Сказка о плачущем дьяволе

      Конечно, стоять в этой комнате и наслаждаться вкусом залежавшихся конфет это прекрасно, но путь вперёд ещё не исследован, а потому Данте направился дальше по коридору, подкидывая меч, чтобы он совершал большое количество оборотов в воздухе, и ловя его одной рукой при падении. Одной минуты было достаточно, чтобы сахар в конфете переработался в глюкозу и та восстановила небольшую долю его тёмных сил, достаточную для пассивного физического усиления, одной из простейших вещей из учений отца.       Перестав чувствовать себя таким уж слабым, мальчик взбодрился, но в следующую секунду его настроение сильно так испортится.       В очередной раз Данте подбросил свой меч, но траектория полёта железного друга отклонилась далеко вперёд. И паренёк, не желая опозориться перед собой или, боже упаси, перед теми лягушками, не поймав его, ускорил шаг. Только провалившийся пол отправил его вниз, а Мятежник воткнулся в более крепкий участок земли и его человеческая сторона черепа-гарды сочувствующе глядела в сторону ямы.        — АААААААА!       Щряк       На этот раз природной перины, что смягчит падение, там не оказалось, а потому платиновый блондин получил за свой выпендрёж пару сломанных костей и треснутый череп. И снова под его кожей проснулся рой муравьёв, чинящий тело беспечного хозяина.

***

       — «Алло, это Ториэль.» — Данте принял входящий звонок от хранительницы руин. — «Я звоню, чтобы спросить — что тебе больше нравится, корица или ириски?»        — … — он не особо раздумывал с ответом на её вопрос, а скорее был занят разглядыванием текущей комнаты.        — «Стой, не отвечай. Это ириски?»        — Не-а. — выбирая между той порошковой паприкой, дающий некоторым блюдам отменный вкус, и конфетами, одна из которых однажды выдала ему молочный зуб, предпочтение будет отдано первым. С зубом действительно была забавная история, ведь еще будучи совсем маленьким, бесенок думал, что умирает когда обнаружил кровь и отсутствие зуба, после чего побежал в слезах к родителям.       Данте ответил так, пока толкал большой камушек до нажимной плиты, убирающей преграждающие дорогу шипы.        — «Ох, ясно.» — ему показалось, что в её голосе были нотки огорчения. — «Что ж, спасибо… Пока!»       Ториэль сбросила звонок, но не успел он пройти и пяти шагов, телефон снова зазвонил.        — «Привет, это снова Ториэль. Ты ведь не ненавидишь ириски? Я, конечно, могу понять, что у тебя есть свои вкусовые предпочтения, но будешь ли ты воротить нос, увидев на тарелке ириски?»        — Меня конец света меньше огорчит, чем ириски на тарелке. — утрировал юнец, которому уже надоедает разговоры про еду на пустой желудок. Прямо сейчас он бы и от брокколи не отказался, хотя как и любой ребёнок их недолюбливает. Голод — не тётка.        — «Ох… Приму к сведению.»       В следующей комнате был участок земли, покрытый трещинами. Прямо как в том месте, где он провалился. Взявшись за меч, Данте постучал по полу перед ним и тот обвалился.        — Ага… — вдумчиво покивал Данте. Он продолжал обстукивать пол, пока не нашёл участок, выдержавший даже слабенький удар. Его вес он тоже выдержал.       Продолжая идти по методике слепых, только вместо трости — меч, он добрался до таблички над красными лепестками.

Вы что, не читали табличку на нижнем этаже?

