В темноте

      Когда Кузьмин пришел в себя, он с удивлением обнаружил, что не видит ничего, кроме темноты. Словно в глазах кто-то выключил свет. Сначала он не паниковал, решив, что это просто повязка на глазах, но когда он снял ее свободной от капельницы рукой, ничего не поменялось в его душу стала просачиваться тревога. Он резко встал, вскрикнул от боли и чьи-то сильные руки схватили его за плечи, укладывая обратно на подушку.       — Тихо-тихо, лежи, дружочек… — раздался голос Тимура. Его руки все ещё удерживали Вову на кровати.       — Я не вижу… — слабо пробормотал Кузя, задыхаясь от паники. — Что со мной?       — В смысле? — Бубнов сначала не понял слова друга, но постепенно до него стало доходить. Взгляд друга был расфокусирован.       — Просто, темнота… — совсем тихо пробормотал Вова, прикрыв глаза и почувствовал, как Тимур взял его за руку, успокаивающе ее поглаживая. Его ладони были довольно грубые и шершавые, в них засел стойкий запах оружейного пороха и раньше Вова этого не замечал.       — Вовчик, прости меня…это я виноват.       — Да нет, Тимох, ты не виноват… просто так получилось, — Кузя грустно улыбнулся. Глаза слипались, ужасно хотелось спать. — Выйди пожалуйста… хочу один побыть… Тимур не стал спорить. Он развернулся и ушел, твердо решив, что он не бросит друга один на один с такой бедой, просто сейчас ему необходимо время, чтобы прийти в себя, свыкнуться с тем что произошло. Совсем уходить он не собирался, решил побыть пока в коридоре, раздумывая, не стоит ли найти Кузиного лечащего врача, чтобы рассказать ему о состоянии больного.       — Тимур! — окликнула женщина. Он развернулся и увидел перед собой Капитолину Сергеевну. Мама Кузьмина запомнилась Бубнову как улыбчивая и добрая женщина, видимо Кузя унаследовал доброту именно от нее. Но сейчас женщина выглядела поникшей, и казалось за эти два дня она постарела на десяток лет. — Ты от Володи? Как он?       — Слабый пока, а еще, он не видит. Как и боялись врачи.       — Боже мой! Как же так… Володенька… — Капитолина закрыла лицо руками и заплакала. — Совсем ничего нельзя сделать? Тимур пожал плечами. С врачами беседовал Голованов, и у него информации явно было больше, но он сейчас уехал на совещание в Главк и связи с ним пока не было. Капитолина быстро взяла себя в руки, и попрощавшись с Тимуром, пошла к сыну. Женщина тихо открыла дверь палаты. Она поначалу даже не узнала его: бледное лицо буквально сливалось с бинтами на голове и груди. Глаза Вовы были закрыты, но спит он или нет, сказать было трудно. Взяв стул, она максимально тихо прошла к кровати, боясь потревожить его.       — Мама? Это ты? — спросил Кузьмин. — Ты как здесь?       — Не могла же я не приехать, когда мой сын в беде, — она склонилась над лицом сына, целуя его лоб и вымученно улыбаясь, словно Вова мог видеть эту улыбку.       — Папа тоже приехал?       — Нет, папа пока остался с девочками. Квартиру ищем и школу для Веры с Лерой, будем сюда перебираться. Кузя ничего не ответил, понимая, что буквально сломал жизнь своей семье. Они сейчас вынуждены покинуть привычное место, бросая буквально все, чтобы помочь ему.       — Мам, зачем? Ты же знаешь, что после того, как мне восемнадцать исполнилось, все…       — Никогда так не говори! Слышишь? Ты наш сын, да, не по крови, но родной. Ну, вот как ты себе это представляешь? Растили тебя с шести лет, а потом: «Давай до свидания»? Кузьмин пожал плечами, а потом почувствовал, как мама его обнимает и делает это максимально осторожно, чтобы не сделать больно.       Их семья долгое время была небольшой: мама — учитель русского в школе, папа — учитель физики в ней же, и единственный сын. Мало кто знал, что мальчик был усыновлен. Кузьмины тогда жили в деревянном бараке, и в квартире, где жил мальчик с родителями случился пожар. Родители погибли, сама Капитолина в результате пожара потеряла нерожденного ребенка, а маленькому Володе грозил детдом и после выписки из больницы супруг буквально уговорил жену съездить в интернат, чтобы принести осиротевшему ребенку одежду и сладости. Уже там, супруги Кузьмины поняли, что не смогут расстаться с этим ребенком. С усыновлением проблем не было, им везло на хороших людей, которые стремились помочь и спустя два месяца после трагедии Вову забрали, а компенсации за сгоревшее жилье хватило на небольшой домик в провинциальном городке под Орлом. Кузьмины быстро нашли работу, Володя учился в той же школе, где работали родители и светлая полоса растянулась на долгие годы. Спустя десять лет случилось ещё одно чудо: беременность Капитолины. Родились близняшки Вера и Лера. Казалось, что счастье будет вечным, но похоже, что судьба выставила счет за это счастье спустя двадцать лет.       — Мам, не плачь, — Вова протянул руку к лицу матери, коснувшись пальцами щеки и, нащупав мокрую дорожку, вытер ее. — Я же не умер. Кузьмин ещё не до конца осознавал всю тяжесть ситуации, и может оно к лучшему.

