Сказка о плачущем дьяволе

       Данте не представлял, что его может подстерегать там, во тьме, где виднелся только синий шарик, языки пламени которого мягко колебались. Воспаленный детский разум рисовал самые разные образы и все сводилось к одному — демоны. От этого он еще крепче сжал рукоять Мятежника, единственного кому он мог доверять в этой ситуации. Единственного, кто мог защитить мальчика. По покрытой сажей щеке стекла капля пота, из сжатых, до скрежета зубов, челюсти вырывалось тяжелое дыхание, а зрачки сильно сузились от накатившей паники.        «Черт, нельзя снова трусить! Если бы здесь был Вергилий, он бы снова покрасовался своей надменной ухмылочкой, так что соберись!» — напоминал себе Данте, яростно помотав головой, дабы отогнать страх прочь так, будто его и в помине не было. Сделав глубокий вдох, бесенок немного успокоился, и в этот момент из кромешной тьмы под мерцающий голубой свет вышло человекоподобное существо в фиолетовой робе с причудливым знаком на груди и длинными светлыми рукавами. Голова с длинными ушами и небольшими рожками, а также кисти рук с массивными стопами были покрыты белоснежным мехом. Он определенно был мягким! Мальцу захотелось потрогать на ощупь мех данного существа, особенно ушки.        — Что за ужасное существо мучает бедное, несчастное дитя… — лицо монстра было встревоженным состояние маленького полудемона и внимательно осматривали его на наличие видимых физических повреждений, будь то открытые раны или ушибы. — Ох, не нужно бояться, поэтому можешь опустить свое оружие.        Недолго обдумывая сказанные «спасителем» слова, Данте отвел клеймор в сторону. Интуиция не кричала об угрозе, поэтому можно чуть расслабиться.        — Вот так, не стоит нервничать. — монстр говорил мягким, успокаивающим голосом. — Я Ториэль, хранительница руин.        «Так это женщина!» — мальчишка был удивлен, но не настолько, чтобы пребывать в шоке. Он знал, что много есть существ, по которым сперва нельзя определить их половую принадлежность.        — Данте, — представился малец, хлопнув себя ладонью по груди, от чего от рубашки сходили хлопья засохшей грязи. Да, он сейчас в ужасном состоянии, но это не заставит его не съязвить, навесив на испачканное и покоцанное лицо ухмылку, : — «Бедное, несчастное дитя».        — Каждый день я прихожу сюда, дабы проверить не упал ли кто-нибудь сюда…        — Так это довольно посещаемое место?        — Нет, ты первый человек, попавший сюда за последние несколько лет. — уточнила женщина, но потом на её лице появилась жалость. Она снова осмотрела мальчика с головы до ног. — Ты выглядишь очень плохо. Окровавленные лохмотья и усталый вид… Неужели до тебя уже успели добраться кто-то, помимо того монстра цветка?        — Это? — недочеловек осмотрел себя в силу своих возможностей, как в первый раз. — Да не… — махнул он рукой. — До падения, я выглядел не лучше.        — Бедняжка… Позволь мне провести тебя через катакомбы… Сюда. — не дожидаясь ответа, хранительница здешних мест направилась по направлению, откуда появилась, не оставив Данте никакого выбора, кроме как пойти за ней. Но тут у него кончились демоническая энергия, которая поддерживала его тело в относительно нормальном состоянии, а также продлевала и усиливала действие адреналина.       Тело будто налилось свинцом, включая веки, а тишину пещеры, ведь разговоры окончились, поступь же Ториэль была мягкой и беззвучной, озарил продолжительный звериный рык. Он хотел поесть и поспать, этого требовал организм, переведя мышцы в энергосберегающий режим, от чего к утробному вою добавился скрежет волочащегося меча, вышибающий из каменного пола искры.       И снова арка, за которой оказалось довольно светлое помещение. Далее шло строение, представляющее собой две лестницы, идущие к полуметровому возвышению с дверным проёмом. Между самими лестницами кто-то, скорее всего Ториэль, высадил клумбу красных цветов, но была одна странность.       Прямо перед клумбой над полом висела мерцающая золотая звезда. Такое дивное прекрасное зрелище пробудило любознательность мальчика и он захотел прикоснуться к снизошедшему небесному телу, которое каждую ночь вместе мириадами своих братьев и сестёр украшали темный небосвод.

Тень от РУИН нависает над Вами, наполняя Вас РЕШИМОСТЬЮ.

