направляется в Медхолл, она будет там минут через пять. Я знала памятник неподалёку, к которому могла бы отвести Вики. Получилось бы хорошее свидание. Мы даже могли бы хорошо провести время. Мне потребовалось бы ускользнуть всего на пять минут. Даже, может быть, меньше. Вики ничего не заметит, и всё будет хорошо.       Но… Была очередь Птицы-Хрусталь, и… Я очень не хотела, чтобы Вики была замешана в этой части. Достаточно плохо само по себе, что на моих руках будет кровь подростка. Вики понятия не имела, что я делаю. Я использовала её вслепую. Если она когда-нибудь узнает, мне бы не хотелось, чтобы это было и на её совести.       Она пришла, чтобы помочь, когда я ей позвонила. Никто не делал для меня ничего подобного с тех пор, как умерла мама.       Я ещё секунду поколебалась, а затем вытащила руку из кармана. Вики заслуживала лучшего. Я не должна больше впутывать её во всё это. И всех остальных тоже. Всё равно я почти закончила. Осталось всего пять, скоро будет четыре.       Я проскользнула в переулок и сменила лицо. Между двух ударов сердца из ничем не примечательного случайного прохожего я превратилась в ничем не примечательного случайного скинхеда.       Я невольно нахмурилась, когда сила придала моему лицу новые черты. Я так презирала это лицо! Нельзя, впрочем, было отрицать, что это, вероятно, пошло лишь на пользу моей маскировке. Нацистские уёбки всегда злились на всё вокруг, и я гораздо лучше вписывалась в роль, если выглядела, будто готова убить первого встречного.       Осталась последняя деталь. Налепив вокруг горла пластырь телесного цвета, я начала разглаживать тинкертех пальцами, пока он не слился с кожей, став практически неразличимым. Эта уловка могла сработать только один раз, поэтому я приберегла её для Птицы-Хрусталь. Я никак не могла сымитировать Сибирь, поэтому её присутствие обеспечивали мне «случайные свидетели». Птица-Хрусталь — совсем другое дело. Тинкертех Шеррил не мог мне помочь в данном случае, однако я с лёгкостью могла воспроизвести её внешний вид. Только силу её подделать я не могла.       А значит, потребуются кое-какие фокусы. Любезно предоставленный Ящиком Игрушек пластырь для переноса голоса должен был создать впечатление, что слова исходят от моей проекции. Дальше, если она будет двигаться достаточно быстро… Она вполне сможет оставить такие мелкие и многочисленные порезы, чтобы они выглядели, будто нанесены осколками стекла от костюма Птицы-Хрусталь.       Далеко не идеально, но вполне сгодилось бы для правоохранительных органов. На самом деле, мой план с Ожог был ничем не лучше, и никто, кроме Мисс Ополчения, не стал как следует присматриваться.       Я вернулась на улицу, призвала проекцию на ближайшую крышу, придав ей облик Птицы-Хрусталь, и отправила её следом за Руной.       — О-хо-хо! Кто это тут у нас, неужели Самая Маленькая Нацистка? Вот так удача! Я целую вечность мечтала поиграть!       Я находилась достаточно близко, чтобы услышать крик Руны, когда она, оглянувшись, увидела летящую за ней проекцию.       На самом деле та не обладала способностью летать, однако серия мгновенных исчезновений и появлений оказалась на удивление достойной заменой. Получилось даже лучше, чем я рассчитывала, потому что это усиливало ощущение мерцания света в костюме Птицы-Хрусталь. Случайному наблюдателю было бы трудно что-то разглядеть среди бликов стекла.       Может, когда всё закончится, я могла бы устраивать представления?       Руна попыталась метнуть что-то в мою проекцию. Огромный кусок асфальта, вероятно, смог бы ранить настоящую Птицу-Хрусталь, однако я была лучше неё. Я хихикнула через голосовой передатчик и позволила проекции перебежать с одной стороны летящего куска на другой, спикировав с него прямо на Руну, раньше чем она успела как-то среагировать. Не потребовалось даже убирать и заново призывать проекцию, инерции движения оказалось более чем достаточно, чтобы преодолеть расстояние до Руны.       