Просто чертовски похож?

      — Наото, пожалуйста, последняя моя просьба. — Его сестра за сегодня сделала и так слишком много просьб, но это не в счёт. Всё-таки, близким можно.       — Чего этому Сано Манджиро на жопе ровно не сидится? — жаловался парень, уже печатая пароль. Он не очень любил, когда его заставляли что-то пробивать в нерабочее время.       — Ты же знаешь о том, как сложно мы все перенесли смерть Такемичи, а Майки едва только отпустил его. А потом, хоп, и перед носом мелькает мальчик очень похожий на него. — По своей сути просьба эта была результатом цепной реакции, которая началась случайным образом. Сначала Манджиро встретил парнишу, потом прожужжал все уши Эме, а та, в свою очередь, только и делала, что жаловалась своей подруге о зациклиности её брата на незнакомце. Если не полностью вникать в историю, то Сано даже чем-то напоминает педофила… Хината посмеялась с этой мысли.       — Ладно уж, уговорила. Пробью я его по базе, но только, как гражданское лицо, если нужно будет большее — я вам не помощник. — Наконец вздохнул Наото. Большего он не мог сделать, как минимум из-за закона.       — Ты лучший младший брат, о котором только может мечтать такая сестра, как я!

***

      — Прошло уже почти 14 лет с того дня.       — Ага. — Только и ответил Майки.       Кен вздохнул, наблюдая за тем, как его друг опять находился в этом состоянии. Словно маленький мальчишка, потому что, что умственно, что эмоционально, что габаритами не особо отличался от детей.       Блондин лежал на полу, раскинув руки и пялился в серый потолок.       Дракен ещё понял, если бы тот так смотрел на космос. Сано любил что-то непостижимое под стать себе, в отличии от Рюгуджи, который всегда был более приземленным.       — Твоя сестра с Хинатой предлагают сходить на могилу к нему. — Мужчина конечно же понимал, что Манджиро сложно.       Умерших в общем-то тяжело отпустить, ещё тот наверняка сопоставлял две смерти: Такемичи и Шиничиро.       Поначалу всем было тяжко.       Просто ребята преодолевали, нет, делали что-то, чтобы преодолеть это, но не блондин. Он вел себя, как ребёнок, который избегает реальности.       Мицуя сожалел. Они не успели провести много времени, несмотря на то, что были в одном отряде, но Такаши был благодарен за спасение Кена.       «Время, когда важный человек покидает этот мир никогда не будет лёгким».       Казутора сразу принял смерть, как должное, как факт. С одной стороны — это было понятно, с другой — у Кена немного защемило сердце, когда тот понял, что Ханемия начал так легко воспринимать уход человека из жизни.       Здоровые люди не должны так себя вести, поэтому его записали к психологу, когда тот вышел из тюрьмы, как и Майки. Удивительно было то, что их действия были совсем разными, но подход к ним одинаковый — обоим лечиться.       Тора — пытался измениться, принял всё, хотел помощи.       Сано с точностью, да наоборот — остался прежним, не считал нужным помощь специалистов и так и не смог до конца принять то, что случилось.       Хината была одной из тех, кто сразу почувствовал неладное. Она рассказывала, будто Ханагаки говорил так, словно хотел исчезнуть или знал, что это произойдет. Говорят, люди перед смертью ощущают это, возможно, всё так и было.       Но парень все равно держал всё в себе.       Тачибана вместе с Казуторой винили себя и эти двое достаточно сдружились, хотя оба доказывали невиновность друг друга, а потом ощущали, что виноваты сами.       Два умных человека.       С тех пор Тосва расформирована, Хината ненавидит драки, но с ними дружить не перестала, только сблизилась, и удивительно было, как быстро девушка влилась в компанию.       Однажды даже выяснилось, что она будет бойцом по-лучше того, которым был Такемичи.       Баджи просто сожалел, что не успел лучше узнать человека, который защитил его и, в общем-то, отличался от первого впечатления о нём. Кейске чувствовал какое-то родство с ним что-ли. Как они оба боролись в одиночку, и также готовыми были умереть ради друзей, только вот Такемучи был на ступеньку выше.       Бывший капитан первого отряда даже как-то упоминал, мол, думал, что Ханагаки предсказывает будущее, потому что додуматься сам с его-то мозгами не смог бы.       Дракен тогда подумал: «Кто бы говорил».       Чифую молчал, да и, в принципе, не очень любил обсуждать эту тему. Хотя Баджи говорил, как тот первое время очень закрылся и кажется думал о том, что бы было, если бы всё пошло чуточку по-другому: Ханемия промахнулся на сантиметр или ещё что-то. Думал о миллионах вариантов, где Такемичи был бы жив.       Жаль, это всё могло бы сработать в обе стороны, например, умер бы не только он, или вместо парня умерло бы больше подростков. Кейске ещё рассказывал о большой обиде на Казутору, которую тот принял, как должное, и опять же — это было неправильно.       Но все взрослеют и постепенно бывший заместитель первого отряда начал навещать вместе с другими парня в тюрьме и принял всё, как есть.       Он говорил, что люди должны вынести урок и учиться на ошибках, но не забывать своих героев. Парень улыбался, когда говорил это в прошлый раз.       Сам Рюгуджи просто знал, что люди уходят и приходят. Это жизненный цикл так работает. Конечно, он тоже был опечален, но времени на скорбь сейчас не было. Жизнь научила его быть сильным и тогда была именно та ситуация, где он должен был стать опорой для других.       — Ага. — А вот Сано все равно до сих пор не принимал смерти, скорее переключался с одной на другую.       — Майки, хватит впадать в сезонную депрессию во время Хеллоуина, а не то я позвоню твоему психологу и пожалуюсь на тебя.       — Кен-чин, предатель ты эдакий, я скажу Эме, что ты изменяешь ей с Тачибаной.       Манджиро бурчал, но это было лучше бездействия. Ну или так считал Кен.       — А Хината тут причём? Ты хотя бы правдоподобнее ложь придумывай и вообще, не втягивай в свои проблемы невинных людей. — Парень принялся за подмышки поднимать, уже сидящего Майки.       — Какой правильный. Теперь я просто передам твои слова Эме, чтобы она ревновала.       — Если перескажешь всё слово в слово, то она даже будет рада. — После того, как Сано наконец-то устойчиво стоял на ногах, Рюгуджи вспомнил за чем пришел, то, что забыл за всеми воспоминаниями, связанными с датой. — Так, ты тему не переводи. Просто скажи: пойдешь или нет? Покупать нам запасные пакеты салфеток и тайяки? — Юноша кинул свой взгляд на блондина, который уже смиренно принялся заправлять кровать. Тот, ощутив пару глаз на себе, озадаченно обернулся.       Манджиро выглядел так, словно его ответ был очевиден, но Кен только приподнял бровь, мол, озвучь в голос.       — Только, если это всё за твой счёт. — Наконец-то выдал Майки и улыбнулся.