      Золотое свечение только лизнуло его руку, но по всему телу прошла волна неизвестной юнцу силы. Чувствовалось, будто у него спала старая кожа, как если бы он был рептилией или ближе к своим потомкам по отцовской линии. Но зато всё это вдарило по нему зарядом энергии, позволяя вновь поднять меч. Спарда пользовался им два тысячелетия, ни разу не затачивая, но проверять, может ли его лезвие затупиться, носитель меча не хотел.       А звезда так и продолжила гореть.       Каменная лестница была не особо длинной, но присмотревшись к ступенькам, Данте заметил лепестки красных цветов. Подняв один из них, бесенок понял, что они очень напоминают ему розы, которые очень любила их с братом мать. Еще задолго до рождения близнецов, в саду поместья темного рыцаря был возведен огромный розарий, ставший подарком для Евы от Спарды.        — Дитя, что-то не так? — взволнованно спросила Ториэль, продолжая ожидать мальчика около прохода в другую часть Руин.       В ответ юный мечник отрицательно помотал головой, ничего не сказав. Он продолжил подниматься, предварительно выпуская лепесток из пальцев. Его мягко подхватил легкий ветерок, сквозняком прошедший по большей части Руин, и унес к самому началу лестницы, оставив часть растения в одиночестве. Почему-то Данте от данного зрелища снова стало грустно. А наблюдавшая за этим женщина-монстр поджала тонкие губы, чувствуя настроение ребенка.       Данте нехотя отвел взгляд от цветов, после чего увидел перед собой протянутую белую лапу хранительницы Руин, что немного смутило его и заставило прижать Мятежника ближе к груди. Но увидев теплую улыбку Ториэль, маленький полудемон все же нерешительно взялся за мохнатую руку.       — Мягкая… — с легким трепетом и блеском в глазах прошептал мальчик, тем самым вызвав у монстра еще более широкую улыбку.       Без лишних слов дуэт монстра и ребенка прошел в другое помещение и… Оно тоже фиолетовое. Пусть прошло совсем ничего времени, но глаза бесенка начинают уставать от этого цвета, хотя это всяко лучше, чем вечная серость, лужи крови и преследующие по пятам адские твари. Чуть оглядевшись Данте заметил торчащие в определенном порядке каменные плиты справа от себя, которые напомнили ему игру в классики. Помимо них прямо расположена дверь с тем же орнаментом, который изображен на одежде Ториэль.        «Видимо он действительно имеет какое-то значение в Подземелье» — подумал про себя маленький юнец, почувствовав как женщина отпускает его руку.        — Позволь мне обучить тебя тому, как устроены Руины. — хранительница данного места после этих слов на две пары, как оказывается, кнопок, обходя одиночные в ряду. И чтобы проход окончательно открылся, она дернула за рычаг в стене.        — Вау! Да тут оказывается и крутые механизмы есть, хотя паззл так себе, если честно. — восхищение быстро сменилось защитной реакцией под названием цинизм, который вызвал у монстра лишь мягкий вздох.        — Рада, что тебе нравятся, но как ты и отметил Руины полны паззлов с головоломок. Древних связей ловушек и ключей. Их нужно решать, чтобы проходить из одной комнаты в другую. Пожалуйста, запомни как они выглядят.        — Но зачем так все нужно было усложнять и делать эти ловушки? — мальчик действительно не мог понять этой логики.       Внезапно Ториэль смущенно отвела взгляд, явно не ожидая такого вопроса, : — Просто монстры очень любят головоломки.        — Приму к сведенью. — насмешливо хмыкнул вредный мальчишка, ушедшее из внимания хранительницы Руин и теперь некому предотвратить волну злых шуток бесенка.       Никто в Подземелье не сможет уйти от кары сына Спарды!       Интерес Данте пробудила пыльная табличка рядом с открытым проходом, на которой было что-то выгравировано. Из-за слоя грязи разобрать что-либо нельзя, поэтому посчитав, что терять уже нечего, мальчик вытер кусок металла рукавом рубашки.

Лишь бесстрашные смогут продолжить. Храбрецы, глупцы. И те, и те не пойдут посередине.

