Голос ненависти.

      От неожиданности, ноги Чимина стали ватными, они тянули его вниз, а он послушно поддавался. Но на этот раз он падал не на землю, а на Юнги.       Мин не успел отойти, поэтому упал вместе с Чимином. И это закрепилось глубоким поцелуем.       — Первый? — пробормотал Юн лёжа под Паком.       — Ужааас! — промычал Чимин в грудь Мина, пытаясь спрятать в ней своё раскрасневшееся лицо.       — Тебе что, не понравилось?       — Дело в том, что это мой первый поцелуй.       — И что?       — Мой первый поцелуй, с тобой! С парнем, но не с девушкой! Что может быть хуже? Видела бы меня моя мать, она бы отказалась от такого сына.       — Не такой ты и плохой сын. Целуешься ты, для ботана хорошо.       — Ты серьёзно?! Я не ботан!       — Хммм… ну да. Я тебе очки прикуплю и будешь, как натуральный ботан.       Раскрасневшиеся губы Юнги расцвели в полуулыбке. Чимин неосознанно продолжал прижиматься к телу нового друга. Пока в его разум не вернулось то самое «осознание происходящего».       Пак резко поднял голову на Юнги. Увидев, что тот пялится на него он также резко попытался встать. У него получилось, но ноги всё равно отказывались слушаться. Из-за недавно выпитого алкоголя и закуренных сигарет разум помутнел. Но со зрением было всё нормально поэтому ему не составило труда отойти к рядом стоящему дереву, и присесть уже там.       Jimin: — ** Что мне делать? Я ничего не понимаю! Может он насильник и приступает к давно обдуманной стратегии? Он меня споил и ещё в лес потащил! Но я согласился просто, потому что пьян, бля я не могу думать, хочу просто отключится. А вообще зачем мы пошли в лес??? А, точно искупаться, всё встаём и идём к своей цели, вроде тут и не так холодно стало.**       — Мммммм… — промычал Чимин до сих пор сидя возле дерева.       — С тобой всё в порядке? — поинтересовался Юнги.       Ответ так и не последовал. Только еле слышное сопение приглушало тишину.       Yoongi: — ** Куда он упёрся? Я конечно понимаю, что он всего в трёх метрах от меня, но я должен был это блять спросить. Ситуация хуйня, я хотел подружиться с ним, итог: я чуть-чуть пососался с ним, ну да понравилось и чё дальше? Пиздуем дальше. Конечно, можно и у меня дома было помыться, но в лесу интереснее, топ. Надеюсь наша жизнь не стоит под угрозой. Да ладно хуй с ним.**       Юнги опёрся руками о землю и с лёгкостью встал на ноги. Его не несло в сон и не покачивало, для него это была приемлемая и даже маленькая доза спиртного.       — Чимин стэн дап блять… Чимин?       Мин вглядывался в полумрак, пытаясь разобрать в нём силуэт. Он подошёл ближе.       — Чччииимммиииннн… ну нет. Только не сейчас. Нашёл время спать.       Юнги подсел к нему в надежде, что тот прикалывается, но нет Пак продолжал сопеть.       Yoongi: —** Так, надо бы его поднять и мы продолжим путь. Надеюсь я его не разбужу. Блять, что за мысли! **       Мин подложил свою руку под голову и под колени Чимина. Юн до сих пор сидел на земле, поэтому он переложил Пака к себе на колени, ближе к животу, чтобы было удобнее поднять исхудалое тело. Их освещала ночная луна.       — Пхмпхм… — начал цокать губками Пак.        Чимин, будто маленький ребёнок, который хочет чтобы ему дали соску или бутылёк с молоком.       По его губам потекла прозрачная, но блестящая от лунного света слюна. Может это и не надо было упоминать, но Юнги упомянул бы, хоть и сейчас он с этим категорически не согласен…ну может и никогда не согласится…       Пак словно был на ниточки от пробуждения, но пелена снов настоятельно рекомендовала оставаться на борту, до полной посадки.        Как обычно, люди во сне произносят разные звуки и ворочаются. Кто-то храпит, кто-то сопит, кто-то мешает своему собеседнику нормально поспать. В случае Чимина было что-то не так, он сопит и резко начинает слегка постанывать, выполняя сбитые движения тазом.       — ЧИМИН мать твою! — попытался не так громко воскликнуть Юнги, ведь Чими задел тазом его член, да ещё и простонал, это было странно. Юнги обычно довольно часто заказывает себе девушек на дом, но уже как две недели что-то не связывалась, он перестал от слово совсем возбуждаться.       