Птица-Хрусталь приземлилась на платформу Руны, и эта трусиха в одно мгновение превратилась в хныкающий комок. Платформа опустилась на землю. Почти все зрители разбежались. Мне пришлось спрятаться за углом, чтобы оставаться в пределах слышимости.       — Ну же, вставай, сучка! Ты даже не собираешься сопротивляться? Какое жалкое зрелище.       — Пожалуйста! Я больше не вхожу в Империю! Я ушла оттуда вчера, после того как Ампутация расплавила моих друзей! Я только хотела добраться до вертолёта, чтобы покинуть город! Я не… Я не с ними… Я не… Пожалуйста!..       Я нахмурилась сильнее. Она смеялась надо мной. Она направлялась в Медхолл. Даже если она говорила правду, её, вероятно, переправили бы в другой город, и она просто продолжила бы всю эту расистскую чушь с пытками на новом месте, где люди не способны переступить черту.       Переступить черту… Блядь, я начинаю говорить, как они.       — Я должна тебя убить. Просто на всякий случай. — Моя проекция обошла рыдающую девушку по кругу. — На самом деле мы не позволяем людям вот так просто выходить из наших игр.       — Ты… могла бы сделать всё… быстро?       Птица-Хрусталь улыбнулась.       — О, нет, не думаю. У меня есть идея получше! Ты ведёшь себя немного трусливо, так что давай поработаем с этим. Заставим тебя бояться всю жизнь! Ты хочешь сбежать — прекрасно, я позволю тебе жить проклятой жизнью, постоянно оглядываясь назад. Ты знаешь мои силы, знаешь, что я смогу достать тебя когда и где угодно. С этого момента любой осколок стекла в любом месте, где бы ты ни находилась, будет вселять в твоё сердце страх. Ты будешь постоянно задаваться вопросом: «Может быть, сегодня именно тот день, когда Птица-Хрусталь придёт взыскать долг? Может быть, именно сегодня настало время расплаты? Может быть, именно сегодня я буду страдать за то, что сбежала в тот раз?» Как тебе это, мисс Руна? Ты будешь жить в постоянном, восхитительном страхе, пока я не приду, чтобы перерезать твои ниточки. Мне кажется, это звучит… Весело! — хихикая, она оттолкнулась от земли, её голос эхом отдавался позади: — Наслаждайся жизнью! Тем, что от неё осталось!       Как только импульс позволил проекции достичь ближайшей крыши, я отозвала её прочь.       Руна свернулась калачиком на земле, накрыв голову руками, и заплакала.       Я вернулась к обычному облику безымянного бродяги, сняла отработавший своё тинкертех и неторопливо прошла мимо Руны.       Выше нос, сучка, я пережила гораздо большее, не проронив ни слезинки. Я не оставила на тебе ни царапины! Чёрт, я не позволила Мышке сломать тебе ни одной кости. Тупой трусливый расистский ребёнок! Ты должна кланяться и восхвалять моё милосердие, а не пачкать соплями свой костюм из-за каких-то пустых слов.       Ну и ладно, как бы там ни было, с ней покончено. Она больше не представляет угрозы.       Осталось четыре.

***

      Я была дома ещё до полуночи. Оставалось вполне достаточно времени, чтобы поспать. Я ожидала, что Криг, Фенья и Менья будут на заседании правления Медхолла завтра с утра. Если повезёт, смогу избавиться от всех разом и полюбоваться, как Кайзер осознаёт, что его Империя рассыпалась в прах. После этого я могла бы покончить с ним.       Единственный вопрос в том, какую личину мне выбрать.       Проекция возникла передо мной, склонив набок голову.       Я вздохнула.       — Нет, я ещё не решила. Может быть, Джек? Думаю, он хотел бы поставить точку лично, и мне легче всего работать с машинкой-ножом. К слову, надо будет за неё испечь для Шеррил печенья, или что-то в этом роде… В любом случае, Вики мы звать не будем, так что если я не смогу до них добраться — или, если уж на то пошло, вырезать их — ты сможешь. Ты двигаешься достаточно быстро, чтобы при ударе кончиками пальцев создать для беглого взгляд впечатление разреза. Как тебе план?       Проекция кивнула.       — Ты просто соглашаешься, что бы я ни сказала, — проворчала я. Подойдя к буфету, я потянулась за ромашковым чаем.       Стук в окно заставил меня застыть на месте.       Это моё личное пространство! Я стиснула зубы так сильно, что испугалась, что что-то сломаю.       Неважно. Это моя территория. Как ОНИ СМЕЮТ!       Фигура Мышки дрогнула, перетекая в форму игрушки. Она опустилась на корточки, готовясь к прыжку.       Я занесла руку, приготовившись щёлкнуть пальцами…       — Тейлор? Я знаю, ты дома, я видела свет. Слушай, как-то неловко тут болтаться. Можно мне войти?       Напряжение и гнев покинули моё тело, словно схлынувшая волна, и Мышка моментально сменила цель, кинувшись вокруг стола, чтобы подхватить меня, когда я пошатнулась на внезапно ослабевших ногах.       Я сделала несколько судорожных глотков воздуха, пытаясь восстановить душевное равновесие.       — Тейлор? — снова окликнула меня Вики.       — Открой, — пробормотала я. Мышка отстранилась, похлопав меня по плечу, и подошла к окну. Не глядя на Вики, я машинально продолжила готовить чай.       — Спасибо, большой парень. Девочка? Хм, ладно, как скажешь, девочка так девочка. — Я слышала за спиной шаги, так что моя подруга, должно быть, опустилась на пол. — Привет. Я хотела узнать… Э-э, Тейлор, с тобой всё в порядке?       — Да, — коротко ответила я.       — Тогда почему у тебя руки дрожат?       Я посмотрела на предавшие меня конечности.       — Адреналин. — Поставив наконец кружку, я развернулась и, с трудом удержавшись, чтобы не кинуть на Вики хмурый взгляд, прошла к дивану. — Не смей больше так делать!       Ну, возможно, мне не удалось полностью скрыть раздражение.       — Делать… как? — Вики последовала за мной. — Я думала, что вежлива. Ждать перед дверью показалось мне неуместным. Это было бы своего рода заявлением, и… ну, просто неуместно, и всё. Я не хотела привлекать внимание.       — Ты постучала в окно! — зашипела я. Я сделала глоток чаю. Он был почти обжигающим, но это даже к лучшему. В любом случае, горячим он был вкуснее. — Никто не ходит ко мне домой! Никто, с тех пор как… — я резко оборвала себя и сделала ещё глоток. Мышка подошла сзади и начала разминать мои плечи. Я оттолкнула её прочь. — Уходи! Ты не она, перестань притворяться! Я в порядке.       Проекция сжала моё плечо в последний раз и исчезла.       Вики поморщилась, глядя в пол.       — Прости. Я думала, будет нормально, если я постучу.       — Никто не ходит ко мне, Вики. Я никому не позволяю сюда приходить. Я не знаю, почему разрешила тебе прийти раньше. Я… — я снова замолчала, нахмурившись и глядя в чашку. — Понятия не имею, почему пускаю тебя опять. Если ты собираешься продолжать ходить ко мне, сначала позвони. Или хотя бы скинь ёбаную смс-ку.       — Хорошо. Прости, — сказала она, не поднимая взгляда.       Я вздохнула. Это была не её вина.       — И ты меня, — буркнула я мгновением позже, разглядывая чай в чашке. — Ты не виновата, что я расстроена, и я не должна была кричать на тебя, ты же не знала, и ничего плохого не сделала. — Я не хотела быть как Дэнни. — Просто, пожалуйста, предупреди в следующий раз. Можешь устраивать мне сюрпризы где угодно, но не… не здесь. Не в моём доме.       — Империя схватила тебя здесь, да?.. — спросила Вики. Она придвинулась ближе и положила руку мне на плечо.       Я кивнула, всё ещё не глядя на неё.       — Прошу тебя, никаких сюрпризов — здесь.       