      Что же, это определенно странное предупреждение, поэтому маленький полудемон решил не заострять на нем внимания и пошел за своим «гидом» по Руинам, которая уже успела пройти через арку. Там он мог наблюдать впечатляющих размеров широкий коридор, а так же мостик над быстротекущей водой!        — Чтобы пройти дальше, необходимо нажать несколь- — внезапно Ториэль замолчала на полуслове, в момент когда ребенок чуть-ли ни бегом подскочил к источнику жидкости, опустившись на колени. — Дитя, что случилось?        — Черт, ну и отвратный же у меня видок…       Под испуганный вскрик женщины-монстра, мальчик, задержав дыхание, по шею окунул свою голову прямо в воду. Она же ледяная!        — Дитя! — Ториэль мгновенно оказалась около мальчика, испугавшись, что он пытается себя утопить. Хранительница отдернула ребенка от ручья, после чего ее зрачки сузились. Волосы спасенного ею ребенка, вместо грязно-русого, как она думала, на самом деле были серебристо-белыми. Это шокировало женщину настолько, что она задержала дыхание.        — Ты чего? — недоумевающе спросил Данте, выгнув бровь на более чистом лице.        Хранительница Руин несколько раз моргнув, отошла от шока и обнадеживающе улыбнулась слегка обеспокоенному бесенку.        — Ничего, я просто очень испугалась за тебя, ты же мог задохнуться. — эти слова вызвали у маленького полудемона задорную усмешку, которая обнажила пару клычков, которые с возрастом должны стать крупнее, ввиду необычного происхождения мальчика.        — Обычная вода не сможет заставить меня откинуть копыта, для этого нужно что-то более действенное. — светя своей улыбкой, юный мечник ткнул большим пальцем себе в грудь, будто макнуть свою голову в ледяную речную воду — сущий пустяк. Что на самом деле обеспокоило Ториэль, и в тот момент она снова задалась вопросом — через какие ужасы прошел этот мальчик, прежде чем попасть в Подземелье. Кровь с сажей на одежде и теле неприкрыто намекала о том, что ничего хорошего часами ранее с ним не произошло.        — Как скажешь, но, пожалуйста, предупреждай перед тем, как сделать нечто подобное, иначе мое сердце не выдержит. — сказано ли последняя часть в шутку или нет Данте не знал, но проверять хотелось не особо. — Итак, как я говорила ранее, чтобы пройти дальше, необходимо нажать несколько переключателей. Не переживай, я подписала те, которые тебе нужны.       Посчитав остальные таблички такими же бесполезными, как и прошлая, бесенок ступал за «гидом», которая всем своим видом показывала, что ему нужно подойти к стене. Там то и был тот самый переключатель, с указывающими на него нарисованными стрелочками и каким-то мелким текстом.

Пожалуйста, нажми на этот переключатель. — Ториэль

       «Эй, я что, похож на умственно отсталого, который без подсказок не может понять что, когда и куда?!»       Он обернулся в сторону Ториэль, что скрепила руки у живота и терпеливо ждала его действий. Не отрывая зрительный контакт, он зацепился за конец рычага «ртом» рогатой стороны Мятежника, удерживая за ребра-рикассо, и опустил его. В стене послышалось тихое пощёлкивание механизмов, но больше ничего. Только после этого Ториэль продвинулись дальше к моменту, когда головоломка стала сложнее вдвое.       Два рычага!       Левый обозначен жёлтыми стрелками, надписью:

Пожалуйста, нажми на этот переключатель тоже. — Ториэль

      К нему даже дорожка протоптана! Рычаг справа на его фоне выглядит почти незаметным.        — Чисто из интереса, — созерцание переключателей вызвало небольшую головную боль у Данте. Теперь он понимает, как себя чувствовал Вергилий, когда он высказывал тому свои «гениальные» идеи. Он вновь обернулся к Ториэль. — Что будет, если я нажму неправильный рычаг?        — В этом случае, ничего. Неправильный рычаг — обычный макет на стене, — объяснила она, а потом подняла правую руку и выставила вверх палец с небольшим когтем. — Но дальше ошибка может стоить тебе жизни!        — О как? — больше его здесь ничего не интересовало. На этот раз он воспользовался рукой. Теперь уже произошёл короткий грохот и слабенькое землетрясение, а шипы из земли за спиной Ториэль затянулись вниз.        — Великолепно! — восторжествовала она, будто он не пару рычагов нажал, а прошёл всю школьную программу обучения. — Я горжусь тобой, дитя.        — Грош цена такой победе. — скучающе сказал Данте и пнул мелкую гальку в водоём справа. — Это было даже слишком легко. Настроить гитару и то сложнее.        — Посмотрим, что ты скажешь о следующей головоломке. Но сейчас о другом…       Следующая комната была угловой. В стене справа был проход дальше, который загородила Ториэль. Чуть в стороне от дороги стоял манекен с вытянутой головой на одной ножке.        — В подземелье на тебя могут напасть монстры и вступят с тобой в битву и тебе надо будет быть готовым к такому. Но не бойся! Тут всё просто.       Данте встал напротив манекена в его рост. Он был покрыт какой-то грубой кожей и имел кучу видимых стяжек. На голове роль глаз исполняли пара пуговиц, причём одна из них еле-еле держится на оставшейся растянутых нитках.        — Когда ты в битве, не волнуйся и попробуй поболтать с монстром, пока я не приду и не разряжу обстановку.        — Ясно… А зачем мне манекен?        — Чтобы потренироваться свои способности общения.        — Способности общения… — меч ударился об пол, высекая искры.        — Да.        — С этим манекеном… — он указал пальцем на предмет, фактически считающийся чем-то средним между мебелью и тренажёром.        — Верно. — ответила она, делая лицо, будто недопонимая возмущение мальчика.        — Так мне поболтать с созданием с плюшевыми мозгами, хлопковым сердцем, глазами-пуговками, чей смысл существования — терпеть чужие побои?       По мнению мальчика это было просто смехотворно. Ладно придется поговорить с монстрами, пустяк, он сам с собой из нечего делать часто разговаривал, но с манекеном! Поджав губы, Данте устремил свой взгляд потемневших голубых глаз, полный раздражения и обиды на весь мир, на объект перед собой. Сжатый в тонких ручках клеймор в то же мгновение пробил насквозь туловище манекена одним резким колющим выпадом. На месте порезов с обеих сторон вывалилась мягкая набивка, а когда меч вышел из поврежденного тренажера, то она повалилась на холодный пол, будто кровь заколотого. Наблюдавшая со стороны Ториэль ничего не сказала против случившегося, взгляд мальчишки отвечал на многие вопросы возникшие в ее голове.        — Ты молодец, можешь за себя постоять, но не стоит использовать свое оружие на живых существах. — вздохнула женщина, чувствуя легкую беспомощность.        — А что если на меня нападут первыми, как сделал тот дебильный цветок? Мне в таком случае тоже нужно просто стоять и ничего не делать?! — маленький полудемон недоволен тем, что ему говорят пренебречь своей жизнью ради других. Всю жизнь его учили как постоять за себя и максимально эффективно уничтожить противника, а сейчас ему говорят «Забудь».        — Это называется милосердие, дитя. Каждый может ощутить ее, но не каждый способен проявить это качество по отношению к чужим.        — Ладно-ладно, я понял…       В данный момент Данте не настроен на роль слушателя нравоучений монстра, с которым он знаком совсем ничего. Как же ему хотелось уснуть в мягкой постели без стойкого запаха дыма и крови под носом, а потом проснуться под нежный голос матери, которая будит их с братом каждое утро, чтобы они спустились завтракать, а там, уже распевая крепкий чай, сидит их отец. С этими приятными и такими далекими, как кажется, воспоминаниями, бесенок сжал Мятежника, ощутив холодную ярость этого орудия для убийств. Жаль, что от старшего брата близнеца ничего не осталось, кроме напоминания в виде идентичных лиц, но и это не вечно, ведь по истечению определенного времени их идеальная схожесть пропадет.        — В этой комнате есть еще одна головоломка… Ты сможешь справиться с ней или мне помочь? — мягко вопросила Ториэль, стараясь не давить на нервного ребенка.        — Я сам справлюсь. — самоуверенно ответил юнец, после чего он направился за идущей чуть впереди хранительницей Руин по коридору.       Интуиция резко завопила о приближающейся опасности, но мальчик не успел среагировать вовремя, ведь в ту же секунду он чувствует, как что-то увесистое толкает его в спину, повалив на землю. Туша действительно была тяжелой, а малое количество сил как раз не кстати.        — Агх! Что это за чертовщина?!        — Ох, это Фроггит, просто поговори с ним и он уйдет! — Ториэль увидела в этом шанс обучить ребенка пощаде и дипломатии, а не бездумному размахиванию мечом.        — Тц, эээээ… ты не так сильно пахнешь тиной, как обычно. — монстр прижавший его лицо к каменному полу пах болотом, и Данте не был уверен действительно ли это меньшее, что он может ощутить.        Гигантская лягушка не поняла, что сказал мальчик, но все равно оказалась польщена, поэтому ускакала прочь. Женщина-монстр помогла встать чуть шокированному мальцу на ноги.        — Ты умница. — обрадовалась Ториэль, умилившись надувшемуся Данте, который успел принять это позорное поражение на свой счет.        — Если эта жаба снова покажется мне на глаза — я ей покажу что такое французская кухня! — угрожал он непонятно кому, на что хранительница тихо посмеялась. Такие опасные слова из уст милого ребенка звучали абсурдно и забавно.       Поняв, что его не воспринимают всерьёз от слова «совсем», мальчик злобно хмыкнул и побрёл прямо, пропустив табличку с подсказкой, и набрёл на шипованный пол, окружённый водой, и с выходом на другом конце.        — И что это за головоломка? — это было больше похоже на магию создания пыточных устройств его тёти, что показывала мисс Роза, когда она с мужем и дочерью Церезой приходили в гости. Просто пол с шипами, размерами двадцать восемь на восемь и больше ничего.        — Хм… — седой котелок варил на полную мощность, но ничего дельного в голову не лезло, кроме идеи просто напитать меч энергией и срезать шипы. Только после этого он опять, скорее всего, будет слушать нравоучения антропоморфной козы.       Значит, здесь он не должен полагаться на силу. Тогда он воспользуется своей второй отличительной чертой — ловкостью, близкой к профессиональным акробатам. Он в свои восемь уже может поднять ногу вертикально вверх, параллельно телу и это заслуга его матери, что отдала не меньший приоритет в тренировках своих детей гибкости.       Мятежник улетел в сторону выхода, вонзившись в стену, а Данте размялся и, взяв разбег, прыгнул прямо на шипы. В воздухе вокруг него прошла жёлтая вспышка, он активировал стиль «Трюкач». Всё его, и без того пластичное тело, стало гибче и легче.       Словно ниндзя из мультиков по утрам, он смог приземлиться носками сапог на острия двух шипов. Следующим шагом он наклонился вперёд, начиная съезжать с шипов, и оттолкнувшись от них вперёд, перепрыгивать с одного на другой, не задерживаясь больше, чем на пол секунды. Вот только когда до окончания было рукой подать, в теле опять появилось чувство пустоты. У него опять закончилась демоническая энергия. Ну, почти закончилась.       Буквально последней каплей он создал магическую платформу размером со спичечный коробок под ногой, лишь бы не насладиться на шипы, и оттолкнулся от него. Это сработало и он допрыгнул, проехав животом по каменному полу.        — Юху! — чувство близкой смерти вновь одарило его адреналином и прыжком он встал на ноги, победно подняв руки вверх.        — Смотрю, ты и ловкостью одарён, дитя. — мило заметила Ториэль и неспешным шагом пошла прямо на шипы, а те складывались прямо за секунду до того, чтобы помешать ей. — Но у этой головоломки есть менее сложный способ прохождения.       Данте оставалось только смотреть на это с нейтральным взглядом и чуть приоткрытым ртом.