В его мыслях была полная неразбериха. Но в один момент все мысли будто взяли в руки, помяли как ненужный листок бумаги и выкинули в мусорное ведро. Его голова пуста, он не думает не о чём. Он просто тупо смотрит на Чимина, незаметно для самого себя поглаживая его густые, мягкие, белые волосы. Длинные, худые пальцы едва просвечивались на макушке младшего и этот запах…он завораживал. Видно Пак любил фруктовые ароматы. Волосы на голове отдавали персиком, из-за разлитого алкоголя, кожа пропахла соджу. Это такое бомбезное сочетание, оно было необычное, манило.       — Хмпх… — начал пробуждаться Чимин, его голова лежала на запястье Мина, облокачиваясь о его грудь. Чимин поспешно открыл глаза.       Перед собой он увидел лишь вырисовки тени человека, но точно разглядеть было сложно. Темно, луна освещает тело Пака в частности западая на алые, пухлые губы. В карие глаза, падали отблески ночного света, преображая их в искры. Паков взгляд был недоумевающий или больше вопросительный? Из его уст вырвалось короткое слово:       — Техён?       Неожиданно Юнги понял, что младший уже не спит, а смотрит тык впритык на него. Через секунду он вразумил суть вопроса.       Yoongi: — ** Он меня не узнал? ** — пролетала мысль в голове Мина.       — Чонгук? — продолжал называть имена Чим.       — Нет.       — Так стоп.       Пак потянул свою маленькую, тёплую ручонку к щеке Юнги, дабы присмотреться к собеседнику.       — Ты?! Юнги?       — Угадал наконец-то блять. Я думал, что уже просижу тут до самого утра, пока ты для чего-то поймёшь, что здесь я.       — Почему я сижу на тебе?       — Я тебя хотел поднять.       — Для чего?       — Чтобы дойти наконец-то до речки. А если бы я тебя оставил, ты проснулся бы и заяву в полиции на меня накатал, за похищение.       — Ты серьёзно?       — Нет конечно.       — Хён.       — Что?       — Твой стояк упирается об меня.       — Блять!        Юнги слегка покраснел. Чимин был почти на руках поэтому Мин просто убрал его, на место рядом. Он встал, посмотрев в глаза Пака, в них он видел напрочь прокуренный взгляд.       — Ты так сильно пьян. — пробормотал Юн.       — Но у тебя стояк! — настаивал Чимин.       — Я знаю, только заебись прошу.       — Не ты ли мне говорил, что я покраснел тогда? Ты не смущался, а сейчас почему-то смущаешься.       — Вставай, пойдём к речке.       — Но я не закончил!       — Если ты продолжишь окажешься чудесным образом на дне реки или …       — Но ты же мне тоже говорил вещи, которые я не хотел слышать.       — Это моя привычка, а тебе она не идёт. Быстрее вставай и залазь ко мне на спину или пойдёшь пешком.       Чимин молча поднялся с земли, уставившись, как и раньше с недоверчивым взглядом, на хёна. Тот в свою очередь развернулся и жестом показал залазить. Пак опрокинул свои достаточно коротенькие, в меру худые, слегка загорелые руки, на бледную шею Мина. Он подпрыгнул и разом захватил бёдра старшего, ноги переплёл в узел, чтобы удержаться на спине.       — Чимин.       — А?       — Можешь убрать ноги от моего хуя?       — Ой прости, а как мне держаться?       — Я тебя держу, отпускай.       — Хорошо.       Юнги прихватил мягкие ляжки, своими длинными руками и потянул на себя, чтоб было удобно держать. Уже начиная делать шаги навстречу к далёкому выходу из леса, по натоптанной дорожке.       — Хён, я тяжёлый?       — Нет, мне не сложно тебя нести.       — О чём поговорим?       — Я о тебе почти нечего не знаю, да и ты о мне мало что.       — Ты прав. Если тебе что-то интересно спрашивай.       — Как ты себя чувствовал когда жил с отцом? Он ведь бил тебя, может и… ещё делал что-то хуже? Я не знаю почему меня интересует именно это. Прости, тебе наверно сложно об этом говорить…       — Мне не сложно тебе рассказать про этого критина.       Чимин положил голову на спину Юнги, рядом с шеей. Тяжело вздохнув, он начал рассказ.       — «Отец» с мамой зарабатывали не много, но это на наше счастье не как не влияло. У нас была любвеобильная семья. Отец маму на руках носил, мне покупал сладости на последние деньги. Мама часто уезжала в командировки, а отец нянчился со мной, у нас было всё хорошо… до… маминой с.смерти…       Чимин сжал руки в кулаки, он выплакал все слёзы за несколько лет, но сейчас эмоции снова хлынули будто заново. По его щёчкам побежала влага, одна за другой. Он тяжело всхлипнул и прикусил губу, чтобы не расплакаться, ведь это слабость и её лучше не показывать.       — Чимин? Ты плачешь? — охрипло спросил Юнги.       