       — Нет, и не собираюсь. — преодолев это испытание, мальчик в грязном рванье продолжил путь, пока дорогу ему не преградил кусок желе.       Оно виляло из стороны в сторону, намекая о зачатках жизни, чем вызвало небольшой интерес паренька. Свет от руинных ламп отражался от поверхности живого желатина, создавая солнечных зайчиков на стене. Это методичное качание из стороны в сторону привлекало к себе внимание. Словно увлеченный чем-то интересным кот, Данте не сводил глаз с желе. Все же маленький полудемон был еще ребенком и его было несложно отвлечь.       Вдоволь наглядевшись на это, парень хотел обойти безобидного, и даже красивого, монстрика, но тот прыгнул в бок преградив ему путь, насколько это могло сделать существо высотой не превышающей и полуметра.        — О, так у тебя есть характер? — ухмыльнулся Данте от действий минижелла. — Хочешь подраться?       Он скорчил такой оскал, что минижелл резко съёжился до ещё меньших размеров.       Отец однажды сказал:       «Если между тобой и противником огромная пропасть в силе, причём в твою пользу, достаточно будет и одного взгляда»       Что сказать? Советы он даёт лучше, чем спасает свою семью.       Минижелл отступил. А ведь поиграть с ним хотелось.

***

      Данте вновь наступил на одну из плиток и шипы убрались, снова поднял ногу и шипы вышли обратно, снова наступил и результат повторился.       В этой комнате, чтобы пройти, нужно использовать только одну плитку, а другие две не имеют смысла.        — Легче лёгкого. — он направился к камню, который нужно дотолкать до плиты по вытоптанной дорожке. Но только полудемону снова досталась задачка.        — Эй, хватит! Не трогай меня! — камень… заговорил. Это вставило мальчика в ступор. Подумав, что ему просто мерещится от недосыпа, он снова толкнул камень. — Я сказал, хватит!        — Говорящий камень…        — Представь себе, да!        — … — для осмысления происходящего ему потребовалось время. Может он уже едет крышей? — Слушай, камушек, а не встанешь воооон на ту штучку. — Данте указал пальцем на нажимную панель, неуверенный в наличии у это…го существа органов зрения. — Пожалуйста.       Родители все же хорошо обучили своих сыновей этикету, пусть и лучше всего воспринимал это серьезный Вергилий, как более восприимчивый к учебе. Но и Данте помнил о простых «спасибо» и «пожалуйста». Так как они были волшебными и с их помощью у мамы можно было выпросить конфету или лишнюю печеньку, в качестве поощрения за воспитанность.        — Хм, ты имеешь ввиду, что не прочь бы я помочь тебе, встав на тот механизм?        — Именно. — возможно, разговаривать с манекеном это не так уж и безумно, по сравнению с диалогом с камнем.        — Что же, мне несложно. — без постороннего вмешательства, камень заскользил к кнопке и встал на неё.        — Спасибо. — Данте уже собрался переходить через шипы, но те резко выскочили и будь он на них, то его бы насадило как мясо на вертиль.       Устало вздохнув, он повернулся к плитке и камню, теперь стоявшему чуть в стороне от механизма.        — Оу, мне что, нужно стоять на кнопке, пока ты не пройдёшь? Не знал? — в голосе камня, как бы это странно и по-наркомански не звучало, послышалось ехидство.        — …Как поживает твоя жена? — Данте взял меч в боевом хвате и приблизился к шутнику.        — О чём ты?        — А дочурка? — мальчик наклонил голову в бок и с мёртвым взглядом пялился на камень. — Она ведь здорова?        — Какое тебе дело до Марты? — теперь в его голосе появился испуг, заставивший губы парня растянутся в улыбке. С первого раза малолетний шарлатан угадал о наличие у наглого булыжника дочери.        — Просто задумался. — он нежно провёлся лезвием по серому существу, оставляя почти невидимую царапину. — Как думаешь, ей будет легко жить без отца?        — … — Он… сглотнул. Лучше не задаваться вопросом анатомии этого монстра.        — Ты ведь не хочешь сделать свою жену вдовой? — мальчик использовал кончик меча как сверло, сделав маленькую лунку.        — … — без каких-либо комментариев с его стороны, каменный семьянин вернулся на нажимную плиту.        — Я знал, что ты поступишь правильно. — актёр без Оскара, но с огромной удачей, отправился дальше, где его встретил заслуженный приз в виде звёздочки.        «Интересно, а все могут их видеть или только я?»