***

      Данте стоял и осматривал пластиковой коробочку, вручённую ему Ториэль после «Испытания самостоятельности», называемую телефоном. Около минуты назад она ушла по делам и попросила его подождать здесь. Только шило в пятой точке подстёгивало мальца идти вперёд навстречу приключениям, наплевав на указания женщины. Телефон отправился в карман шорт, а мальчик продолжил путь вперёд.

Звонок…

      Как почуяв что-то неладно, ему позвонила Ториэль.        — Да? — спросил Данте, приняв вызов.        — «Алло, дитя. Ты ведь ещё остался в комнате?»        — Конечно. — и глазом не моргнув, соврал мальчик ей.        — «Прекрасно. Впереди ещё много головоломок, чью работу я должна тебе объяснить. Они уже опасные, даже для тебя.»        — Буду знать. — звонок окончил я.       Слева стояла лягушка. Данте не знает, та же она, что запрыгнули ему на спину или они одного вида, но одного взгляда, подкреплённого мечом на плече, хватило, чтобы собирающийся рассказать о милосердия на лягушином Фроггит, втянул голову в тельце и отвёл взгляд в сторону.        — Так-то лучше.       За Фроггитом был проход, который Данте обещал себе исследовать, но сначала другое. Впереди, на ковре из красных лепестков, левитировала ещё одна звёздочка.

Под весёлый шорох листвы Вы наполняетесь РЕШИМОСТЬЮ

      Ощущение сброса кожи никуда не исчезло.        — И что же тут? — он зашёл в оставленный проём.       Там, на постаменте, стояла миска с конфетами, а рядом табличка, на которой написано: «Пожалуйста, возьмите одну».        — Одну так одну… — маленький полудемон взял привлекшую его внимание красную конфету с верхнего слоя, и избавившись от фантика, закинул в рот. — Ммммм… Пыльная вишня.