Он услышал лишь повторные всхлипы, что судили о верности его вопроса. Мин не знал, что делать в таком случае, ведь никогда не сталкивался с этим. Он понимал, что в слёзах Пака виноват сам, так как задал некорректный вопрос.       В этот момент Юнги принял одно, более менее верное решение-остановится, где-то присесть, выслушать и как-то успокоить младшего.       — Х…хён почему мы остановились? — вытирая слёзы, поинтересовался Чимин.       — Тут есть скамейка давай присядем. — отвечает Мин.       — Откуда в лесу скамейка?       — Я тут с дедушкой часто гулял.       — Он…       — Да, он сейчас в самом лучшем месте на земле… и я рад, что он не будет испытывать боль которую испытывал при жизни, но мне всё равно его как-то не хватает.       Юнги посадил Чимина на лавочку, а сам присел рядом, не отрывая зрительного контакта. Мин видел как Паку было сложно говорить о прошлом, как на его карих глазах поступали слёзы, как губы сжимались в одну тоненькую ниточку и как тот пытался не заплакать. Его хотелось прижать и подарить всю любовь и ласку, но едва знакомым людям обниматься? Это странно? Или это нормально?       — Чимин, пожалуйста не плачь, смотря на тебя я тоже хочу плакать. Я жалею, что при первой встрече обошёлся с тобой так не по человечески, прости.       — Хён я уже простил…       Лицо Чимина было повёрнуто в сторону хёна, слёзы всё продолжали течь, будто и не думая останавливаться.       — Это будет выглядеть бредово, но я не хочу чтобы ты плакал.       Рука Юнги потянулась к лицу Пака. Его холодная ладонь накрыла раскрасневшуюся, горячую щеку младшего, большим пальцем поглаживая мягкую кожу и вытирая каждую бегущую слезинку. Чимин в ответ медленно прикрыл глаза и легонько, как котик начал тереться об ладонь Мина.       — Это не выглядет бредово… - прошептал Пак.       — Ты бы видел со стороны. Парень гладит другого парня. - улыбнувшись проговорил Юн.       — Хён, мы друзья?       — Да, я думаю мы друзья.       — Ты пытаешься меня успокоить?       — Да, я не хочу чтобы ты плакал, прости, что спросил об отце.       — Нечего.       — Когда выпьешь, ты такой раскрепощённый.       — Наверно…       Юнги улыбнулся и начал поглаживать второй рукой макушку Чимина.       — Надеюсь завтра ты нечего не вспомнишь, что я делал и говорил тебе. - с той же улыбкой сказал Мин.       — Почему?       — Я гроза школы, злой, жестокий Шуга.       Юнги убрал одну руку от макушки Чимина, продолжая поглаживать ладонью щёчку.       — А после того как твоя мама умерла, тебя отец начал избивать?       — Да, когда мне было восемь лет случилось авто катастрофа, где мама не смогла выжить, отец её очень сильно любил и винил в её смерти меня, потому что когда она ехала с командировки, ей позвонил я и начал что-то рассказывать, она не сосредоточилась на дороге… и… Я во всём виноват.       — Чимин ты не виноват. Не плачь.       — Отец когда узнал это хотел прибить меня, но бабушка и дедушка не позволили. После он начал много пить, но только дома. И начал всячески унижать, оскорблять и избивать меня. Его знают во всём городе, как порядочного и доброжелательного человека, ведь как я уже сказал напивался он только дома, а как выйдет на улицу сразу божий ангел, всем помогает и всем угождает. И как я уже тебе говорил он авторитетный, да ещё в полиции работает, поэтому мне не кто не верил… Как-то отец меня отвёз к бабушке и дедушке, потому что они волновались. Я попросил их забрать меня к себе и рассказал про пьяницу и насилие в осколках нашей «семьи». Они позвонили в полицию и его на время госпитализировали, вскоре он вышел, а бабушка и дедушка умерли. Меня заново переоформили на него, так как не нашли ничего подозрительного, они даже проверяли его кровь но там не грамма алкоголя и у него там связи он заявился в дом моих бабушки и дедушки, где я жил и избил, сказав, что если такое повторится я до восемнадцати не доживу. Я сбежал, денег особо не было, поэтому я пошёл до окраины Сеула и зарегистрировался в школу. И всё, теперь я здесь.       — Я тебя спрячу от тирана, ты будешь жить у меня, тем более у меня связей больше, лет в его жизни. И дом у меня в лесу. Я тебе помогу, тем более мне не помешает общение, да и тебе тоже, мы ведь друзья.       — Спасибо хён.       Чимин вытер оставшиеся слёзы и обнял Юнги.