***

      — Почему мне ничего не сказали— крикнул в ярости Дима, когда в аэропорту ему сообщили о трагедии. Он был в командировке и коллеги приняли решение рассказать Диме уже по прилёту обратно.       — И что? Сказали бы тебе: Дима, Кузю избили, он в реанимации. Ты бы спокойно остался в Мурманске, продолжил бы работу. Конечно, охотно тебе верю, — сказал Шапошников, забирая у друга дорожную сумку.       — Сейчас-то я могу поехать в больницу? — Дима зашагал в сторону выхода из аэропорта, расталкивая людей на своем пути.       — Ладно, отвезу. -Шапошников едва поспевал за коллегой. - Но не факт, что тебя пустят. Сегодня к примеру Борисыча не пустили, потому что у Володьки температура была с утра. Дима ничего не ответил и молчал всю дорогу до больницы. Уже в самой больнице возникли трудности. Его не хотели пропускать, пришлось продемонстрировать рабочее удостоверение. С лечащим врачом в травматологии было договориться проще: достаточно было сказать, что Кузьмин его ждёт и путь в палату был открыт. Дима прошел внутрь: просторная двухместная палата встретила тишиной. На одной койке дремал Володя, а на второй прикорнула его мама. Женщина положила голову на подушку, а ноги были спущены на пол. Пройдя мимо спящей Капитолины Сергеевны, Красавченко оказался возле Кузи. Не так он представлял себе первую встречу после командировки.       — Дима… Красавченко улыбнулся, касаясь руки Кузи и тот ее сжал.       — Ты устал? — спросил Кузя.       — Немного, но сил на тебя хватит, родной. Если бы ребята сразу мне сказали, я бы приехал раньше. Кузьмин ничего не ответил. Он знал, что это правда. Дима в принципе изменился после того, как они решили быть вместе. Жили пока по отдельности, но сейчас, когда с любимым случилось такое несчастье, Дмитрий всерьез задумался о переезде, чтобы быть рядом.       — Ты не уйдешь?       — Конечно нет, о чем ты говоришь? — Дима склонился над лицом Кузи, целуя его сухие губы. - Мы с тобой справимся со всем этим дерьмом. Хочешь, мы поедем в Германию и там поженимся?       — Это лишнее… — сказал Кузя, закрывая глаза. Ужасно хотелось спать от лекарств, которые ему кололи в больших количествах.       — Ладно, малыш, отдыхай, я пойду. Утром приеду. А то я не совсем легально здесь. Кузя помахал свободной от капельницы рукой и Дима ушел. Необходимо было отдохнуть, чтобы утром не спать на ходу.

***

      — Тимур? У тебя же выходной, почему так рано встал? — спросила Оксана. Тимур в это время «колдовал» возле плиты над двумя кастрюлями.       — Да Вовчику есть разрешили, решил ему домашней еды собрать.       — Ну, куриный бульон это понятно, а что во второй кастрюле? — Оксана указала на вторую кастрюльку поменьше.       — Кузя на тошноту жаловался, решил ему отвар на травах сделать. Рецепт от бабушки. Хочешь попробовать? Тебе может пригодиться.       — Ну нет, Тимурчик, обойдусь без твоих зелий. Купи мне лучше на обратном пути лимонов. Умираю, как хочется.       — Будут тебе лимоны, — улыбнулся Тимур, целуя супругу. Он перелил бульон и отвар в термосы и отложил их в сторону. — Я тогда сбегаю в магазин за лимонами, пока есть время. Тимур удалился из кухни, а Оксана осталась на кухне. Она хотела было перекусить, но ей помешал ее отец.       — Куда это Тимур с утра пораньше намылился? Ещё еду из дома тащит!       — Пап, не начинай! — попросила Оксана. — Друг у него в больнице с тяжёлыми травмами, ну Володя Кузьмин. Ты знаешь его.       — У этого Володи есть родители? Есть, вот они пусть за ним и ухаживают! Между прочим деньги он берет из семейного бюджета.       — Да как у тебя язык повернулся?! — он мне жизнь спас, своей пожертвовал, а ты!.. — Оксана развернулась и ушла в спальню, решив подождать мужа там.       Тимур вернулся через полчаса, но он только убрал лимоны в холодильник и забрав передачку для Кузи, ушел, не дожидаясь, пока тесть разразится гневной тирадой в его адрес. На самом деле, Бубнов не рассчитывал, что его пустят в палату, но состояние парня было стабильно и доктор разрешил пройти.       — Уже не спите? — спросил Тимур, пройдя в палату. Капитолина куда-то собиралась, а Кузя лежал в постели. Вставать ему пока запрещали.       — Тимох, привет, — поздоровался Вова. Выглядел он все ещё неважно, но уже не таким бледным, как вчера.       — Так и не видишь? Кузя покачал головой. Ему говорил врач, что проведут обследование, как только из руки вытащат металлические штифты, которые сейчас держали сломанные кости, но он уже смутно помнил этот разговор.       — Я тут тебе еды домашней принес. Будешь? Ещё чай на травах. Он от тошноты хорошо помогает. Хочешь попробовать?       — А я не отравлюсь? — усмехнулся Кузя, пока Тимур переливал немного отвара в кружку.       — Шутишь, значит будешь жить, — Тимур улыбнулся Кузе и помог ему приподняться, после чего поднес чашку к его губам, второй рукой придерживая его спину. Кузя пил очень медленно, но с удовольствием. Вкус напитка ему очень понравился. Капитолина Сергеевна все это время наблюдала за действиями Тимура и начинала постепенно жалеть о том, что когда-то давно говорила сыну, что настоящей дружбы не существует, пытаясь уберечь сына от боли предательств. Сейчас на ее глазах этот миф постепенно разрушался.