Я вздрогнула, когда она накрыла мою ладонь своей и заглянула мне в глаза.       — Я не знала. Больше никогда не буду так делать, — решительно пообещала она.       Я отвернулась и прошептала:       — Спасибо.       Она отпустила мою руку, и я допила чай, протянув чашку через плечо. Мышка подхватила её и поставила в раковину.       — Почему ты пришла? Уже поздно.       Вики вздохнула и снова взяла меня за руку. Это было приятно.       — На самом деле, я болтаюсь вокруг уже несколько часов. Я хотела поговорить. Это своего рода приватный разговор.       Звучало не очень.       — Ты видела, что произошло с Руной? — полное отсутствие интонации сделало это скорее утверждением, чем вопросом.       Это звучало ещё хуже.       — Да?..       — Ты видела, потому что была там?.. — всё ещё без интонации.       Чёрт побери.       Я закрыла глаза и медленно выдохнула.       — Полагаю, я не могу сослаться на пятую поправку?       — Если ты так сделаешь, я пойму. Но должна предупредить, что я в любом случае собираюсь продолжить говорить.       Чёрт побери два раза.       — Всё, чего я прошу — это оказать мне любезность не лгать мне, — сказала Вики.       — Я никогда не лгала тебе, ни разу, — прошептала я, сползая на диван. Если кто-то и мог вычислить меня и противостоять мне, это, конечно же, была Вики. Ханна, скорее всего, знала, но она никогда бы не решилась действовать. Она даже не смогла признаться мне, что знала, что Адам мой отец. Вики же? Она буквально вломилась ко мне домой, потому что я позвонила ей в четыре утра. Это, и ещё тот факт, что я, можно сказать, встречалась с ней в течение последних двух недель, создавая себе алиби, совершенно очевидно делало её тем человеком, который…       Стоп.       Я моргнула.       Блядь.       Какого чёрта я начала с кем-то встречаться, сама этого не осознавая? Я поэтому пустила её к себе домой? Поэтому больше не хотела её впутывать? Это вообще считается свиданиями, если большую часть времени она проводила с моей проекцией? И можно ли это считать ложью по отношению к ней?       Я действительно хотела встречаться с Вики?       Как это прекратить, если ответ отрицательный?       Был ли мой ответ… отрицательным?       — Трудно в это поверить, Тейлор.       — Это так. То, что я умалчивала кое-что, и ты сделала неправильные выводы, не значит, что я лгала.       — Почти уверена, что ты говорила, что у тебя умерла подруга, — Вики прищурилась и понизила тон.       — Так и есть, — прошептала я. Я махнула за спину, и проекция подняла руку в ответ. — Это не Мышка. Я убила Мышку, когда заставила её поменять форму. Личность растёт и меняется тем сильнее, чем дольше проекция остаётся в одной форме. Когда я её изменила, я… я её убила.       Я шмыгнула носом. Проекция подошла и погладила меня по голове.       — О, Тейлор… — Вики потянула меня к себе, пока я не уткнулась ей в плечо, а её руки не обхватили меня. — Для той, что считает себя такой умной, ты упускаешь некоторые совершенно очевидные вещи.       — Я понимаю, в чём ты меня обвиняешь, — пробормотала я ей в шею.       — Мы вернёмся к этому через мгновение, — сказала она. Её рука пробежалась по моим волосам. Это было приятно… успокаивающе. — Но во-первых, я не думаю, что твоя проекция потеряла так много, как ты думаешь.       Я попыталась оттолкнуть её, но она крепко удерживала меня. Я могла бы освободиться, сменив облик. Посмотрела бы я, как она обхватит Грегори — шестифутового гиганта, полностью состоящего из мускулов — которого я занесла в свой каталог только ради того, чтобы освобождаться от любых пут. Но она ещё не подтвердила, что знает о моей вторичной силе… Только намекнула. И у меня был более важный повод для беспокойства.       — Это не твоя сила! Тебе откуда знать?!       — Оттуда, что она всё ещё пытается заботиться о тебе, — заявила Вики. Она отклонилась ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом, и кивнула в сторону проекции. Та всё ещё выглядела как Мышка, и в руках у неё была новая кружка горячего чая, которую она протягивала мне. Судя по запаху, на этот раз гёкуро. И пар, исходящий от него, был как раз таким, как нужно. Точно таким же, как у чая, который заваривала мне Мышка после кошмаров.       — И знаешь, что первое она сделала после смены формы? Она дала мне твой номер. После фильма. Как она могла бы это сделать, если её личность была полностью перезагружена? Совершенно очевидно, что ты ей такой команды не давала, иначе бы так не удивилась моему звонку после атаки «Джека».       Я вздрогнула, услышав, как она выделила интонацией это имя. Значит, она поняла всё.       — Проекция может перенимать незначительные черты личности, которую она изображает. Она могла просто…       — Вести себя, как ты? — Вики приподняла брови. — Тейлор, ну же. Ты бы дала мне свой номер телефона?       — Ну… Я… То есть… Я приглашала тебя на свидания, так что… — где одно, там и другое.       — Нет. Нет, только не «Виктория, ты такая красивая, я собираюсь в тебя влюбиться!» Тейлор, ты обещала не лгать. Я приглушаю ауру как могу, находясь рядом с тобой! Мне нужен был друг, а не кто-то, кто смотрит мне в рот!       — Я вообще не это хотела сказать, — буркнула я.       Она оттолкнула меня, заставив взглянуть ей в глаза.       — Наши свидания даже не были НАСТОЯЩИМИ! — воскликнула она. — Ты сбегала и бросала меня, и… — она прервалась, сжав руки в кулаки и глубоко дыша.       На её глазах блестели слёзы.       — Извини, — прошептала я, отворачиваясь. Мой взгляд упал на Мышку. Я взяла предложенный чай и попробовала. Он был идеален. — Что насчёт тебя? Ты… Ты должна была перезагрузиться. Я знаю это. Я это чувствую. Ты — правда она?       Она пожала плечами. Подняла руку и покачала ладонью в воздухе, а затем пожала плечами снова.       — Может быть, ни то ни сё, наверное… О да, чертовски полезно! — проворчала я.       — Согласно последним исследованиям, многие властелины с проекциями склонны выстраивать детали поведения проекции на основе собственной психики, — сказала Вики, а затем хмыкнула. — Я сейчас прохожу посвящённый этому курс, и большая часть теорий о том, почему так происходит, сводится к «просто потому». Если ты подсознательно ждала, что твоя проекция будет обладать определёнными чертами и индивидуальностью, то она, вероятно, всё ещё обладает ими. Ты напрямую управляешь ею в тех аспектах, которые не происходят автоматически.       Я уставилась на неё.       — В этом нет никакого смысла.       — Силы кейпов не имеют смысла. Я летаю и у меня есть грёбаная аура «люби или бойся». Все кейпы — чушь собачья. Смирись.       — Знаешь, Вики, — я отхлебнула чаю и застенчиво улыбнулась. — Ты такая решительная, когда злишься. Это мило. И спасибо. Я поговорю со своей проекцией позже.       — Отлично, — сказала она, слегка порозовев.       Я вздохнула.       — Ты злишься на меня заслуженно. Прости, что я так с тобой поступила.       — Ты меня бросала, Тейлор!       Я поморщилась. Именно так всё и было.       — В свою защиту, я правда не осознавала, что это были свидания, до, ну, э-э, до нескольких минут назад.       — Слабое оправдание, — фыркнула она.       — Да. Знаю.       — Так значит, это всё-таки были свидания? — уточнила Вики. Я рискнула поднять на неё взгляд. Её глаза сузились до щёлочек, а ноздри раздувались. О да, она была зла. — Не просто удобное алиби, чтобы использовать меня для прикрытия твоих попыток убийства?       — Вообще-то, не попыток, — пробормотала я. Её взгляд стал жёстче, и я сдала назад. — Кино — это было алиби. Я планировала оставить проекцию на фуд-корте. Когда ты потащила меня в кино, я просто… смирилась. Но это было действительно мило, если это как-то улучшит ситуацию? Я не ожидала, и… Я бы правда хотела остаться и посмотреть с тобой фильм. Меня очень давно никто никуда не приглашал. Ну, то есть, посмотри на меня, — я провела обожжёнными руками по шрамам на лице, — я не совсем тот тип девушки, которую можно привести познакомить с родителями. Не то чтобы кто-то реально мог пригласить меня домой.       Вики прищурилась ещё сильнее, так что я засомневалась, видит ли она хоть что-нибудь.       — И как я это, по-твоему, должна понимать?       — Блядь, Вики! Мой отец — Толкач! И это, спасибо Империи, больше ничерта не секрет. У меня есть шанс прогуляться по городу, не будучи узнанной, как «девушка из трансляции» только в толстовке с капюшоном! — закричала я. — Но в тот момент, когда я переступлю порог чьего-либо дома, меня сразу узнают! Я никуда не выхожу. Я ни с кем не знакомлюсь. Больше всего общения у меня происходит в качестве Мистрис на рекламных мероприятиях Стражей. Или когда — и это полный пиздец! — мне приходится прерывать вечеринки Адама и Шеррил и пытаться удержать их от передоза. По крайней мере, в последнее время они и правда меняются к лучшему. Теперь они хотя бы маркируют большую часть того, что раздают людям. Не то чтобы, конечно, от этого был большой толк… И даже если бы я каким-то чудом познакомилась с кем-то, кто бы меня не знал, я всё равно выгляжу чёртовым чудовищем!       — Ты не чудовище! — перебила Вики. — У тебя боевые шрамы. Носи их с гордостью. И если кому-то что-то не нравится, он может катиться к чёрту. Ты не хочешь убирать их? Это нормально, я понимаю. Ты не хочешь, чтобы настоящие чудовища победили, не хочешь, чтобы они видели, будто смогли одержать над тобой верх. Так не позволяй им этого сделать!       Я отпрянула. Мне показалось, будто её слова ударили меня в грудь.       — Я не… Это не…       — Это именно то! Ты прячешься за тем, что они сделали, позволяя этому разъедать тебя изнутри. Это управляет твоей жизнью, Тейлор! Ты собираешься побеждать на конкурсе красоты? Я думаю, нет. Однако для меня твои шрамы доказывают, что ты — боец, и это делает тебя чертовски более привлекательной, чем какой-нибудь избалованный богатенький сыночек, ни разу в жизни не сталкивавшийся ни с какими трудностями.       — Я, ну, наверное, отчасти могу понять твою точку зрения…       — Вот почему мне было так чертовски больно, когда я узнала, что ты пропускаешь половину, блядь, наших свиданий и оставляешь меня с тенью, пока сама отправляешься играть в ублюдочную Девятку! — выкрикнула она. — Ты классная! Сильная, интересная, весёлая, и знаешь кучу всяких самых странных и эклектичных вещей в нашем городе! Я ходила с тобой слушать наковальни! Я раньше даже не знала, что такое бывает!       — Строго говоря, это было фортепиано, звук которого отражался от наковален, — попыталась вклиниться я. Она нахмурилась, и я заткнулась.       — Я рассказала тебе то, что не рассказывала даже сестре! Рассказала, почему мы расстались с Дином! И теперь даже не знаю, говорила всё это я тебе или ей! — Вики ткнула пальцем в сторону Мышки. Та опустила голову и поковыряла носочком пол. — Э-э… Мне. В своё оправдание, большую часть времени это была и правда я. Меня не было только когда «Девятка» активно действовала. — Не было смысла в словесных уловках, она, очевидно, знала всё. И если я хотела, чтобы она и дальше оставалась моим другом, мне нужно было кое-что прояснить. — Мы всегда находились достаточно близко к моим целям, чтобы я могла ненадолго ускользнуть, а потом так же быстро и незаметно вернуться.       — И это второе, — выплюнула Вики. — Ты буквально убиваешь людей, Тейлор. Одно дело убить кого-то случайно или под влиянием момента, но то, что делаешь ты — это хладнокровное преднамеренное убийство.       Я повернулась к ней, нахмурившись, поджала под себя ноги и сложила руки на коленях.       — Вики, не пойми меня неправильно, но мне насрать. Позволь спросить тебя кое о чём: ты когда-нибудь видела ту трансляцию целиком?       — Я видела достаточно.       — Я спрашиваю не это.       Несколько долгих секунд она выдерживала мой взгляд. Я не моргала. В конце концов она первой отвела глаза.       — Нет. Я слышала остальное, но не смогла смотреть дальше.       — То есть у тебя есть некоторый контекст, но недостаточно. Представь, что ты отправилась посмотреть, что думает их высшее руководство о таком вопиющем нарушении правил, устанавливающих цивилизованное взаимодействие между кейпами. О втором подобном нарушении, совершённом Империей. И ты обнаруживаешь, что эти расистские мудоёбы смеются и обсуждают, как им жаль, что они не успели зайти дальше, прежде чем у меня случился триггер. Затем представь, что ты бродишь по территории Империи в шкуре одного из этих самых скинхедов. И видишь, как они пытаются вздёрнуть чернокожего мужчину в тёмном переулке. За что? За то, что он упал, натолкнувшись на одного из них, после того, как они его развернули, когда он шёл навестить родных.       — Тейлор…       — Теперь представь, что ты сидишь на собраниях СКП, на которых они решают, что ничего не могут поделать с Империей, потому что у них просто «недостаточно людей, чтобы начинать войну». Ты говоришь, что я совершаю убийства. Я говорю, что веду войну, где надирают задницы и заставляют ссаться в штаны от ужаса, и где каждый сам за себя.       Вики покачала головой. Её плечи поникли.       — На войне противник может давать отпор.       — Они могут давать отпор. Я всего лишь одна девчонка. У меня даже нет рейтинга бугая. Просто я умная, а они — ёбаные идиоты. Отала даже не подумала дать Виктору неуязвимость, когда Джек Остряк произносил монолог на расстоянии вытянутой руки от них! Она хотела сохранить инкогнито. И поэтому они умерли.       — Тейлор… — Вики потянулась к моей ладони. Я позволила ей сжать её. — Я беспокоюсь за тебя. Что будет, когда всё закончится? Что будет, когда Империя окончательно развалится, а все их кейпы будут мертвы? Ты остановишься? Или перейдёшь на людей без сил?       — Я не чудовище, — возразила я. — Если они уйдут, если они оставят это, я не буду их преследовать. Но если они остаются — всё честно. Я хочу, чтобы Кайзер видел, как рушится весь его карточный домик, хочу, чтобы он понимал, почему это произошло. Тогда и только тогда я остановлюсь.       — Что если этого будет недостаточно? — прошептала Вики едва слышно.       — Этого хватит.       Она встала, выдернув руку из моей, и подошла к окну.       — Кошмары не прекратятся только от того, что Империи не будет, Тейлор. Всё это… Это не поможет.       Я покачала головой.       — Осталось только четверо, Вики. Прости, я не собираюсь останавливаться.       — Мне… надо подумать. Просто надо подумать. Я тебе позвоню, ладно?       Я кивнула, стараясь не обращать внимание на жжение в глазах.       — Ладно.       — Спокойной ночи, Тейлор.       Не дожидаясь ответа, она вышла. Мышка покорно закрыла окно и перебралась ко мне на диван. Я свернулась калачиком, уткнувшись ей в бок, и всхлипнула. Я не плакала. Не имела права. Я сделала выбор.       Почти наверняка мы только что расстались. Может быть, меньше часа назад я ещё не осознавала, что мы вообще встречались, но это всё равно было больно.       После того, как всё закончится, я, может быть, смогу ещё поговорить с Вики. Вряд ли это будет иметь какой-то смысл… Но мысль всё равно была утешительной.